Глава пятнадцатая

      Секунда, две, три… Мгновения и вечности полной тишины, в которых каждое движение снежинки, каждый вздох, каждое завывание ветра казалось оглушающим.       У Камадо было ощущение, будто от этого боя зависит вообще всё… Хотя, по сути, так оно и было. Мир для него замер, и кроме Аказы все остальные словно бы перестали существовать.       Секунда, две, три…       Два противника одновременно срываются друг до друга, порождая хлопок ударной волны и очередную порцию взорванной земли.       Аказа оказывается немного быстрее, с насмешливой ухмылкой неотрывно смотря на Танджиро. Демон выкидывает отвлекающий прямой, намеренно промахивается, делает подшаг и с разворота пытается ударить Камадо ребром ладони по шее. Танджиро предугадывает, вскидывает руку и отклоняет удар, затем свободной пытается пробить демону по челюсти. Аказа откидывает голову, пропуская удар в сантиметре от подбородка, затем ускоряется, хватает вскинутую руку парня, дёргает на себя и вдаривает Танджиро по животу. Землю и снег сносит в стороны, камень трещит, а Танджиро откидывает на десяток метров. Он спиной ломает несколько деревьев и с грохотом приземляется. Сблёвывает порцию крови, хрипит, но на дрожащих ногах поднимается и вскидывает кулаки.       — Хо-о? — Аказа ухмыляется, идя к мечнику. — А ты молодец. Превозмогаешь. Терпишь боль. Но это база для бойца. Покажи мне больше!       — Что ты всё болтаешь, тварь… — Камадо вдыхает холодный воздух, и это приводит его в чувство. Отрезвляющий кислород немного заглушает жгучую боль в животе и мышцах, и проясняет сознание.       Он смотрит на то место, где Аказа был мгновение назад.       Толчок, массивное облако пыли — и размытый силуэт демона появляется слева, ведя кулак прямо Камадо в челюсть.       Танджиро реагирует запоздало, но успевает вскинуть руки, максимально сосредотачиваясь на защите и частично отклоняя удар Аказы. Кулак демона проезжает по челюсти, виску, голове… Задерживает на краткий миг — и Аказа резко меняет направление удара, с размаха снося Камадо куда-то вглубь леса.       Шея неприятно хрустнула, но Камадо вовремя напряг мышцы, не позволяя ей сломаться. Он пробивает очередное дерево, но резко разворачивается, упирается ногами в землю и срывается до Аказы.       Демон, наблюдая, отмечает, что Танджиро… Стал немного быстрее.       Камадо на полном ускорении выкидывает кулак вперёд, и его сердце выпускает импульс, в миг наполнивший мышцы. Энергия начинает с треском сверкать вокруг руки парня, и Танджиро начинает вести удар в демона.       Аказа некоторое время наблюдает, затем вскидывает брови и ведёт прямой в ответ.       Камадо второй рукой мягко отводит удар демона, затем скользит вдоль руки Аказы и на всей скорости заряженным кулаком хреначит демону по животу.       В месте удара возникает кратер спрессованной до состояния камня земли. Воздух на миг вспыхивает, высекаемый искрами разрядов, сдавливается и устремляется в округу ударной волной. Аказе рвёт кожу на животе, и тушка демона отлетает на полсотни метров, но он мгновенно регенерирует и восстанавливает равновесие.       — Полагаю, это твой максимум. — Аказа морщится от краткой боли, но от раны уже не осталось и следа. — Ты…

【Прогресс пробуждения: 46%】

             Камадо срывается с места. Шаг, толчок — и он расплывается в ускорении, мгновенно оказываясь перед демоном и ведя искрящийся кулак прямо ему в бошку.       Кулак взрывного сердца и дыхание грома начинают резонировать и сплетаться воедино. Сердце пульсирует, замирает на миг и раздаётся взрывом энергии, от чего воздух дрожит, сводимый громовым раскатом. Кулак мгновенно набирает вдвое больше скорости и до лица демона остаются считанные миллиметры, пронзаемые микроразрядами…       Затем мир на миг темнеет. В последний миг Танджиро замечает, как кулак проходит остаточный образ демона насквозь… А после его настигает сокрушительный удар куда-то в область рёбер. Парень едва успевает среагировать, сводя всю энергию в защитный кулак горного потока, пытаясь опустить руки книзу. Хруст костей, и весь торс пронзает дикая боль. В глазах снова темнеет, и в этой тьме попеременно мелькают клочки заснеженной местности вокруг и неприятные толчки по всему телу, когда парень, отлетая, несколько раз бьётся об землю, отскакивая от неё как мячик.       «Чёрт, было близко», — мелькает в спутанном сознании парня. Ведомый лишь болью и яростью, он поднимается на ноги… И смотрит на воронку уничтоженной земли. Все деревья поблизости снесены под корень, земля в некоторых местах дымиться, а часть ландшафта… Искривлена выступающими кусками породы.       — Думаешь, я шутки шучу? — процедил Аказа, идущий прямо. — Я же говорил…       Снова толчок, земля дрожит и крошится, а демон оказывается возле Камадо.       — Что я использую не всю свою силу!       Камадо не успевает среагировать на сам удар, но заранее начинает сводить руки в горном потоке. И это… Его спасает.       Снова сверхмощный удар разрывает местность в десятках метров, дробя камень, создавая ударную волну и локальное землетрясение. Часть энергии рассеивается, соприкоснувшись с кулаком Танджиро, но всё же удар Аказы частично пробивает защиту парня, снося того как безвольную куклу.

