Часть 12

По прошествии трёх дней с момента травмы из больницы выписали и Шароля. Тем временем Аня сидела на кухне и разговаривала с сестрой. Ей на глаза попался синий маркер и в голову пришла идея, девушка протянула этот же маркер Тане: - Нарисуй что-нибудь, оставь свой след так сказать. Таня усмехнулась и взяла фломастер, как только она сняла колпачок в кухню зашёл Саид. Мужчина посмотрел на дочерей и усмехнулся: - Али ж дети малые. — Гиреев налил стакан воды из кувшина и опустошил его за считанные секунды. Таня нарисовала цветок и маленькую собачку. Это был некий символ их взаимоотношений. Ещё с раннего детства Аня очень любила животных и мечтала о собаке. Любимой породой девушки была немецкая овчарка, она перечитала тонну информации о этой породе. Начиная историей происхождения заканчивая строением внутренних органов. Увидев рисунок собаки с белым пятнышком на ухе Аня кое-что вспомнила. *На дворе был 2005 год. Десятилетняя Аня возвращалась со школы со своей младшей сестрой. - Тань, ты уверена что всё будет нормально? — Аня сильно волновалась. - Отвечаю, если что случится, то будем вместе с ним жить на улице! — не задумываясь ответила Таня. Младшая девочка достала ключи из своего большого розового портфеля и открыла входную дверь квартиры. Сёстры зашли внутрь. - Мам, пап, мы дома!— сказала Таня. Женщина–брюнетка, лет тридцати на вид вышла из кухни, держа в руках кухонное полотенце. Она мягко улыбнулась. - Приветики, я приготовила ваши любимые вареники, вон папа уже вторую тарелку доедает. — сказала женщина, её звали Надя, именно она и была матерью Тани и Ани. - А папа не на работе? — удивилась Аня. С кухни послышался мужской голос. Дверь открылась и оттуда вышел Саид. На тот момент он выглядел значительно моложе, чем в настоящее время. Если сейчас на его волосах кое-где уже пробивается и седина, а на лице появляются небольшие морщинки, то тогда его волосы были полностью однотонного чёрного цвета, как и густые брови, которые мужчина очень часто хмурил на службе. Гиреев подошёл к ним,мягко улыбнулся и поцеловал жену в щёку, а обоих дочерей — в лоб. Увидев, что Аня всё время держит руки за спиной он спросил: - Привет, малышки. Так, а что это у тебя там? — спросил отец. - Обещайте не ругаться! Если вы его выселите, то и мы тоже уйдём. — сказала Таня. Аня вывела руки вперёд, держа в ладошках крохотного щенка, которому не было и месяца. Его голубые глаза уже были открыты, шерсть имела полностью серую окраску, однако на левом ухе было белое пятнышко в форме сердечка. - Он лежал около мусорки, у него такое милое сердечко на ухе, мы не могли пройти мимо. Давайте его оставим, ну пожалуйста. — начала просить родителей маленькая Аня. - Какая прелесть, конечно оставим! Завтра поедем в ветклинику чтобы его осмотрели. Набирайте воду в тазик, умрем хоть это маленькое чудо.— Мама девочек взяла щенка в руки и улыбнулась.— Ну только если папа не против? - Паааап, ты не против? — Спросили Аня и Таня одновременно, они смотрели на него такими милыми глазами, будто щенячьими. - Ну если мама не против, то и я за! — ответил Гиреев и усмехнулся. Он всегда был более равнодушен к наличию животных в доме, чем его супруга. Она же постоянно хотела завести какого-то зверька. - Ура! Спасибо, мама, спасибо, папа! — девочки скинули портфели с плеч и обняли родителей, те обняли их в ответ и мило улыбнулись, наслаждаясь моментом. - Ну что, чудо-девочка, и как тебя назвать? Пусть будет Луна. — Надя посмотрела на щенка и ещё раз улыбнулась.