Часть 12. Материнская мудрость и королевская воля

Роскошный внедорожник , двигавшийся по направлению к резиденции       В салоне царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь мягким гулом двигателя. Юнги сидел, уставившись в окно, его челюсть была сжата. Чимин и Тэхен молчали, понимая, что любое слово может стать последней каплей. — Она была в ужасе, — наконец проговорил Юнги, его голос был тихим и жестким, обращенным больше к самому себе. — Он сказал, что она плакала всю ночь. Боится выходить на улицу. Он резко повернулся к Тэхену. — Хосок. Угрожал ей. Лично. Говорил ей, что она «играет с огнем». Ты знал об этом? — Нет, хён, — Тэхен ответил без колебаний, его лицо оставалось невозмутимым, но внутри он проклинал хореографа. — В отчете было лишь указано, что он передал послание о «нежелательности отказа». Детали не уточнялись. — Разберись с ним, — это прозвучало как приговор. — Чтобы его нога больше никогда не ступала ни в одну академию, где она может учиться. И чтобы он понял, что за превышение полномочий платят высокую цену. — Понял, хён. Юнги снова откинулся на спинку сиденья, сжимая переносицу. — Матери не видать ее на обеде. Не сейчас. После всего этого... это невозможно. --- Личные покои Королевы       Королева слушала сына, сидя в своем будуаре за чашкой ароматного травяного чая. Ее лицо, обычно являющее собой образец невозмутимости, выражало мягкое внимание. — ...поэтому, мама, я вынужден отозвать приглашение, — закончил Юнги, стоя перед ней. — Девушка слишком напугана. Мои неуклюжие попытки проявить интерес... все это привело к обратному результату. Королева медленно поставила фарфоровую чашку на блюдце. Звук был тихим, но отчетливым в тишине комнаты. — Ты отменяешь обед, — проговорила она, и в ее голосе не было ни гнева, ни разочарования, лишь легкое удивление. — Ты, Мин Юнги, который привык получать все, что пожелает, простым кивком головы. Ты, который мог бы просто приказать доставить ее сюда, невзирая на ее слезы. И вместо этого ты стоишь передо мной и говоришь о ее чувствах. Она внимательно посмотрела на сына, и в глубине ее мудрых глаз вспыхнула искорка чего-то теплого. — Эта девушка... она действительно произвела на тебя впечатление, не так ли? Юнги опустил взгляд, что было для него несвойственно. — Она... иная. И то, как ее защищают эти мальчики... это говорит о многом. Я не хочу ломать то, что в ней есть. Не таким образом. Королева мягко улыбнулась. — Хорошо. Я понимаю. Ничего страшного, сын мой. Обед подождет. Главное, чтобы твое сердце было спокойно, а намерения — чисты. Юнги с облегчением склонил голову. — Спасибо тебе за понимание, мама. Он повернулся и вышел, его шаги теперь были не такими тяжелыми. Как только дверь закрылась, улыбка медленно сошла с лица Королевы. Ее взгляд стал проницательным, расчетливым. Она была не только матерью, но и Королевой, и благополучие династии было ее главной заботой. Она нежно позвонила в серебряный колокольчик. Спустя несколько мгновений в комнату бесшумно вошел Тэхен и склонился в почтительном поклоне. — Ваше величество. — Тэхен, встань, — ее голос снова стал мягким, но в нем появилась стальная нить. — Мой сын... он явно взволнован. И, кажется, он упускает некоторые детали в пылу своих... чувств. Расскажи мне о ней. Все, что ты знаешь. Не только то, что было в сухом досье. Где она работает? Какой у нее график? Я хочу понять девушку, которая смогла тронуть сердце моего неприступного сына. Тэхен замер на мгновение, его ум лихорадочно работал. Он был предан Юнги, но приказ Королевы был законом. — Она работает бариста в кафе «Cloud Nine» в районе Хондэ, ваше величество. Ее смены обычно с 16:00 до 22:00, три-четыре раза в неделю. Она старательная. Клиенты ее любят. — Работает... — Королева задумчиво провела пальцем по краю блюдца. — В публичном месте. Это... удобно. Спасибо, Тэхен. Можешь идти. Тэхен снова склонился и вышел, оставив Королеву наедине с ее мыслями. Она подошла к окну, выходящему в сад. «Он волнуется за нее. Он защищает ее. Даже от меня. Интересно... Очень интересно. Может, пришло время матери... лично оценить ту, что смогла сделать ее сына человеком? Без его ведома, конечно. Просто взглянуть со стороны. Чтобы понять, кто же эта девушка, в чьих рунах теперь, сам того не ведая, оказалось сердце будущего короля»