"Ночной кошмар"

Вернувшись в кинотеатр, Z-команда заняла свои места, сытая и в приподнятом настроении. Итан задумчиво перебирал оставшиеся флешки, словно колдун, решающий, какое заклинание применить следующим. — В мой проспиртованный мозг, — объявил он с театральным жестом, — только что пришла гениальная идея, что вам показать. Он выудил из кармана еще одну флешку, слегка потрепанную, с надписью “Ночной кошмар” на этикетке. Члены Z-команды оживились, переглядываясь с любопытством. — Звучит зловеще, — заметила Эллис, чьи волосы слегка засветились от возбуждения. — Типа хоррор? — поинтересовался Кольт, хрустя последней порцией чипсов. Роберт тихо вздохнул, уже догадываясь, что именно они увидят. — Это не хоррор, — пояснил он, качая головой. — По крайней мере, не в традиционном смысле. Итан подмигнул другу: — Для тебя это был хоррор, признай. Вставив флешку, Итан устроился поудобнее, закинув ноги на соседнее кресло и приготовившись наслаждаться реакцией команды. На экране появилась знакомая квартира Роберта и Итана, но что-то в ней было неправильно. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять — в кадре не было ни одной бутылки алкоголя. Чистые поверхности, аккуратно сложенные книги, даже цветок в горшке на подоконнике. А затем появился сам Итан — но совершенно другой. Он стоял у окна, в руках держа… стакан апельсинового сока. Его волосы были аккуратно уложены, одежда опрятна, а взгляд — ясный и сосредоточенный. — Что за дьявольщина? — ахнула Малевола в кинозале. На экране дверь открылась, и вошел Роберт — уже очень похожий на свою нынешнюю версию, с короткой щетиной и уставшими глазами. Он замер на пороге, с подозрением разглядывая друга: — Чего ты такой хмурый? — спросил он полушутя. — Пиво запретили? Итан отпил из стакана, и его движение было… идеально выверенным. Никакой суетливости, никаких лишних жестов, просто безупречная экономная грация. — Не думай стебаться надо мной, — ответил он спокойным, четким голосом, совершенно не похожим на привычную саркастичную скороговорку. — Я не хочу сдохнуть от этого бешенства. И если мне остался месяц из пяти, можно и потерпеть. В кинозале Роберт покосился на современного Итана: — Это было страшно, — тихо произнес он. — Как будто тебя подменили. Трезвый Итан на экране был словно другим человеком — спокойным, собранным, с минимумом эмоциональных всплесков. Он всё еще шутил, но его юмор стал острее, точнее, словно скальпель хирурга вместо бейсбольной биты. — Так тебе поставили диагноз? — спросил молодой Роберт, присаживаясь напротив друга. — Что сказали врачи? — Бешенство, — лаконично ответил экранный Итан. — Предположительно, от укуса той безумной шиншиллы, помнишь? Обычно инкубационный период длится от одного до трёх месяцев, но в моем случае… — он пожал плечами. — В общем, пять уколов в живот, полный отказ от алкоголя на период лечения и вот это, — он приподнял какие-то таблетки. — Если всё пройдет нормально, через месяц я снова смогу радовать тебя пьяными выходками. В кинозале Герман удивленно посмотрел на современного Итана: — У тебя было бешенство? От шиншиллы? — Врачи так думали, — пожал плечами Итан. — В итоге оказалось, что это была просто аллергическая реакция на какое-то лекарство. Но месяц без бухла… Он театрально содрогнулся, хотя глаза его оставались внимательными. На экране действие продолжалось. Трезвый Итан двигался по квартире с поразительной грацией — быстро и точно, словно заранее рассчитывая каждый шаг. Когда Роберт попросил его помочь с новой системой наведения для костюма, Итан сел за стол и за считанные минуты нашел решение проблемы, над которой Роберт бился неделю. — Твой мозг без алкогольной блокировки просто пугал, — прокомментировал современный Роберт. — Я никогда