Часть 25. Материнская забота и королевский гардероб

      Старшая служанка, миссис Ким, выйдя от принца, не направилась выполнять распоряжения, а, помедлив, повернула в сторону личных покоев Королевы. Ее долг и преданность дому Мин требовали проинформировать госпожу о столь судьбоносных и тревожных приготовлениях.       Королева слушала ее доклад, сидя за своим изящным письменным столом. Ее лицо оставалось спокойным, но пальцы, перебирающие жемчужное ожерелье, выдавали внутреннее напряжение. — Я понимаю, миссис Ким, — сказала она, когда та закончила. — Вы поступили правильно, сообщив мне. Выполняйте все в точности, как распорядился принц. Но подготовьте не гостевую в восточном крыле. Подготовьте для будущей принцессы покои «Утренней Розы».       Миссис Ким чуть заметно ахнула. Покои «Утренней Розы» были одними из самых красивых и уютных во дворце, с выходами в зимний сад, на озеро и в розовый сад. И что важнее — они располагались недалеко и от покоев самого Юнги, и от ее собственных. — Ваше величество, это... весьма милостиво. — Это необходимо, — поправила ее Королева. — Девушка не должна чувствовать себя затворницей на отшибе. Я сама лично буду проверять все приготовления. И, миссис Ким, подберите для нее надежную, спокойную и добрую молодую служанку. Чтобы у нее была своя, преданная горничная, на которую можно положиться. — Слушаюсь, ваше величество.       Когда миссис Ким удалилась, Королева позволила себе тяжело вздохнуть. Она понимала сына лучше, чем он сам себя. Его приказ дышал не любовью, а одержимым желанием контролировать. И она, как мать и Королева, должна была смягчить последствия. Вскоре служанки принесли в ее комнату стопки каталогов — от ведущих мировых домов моды, ювелирных брендов и косметических компаний. Королева, отложив государственные бумаги, погрузилась в изучение новой, не менее важной задачи. Затем она позвала служанку. — Пожалуйста, попросите принцессу Ханыль присоединиться ко мне. Девочка влетела в комнату, как всегда, полная энергии. — Мама! Ты звала? — Да, моя радость. Садись рядом. У нас с тобой важная и приятная миссия. — Королева усадила дочь рядом с собой на диване и вручила ей самый большой и красочный каталог. — Скоро наша невестка, Асия, приедет жить к нам. И мы должны помочь ей подобрать гардероб, подобающий будущей принцессе. Я хочу, чтобы ты выбрала для нее самые красивые бальные платья. Вот, смотри, помечай те, что тебе нравятся. — Правда? Я могу? — глаза Ханыль загорелись. — О, это платье цвета морской волны! Оно будет потрясающе смотреться с ее глазами! И это, алое! Как страсть! Королева с нежностью наблюдала за дочерью, пока та увлеченно делала пометки. «Хотя бы один человек в этом дворце будет искренне рад ее приезду», — с грустью подумала она.       Сама же Королева взяла каталог с нижним бельем. «Ну что ж, моя дорогая будущая невестка, начнем, пожалуй, с самого интимного», — подумала она, открывая каталог. Это была деликатная задача. «Ей всего восемнадцать... Она ребенок. Но моему сыну нужна женщина. Нужно найти баланс... чтобы и его взор радовало, и ее не смущало и не пугало». Ее взгляд скользнул по страницам, и она мысленно усмехнулась. Ее сын, как и его отец в молодости, был ценителем женской красоты. Ему нравилась элегантная чувственность, соблазн, скрытый под покровом скромности. Или не очень скрытый. — Хм, — она пролистала страницу с кружевными комплектами. «Этот черный, из гипюра... Да, Юнги оценил бы. И этот бордовый, с завязками... страстно, но не вульгарно.» Она делала пометки в блокноте, представляя, как тот или иной комплект будет смотреться на юном, упругом теле Асии. Она выбрала несколько откровенных моделей, включая стринги и корсеты, которые, она знала, придутся по вкусу ее сыну. «Это... для него. Чтобы, когда он это увидит, он забыл обо всем на свете, кроме нее».       Но затем она перешла к более скромным моделям — мягкому хлопку с милыми рисунками, практичным, но изящным спортивным бра и шортам, шелковым комбинациям в пастельных тонах. «А это — для нее. Чтобы она чувствовала себя уютно. Чтобы у нее было право выбора. Чтобы у нее был кусочек ее прежней, простой жизни здесь, в этой золотой клетке».       Затем она взяла каталоги косметики. Она выбрала целые линейки уходовой корейской косметики для молодой кожи — нежные пенки, увлажняющие кремы, сыворотки. «Ее кожа такая гладкая, нужно сохранить эту свежесть». Декоративную косметику она выбрала в нейтральных, естественных тонах — ничего вызывающего. Парфюмерию — с нотами ванили, груши, жасмина, легкие и цветочные. Принадлежности для ванны — соли с лавандой для расслабления, пену с ароматом персика, масла для тела.       Потом настал черед пижам. Здесь Королева снова разрывалась. Она выбрала несколько струящихся, соблазнительных шелковых комплектов, которые на девушке будут выглядеть как вторая кожа. «Для глаз моего сына... чтобы разжечь его страсть». И тут же — милые пижамы-кигуруми в виде животных, уютные фланелевые комплекты в клетку, просторные оверсайз-футболки. «А это — для ее души. Чтобы она могла укутаться и чувствовать себя в безопасности». Она не забыла и об украшениях — скромные жемчужные сережки, тонкие золотые цепочки, изящные кольца с небольшими сапфирами. Ничего тяжелого и помпезного. — Мама, я все выбрала! — объявила Ханыль, протягивая каталог с десятком отмеченных платьев. — И розовое, и голубое, и белое, и фиолетовое! — Молодец, моя радость, — Королева тепло улыбнулась, просматривая выбор дочери. — Ты прекрасно справилась. Она будет самая красивая невеста на свете.       Наконец, она перешла к повседневной одежде и обуви. Она выбирала все с нежностью и заботой, с которой мать собирает приданое для дочери. Элегантные костюмы для официальных приемов, удобные, но стильные платья и брюки для неформальных мероприятий, домашнюю одежду из самых мягких тканей. — И обувь... — она просматривала каталог. — Туфли на каблуке для балов, на платформе для менее официальных выходов, балетки... — она вспомнила, что девушка — балерина, — обязательно балетки от Chanel. Кроссовки для прогулок по саду, лоферы, босоножки... и, конечно, мягкие тапочки для ее комнаты.       Работая, она мысленно представляла эту девушку, Асию, в каждой из этих вещей. Она выбирала не просто наряд для невестки, она пыталась создать для нее некий кокон, в котором было бы все — и соблазн для ее мужа, и утешение для ее сердца, и инструменты для ее новой роли. «Вот видишь, дитя мое, — мысленно обратилась она к Асии, — мы готовы принять тебя с распростертыми объятиями.Я не могу остановить сына. Но я могу сделать так, чтобы твоя тюрьма была максимально комфортной. Чтобы в ней были красивые платья, уютные пижамы и запах любимых духов. Чтобы у тебя была добрая служанка и восторженная младшая сестра. Может, ты увидишь, что мы не чудовища. И что жизнь здесь... может стать твоим домом. По-настоящему.Возможно...» Она отложила последний каталог, чувствуя странную смесь вины, надежды и материнской тревоги. Подготовка к прибытию невестки была окончена. Оставалось ждать.