Часть 2

Тем временем рядом с городом собрался огромный лагерь бандитов в тридцать человек, вооружённых самым лучшим оружием, которое у них было, обладающих небольшой дисциплиной и иерархией. Повсюду были их палатки и костры, на которых стояли котлы с едой и боевые колокола, и в отличие от простых бандитов, эти были очень опытными и называли себя благородными. Каждый носил униформу этой банды — форму американского солдата, но полностью чёрную. Этот лагерь отличался тем, что повсюду стояли столбы с человеческой кожей как знаменем. Но среди всех этих палаток стояла одна ярко-красная, украшенная самыми дорогими тканями. Среди всех этих палаток ходил толстый, высокий мужчина с бородой и усами на лице, которое обладало угловатыми и строгими чертами, даже нос был квадратной формы. Под глазами у толстяка был огромный шрам, делавший его на один глаз слепым. Он направлялся к ярко-красной палатке. Зайдя внутрь, он увидел лежащего на дорогой кушетке худого парня в очках и русыми волосами, одетого в дорогую одежду, с телом тридцатилетнего человека. Весь интерьер палатки был соответствующим для таких людей — богато украшенный дорогой мебелью, рядом стояли миски с дорогими экзотическими фруктами, а с другой стороны — ящики с дорогим виски. — Что надо? — спросил парень, слегка поворачивая голову. — Никола, сообщаю тебе, что Безголовый погиб, горожане празднуют победу, — доложил толстяк. — Отличная работа, Джеймс, ваша команда хорошо провела разведку, — похвалил его Никола, вставая с дивана и доставая бутылку из ближайшего ящика. — Только вот странно, почему же твои ребята больше не вернулись вместе с тобой? Джеймс почувствовал холодный пот, вспоминая страшную ночь, когда Безголовый хладнокровно уничтожал его товарищей одного за другим. Чтобы оттянуть неизбежный разговор, он решил задать встречный вопрос: — Зачем нам нужен этот захолустный городишко? Здесь крохотное население, никому он особо интересен не станет… - Никола сделал глоток прямо из горлышка. — Именно поэтому он настолько удобен! Правительству совершенно всё равно, исчезнет он или останется. Нам важно именно такое незаметное место, где можно обосноваться вдали от законов и жить спокойно, зарабатывая деньги. Плюс, если обратить местных жителей в рабов, дело примет идеальный оборот. – Но ты так и не ответил на вопрос, что произошло с моими людьми, которых я тебе дал? – Никола направился к своей кушетке. Джеймс понимал, что если скажет правду, он никогда не увидит счастья смерти, так как Никола славился в банде особой жестокостью к тем, кто проваливал его работу и терял его людей. Но больше он ничего не смог сделать, Никола бы понял, что Джеймс врёт, и ему не осталось ничего другого, кроме как сказать правду. – Нашу группу убил Всадник, пользуясь тем, что мы были пьяными. – Никола холодным взглядом опустил бутылку. – Ты хочешь сказать, что из-за твоей беспечности погибла целая группа людей, и мы потеряли много оружия и боеприпасов? - Увы, но да, Безголовый лично взорвал нашу палатку с оружием и боеприпасами, – говорил Джеймс с дрожью в голосе из-за воспоминаний того, что произошло. - Тогда как выглядят глаза этого убийцы? Мне интересно, какого цвета глаза у такого убийцы, как он, – Никола достал из-за кушетки пистоль. - У него нет глаз и лица, у него нет головы, поэтому его и называют Безголовым, – с дрожью в голосе говорил Джеймс. В ответ на эти слова Никола выстрелил из пистоля в ногу Джеймса. Джеймс упал на пол, крича от боли и истекая кровью. - Как же вы меня бесите, суеверные люди, – Никола опустился на колени рядом с Джеймсом, подобно стервятнику. – Не может человек жить без головы. В палатку ворвались два бандита с ружьями на перевес. - Пустите Джеймса на очередное знамя в назидание остальным, – приказал Никола вошедшим бандитам. Бандиты схватили Джеймса за руки и потащили прочь из палатки. - НЕТ, НЕТ, НЕТ, УМОЛЯЮ, Я ЕЩЁ БУДУ ПОЛЕЗЕН, – крики Джеймса Никола игнорировал, пока его уводили прочь из палатки. Оставшись наедине, Никола позвал одного из своих элитных бандитов. - Оружие, порох, патроны, припасы, медикаменты – всё подготовили? - Да, всё готово, мы готовы к атаке, ждём лишь твоего приказа, – ответил вошедший бандит. - Тогда начинайте наступление сейчас, пока ополченцы будут праздновать, они будут не готовы к атаке, всё начинайте, – приказал Никола, сев за свой стол с бумагами. Никола сел за свой рабочий стол, заваленный бумагами. Бандит молча покинул палатку и направился к боевому колоколу, ударяя по нему молотком. Другие колокола тут же отозвались эхом. Услышав сигнал, члены шайки поднялись с мест и стали готовиться, доставая из палаток дорогостоящее и качественное оружие: ружья, пистолеты, сабли, ножи, арбалеты. Это выделяло их среди обычных грабителей и подчеркивало статус благородных преступников, занимающихся не мелким мародёрством, а разграблением целых городов и деревень, попутно торгуя рабами и участвуя в контрабанде. Возглавлял эту группу сам Никола, пришедший к власти путём свержения собственного отца и прославившийся среди членов шайки не физической мощью, а острым умом и эффективностью военных операций. Между тем в Тихой лощине продолжался праздник победы над Безголовым. Жители и ополченцы