не видел, чтобы ты соображал так быстро. — И это было… неправильно, — заметила Кортни, наблюдая за экраном. — Как будто это вообще не ты. Экранный Итан задумчиво смотрел в окно: — Знаешь, что самое странное в трезвости? — спросил он Роберта. — Мне снятся сны. Очень яркие, очень четкие. Один и тот же сон. О полете в ночном небе. О… Он внезапно замолчал, словно сказал слишком много. — О чём? — осторожно спросил Роберт. — Не важно, — трезвый Итан улыбнулся слишком правильной улыбкой. — Просто странные сны. Наверное, от лекарств. В кинозале Малевола внимательно смотрела на экран, почти не моргая. В её глазах читалось узнавание, понимание чего-то, что ускользало от остальных. — Ты… другой, когда не пьёшь, — тихо заметил Виктор. — Все мы другие, когда трезвые, — хмыкнул Итан. — Просто некоторые из нас имеют на это более веские причины. На экране молодой Роберт явно нервничал в присутствии трезвого друга. Словно чувствовал, что перед ним не совсем тот человек, которого он знал: — Может, всё-таки съездим в больницу? Проверим, как там твоё лечение продвигается? — Незачем, — отрезал трезвый Итан. — Меня предупредили, что могут быть… странные эффекты. Повышенная концентрация, изменения в поведении. Это нормально. Он вдруг замер, глядя на свое отражение в зеркале, словно видел там что-то, недоступное остальным. На мгновение его лицо исказилось, превратившись в маску гнева, а затем снова стало безмятежным: — Всё будет хорошо, — произнес он, и было непонятно, к кому он обращается — к Роберту или к своему отражению. — И долго ты так продержался? — спросил Катон-Ур, обращаясь к современному Итану. — Двадцать один день, — ответил тот. — А потом… На экране трезвый Итан вдруг вздрогнул, уронив стакан с соком. Его лицо исказилось от боли, он схватился за левый глаз, закрывая его рукой: — Выйди, — прохрипел он Роберту. — Выйди отсюда. Сейчас же. — Что случилось? — Роберт бросился к другу. — Тебе плохо? — ВЫЙДИ! — яростно выкрикнул Итан, и его голос прозвучал… иначе. Словно два голоса говорили одновременно. Он поднял лицо к камере, и на секунду его левый глаз полыхнул тёмным огнём. Экран потемнел, затем снова появилась картинка — но уже с другой камеры, видимо, установленной Робертом снаружи. Через окно было видно, как Итан метался по комнате, хватаясь за голову, словно в приступе безумия. А затем он замер, выпрямился, и даже сквозь оконное стекло было видно — это уже не Итан. Нечто перехватило контроль, изменив саму его осанку, его движения. Он медленно повернулся к окну, словно почувствовав взгляд камеры, и посмотрел прямо в неё — с левым глазом, пылающим тьмой. Запись оборвалась. В кинозале повисла тяжелая тишина. — Вот тогда я и понял, — медленно произнёс современный Итан, нарушая молчание, — что алкоголь — это не проблема. Это решение. Он коснулся своей повязки: — Считайте это моей терапией, — на его лице появилась привычная кривая усмешка. — Лучше быть медленным пьяницей, чем… кем-то ещё. Малевола молча сжала его руку под подлокотником, и Итан не отстранился. — А что было потом? — тихо спросил Герман. — Потом, — вздохнул Итан, — я проснулся на полу среди разбитой мебели, с жутким похмельем и ни хрена не помня о предыдущих сутках. А Роберт вручил мне бутылку виски и сказал: «Пей, придурок. Тебе это нужно больше, чем я думал». — И с тех пор ты… — начала Эллис. — С тех пор я поддерживаю нужный уровень, — подтвердил Итан. — Достаточно, чтобы функционировать, но не достаточно, чтобы… видеть сны. Он хлопнул в ладоши, внезапно переключаясь в свой обычный режим: — Ну, хватит этой депрессивной хрени! Давайте закончим вечер чем-нибудь веселым. Как насчёт видео, где Роберт проспорил и танцевал стриптиз для благотворительного календаря супергероев? — НЕТ! — в