26 цитата

Мин-джи, всё это время в ужасе слушавшая их разговор, едва не заплакала, когда услышала эти его слова. Да, она сильнее старалась принять У-джина, нежели Чо-хи, однако она знала, что думает точно также. Она точно также хотела радости лишь для себя, но не для него… Чо-хи замолчала. – Вот видишь. Он уже отошёл на шаг, как она сказала: – Ты мне не ответил. Мин-джи знала, что У-джин прав, а поэтому попыталась остановить сестру: – Чо-хи, хватит! – Что же ты сделал для нашей любви, если ты просто наслаждался её плодами? Разве можно назвать это чувство любовью? Или это что-то другое? Что-то, чего мы не хотели? У-джин нахмурился. – Чо-хи… Неужели ты хочешь, чтобы я сказал тебе правду? Ты точно сможешь её выдержать? Ведь ты уже не изменишь происходящее, ты будешь со мной, а потому не легче ли оставаться в неведении? – Нет! – ответила девушка быстро. – Если ты утаивал истину, не время ли её раскрыть? – Ну тогда я скажу только одно: всё, что писали мудрецы, – правда. – У-джин подошёл к двери. – Но что вы теперь будете делать с этой правдой? Будете биться, как птицы в клетке, или поддадитесь судьбе, которая всё равно вас не отпустит? Решать вам. Всё же он вышел. Через секунду молчания Мин-джи сказала: – Чо-хи, зачем ты это говорила? Ты же только злишь его! – А что? – Девушка казалась храброй, когда говорила с У-джином, но теперь её глаза блестели от слёз. – Я должна была молчать?! Я должна была принять то, что Ин-сон никогда бы себе не позволил?! – Но мы ведь можем просто не понимать его! Помнишь, как он давал нам практики, которые мы приняли не сразу? Чо-хи опустила взгляд, вспомнив то время. Тогда Ин-сон показывал им разные практики и наставления: это было и воздержание от вредной еды, и странные позы, которые нужно было делать по утрам, и даже фильмы, что были совсем не связаны с писаниями. В то время их Бог был очень обаятельным, и девушки выполняли аскезы, ничего не спрашивая. Хотя в глубине души они беспокоились и сомневались. Однако в итоге Ин-сон оказался прав: воздержание укрепило их здоровье, позы исправили осанку, а фильмы имели в себе тонкие намёки на то, о чём было написано в самых сокровенных писаниях.