Глава 5. Обрати пустоту в мелодию

      Удачи?       Что, чёрт возьми, имеет в виду этот загадочный психопат — убийца младенцев? Одной рукой по-прежнему придерживая дверь библиотеки, я мысленно нажала на перемотку и в панике пересмотрела наш разговор, пытаясь понять смысл его зловещего предупреждения.       Мои ноги словно приросли к полу. Я будто превратилась в кролика, застывшего под взглядом ухмыляющегося хищника с холёным лицом.       Самодовольный смех, раздавшийся справа от меня, разрушил чары.       Я отвела взгляд от Риддла и посмотрела на стол рядом с полками. Двое слизеринцев переместились и теперь наблюдали за нами с более удобных позиций. Блондин с ослепительной улыбкой откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и небрежно закинув одну ногу на другую.       Когда я в замешательстве посмотрела на него, он ухмыльнулся ещё шире, и на его бледном лице промелькнуло веселье. Рядом с ним был ещё один парень, имени которого я не знала, с короткими каштановыми волосами. Он сидел на столе, болтая ногами, с любопытством глядя на происходящее. Они были зрителями, устроившимися на трибуне, чтобы посмотреть представление.       Но, к сожалению, ни один из них не был источником этого болезненного, тягучего смеха. Нет, появился еще один слизеринец. Четвёртая змея в этой компании. Длинные чёрные волосы, неровно спадающие на повязку из белой марли. Угловатое аристократическое лицо, скрывавшее хаос. Взгляд, кипящий едва сдерживаемым безумием. Лестрейндж. Корвус чёртов Лестрейндж.       О… ясно.       Я снова перевела взгляд на Риддла.       С появлением Лестрейнджа всё встало на свои места и обрушилось на меня, как многотонный грузовик.       Затруднительное положение Риддла. Я, ничтожная маглорождённая ведьма из Рэйвенкло, нанесла непростительное оскорбление Лестрейнджу — благородному, гордому и психически неуравновешенному чистокровному наследнику. Лестрейндж требует взамен не меньше фунта плоти. Риддл, как хозяин питомника, контролирующий эту свору бешеных псов, оказался перед непростым выбором.       Может ли он позволить моему пренебрежительному отношению к Лестрейнджу и Вальпургиевым Рыцарям остаться безнаказанным? Это не только вызовет гнев его чистокровных союзников, но и может стать сигналом о его слабости, что потенциально может подорвать его тщательно выстраиваемый авторитет.       Или же ему следует дать разрешение Лестрейнджу в полной мере осуществить свою месть, независимо от того, насколько это будет психически нездорово и кровожадно? При этом ему придётся взять на себя риск нежелательного внимания, которое такое отвратительное дело может привлечь к нему и его последователям.       Теперь это уже не имело значения — судя по его расслабленной улыбке, Риддл уже принял решение. Он просто открыл ворота и вытолкнул меня, ничего не подозревающего гладиатора, на арену. Несчастную жертву, отданную на милость Лестрейнджа. И, будучи великодушным императором, Риддл остановился, чтобы пожелать мне удачи на пути к собственной казни.       Фантастика. Похоже, я всё-таки изменю канон — Плаксе Миртл не стоит беспокоиться о гигантском змее-убийце, она просто не доживёт до встречи с ним. Вместо этого меня ждёт скоропостижная смерть от рук какого-то слизеринца из-за гребаного укуса.       Лестрейндж, полуприкрыв глаза, с довольным видом разглядывал мою напряженную позу. Одной рукой он оттолкнулся от стола и двинулся вперед с кровожадной улыбкой на губах.       — Как мило с твоей стороны, Уоррен. Мне даже не пришлось за тобой гоняться.       Так. Понеслось.       — Ты просто пришла и сама напросилась на наказание.       Он достал палочку из кобуры.       — Может, тебя все-таки ещё можно обучить.       Повернувшись к нему лицом и собрав всю свою ярость и отвращение, я скривила губы и выплюнула:       — И не мечтай, Лестрейндж.       Когда я прошипела эти слова, я увидела на его лице что-то такое, от чего мне захотелось запеть. Проблеск страха, пусть и мимолетный. Всего лишь небольшая трещинка в маске, сквозь которую я увидела испуганного подростка.       Уродливый кровавый монстр, скрывавшийся в глубине моего подсознания, поднял голову, и я радостно приветствовала его, плюнув под ноги Лестрейнджу:       — На этот раз я откушу тебе башку.       Поднятая рука Лестрейнджа с волшебной палочкой замерла и опустилась.       Я почувствовала на себе пристальный взгляд Риддла. Я демонстративно не смотрела на него. С меня хватит этой херни, я не собираюсь плясать под дудку Риддла.       Бросив Лестрейнджу последний предупреждающий взгляд, я развернулась и толкнула тёмное дерево дверей библиотеки, распахнув их настежь.       