панике воскликнул Роберт. — ДА! — хором отозвалась вся Z-команда, моментально оживившись. Команда ожидала, что видео закончится после жуткой сцены с Итаном, но запись неожиданно продолжилась, удивив даже самого Итана в кинозале. — Странно, — пробормотал он, нахмурившись. — Я был уверен, что мы вырезали эту часть… На экране Итан и Роберт снова сидели в квартире, словно ничего не произошло. Трезвый Итан что-то быстро печатал на ноутбуке, а Роберт нервно постукивал пальцами по столу. — Слушай, это просто побочный эффект, — произнёс Итан, не отрываясь от экрана. — Мой организм давно не получал C₂H₅OH в таких количествах, вот и глючит. Как компьютер при резкой смене операционной системы. — Ты уверен? — с сомнением спросил Роберт. — Потому что выглядело это… Он не закончил фразу, явно не желая произносить вслух то, что видел. — Забей, — отмахнулся Итан с непривычной для него собранностью. — Лучше расскажи что-нибудь, чтобы разбавить атмосферу. Роберт вздохнул, почесал затылок: — Ну, слышал последнюю городскую легенду? Уже несколько недель ходит по всему городу. Про загадочного монстра из крипипасты… что-то вроде картун кэта, только наш, местный. Итан поднял голову, внезапно заинтересовавшись: — И что за монстр? — Говорят, он заманивает людей старинной музыкой, — понизил голос Роберт, словно рассказывая страшилку у костра. — А потом… Его прервал звонок телефона — резкий, пронзительный звук, заставивший обоих вздрогнуть. — Кто это так поздно? — удивился Итан. Роберт взглянул на экран: — Кейтлин? — он нахмурился. — Странно, она обычно так поздно не звонит. Он ответил, включив громкую связь: — Кейт? Ты в порядке? Из динамика послышался испуганный шёпот: — Роберт… я не знаю, где я… — голос девушки дрожал. — Я шла домой и… была какая-то музыка, она словно манила меня… а потом как в тумане… — Кейтлин, где ты? — Роберт сразу подобрался, в его голосе появились командные нотки. — Я не знаю… какое-то здание… я в комнате… на двери цифра восемь. Похоже на отель, но… здесь так тихо, совсем не слышно города. Я… Внезапно она замолчала, словно прислушиваясь. — Кто-то идёт, — еле слышно прошептала она. — Я перезв… Звонок оборвался. В кинозале Кортни подалась вперёд: — Что за чёрт? Ты никогда не рассказывал о Кейтлин… — Это было до того, как мы познакомились, — тихо ответил Роберт. На экране Роберт вскочил, лихорадочно пытаясь перезвонить, но телефон Кейтлин был недоступен. — Итан, — выдохнул он, поворачиваясь к другу. — Помоги, пожалуйста. Трезвый Итан уже закрывал ноутбук и поднимался: — Уже собираюсь. Он двинулся к шкафу и начал доставать что-то, что заставило Роберта широко раскрыть глаза: — Ты что, держишь в моем шкафу оружие?! — Не благодари, — невозмутимо отозвался Итан, извлекая пистолет, затем охотничье ружье, наконец, знакомую трубу и… бутылку апельсинового сока. — Твою мать, — выдохнул Роберт. — Что ты делаешь? — То, что нужно, — Итан был непривычно серьёзен. — Мы не можем ждать, пока объявятся какие-нибудь герои. Им явно не до твоей девушки. Разберёмся сами. — Но… я и есть герой, — растерянно произнёс Роберт. — Мехамен, помнишь? Итан повернулся к нему, и его взгляд был таким пронзительным, что даже сквозь экран команда почувствовала его силу: — Кейтлин не нужен Мехамен, — тихо сказал он. — Ей нужен Роберт. Тот, кто её любит. В кинозале Z-команда начала переглядываться с недоумением. — Подождите, — возмутился Кольт. — Вы же вроде рассказали нам всё про свои приключения! — Это что ещё за Кейтлин? — подозрительно прищурилась Джанель. Современный Итан выглядел слегка сбитым с толку: — Был ещё один… инцидент. Непростой. Довольно жуткий, если честно. — Он посмотрел на команду: — Если вы действительно хотите увидеть… давайте продолжим просмотр. На экране Итан