извлекли из погребов бочонки с вином и пивом, наслаждаясь победой. Повсюду звучала музыка, раздавались радостные возгласы и смеха, а даже самые мрачные старожилы вышли из своих жилищ, чтобы разделить общее веселье. Никто не подозревал о приближающейся опасности. — О да, теперь мы можем спать спокойно, и я наконец-то смогу начать работать на ферме, не боясь опасностей, — радовался ополченец, выпивая пиво вместе с товарищами. — Теперь и все эти ружья будут не нужны, защищаться-то не от кого, наконец-то, — радовался рядом сидящий мужик. — За детей мы можем больше не волноваться, теперь они могут жить спокойно и даже покинуть город, не боясь никого, да, — радовался другой рядом сидящий ополченец, выпивая виски. — Чёрт, надо будет как-нибудь Ларе и Джеку отомстить за то, что убийце помогали, да ещё и бар свой закрыли в этот праздник, — высказывал своё недовольство один из мужиков, выпивая вино из бутылки. — Ещё и нашему святому отцу, да и с поста мэра его давно пора сместить, — предложил один из пьяных ополченцев. — А с ним что не так? — поинтересовалась рядом сидящая женщина. — Так он церковь нам закрыл, и мэрию тоже, говорит, пьяных в святые места не пускает, — говорил другой пьяный мужчина. — Так он же запинался, когда мы собирались Джека шантажировать, да ещё и когда Безголового жгли, он плакал и извинялся, — возмущался другой пьяный ополченец. — А его не смущает, скольких этот убийца погубил, да только бандитов, но сами посудите: такими темпами он мог и до нас дойти, когда бы бандиты кончились, так что наоборот хорошо. Пока деревенские веселились, отмечая гибель Безголового, окрестности уже заняли бандиты, готовящие оружие к нападению. Через мгновение последовал условленный сигнал, и вся банда ринулась вперёд, открыв огонь по жителям. Нападение оказалось внезапным и совершенно необнаруженным заранее. Из-за опьянения защитники оказались неспособны сопротивляться и вскоре почти все были схвачены и связаны крепкими канатами. Преступники действовали чётко и организованно, выполняя команды, координируя атаки группами, однако при всём своём энтузиазме намеренно обходили постройки стороной, сохраняя их целыми. Лара и Джек тоже быстро сдались, несмотря на трезвый рассудок, парализованные недавней утратой. Закончив операцию, Николу пригласили осмотреть пленников. — Так, хороший улов, вы схватили где-то двадцать семь человек, неплохо, — сказал Никола. Среди пленных он увидел и святого отца. — Так, вы, я так правильно понимаю, их главарь, сейчас вы приказываете своим людям подчиняться, иначе я начну медленно, по одному, убивать детей. - Чтобы показать серьёзность своих слов, Никола направил один пистолет на ребёнка. - Не надо, – умоляла мама ребёнка. - Заткнись! – приказал бандит холодным тоном, ударив женщину прикладом в лицо. - Святой отец разрывался между обязанностями мэра и гордостью, он начал размышлять, что делать. – Если я сейчас сдамся и прикажу людям подчиниться, они окажутся в вечном рабстве у этих бандитов, не имея возможности никогда вырваться. Но, с другой стороны, если я не переступлю через эту гордость, то эти бандиты начнут медленно убивать каждого ребёнка в назидание другим, а выживших они всё обратят в рабство. Так что, может, лучше так пойти в рабство, но при этом оставить жизнь детям, наверное, лучше сделать так, Господь определённо бы не хотел смерти детей. Но нам вряд ли кто-то поможет или будет спасать, мы для властей довольно жалкий городок, на который они вряд ли обратят внимание, значит, и не спасут нас в ближайшие годы, а возможно, и никогда. Так что, может, лучше проявить свою гордость? Хотя, если я откажусь, мы уже точно не сможем спастись, так как почти некому будет придумать план побега и сбежать, а если я соглашусь, тогда почти все мы сможем выжить, и хоть один из наших детей сможет сбежать. Тогда, как мэр, я вынужден сказать «да». - Святой отец встал на ноги и повернулся к жителям Тихой Лощины. – Люди, лучше просто сдавайтесь, они, видимо, говорят серьёзно. Я понимаю, многие из вас недовольны данным решением, но подумайте о собственных детях, которые выживут и будут жить. Многие люди были недовольны, Лара хотела присоединиться к недовольным, но Джек остановил её, среди людей были и те, кто отнёсся с пониманием, среди которых был и Джек. – Молодец, я всегда знал, что хороший лидер будет думать головой, а не эмоциями, – Никола положил успокаивающую руку на плечо святого отца. – Не переживайте, мы выполним свою часть договора и не будем трогать детей и не убьём никого из вас, но вы должны помнить: если в будущем, когда мы будем сотрудничать, вы или кто-то из ваших людей что-то учудит, мы его мигом расстреляем, запомните это. – А после Никола обернулся к жителям Тихой Лощины. – Запомните все, теперь вы все служите нам, отныне вы все наши рабы. Мы не какая-то жалкая шайка бандитов в обносках и мешках, а полноценная армия. Даже форма, которая схожа с армией Америки, выбрана, чтобы показать всем, что мы армия, с которой надо считаться. И теперь вы все будете служить нам, теперь вы все наши рабы. Все бандиты, как по щелчку, начали выкрикивать победоносные кличи, подтверждая свою победу. Пока местным приходилось пускать всхлипы горечи от будущих мучений.