Вы хотели шоу, ублюдки? Ну, вам не повезло.       Шагая по коридору, я прижимала книгу к груди и искала вход, который был где-то ту… …в ушах раздался резкий предупреждающий звук. Высокий, пронзительный свист. Я пригнулась. Белая полоса магии разорвала воздух надо мной, прямо там, где только что была моя голова. Я резко развернулась на каблуках, скрипнув школьными ботинками и взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие.       Лестрейндж, всё ещё стоявший у входа в библиотеку, поднял палочку и направил её на меня. Его губы дрожали.       — Ты поворачиваешься ко мне спиной, грязнокровка?       Держался он, однако, при этом на расстоянии.       Мое сердце зашлось от гнева. Как он смеет? В ярости я подняла палочку, сжала её в кулаке так, что побелели костяшки пальцев, и резко взмахнула, описывая полукруг:       — Tarantallegra!       Вот бы ещё моя меткость была под стать моей ярости.       Заклинание «танцующие ноги» пронеслось над плечом Лестрейнджа и улетело в библиотеку. Оно врезалось в большую полку рядом с тем местом, где всё ещё стоял Риддл, и в воздух взметнулся вихрь танцующих книг. Я с лёгким недоумением наблюдала, как белые страницы кружатся в быстром фокстроте вокруг невозмутимого Риддла. Из глубины библиотеки донёсся возмущённый крик библиотекаря.       Лестрейндж, ничуть не смущенный ни протестом библиотекаря, ни моим неаккуратным заклинанием, мрачно ухмыльнулся и послал в ответ бесшумный оглушающий удар, направленный прямо мне в грудь.       — Protego! — крикнула я. Заклинание Лестрейнджа с сотрясающей кости силой обрушилось на мой слабый щит. Он мгновенно прогнулся при ударе, и меня отбросило назад на твёрдый пол.       Мои очки треснули. Небольшой осколок откололся и расцарапал кожу под очками, на переносице выступила капелька горячей крови.       Победно ухмыльнувшись, Лестрейндж направился ко мне.       — О, я с удовольствием заставлю тебя страдать, грязнокровка.       Бля. Я знала ровно два подходящих для дуэли заклинания и только что использовала оба. И оба не сработали. Капля крови скатилась по моему лицу, замутив зрение красной пеленой.       Вытерев лицо тыльной стороной ладони, я подобрала книгу и неуклюже поднялась на ноги. Моя палочка была поднята и направлена на приближающегося Лестрейнджа. Я начала отступать, бросая в него все до единого заклинания, которые выучила за то недолгое время, что провела здесь.       - сonfundus!       - silencio!       - alohamora!       - explausius!       - lumos!       - diffindo!       - quietus!       - episkey!       - bombarda!       Я посылала их одно за другим, быстро и резко, используя весь свой небогатый арсенал, продолжая пятиться назад по коридору. Как говорится, если сомневаешься, швырни в стену всё, что у тебя есть, и посмотри, что прилипнет.       Лестрейндж с лёгкостью отражал каждое заклинание, уверенно и невозмутимо приближаясь ко мне. На его лице застыло недоумённое выражение, словно он был озадачен хаотичным безумием бесполезных заклинаний, которые я на него обрушивала.       Из-за нарастающей паники я стала целиться ещё хуже, и большинство заклинаний разлетались в стороны, превращаясь в бесполезную шрапнель из рассеянного света. Одно из таких — искаженное агуamenti — рикошетом отлетело в люстру над головой, и из неё внезапно хлынул сильный ливень.       Лестрейндж на мгновение отвлёкся на это странное зрелище. Его рука с волшебной палочкой дрогнула. Секундная заминка, один проблеск слабости, вот и всё, что было нужно — одно из моих заклинаний пробило щит. И так уж вышло, что это была colovaria, самое первое заклинание, которое я выучила.       Оно попало ему прямо в голову.       Я с нездоровым интересом наблюдала, как его длинные, иссиня-чёрные волосы медленно приобретают прекрасный оттенок блевотно-зелёного.       Лестрейндж, не заметив этого изменения, остановился, чтобы оценить, нет ли каких-либо физических повреждений. Он ощупал свою ярко-окрашенную голову и, не обнаружив явных травм, решил, что заклинание не сработало и насмешливо улыбнулся.       — Какая же ты жалкая, Уоррен, — почти пропел он, зеленоволосый и нарочито расслабленный.       — Ээээ… — я уставилась на него широко раскрытыми глазами.       Риддл, который теперь стоял у входа в библиотеку, недоверчиво сморщил нос. Его презрительное выражение лица привлекло мое внимание и вновь разожгло мой гнев. Мне хотелось замахать руками и заорать на этого придурка.       О, прости, Риддл, я тебя разочаровала? Тебе скучно?       