и Роберт выскочили из дома, сели в машину (на этот раз за рулем был Роберт, а Итан на пассажирском сидении продолжал собирать какое-то странное устройство). — Куда ехать? — спросил Роберт, выруливая на ночную улицу. Итан закрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то: — За город, — произнёс он уверенно. — На север, по старому шоссе. — Откуда ты знаешь? — удивился Роберт. Итан открыл глаза, и на секунду в них словно мелькнула тень: — Просто… чувствую. Доверься мне. В кинозале Малевола напряглась, её хвост нервно дёрнулся: — Это… не похоже на обычное приключение, — тихо произнесла она. — Потому что оно не было обычным, — мрачно ответил современный Итан, не отрывая взгляда от экрана. — Это был первый раз, когда… — он замолчал, словно не решаясь продолжить. — Когда что? — спросила Эллис, её волосы стали почти полностью белыми от напряжения. Вместо ответа Итан просто кивнул на экран, где машина уже выезжала на тёмное пустынное шоссе, а Итан и Роберт настороженно всматривались в темноту за окнами. — Ничего не вижу, — пробормотал Роберт. — Ни одного отеля, ни указателей… — Продолжай ехать, — спокойно произнес Итан. — Мы почти на месте. Он вдруг напрягся, глядя куда-то вперед: — Останови. Сейчас же. Роберт резко затормозил, и фары выхватили из темноты нечто, от чего у Z-команды по спине пробежал холодок: одинокая фигура, стоящая посреди шоссе — женщина в старомодном платье, словно сошедшая с фотографии начала XX века. Она подняла руку, словно приветствуя их, затем повернулась и медленно пошла в сторону темного леса. — Что за хрень? — выдохнул Роберт. — За ней, — коротко приказал Итан, выскакивая из машины. — Стой, подожди! — Роберт бросился следом. — Это может быть ловушка! Но Итан уже уверенно шагал за странной фигурой, которая двигалась между деревьями, не оборачиваясь. В кинозале Герман нервно заёрзал: — Это видео… настоящее? — Очень хочется верить, что нет, — пробормотал современный Итан. — Но, к сожалению, да. Всё это действительно произошло. На экране камера тряслась, снимая, как Роберт и Итан пробираются сквозь лес, следуя за призрачной фигурой. И внезапно деревья расступились, открывая вид на гигантский старый отель — мрачное викторианское здание, которое словно не принадлежало этому месту и времени. — Вот это да, — выдохнул Роберт. — Я даже не знал, что тут что-то есть… — Потому что обычно тут ничего нет, — тихо произнёс Итан, глядя на здание с напряжённым выражением лица. — Пойдём. Нас уже ждут. И они направились к тёмному особняку, чьи окна вспыхнули ярким светом, словно отель внезапно пробудился от долгого сна, встречая своих новых гостей. Итан и Роберт медленно приблизились к дверям отеля. Трезвый Итан с поразительной уверенностью вытащил пистолет, снял предохранитель привычным движением и кивнул Роберту: — Готов? — Нет, блядь, я на чай к бабушке пришел, — нервно пробормотал Роберт, пытаясь разрядить обстановку. Они осторожно толкнули тяжелую дверь, которая открылась с зловещим скрипом. Внутри отель словно трансформировался у них на глазах — роскошное убранство, мелькнувшее на мгновение, сменилось запустением. Потрескавшиеся стены, пыль толщиной в палец, обвалившаяся лепнина на потолке — словно здание сразу состарилось на сотню лет. — Какого хуя… — выдохнул Роберт, оглядываясь. Итан глубоко вздохнул и вдруг заорал во всю глотку: — ЭЙ! ЕСТЬ ТУТ КТО-НИБУДЬ, БЛЯДЬ?! АДМИНИСТРАТОР, УБОРЩИЦА, МАНЬЯК-УБИЙЦА?! Его голос эхом разнесся по пустым коридорам и затих. Ответом была лишь гнетущая тишина. — Охуенно, — пробормотал он. — Теперь стало только хуже. В кинозале Малевола нервно подёргивала хвостом: — Я знаю такие места, — тихо произнесла она. — Это… не совсем наш мир. — Скажи мне то, чего я не знаю, — мрачно отозвался