* - Это ты Луну нарисовала? — спросила Аня. - Да, когда та ещё совсем малюсенькой была. — ответила Таня и улыбнулась. Входная дверь открылась, в дверном проёме стоял Шароль, его левая рука была перемотана и зафиксирована, а правая держала две сумки — одну с одеждой и другую с продуктами. - Ну что, заждались? — спросил Макс и улыбнулся, он осмотрел всех, кто находился на кухне. За мужчиной стоял Коля Петров, который его и привёз с больницы. - Пролежал бы ты в больничке ещё пару денёчков, а, Шароль. — усмехнувшись ответил Петров. - Иди ка ты к чёрту. — Шароль увидел Анб с разукрашенной наполовину лангетой и маркером в руке, он подошёл к ней. — Опа, привет, Анька, как жизнь инвалидная? - Живу, не жалуюсь. — ответила девушка. — Сам как? - Да вроде ничего. Можно? — Он указал взглядом на маркер в её руке. - А, да конечно. — Аня протянула ему маркер прямо к забинтованной левой руке. - Доведёшь ты меня когда-нибудь, Гиреева, ой как доведёшь. — Шароль усмехнулся и взял маркер правой рукой.— Что бы тебе такого нарисовать то? Мужчина начал водить маркером по лангете и спустя минуту на бинте красовались крылья, уж очень они были похожи на татуировку Ани, та удивилась. - Тааак. А ты откуда? — она непонимающе взглянула на Шароля, ведь о татуировке известно было только Тане. - А вот не скажу. — Мужчина ответил и усмехнулся. Их беседу прервал Старик, который уже накрыл царский стол. - Идите ужинать! — сказал он. - Вот это я уважаю, надо выпить за воссоединение инвалидов! — сказал Петров и заржал. - Ой, угомонись ты, а. — ответила ему Аня. Она была рада, что весь коллектив наконец-то был в сборе, пусть и не все были в полном здравии. Аня встала с кресла и направилась к столу. Там проход ей загородил Шароль, мужчина обернулся и увидев Аню отошёл в сторону, шутливо поклонившись. - Дамы вперёд. — Макс усмехнулся. - Дама потерпит и пропустит инвалида. — Аня усмехнулась в ответ. - Ой а сама то что? - Мне, вообще-то уже лангету послезавтра снимают, так что помолчи тут. — Парировала девушка. - Ну ничего, в моих глазах ты все равно останешься инвалидом. — ответил Макс и засмеялся, а вместе с ним засмеялся и Петров. Весь вечер спасатели слушали рассказы Шароля о больнице и вспоминали свои годы. Не смотря на то, что Макс пролежал в больнице только три дня историй у него накопилась уйма. Некоторые из отряда и выпивали, а именно это были Петров и Шароль, которым на работу уже не надо было. Хотя эти двое и без алкоголя наводили неплохую шумиху. В итоге Гиреев еле как разогнал всю компанию в двенадцать часов ночи по комнатам, обосновав это тем, что всей команде были необходимы силы на завтрашний день ( на самом же деле ему просто надоела головная боль от смеха двух пьных товарищей). По итогу Аня, зайдя в свою комнату, заметила, что у неё было шикарное настроение впервые за последнюю неделю. Её взгляд невольно упал на полностью разрисованную лангету: здесь был и нарисованный пьяным Колей волейбольный мячик, и косточка, нарисованная Стариком, милые рисунки Тани, слово "Удачи" от отца, маленькая звёздочка от Грека, ну и конечно же распахнутые крылья от Шароля. Девушка усмехнулась и приземлилась на кровать. Теперь ей даже и не хотелось прощаться с лангетой, особенно с такой красивой, хотя она ей и доставляла немало проблем. Поэтому она обрадовалась, что совсем скоро уже будет ходить самостоятельно. Это была её последняя мысль за сегодняшний день просто потому что девушку накрыл сон. А где-то на улице всё ещё сидели Петров с Шаролем и радостно обсуждали всё и вся, параллельно играя с Пузырём.