Из палочки Лестрейнджа с оглушительным треском вырвалось ещё одно заклинание. Я откатилась в сторону, чудом увернувшись от ослепительной вспышки магической энергии, и в ужасе уставилась на разбитый мраморный пол, как раз там, где я только что стояла.       Да пошли вы к такой-то матери!       Это была заранее проигранная битва. У меня не было шансов. Пора было отступать и перегруппировываться. Я отчаянно выкрикнула в сторону Лестрейнджа: «Tarantallegra!» — в тщетной попытке его отвлечь.       Вскочив, я рванула за угол, школьные туфли заскользили по полу. Я усилием воли подавила ужасное чувство дежавю — в конце концов, в отличие от той безумной погони, сегодня я была готова. Покидая безопасную гостиную Рэйвенкло сегодня вечером, я чувствовала вполне оправданную паранойю и потратила время на планирование возможных путей отступления, используя свой новый подарок от домовых эльфов. Маленький легендарный картограф Пагби преподнесла мне старое кухонное полотенце с подробной картой эльфийских проходов.       Поэтому я знала, что за старым мраморным бюстом в коридоре справа есть потайной вход. Увидев свою цель, я бросилась бежать, не обращая внимания на доносившиеся сзади проклятия.       — Опять убегаешь, трусиха? — вой эхом отскакивал от каменных стен, придавая мне бодрости.       Я нырнула в узкое, похожее на вентиляционное отверстие пространство, забившись в его темную безопасную глубину, как кролик, который прячется в нору от собаки. Извиваясь на пыльном полу, крепко прижимая к себе книгу, я успела выглянуть наружу и увидеть начищенные до блеска туфли Лестрейнджа, которые проскользили мимо моего укрытия.       Я прерывисто выдохнула. Мои глаза устало закрылись. Я позволила себе минуту передышки на этом покрытом паутиной полу, неподвижная и безжизненная в этом крохотном пространстве предназначенном для эльфов, словно марионетка с оборванными нитями.       Я была безмерно рада, что осталась невредимой — лишь неглубокий порез на лбу, разбитые очки и уязвленное самолюбие. Да, я чувствовала себя трусихой. Но я была жива. Каким-то чудом я осталась жива.       Я уже говорила и повторю снова — храни вас Господь, домовые эльфы.

***

      Третья суббота мая выдалась на удивление теплой, в весеннем бризе чувствовалось жаркое дыхание лета.       Несмотря на желание присоединиться к празднику, я с неохотой приняла решение не идти на матч по квиддичу между Рэйвенкло и Слизерином. Как не стыдно это признавать, но теперь я старательно пряталась от Рыцарей Вальпурги.       Воздух в женском туалете на втором этаже был душным от жары, а капающий кап-кап-кап кран создавал монотонный фон для моего раздраженного бормотания. Большую часть дня я провела, изучая руководство по снятию чар Камелии Клирси, и продвигалась мучительно медленно.       К середине дня мне удалось разобраться, что защитное заклинание крана не было наложено в эпоху Салазара, а представляло собой вариацию классического британского заклинания XVIII века.       Если верить Камелии Клирси, следующим шагом была нейтрализация краеугольных рун. Но, несмотря на многочасовую работу, я так и не смогла понять, что это за руны и как их снять.       Отчаявшись, я решила признать поражение. Я вышла из туалета и, осторожно оглядываясь, направилась в сторону кухни, собираясь выклянчить что-нибудь вкусненькое у Пагби и её друзей в надежде, что сладкое поднимет мне настроение.       К этому моменту я отточила своё мастерство избегания змей до совершенства. Я выглядывала из-за углов, кралась по коридорам, пригибалась под окнами и ползала по эльфийским проходам, навострив уши и подёргивая носом в поисках слизеринцев с пятого курса.       Мой маршрут пролегал мимо солнечного дворика на первом этаже. Там моя экспедиция по добыче сладостей была преждевременно прервана появлением Олив Хорнби и Берил Крауч, которые прыгали и бегали кругами, как сумасшедшие.       Похоже, их преследовал разъярённый рой журавликов-оригами. Вот только выглядело это совсем не весело.       Я фыркнула, молча взвешивая все за и против.       Ох, да пошло оно..       Оплакивая потерю липкого финикового мороженого, которое я так предвкушала, я засунула книгу под мышку и изменила курс, направившись к девушкам.       — Уоррен, — неприветливо буркнула Олив, отбиваясь от особенно агрессивного журавля.       Я подняла свою тяжелую книгу и неуклюже попыталась прихлопнуть атакующие листы бумаги.       — Как прошёл матч?       Поскольку в женском общежитии Рэйвенкло у меня не было друзей, большую часть вечеров я проводила, слушая чужие разговоры. Так я узнала, что Олив и Берил состоят в команде по квиддичу. Олив, судя по всему, была феноменальным вратарем.       — Мы их уни… ой! — журавль клюнул её в живот. — Мы их уничтожили.       Я наклонилась, чтобы отогнать надоедливого журавля, который клевал лодыжки Берил.       — О, здорово! Поздравляю… ой-ой…       Оригами, почувствовав мои недобрые намерения, начали поворачиваться в мою сторону. Два журавля зловеще жужжали в моём направлении. Я нервно попятилась.       — Что это за — ой! — что это такое?       — Проклятые — ай! — шестикурсники со Слизерина наслали их на нас, — прошипела Олив. — Кучка жалких неудачников.       — Вот именно, — сказала Берил, изо всех сил стараясь затоптать бумажных птичек, которые кружились возле её ног.       Одной из них удалось проскользнуть сквозь мою хлипкую книжную защиту и звонко клюнуть меня в щеку. Я возмущенно пискнула.       — Осторожнее, — сказала Берил, подходя и отгоняя мелкую пакость, которая запуталась у меня в волосах. — Так, Уоррен, дай-ка мне! — она протянула руку и выхватила у меня книгу.       Лишившись своего оружия, я могла только наблюдать, как Берил расправила плечи и высоко подняла книгу. Сосредоточившись, она с силой замахнулась, и приближающиеся журавлики с оглушительным хлопком разлетелись в разные стороны. Загонщик команды Рэйвенкло, спешите видеть!       Но, несмотря на талант Берил, это было безнадёжное предприятие. Маленькие засранцы тут же поднялись и снова начали яростно жужжать, приближаясь к нам. Я вскрикнула, когда два острых клюва впились в кожу на моей талии.       — Ааа, да что за хрень! — воскликнула Олив, вздрогнув, когда её снова клюнули в живот.       Я полностью разделяла ее чувства.       Внезапно яркая вспышка света сбила самого назойливого журавля. Оставшийся от него обугленный клочок бумаги грациозно опустился к ногам Берил. Мы все повернулись к источнику заклинания.       Яркий солнечный свет отразился от зелено-серебристого галстука. У входа во внутренний двор стоял, подняв палочку, слизеринец с каштановыми волосами, — одна из тех змей, которых я заметила из-за книжной полки той ночью в библиотеке. В его глазах светились тихая насмешка, пока он наблюдал за кружащими в небе журавлями.       С необычайной точностью и скоростью он выпустил целый шквал заклинаний. Каждое заклинание достигло своей цели. Вокруг нас посыпался дождь из горящей бумаги. Тушки оригами валялись по всему двору, все еще слегка шурша.       Олив, Берил и я молча смотрели в благоговейном трепете.       — Эйвери. — Берил благодарно кивнула парню.       Олив окинула взглядом новоприбывшего и скрестила руки на груди.       — Эйвери, передай своим старшим соседям по дому… — она сделала паузу, чтобы изящно смахнуть с волос обгоревшего журавлика. — Передай им, что такое ребяческое поведение свидетельствует о столь вопиющем недостатке характера, что с ним могут сравниться разве что их жалкие навыки игры в квиддич.       Эйвери дружелюбно кивнул, слегка приподняв уголки губ.       — Я передам.       Берил фыркнула.       — И передай им, что если они так стремятся заработать репутацию неуверенных в себе малявок, то мы с радостью поможем продемонстрировать их глупость на поле.       — Конечно, — вежливо ответил Эйвери.       — Но, э-э… — Берил замялась и переступила с ноги на ногу. — Хотя… всё равно спасибо.       Эйвери убрал палочку в кобуру.       — Не за что.       Берил, словно внезапно вспомнив о моем присутствии, повернулась ко мне. Её губы сложились в задумчивую улыбку. Она молча протянула мне книгу и смотрела, как я, в оцепенении забираю её обратно.       Я осторожно подняла глаза и посмотрела на неё. В глубине души я надеялась, что она поймет мою безмолвную мольбу и спасёт меня от змеи Риддла.       — Уоррен… — неуверенно начала Берил.       На мгновение меня охватила глупая фантазия — я представила, как Берил протягивает мне руку, тянет меня за собой, обнимает меня теплыми руками. Она бы рассмеялась и заправила мне волосы за уши.       Но нет. Берил ничего такого не сделала. Она просто оглянулась на Олив. Слова замерли у неё на губах, а вместе с ними и моя инфантильная фантазия. Смиренно поджав губы, она положила руку на плечо Олив и отвернулась от меня.       В отчаянии я смотрел вслед уходящим девушкам, и моя надежда таяла, как засохшая краска под палящим полуденным солнцем. Я в молчаливом трепете повернулась к рыцарю. Мои руки безвольно висели вдоль тела, на плечах лежал пепел от оригами, а в горле уже сформировался крик о помощи, пока я готовилась к неизбежной атаке.       Эйвери посмотрел на меня и коротко, с насмешкой фыркнул. Затем, сухо кивнув, он покинул двор.       