современный Итан. На экране они начали методично исследовать первый этаж, обнаруживая лишь пустые комнаты и длинные коридоры. Наконец, поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, они увидели то, что искали — дверь с нарисованной красным маркером цифрой 8. — Это та комната, — выдохнул Роберт, бросаясь к двери. Итан удержал его за руку: — Подожди. Это похоже на ритуал. — Он внимательно осмотрел дверь. — Смотри, цифра нарисована свежо. Кейтлин тут, скорее всего, восьмая. — Восьмая в чём? — с тревогой спросил Роберт. — В списке жертв, очевидно, — Итан поднял пистолет. — Давай откроем дверь, но будь готов ко всему. Они осторожно толкнули дверь, и та бесшумно отворилась. Комната оказалась пуста — обычный гостиничный номер с двуспальной кроватью, на которой лежала забытая женская сумочка. — Это сумка Кейт! — Роберт бросился к кровати. — Но где она? Вдруг откуда-то из глубины коридора послышался звук — негромкий, но пробирающий до костей скрежет, словно кто-то тащил по полу металлические когти. — Ебаный в рот, — прошептал Итан, прислушиваясь. — Мы не одни. Звук приближался, становясь всё громче. Роберт и Итан переглянулись, лихорадочно ища выход. Внезапно Итан заметил в углу комнаты открытую вентиляционную решетку: — Туда! — скомандовал он, указывая на отверстие. — Кейтлин — умная девочка, похоже, она уже проложила нам путь. Они едва успели протиснуться в шахту, как в комнату ворвалось… нечто. Камера на мгновение выхватила высокую худую фигуру с кошачьей головой — вылитый Картун Кэт из страшилок, только невозможно, противоестественно реальный. Существо двигалось дергано, неестественно, словно марионетка в руках безумного кукловода. В кинозале Эллис тихо вскрикнула, а Герман нервно глотнул из бутылки воды. — Это же просто городская легенда, — пробормотал Кольт. — Такой хуйни не бывает. — А ты как думаешь, откуда берутся городские легенды? — тихо спросил современный Итан, не отрывая глаз от экрана. Тем временем на видео Итан и Роберт ползли по вентиляции, стараясь двигаться как можно тише. Наконец, они выбрались в другой коридор, освещенный тусклым аварийным светом. — Там лифт, — указал Роберт. — Давай попробуем уйти вниз. Они бросились к лифту, нажали кнопку, и двери медленно — невыносимо, мучительно медленно — начали открываться. — Да быстрее ты, сука! — прошипел Итан, нетерпеливо оглядываясь. Двери наконец открылись, они забежали внутрь и Роберт яростно замолотил по кнопке первого этажа. Но лифт, словно издеваясь над всеми законами ужастиков, не торопился закрывать двери. — Закройся, закройся, закройся, блядь! — как мантру повторял Роберт. И тут из темного коридора показался Он — Картун Кэт, бесшумно скользящий по полу. Его неестественно широкая улыбка обнажала ряды игловидных зубов, а глаза светились зловещим красным светом. — А вот и ты, пушистый мудак, — прошептал Итан и без колебаний поднял пистолет. Выстрелы эхом раскатились по коридору — один, второй, третий. Пули попадали в цель, но существо словно не замечало их, продолжая приближаться к лифту. — Какого хрена? Я же попал! — Итан продолжал стрелять, скорее раздражая тварь, чем останавливая её. Картун Кэт издал нечеловеческий вой и одним движением вырвал из стены ближайший стол, швырнув его в сторону лифта. В последний момент двери наконец закрылись, и стол с грохотом ударился о металл, оставив внушительную вмятину. — ПОШЁЛ НАХУЙ! — проорал Итан сквозь закрытые двери, перезаряжая пистолет. Лифт начал спускаться, и спуск этот, казалось, длился вечность. Десять минут они ехали в полной тишине, хотя скорость кабины была совершенно нормальной. — Это какой-то пиздец, — наконец произнес Роберт. — Мы что, в ад спускаемся? — Не думаю, что в аду есть лифты, — пожал плечами Итан. — Хотя это