Часть 36. Чай в саду и луч надежды

      Они устроились в уютном павильоне, утопающем в зелени и цветах. Перед ними стоял изысканный фарфоровый сервиз, а служанка разливала ароматный травяной чай. Асия сжимала теплую чашку в руках, чувствуя себя немного менее скованной на свежем воздухе. Королева сделала первый глоток и мягко начала разговор. — Я хочу, чтобы ты знала, Асия... когда мы с дочерью пришли в то кафе, я не знала, кто ты. Мы просто хотели попробовать десерты, которые все так хвалили. — Она смотрела на девушку с неподдельным теплом, искусно скрывая истинные мотивы того визита. Асия молча кивнула, глядя на дно своей чашки. Ей хотелось верить. — И мне искренне жаль, — голос Королевы стал тише и серьезнее, — что мой сын поступил с тобой таким образом. Поверь, если бы я могла что-то изменить... Но я не вправе ему запрещать. Идти против него открыто... Он не просто мой сын. Он наследный принц. Будущее этой страны. Его слово, особенно в вопросах, которые он считает судьбоносными... закон. Асия подняла на нее глаза, и в них читалась вся ее боль. — Я пыталась, — Королева говорила искренне, ведь это была правда. — И как мать, умоляя его быть мудрее. И как Королева, указывая на все риски. Но его решение непоколебимо. — Я понимаю, ваше величество, — тихо сказала Асия. — Но я... я не создана для этой жизни. Все эти правила, церемонии, постоянное внимание... Я не смогу. Я просто хочу танцевать. Быть свободной. — Я знаю, дитя, — Королева протянула руку и на мгновение прикрыла своей ладонью ее холодные пальцы. — Я вижу это. И я с тобой согласна. Ты — дикий цветок, а не оранжерейная роза. Но... — она вздохнула, — раз уж судьба распорядилась иначе, может, ты попробуешь найти здесь что-то для себя? Хоть что-то, что сможет принести тебе каплю радости? Танцы? У нас есть великолепные залы. Библиотека? Она огромна. Сады? Они в твоем распоряжении.       Асия смотрела на нее, и в ее глазах мелькнула тень задумчивости. Возможно, доступ к профессиональной танцевальной студии был бы чем-то... — Я всегда готова помочь тебе, — продолжила Королева. — С чем угодно. В рамках разумного, конечно. Просто помни... мой сын унаследовал характер и темперамент своего отца. Когда Король что-то решает... это решено. И Юнги в этом — его точная копия. Если он решил, что ты будешь его женой... так оно и будет. Бороться с этим... все равно что пытаться остановить прилив. Они просидели еще долго. Королева расспрашивала Асю о ее жизни в России, о танцах, осторожно и ненавязчиво пытаясь найти точки соприкосновения. Асия, хоть и с опаской, начала понемногу отвечать. Атмосфера была на удивление спокойной. Вдруг по саду разнесся звонкий, радостный крик: — АСИЯ-ОННИ! Маленькая принцесса Ханыль, в ярком желтом платьице, как бабочка, выпорхнула из-за кустов и помчалась к павильону. Асия, застигнутая врасплох, инстинктивно встала, собираясь снова сделать реверанс. — Не надо! — запротестовала Ханыль, запрыгивая на скамейку рядом с ней. — Не надо так официально! Помнишь, ты мне в кафе тортик показывала? Асия не могла сдержать улыбку, глядя на сияющее лицо девочки. — Конечно, помню. — Мама сказала, что теперь ты будешь жить с нами! И ты станешь моей сестрой ! — Ханыль захлопала в ладоши. — Это правда? Мы будем вместе пить чай и гулять? Сердце Асии сжалось от противоречивых чувств. С одной стороны, эта девочка была сестрой ее тюремщика. С другой — она была невинна и излучала столько искренней радости, что было невозможно сердиться. — Да, — тихо ответила она. — Наверное, будем.

***

      В это время Юнги, закончив с делами, спросил у служанки: — Мисс Петрова в своих покоях? — Нет, ваше высочество. Она в саду. С ее величеством Королевой. Юнги нахмурился. Мать? Одна? С ней? Непредсказуемость ситуации заставила его насторожиться. Он быстрыми шагами направился в сад. Он остановился на краю аллеи, за густыми розами, откуда открывался вид на павильон. И то, что он увидел, заставило его застыть на месте. Асия сидела за столом с его матерью. Она не плакала, не кричала. Она... улыбалась. Слабую, неуверенную улыбку, но все же. А рядом с ней, примостившись на скамейке, сияла его сестра, что-то оживленно рассказывая, и Асия слушала ее, кивая. Она выглядела... спокойной. Почти... мирной.       В груди Юнги что-то ёкнуло. Тяжелый, ледяной камень, лежавший там с момента ее похищения, казалось, чуть сдвинулся. Это была не покорность, не отчаяние. Это было что-то другое. Что-то, что давало ему самую опасную и самую сладкую из всех эмоций — надежду.       «Возможно... возможно, не все потеряно. Возможно, мои мать и сестра смогут стать тем мостом, который сам построить был не в силах. Возможно, моя дикарка действительно сможет найти здесь свое место. Рядом с моей семьей. Рядом со мной».       Он не стал подходить, чтобы не нарушить хрупкий мир, царивший в павильоне. Он просто стоял и смотрел, и впервые за долгое время его лицо озарилось не хищной улыбкой победителя, а чем-то более мягким, более человеческим. Может быть, его безумный план имел шанс на успех. Может быть, она когда-нибудь посмотрит на него так же, как сейчас смотрела на его сестру.