Постойте. Подождите. Почему он уходит? Какого чёрта?       Не успел он скрыться под каменным навесом, как я бросилась за ним.       — Подожди минутку… э-э… Эйвери!       Я протянула руку, чтобы остановить его, лишившись всякого здравого смысла перед лицом этой дурацкой, непродуманной идеи, которая внезапно меня охватила.       — Уоррен.       Он удивленно кивнул и продолжил идти.       Я поспешила за ним. Не совсем понимая, как лучше сформулировать предложение, я решила действовать напрямую. Глубокий вдох…       — Можешьнаучитьменядратьсянадуэли? — вопрос вырвался из меня сплошным потоком слов, смысл которых едва можно было уловить.       Эйвери остановился, его ноги словно приклеились к камню. Он повернул голову и посмотрел на меня сверху вниз.       — Научить тебя драться на дуэли? — недоверчиво повторил он.       — Да, — подтвердила я.       Он уставился на меня, как на безумную. Последнее время такие взгляды меня просто преследуют.        — Ты укусила Лестрейнджа, — медленно произнес Эвери, как будто мне нужно было напоминать. — а потом покрасила его волосы в зелёный.       — Да, и теперь он активно пытается меня убить, — возмущенно возразила я.       — Забавно.       — Я видела тебя, — сказал я, кивнув в сторону двора, откуда мы только что пришли. — Ты быстрый, меткий, умелый и… мне нужен кто-то, кто научит меня этому.       Он продолжал недоумённо смотреть на меня.       — Эйвери, послушай, мне конец, если я не смогу… — я нервно взмахнула рукой. — Мне нужно уметь сражаться… ну, то есть с помощью магии.       Он приподнял брови.       — Да уж, не помешает. Ты здорово разозлила Лестрейнджа, грязнокровка, — моя магия ощетинилась от этого унизительного прозвища, но в тоне Эйвери я уловил нотку веселья. — Так что да, дела у тебя не очень.       — Так ты можешь меня научить? — поднажала я.       — С какой стати, во имя Мерлина, я должен это делать? — его слова звучали насмешливо, но в них сквозило искреннее любопытство.       — Пожалуйста, — повторила я и поморщилась от явственно прозвучавшего в моём голосе отчаяния.       Эйвери коротко и пренебрежительно рассмеялся.       Не знаю, о чём я думала, конечно, слизеринцу явно требовался стимул посерьёзнее, чем потенциальное доброе дело.       Но что я могла ему предложить, едва оперившаяся четырехнедельная ведьма с Рейвенкло?       Я прикусила губу.       — Я… я сделаю за тебя домашнее задание?       Он холодно посмотрел на меня.       — Я сам делаю свои задания.       Я напряжённо думала. Может быть, обмен информацией? Очевидно, что любое знание о будущем было под запретом, так как могло вызвать подозрения. Это должно было быть что-то ценное, но при этом безопасное. Это должно было быть что-то, чего Эйвери ещё не знал, но что не дало бы Риддлу нового преимущества. Я умоляюще смотрела на пустую каменную стену перед собой, мысленно перебирая всё, что могло меня выручить…       Стоп. Вот оно.       Я оглянулась на Эйвери.       — Я открою тебе секрет.       Эйвери усмехнулся.       — Ты заблуждаешься, если думаешь, что меня заинтересуют твои банальные сплетни…       — Ты знаешь о Выручай-комнате? — перебила я его.       Это был рискованный шаг. Я не знала, в какой момент Риддл обнаружил это место, и вполне возможно, что он уже рассказал о нём рыцарям. С другой стороны, я не исключала, что этот высокомерный ублюдок держал всё в секрете.       Эйвери замолчал и непонимающе уставился на меня.       — Какой комнате?       Ага! Ставка сыграла — он не знал. Я торжествующе улыбнулась.       — Я могу тебе её показать.       — Мне нет дела до какой-то комнаты, — сказал Эйвери, но его взгляд стал настороженным.       — Ну, тебе должно быть дело. Это фантастическая комната. И это отличный секрет.       — С чего бы? — спросил он, скрестив руки на груди.       Я откинулась назад и покачала головой, дерзко ухмыляясь.       — Поверь мне, тебе и твоим друзьям она понравится.       — С чего бы? — повторил Эйвери, на этот раз медленнее, прищурившись ещё сильнее.       Я ответила милой, слащавой улыбкой.       — Ну, я не собираюсь рассказывать тебе это просто так. Научи меня сражаться, Эйвери, — пропела я, гордясь своей слизеринской тактикой ведения переговоров.       Эйвери пристально и оценивающе посмотрел на меня.       — Пожалуйста, — добавила я, позволив искренней надежде, которую я испытывала, окрасить мой голос.       Он задумчиво отвёл взгляд, рассеянно глядя вдоль коридора. Я подалась вперёд в предвкушении.       — Хорошо, — сказал он, нарушив молчание.       Я радостно всплеснула руками и широко улыбнулась.