было бы логично — очереди там наверняка адские. В кинозале Бруно неожиданно усмехнулся: — Даже в такой ситуации ты шутил. — Это защитный механизм, — признался современный Итан. — Когда становится совсем страшно, я начинаю гнать хуйню. Наконец, лифт остановился, и двери открылись, явив им подземный бункер — огромное пространство с бетонными стенами, тускло освещенное редкими лампами. В центре помещения они увидели то, отчего кровь стыла в жилах: огромную пентаграмму, начерченную на полу красной жидкостью, в центре которой лежала без сознания Кейтлин. По периметру круга были разложены семь человеческих голов в различных стадиях разложения. — Господи Иисусе, — выдохнул Роберт, бросаясь к девушке. — Кейт! Он проверил пульс: — Она жива, просто без сознания. — Забирай её и прячься, — коротко приказал Итан, уже осматривая помещение. — Я разберусь с этим дерьмом. Роберт подхватил Кейтлин на руки и скрылся за какими-то ящиками, а Итан быстро двинулся к столу, заваленному рукописями и древними книгами. — Так-так-так, — бормотал он, быстро просматривая манускрипты. — Ритуал призыва… девять жертв… возрождение древнего… бла-бла-бла… вечная жизнь… а, вот оно! Он резко выпрямился, держа в руках ветхий пергамент: — Всё просто: этот мудак бессмертен, пока находится в круге с жертвами. Нужно нарушить пентаграмму и убрать головы! В кинозале Малевола кивнула: — Классическая ошибка начинающих демонистов. Всегда есть лазейка. — Которую, видимо, вы, демоны, специально оставляете? — усмехнулся современный Итан. — Разумеется, — она подмигнула. — Иначе было бы скучно. На экране Итан быстро начал действовать — стирая ногой линии пентаграммы, выкидывая головы за пределы круга. Внезапно лифт вновь пришёл в движение, и Итан замер. — Он спускается, — тихо произнес он, поднимая пистолет. — Роберт, не высовывайтесь, что бы ни случилось. Лифт дзинькнул, двери открылись, и оттуда вышел Картун Кэт — но теперь он выглядел ещё более искаженным, словно его тело не могло удерживать ту сущность, что обитала внутри. Заметив разрушенный ритуал, тварь издала оглушительный вой ярости. — Эй, киска-киска-киска, — насмешливо позвал Итан, отступая к центру нарушенного круга. — Иди сюда, у меня для тебя кое-что есть! Существо бросилось к нему, двигаясь с нечеловеческой скоростью, но Итан был готов. Он ловко увернулся, и Картун Кэт оказался прямо в центре бывшей пентаграммы. — Попался, пиздюк! — торжествующе воскликнул Итан. В ту же секунду существо словно лишилось части своей силы — его движения стали более скованными, а глаза утратили свечение. — А теперь поговорим по-мужски, — Итан вскинул пистолет и разрядил всю обойму прямо в голову твари. На этот раз пули возымели эффект — черная кровь хлынула из ран, существо закричало, и этот крик был полон боли. Но даже тяжело раненое, оно всё ещё было опасно. Итан отбросил пустой пистолет и схватил металлическую трубу, лежавшую неподалеку: — Ну что, кошак ебучий, вспомним старые добрые времена? И он начал методично избивать существо, с каждым ударом вкладывая всё больше силы и ярости. Труба со свистом рассекала воздух, ломая кости и разрывая странную, неестественную плоть твари. Наконец, когда Картун Кэт рухнул на землю, Итан схватил канистру с каким-то горючим веществом и щедро облил поверженного врага: — Гори в аду, сука, — процедил он, чиркнув зажигалкой. Пламя мгновенно охватило существо, и оно завыло в последней агонии. — Роберт! — крикнул Итан. — Бежим отсюда, здание может обрушиться! Роберт выскочил из укрытия с Кейтлин на руках, и они бросились к лифту. Но когда до спасения оставалось всего несколько шагов, из огня выстрелило длинное щупальце, обхватившее ногу Итана. — БЛЯДЬ! — выкрикнул он, падая на пол. — Роберт, уходите! — Итан! — Роберт