Глава 8

«Разочарование»

Хогвартс, март 1943, день

Тайная комната Том резко развернул Элинор к столу, его хватка была железной, но она сопротивлялась, пытаясь вырваться. — Ты думаешь, со мной можно играть? — Его голос был ледяным, почти без эмоциональным, но в нём звучала угроза. Элинор почувствовала, как его пальцы ещё сильнее сжимают её руки, но не показала боли. — Я ничего не обещала тебе, Том! — сказала она, пытаясь сохранить твёрдость в голосе, хотя он дрожал. — Отпусти меня! Том усмехнулся, но его глаза оставались холодными. — Ты связана со мной, хочешь ли ты этого, или нет. — сказал Том наклоняясь ближе. Элинор знала, что он прав — кровный договор связывал их. Но она не могла позволить ему сломать себя. — Я не твоя собственность, — сказала она, глядя ему в глаза. — И ты не можешь заставить меня быть с тобой. Том замер. Его взгляд стал ещё более пронзительным, но в нём мелькнуло что-то новое — не гнев, а что-то похожее на удивление. Он не привык, чтобы ему сопротивлялись. Обычно девочки только так ложились к нему в койку. — Ты ошибаешься, — сказал он, но его голос потерял прежнюю уверенность. Элинор попыталась воспользоваться моментом и вырваться из его хватки, но у нее не вышло. Том еще сильнее сжал ее руки до покраснения. — Хватит болтать, давай перейдём к делу, — было видно что ее слова задели его, но он старался оставаться таким же холодным. Он нагнул Элинор к столу, резко без капли нежности. Она начала вырываться стараться освободится, кричала, что это неправильно, но Тому было наплевать. Стиснув зубы он достал палочку. — Иммобилус, — произнес он четко, почти шепотом Элинор почувствовала, как по её телу разливается странная тяжесть. Сначала это было похоже на лёгкое онемение, как будто её тело внезапно стало свинцовым. Она попыталась пошевелить руками, но они не слушались, как будто их сковывали невидимые кандалы. Ноги отказались её поддерживать, и она медленно сползла по стене, оставаясь в сидячем положении. Её дыхание участилось, но не от физической нагрузки — она не могла даже пошевелиться. — Что... что ты сделал? — спросила она, её голос дрожал, но был ясен. Она могла говорить, видеть и слышать всё вокруг, но её тело стало неподвижным, как статуя. Том опустил палочку и наклонился к ее уху, его глаза блестели от холодного триумфа. — Теперь ты не сможешь убежать, — сказал он, его голос стал мягким, почти ласковым, но в нём не было ни капли тепла. — Но ты всё слышишь. Ты всё понимаешь. И это самое интересное, не так ли? Элинор попыталась сдвинуться, но её тело не реагировало. Она могла только слышать его, чувствуя, как паника медленно поднимается в её груди. Элинор почувствовала, как его пальцы сжимают её руки, и это возбудило его ещё больше. Она знала, что он не остановится. Она пыталась отвернуться сопротивляться, но была по заклинанием и от бессилия заплакала. Но его это не волновало. Он был настойчив и резок. — Том, пожалуйста, — прошептала она, её голос дрожал. — Не делай этого. Том резко развернул девушку, его глаза горели холодным огнём, его движения были резкими, но уверенными. Его губы накрыли её в рваном поцелуе. Его руки начали изучать её тело, грубо, и настойчиво, поднимаясь всё выше и выше. — Ты моя, — прошептал он, его голос был полон уверенности и желания. Элинор ничего не отвечала. Том аккуратно поднял её на руки и перенёс на диван. Его движения были резкими, но не потеряли своей настойчивости. Он гневно начал освобождать её от одежды, грубо целуя каждый сантиметр её тела. Элинор устала — устала сопротивляться, ведь сама выбрала этот путь. Она не любила Тома, для нее он был не живым, чем то холодным и устрашающим. Когда они наконец остались совсем без одежды, Том на мгновение замер, любуясь её телом. Он вошёл в неё резко не желая ждать, его движения вскоре стали более настойчивыми. Элинор не смогла сдержать стон, наверное впервые ей было так больно и физически и морально. Мужчина и не думал останавливаться, лишь ускорял темп. При этом грубо сжимая женскую грудь. Элинор стонала под его натиском, её пальцы впились в его плечи.