***

      Поиски Выручай-комнаты заняли больше времени, чем ожидалось.       Я помнила, что она находится на седьмом этаже, что её местоположение обозначено каким-то гобеленом, но напрочь забыла каким.       Выбора не было, и я принялась расхаживать по седьмому этажу, изо всех сил размышляя о том, как сильно мне нужна тренировка в дуэлях и как важно для меня не умереть.       Я ходила взад-вперед, вверх-вниз, по кругу, хмуря брови и напряжённо поджав губы.       Эйвери лениво развалился на подоконнике, положив руку на согнутое колено. Он следил за моими передвижениями с растущим нетерпением.       — Если ты тратишь моё время на какую-то нелепую шутку, Уоррен…       — Тсс, я пытаюсь сосредоточиться.       Я в третий раз прошла мимо гобелена, на котором был изображён волшебник, танцующий с группой троллей. Я уже начинала нервничать из-за всё возрастающего шанса стать мрачной темой какого-нибудь исторического подкаста о реальных преступлениях в мире магии.       Мои тревожные размышления прервались — в стене справа от меня появилась дверь.       Я замерла на месте, дыхание перехватило от восторга.       — Ну и ну, — присвистнул Эйвери и спрыгнул со своего насеста.       С восторженным возгласом я шагнула вперед и толкнула дверь. Эйвери выглянул у меня из-за плеча.       — Сработало, — выдохнула я.       Не обращая внимания на подозрительный взгляд слизеринца, я с готовностью шагнула внутрь, разинув рот от удивления. Вдоль стен от пола до потолка тянулись зеркала, которые прерывались только полками, заставленными книгами и различными приспособлениями. В центре на возвышении располагался большой дуэльный помост.       Эйвери шагнул вперед, засунув руки в задние карманы и задумчиво что-то бормоча себе под нос.       — Как ты её нашла? — спросил он, проводя пальцами по названиям книг на полках: книги по теории ведения боя, оборонительной стратегии и историческим дуэлям. Боже, магия — это чертовски круто.       Я уклончиво пожала плечами и радостно зашагала к центру зала.       В конце концов, удовлетворённо обойдя зал по периметру и пролистав несколько первых изданий книг о дуэлях, Эйвери согласился вернуться к делу и ловко вскочил на помост, чтобы присоединиться ко мне.       — Ладно, Уоррен. Уговор есть уговор. Покажи мне, что ты умеешь, — он взмахнул палочкой, давая мне знак начинать.       — Э-э-э… — я почесала затылок. — Ну, есть заклинание защиты и заклинание танцующих ног…       — Да, мне посчастливилось увидеть, как ты пыталась применить эти заклинания, когда сражался с Лестрейнджем, — отмахнулся он. — Что ещё?       — Э-э-э… Ну, ещё есть заклинание рассечения и заклинание бомбардировки, хотя я знаю, что они традиционно не относятся к…       — Ты знаешь только два дуэльных заклинания? — недоверчиво перебил Эйвери.       — Нет, я бы так не сказала… в каком-то смысле это скорее… то есть, наверное, можно сказать… Хм. Ну. Да. — наконец сдалась я, покраснев.       Эйвери провёл рукой по волосам и закатил глаза. С пренебрежительным видом он развернулся ко мне.       — Ладно. Тогда позволь сказать, что я о тебе узнал…       И так я стала счастливой слушательницей пошагового разбора моей дуэли с Лестрейнджем, в котором Эйвери безжалостно критиковал все мои многочисленные недостатки.       — Если не считать вопиющего невежества и явной глупости, проявленной в том, что ты вступила в дуэль, будучи совершенно не готовой, твоё стратегическое мышление оставляет желать лучшего, — посреди лекции он начал расхаживать взад-вперёд по помосту, время от времени останавливаясь, чтобы укоризненным жестом указать на меня. — Ты продемонстрировала полное отсутствие каких-либо природных способностей. Твой подход — это подход капризного, необразованного ребёнка.       Конечно, Эйвери, не сдерживайся.       — Ни сноровки, ни ума, ни контроля. Ты спаслась только благодаря невероятной удаче.       Я гордо ухмыльнулась, за что удостоилась особенно презрительного взгляда.       Честно говоря, меня не слишком расстраивал этот образ сурового учителя, который он пытался создать. Это была именно та безжалостная честность, которая мне была нужна, если я хотела пережить школьные годы Миртл.       — Что ж. Полагаю, у нас нет другого выбора, кроме как вернуться к основам, — наконец заключил Эйвери, остановившись в дальнем конце помоста.       Это звучало идеально. Я сжала свою палочку и кивнула.       — Да, пожалуйста, с чего мне начать?       Он глубоко вздохнул и прищурился, глядя на меня.       — Expelliarmus. Полагаю, даже такая недоучка, как ты, справится с простым заклинанием обезоруживания.       Мои плечи расправились от нахлынувшего восторга. Expelliarmus, иди ты! Погнали, чёрт возьми!       Ещё одна галочка в моём списке желаний.       Несмотря на моё трепетное волнение и жизнерадостный настрой, Эйвери оставался строгим и непреклонным, пока я пыталась произнести заклинание.       — Не нужно так кричать, — поморщился он от моей театральной декламации.       — Извини, просто так более… э-э, героически, — возразила я. Однако я все же неохотно согласилась сбавить громкость.       Трудности, с которыми я столкнулась, были связаны не с самой магией, а с моей ужасающей меткостью. Несмотря на все мои усилия, заклинания словно жили своей собственной жизнью.       После нескольких проб и ошибок, в ходе которых Эйвери в конце концов просто застыл на месте всего в трёх метрах от меня, мне наконец удалось его обезоружить. Его палочка вылетела из руки и покатилась по земле в нескольких метрах от нас.       Я восторженно взвизгнула, мои волосы развевались, пока я прыгала, празднуя победу. Чёрт возьми, да! Я сделала это! Expelliarmus! Зовите меня Гарри, хренов, Поттер…       — …ох, чёрт! — я резко дёрнулась от неожиданности. Эйвери послал мне в поясницу особо сильное жалящее.       — Никогда не празднуй победу раньше времени и не поворачивайся спиной к противнику, — назидательно проговорил он.       — Твою мать… — пробормотала я, потирая пострадавшее место.       — С Лестрейнджем ты поступила так же — высокомерно решила, что он деморализован, и повернулась к нему спиной. Следующий раз когда ты совершишь эту ошибку, может стать для тебя последним.       Он продолжал неодобрительно смотреть на меня.       Ишь ты. Ладно. Боже. Урок усвоен.       Доказав свою точку зрения, он оглядел беспорядок в комнате, возникший в результате нескольких неудачных заклинаний. Взмахом палочки и тихим wingardium leviosa он вернул книги на полки.       Пребывая в несколько ностальгическом настроении после своего нового достижения, я весело фыркнула.       Эйвери вопросительно поднял брови.       — Леви-о-са, а не Леви-о-са-а-а-а, — весело пропела я.       — Что? — спросил он, и на его лице появилось выражение, которое с поразительной ясностью передавало его уверенность в том, что я совсем поехавшая.       — Да просто… — моя улыбка медленно сползла с лица. Я вздохнула. — Просто забудь.

***

      В Большом Зале я решила для разнообразия сесть за гриффиндорский стол. Просто, когда я вошла, все рэйвенклоцы отвернулись от меня — дружелюбный приветственный жест Хагрида показался мне гораздо более заманчивым вариантом.       Мы с Хагридом какое-то время работали бок о бок в дружеском молчании, которое нарушалось лишь приглушенным писком из кармана Хагрида. Полувеликана, похоже, тоже что-то беспокоило — я чувствовала на себе его любопытные взгляды, когда он всё чаще останавливался, чтобы посмотреть на меня.       Наконец, набравшись смелости, он откашлялся.       — Э-э, Миртл…       — Да, Хагрид?       Он сглотнул.       — Э-э, это правда, что ты вампир?       Я посмотрела на него и печально нахмурилась.       — Нет, Хагрид, прости.       Плечи Хагрида разочарованно поникли. Я его понимала.       В Зал вошли Хорнби и Муди и сели за стол Рэйвенкло. Я извинилась перед Хагридом, быстро попрощавшись и объяснив, что нам нужно поработать над групповым заданием, и схватив свою книгу, поспешила к ним.       — Хорнби! Муди! — окликнула я.       Хорнби поднял голову и слегка улыбнулся в знак приветствия.       Муди был настроен менее приветливо.       — Ты не можешь просто пуститься наутёк, Уоррен, нам надо готовиться к тесту, — проворчал он, пока я закидывала ноги на скамью рядом с ним.       — У меня нет времени на твой очаровательный, но непонятный сленг сороковых, Муди. У меня проблема.       Я с драматическим стуком швырнула книгу Камелии Клирси на стол перед ними.       Муди поморщился.       — У тебя столько проблем, Уоррен.       Я решила не тратить время на споры, в конце концов, он был прав.       — Что ж, у меня есть проблема, для решения которой мне как раз нужны ваши гигантские мозги, господа рэйвенкловцы. — Я сунула книгу им под нос и многозначительно указала на раздел, посвященный защитным заклинаниям. — Существует вариант этого заклинания XVIII века, в котором используются артурианские руны, и мне нужна ваша помощь в его расшифровке.       Ворчание Муди стихло. Они с Хорнби повернулись ко мне.       — Артурианские руны в британском защитном заклинании? — спросил Муди.       Я самодовольно улыбнулась.       — Да, полностью интегрированные.       Так и знала, что это их заинтригует.       — Я такого раньше не слышал… — сказал Муди.       — Где это заклинание? Можно посмотреть? — спросил Хорнби, его глаза заблестели.       — Конечно, можешь, маленький ботаник, — я с трудом удержалась, чтобы не ущипнуть его за щёку, и вскочив на ноги, резко закрыла книгу. — Следуйте за мной.       Хорнби и Муди переглянулись, а затем бросились собирать свои вещи.       Я едва не подпрыгивала от нетерпения, руки дрожали, хотелось петь… пока я случайно не бросила взгляд в угол Зала.       Слова застряли в горле.       Риддл слегка склонился вправо. Эйвери что-то говорил ему на ухо, жестикулируя длинным белым пером. Плечи расслаблены, подбородок приподнят, на лице полное спокойствие — Риддл выглядел как король, склонившийся, чтобы выслушать доклад своего рыцаря. Но смотрел он не на Эйвери. Нет, он мрачно, не отрываясь, смотрел на меня и задумчиво кивал в ответ на слова другого слизеринца.       Наши взгляды встретились. Его губы дрогнули в изящной улыбке, и он медленно наклонил голову в знак приветствия.       Я почувствовала, как моя собственная улыбка сползает с лица, уступая место тревожному безмолвному ознобу.       Внезапно почувствовав дурноту, я отвела взгляд от слизеринского стола и схватила Хорнби и Муди за мантии с синей отделкой. Потянув их за рукава, я быстро потащила их за собой из Зала, игнорируя их возмущённые протесты.       Холодок не покидал меня до самого второго этажа. Там Муди остановился, прочитав табличку над дверью в женский туалет.       — Уоррен, я не уверен, что нам стоит туда заходить…       — Ой, не душни! — перебила я его, легонько толкнув в спину.       Проведя их через пустой туалет, я подошла к интересующему нас крану и взмахнула палочкой.       — Apericium!       Древний гимн тихо зазвучал, мерцание золотых рун расцвело на латунном кране. Тихо ахнув, Хорнби склонился над краном.       — Это прекрасно…       Муди внимательно разглядывал металл, водя пальцем по одному из движущихся, танцующих символов.       — Это невероятно элегантный артефакт.       — Почему это на кране в женском туалете? — спросил Хорнби, глядя на меня.       — Без понятия, — соврала я, постукивая пальцами по книге. — Но кран не работает, а домовые эльфы не смогли его починить из-за заклинания, и я… я подумала, что вы, ребята, сможете помочь.       Хорнби прищурился, его губы сжались в тонкую подозрительную линию. Муди молча потянулся за книгой.       Я передала её и стала слушать, как двое мальчишек обсуждают тонкости заклинания, явно наслаждаясь интеллектуальным вызовом.       — Вот почему ты не смогла взломать его с помощью метода Клирси, Уоррен, — почти промурлыкал Хорнби, постукивая палочкой по бедру. — Эта часть явно реагирует на голос, но я не узнаю язык.       Я напряглась.       — Это проблема?       Хорнби покачал головой, закатывая рукав.       — Нет, мы ещё можем во всем разобраться.       После короткого перерыва, во время которого они спорили о том, как правильно распутывать языковые руны, они пришли к единому решению и синхронно взмахнули палочками в сторону крана.       Я завороженно смотрела, как пульсирующая магия искажается и тускнеет. С вспышкой света и затиханием песни чары рассеялись.       Чёрт возьми. У меня перехватило дыхание. Они сделали это?       Я выскочила вперёд и взмахнула палочкой, выкрикнув:       — Diffindo!       — Мерлиновы яйца, — в шоке воскликнул Муди, отпрянув назад. — Зачем ты…       Кран с грохотом упал на пол. Эхо падения отразилось от стен.       Свершилось. Вход в Тайную Комнату больше никак не обозначен. Третья раковина слева представляла собой простую чашу без крана. Медленно, не веря себе, я наклонилась, чтобы поднять кран с влажного пола.       Он был аккуратно разрезан у основания, змея сверкала на свету. Я держала в руках украшенный орнаментом кусок трубы. Как что-то может быть одновременно настолько меньше и настолько больше, чем кажется на первый взгляд?       Надежда и радость, вспыхнувшие во мне, разгорелись, как пламя на сухом хворосте. Ха! Мы, чёрт возьми, сделали это!       Хотела бы я посмотреть, как он попытается найти Тайную Комнату или убить меня чёртовым василиском.       Получи, Риддл.       Я подняла кран к глазам, крепко сжимая его в дрожащей руке. Злобно ухмыльнулась металлическому змею.       Выкуси.