в ужасе обернулся. — ВАЛИ ОТСЮДА, ДОЛБОЁБ! — проорал Итан, пытаясь высвободиться. — СПАСАЙ КЕЙТЛИН! Роберт, с мучительным выражением на лице, шагнул в лифт, и двери закрылись, оставляя Итана наедине с горящим, но всё ещё живым монстром. — Ну что, хочешь продолжения? — прорычал Итан, хватая упавшую трубу. — Я тебе устрою, сука! Что-то в его глазах изменилось — они словно потемнели, и в них появилась такая чистая, такая первобытная ярость, что даже монстр на мгновение замер. А затем Итан обрушил на него серию ударов, в которых не было ничего человеческого — только голая, неприкрытая ненависть. Здание начало содрогаться, куски бетона падали с потолка. Итан, окончательно добив кошмарное создание, бросился к лестнице, расположенной в углу бункера. Он мчался вверх, перепрыгивая через несколько ступеней, пока всё вокруг рушилось. Внезапно камера дёрнулась и с треском разбилась. Экран погас. В кинозале повисла мёртвая тишина. — Что… что случилось потом? — наконец спросила Кортни, её голос был еле слышен. Итан медленно потёр шею: — Я выбрался. Каким-то чудом. Когда я вышел из леса, Роберт уже усадил Кейтлин в машину и собирался возвращаться за мной. — Он слабо улыбнулся. — А потом мы уехали оттуда и никогда больше не говорили об этом. Кейтлин не помнила ничего, кроме странной музыки. А отель… когда на следующий день приехала полиция, там ничего не было. Просто пустая поляна в лесу. — А… что это было на самом деле? — осторожно спросил Герман. — Это не мог быть настоящий Картун Кэт, это же выдуманный персонаж… — Кто знает, — пожал плечами Итан. — Может, древний демон, принявший форму из современных страшилок. Может, коллективный кошмар, воплотившийся в физическую форму. — Он бросил быстрый взгляд на Малеволу. — В любом случае, это был последний раз, когда я оставался трезвым так долго. После этого… — После этого ты начал пить ещё больше, — тихо закончил Роберт. — Потому что я увидел кое-что в себе, — так же тихо ответил Итан. — Что-то, о чем предпочёл бы не знать. Он резко встал: — Ладно, хватит страшилок на сегодня! Перед последним роликом предлагаю сделать перерыв. Всем нужно проветриться. Z-команда медленно начала подниматься, переваривая увиденное. Малевола задержалась, глядя на Итана с новым пониманием: — Этот день был важен для тебя, не так ли? — тихо спросила она. — Именно тогда ты почувствовал… присутствие. Итан не ответил, просто коснулся своей повязки и направился к выходу. После тяжелого видео Z-команда вышла на воздух, чтобы перевести дух. Кто-то отправился в туалет, кто-то просто стоял на ступеньках кинотеатра, вдыхая ночной воздух. Итан остался один у входа, механическим движением доставая очередную бутылку пива и открывая её зажатой в кармане зажигалкой. Мимо прошла группа супергероев, возвращающихся с поздней смены — уставшие, в потрёпанных костюмах, но с тем особым удовлетворением на лицах, которое бывает только у людей, спасших чью-то жизнь. Один из них помахал Итану, узнав писателя, тот кивнул в ответ, но взгляд его был далек. Алкоголь уже плохо справлялся со своей задачей. Даже сейчас, в окружении людей, пообщавшись с друзьями, его голову наполняли мысли о жестоких, изощрённых убийствах. Кадры мелькали в сознании с кинематографической чёткостью: вот непотопляемый герой медленно растворяется в кислоте, визжа от боли; вот как выглядит человек, чьи внутренности поменяли местами с кожей… В этих фантазиях не было ни страха, ни сомнений — только холодное, почти эстетическое удовлетворение Павшего Ангела, предвкушающего свою работу. Итан сделал большой глоток, но алкоголь больше не приносил облегчения — просто притуплял грани, делал кошмары чуть более размытыми, но не менее реальными. «Неужели я стану чудовищем?» — мысль пронзила сознание Итана, заставив его на мгновение замереть с бутылкой у губ. Он достал из кармана телефон, включил плеер и наушники — музыка иногда помогала, когда алкоголь подводил. Но вместо песни зазвучал его собственный голос — запись, которую он сделал когда-то давно, в один из моментов просветления: ❝ Нельзя сломать человека так, как ломают лошадь или собаку. Чем сильнее человека бьёшь, тем больше он ожесточается. Чтобы сломать его волю, сломать дух, нужно сломать его разум. Люди думают, что можно сражаться с честью, что есть какой-то правильный способ убивать врагов — это ерунда, наркоз для совести. Нужно пережить настоящий ужас убийства, разрушить эту иллюзию. Показать им, как страшно убивать человека. А потом показать, что ты наслаждаешься этим. Ранить, затем добить раненого, сжечь, перерезать горло. Если разрушить их представление о том, что есть человек — станешь их личным чудовищем. Они будут бояться тебя, и ты станешь сильнее, станешь лучше. Но нужно помнить, что это демонстрация. Лев рычит с той же целью. Горилла бьет себя в грудь. И если слишком увлечешься этим, погрязнешь в ужасе — станешь чудовищем, лишишься части себя, станешь меньше, чем человеком. И это может быть фатально. ❞ Малевола тихо подошла к нему сзади, намереваясь окликнуть, но услышала голос, доносящийся из наушников — слишком громко включенных, а потому хорошо различимых в ночной тишине. Её лицо изменилось, став внезапно серьезным, почти мрачным. Итан, не замечая её присутствия, сделал последний глоток, швырнул пустую бутылку в урну и вдруг согнулся пополам, словно от резкой боли. — ДА ЕБ… ТВОЮ МАТЬ! — взорвался он, с яростью пнув мусорный бак так, что тот покатился по тротуару, оставляя за собой след из обёрток и бумажных стаканчиков. Малевола замерла, глядя на эту вспышку с опаской и пониманием. В этот момент из кинотеатра вышли Роберт и Невидива, остановившись на ступеньках. — Итан? — осторожно позвал Роберт. — Всё в порядке? Итан выпрямился, сорвал наушники и обернулся. На его лице мгновенно появилась привычная маска ироничной усталости: — А, это вы, — он криво усмехнулся. — Да, всё заебись. Просто не люблю хорроры — они будят во мне творческие амбиции. — Он кивнул на разбросанный мусор. — А ещё я, кажется, только что задолжал кинотеатру новый мусорный бак. Но Роберт смотрел на друга слишком внимательно, слишком проницательно. Он видел, что маска Итана трещит по швам, что за ней скрывается нечто, готовое вырваться наружу. — Осталась ещё одна запись, — тихо сказал Роберт. — Уверен, что хочешь её показать? Итан на мгновение задумался, потом кивнул: — Да. Они должны знать, с кем работают. С кем… — он запнулся, бросив быстрый взгляд на Малеволу, — с кем имеют дело. Он подошёл ближе к друзьям: — Только без морализаторства, окей? Без этого дерьма в духе «мы всё преодолеем». Я знаю, что мы не преодолеем. Но можем хотя бы насладиться поездкой, пока она длится. Роберт положил руку ему на плечо, и в этом жесте было больше понимания, чем могли бы выразить любые слова. — Ладно, всем назначаю последнюю дозу попкорна и колы, — объявил Итан, возвращаясь к своему привычному шутовскому тону. — И, может быть, пару шотов для храбрости. Последний ролик будет… особенным. Они направились обратно в кинотеатр, но Малевола задержала Итана, тихо взяв его за руку: — Я знаю, что происходит с тобой, — прошептала она. — Я видела такое раньше. В других измерениях. — И чем это обычно заканчивается? — так же тихо спросил Итан, не поворачиваясь к ней. — Трагедией, — честно ответила она. — Почти всегда. Итан хмыкнул: — Что ж, по крайней мере, я буду в тренде. Он высвободил руку и вошел в кинотеатр, где его уже ждала команда, не подозревающая, что именно им предстоит увидеть в последней записи.