【Прогресс пробуждения: 48%】

      «Силён…» — мысль пролетает мгновенным образом.       Танджиро подскакивает и срывается вперёд настолько быстро, что сила толчка была сравнима с предыдущим ударом демона. Почва изгибается, вылетая крупными осколками камня из-под ног, а парень, заряжая дыхание грома и взрывное сердце в одной руке, задействует горный поток в другой, соединяет обе техники в одном теле и мгновенно сближается с Аказой.       — Я же сказал… — рычит демон, задирая руку для удара. — Не всю силу!       Аказа бьёт прямым.       Его кулак слегка отклоняет.       Но не до конца.       Камадо удаётся достичь тела демона, вбивая всю мощь накопленной энергии ему в грудину, но… Удар Аказы, не до конца парированный, бьёт Камадо по животу, и оба врага отлетают друг от друга в сокрушительном взрыве, раскалывающий почву в полусотне метров радиусом и образуя множество крупных трещин. Сжатый воздух разлетается по округе, накрывает всю академию, снося весь снег с крыш и деревьев и долетая до самого отдалённого района — деревни кузнецов, где прямо сейчас шёл жаркий бой.

* * *

      — Танджиро… — говорит Мицури, смотря на гору и чуть жмурясь от прилетевшего в лицо порыва воздуха — остаточного эха ударной волны. Там, в лесу на горе, прямо сейчас Камадо сражался один против высшей луны, и это было… очень заметно.       Холод продолжал набирать силу, но Столпы, поддерживаемые мощным дыханием, не чувствовали ледяного ветра. В горячке боя про это просто забываешь, ведь всё твоё тело горит от постоянной концентрации кислорода, сверхбыстрых рывков и использования техник.       Мицури, тяжело дыша, сжимала рукоять меча-хлыста и смотрела на четырёх похожих демонов. Та странная высшая луна, демон, на вид старый, больной и беспомощный… Разделился на четырёх помоложе, когда она снесла ему голову с крупной шишкой на лбу.       Она бросила тревожный взгляд на Игуро, попавшего под атаку одного из них. Один из четырёх демонов, с красными глазами и злющим лицом, выстрелил в Канроджи разрядом молнии, но Обанай подскочил быстрее, приняв удар на себя. Сейчас же парень, тяжело дыша, еле стоял на ногах. Одежда на нём подпалилась, от тела шёл дым, но он продолжал стоять.       — Чёртовы людишки, вы сегодня все тут сдохните! — орал «Злой», не переставая скалиться.       — Да не торопись ты, успеем ещё. Разве не можешь просто насладиться битвой? — вполне искренне спросил другой, с ухмылкой усевшись на землю.       — Давайте побыстрее закончим, пожалуйста… — тихо проговорил ещё один с нескрываемой печалью.       — Да чё ты такой кислый вечно! — хохотнул крылатый демон. Довольно осклабился. — Интересные противники! Я всегда хотел посмотреть, чё они могут, ха-ха! Обычные мечники помирали от моих ударов, а эти, вон, смотри, стоят ещё!       — Сука, — прорычал Санеми.       Мицури сжала зубы от злости и встала рядом с Обанаем, коротко ему кивнув. Игуро чуть улыбнулся, вдохнул и увереннее сжал катану.       — Выложимся на полную, Игуро-сан, — улыбнулась она, подбадривая парня. — Я прикрою.       — Не подставляйся, — прохрипел он. — Они… Опасны. Хотя, по отдельности не так сильны.       «Гнев» резко перевёл взгляд на них и прорычал:       — Что вы там болтаете? — посох затрещал, испещрённый иглами голубых разрядов. — Ничтожные…       Первым срывается Томиока, чуть опустив катану книзу.       Следующим производит толчок Санеми, рассекая воздух и вскидывая меч в грозном замахе.       Затем… Атакуют все остальные.       Муичиро, держа катану поперёк обоими руками. Гёмей, дробя камень несколькими шагами и вскидывая топор. Обанай и Канроджи, закручиваясь в смертоносном, извивающемся танце. Сзади норовит ударить Кочо, заранее спрыснув тонкий клинок смертельным ядом. И Тенген, распыляя над демонами дымовую завесу.       Округу сотрясают глухие удары, а воздух сводят бесконечные вибрации. Сверкают вспышки, вздымается пыль, которую тут же разгоняют ударные волны. Почву рвёт, вбивает и разрывает, уничтожая участок в несколько десятков метров и создавая глубокую яму высушенной земли. Битва на миг затихает, затем возобновляется вновь оглушающими ударами стали и камня. Вновь воздух сводит вибрацией от вспышек разрядов и ударных волн. В центре возникает самый настоящий вихрь из быстро перемещающихся тел, и лишь иногда видны проблески клинков, отражая свет от атак Гнева.       «Нельзя останавливаться… — проносится в голове у каждого Столпа, и сила, зарождённая в их разуме в прошлом, вспыхивает в их телах в настоящем. — Мы существуем ради этого. Мы должны истребить тварей!»       Они готовы. Они знают, как её разблокировать. Ещё перед собранием они понимали, что без этого не обойтись. Последний рубеж, последний приём, который снимет лимит с их тел, позволяя выжать всё возможное…       Все они понимали цену этого.       И они готовы были её заплатить.       «Первым нужно вырубить того, кто стреляет молниями!» — думает Санеми, кружась в вихре собственной техники. На правой щеке выжигается зеленоватый узор, похожий на ветряную мельницу, и мир для Столпа практически останавливается. Зрение становится таким чётким, что он фокусируется на всех деталях одновременно.       «Крылатый — тоже опасный», — думает Томиока, быстро парируя удары и атакуя в ответ. На левой щеке протекает синий узор текущей воды и ускоряет парня до максимального предела.       «Не стоит забывать про других», — думает Муичиро, следя за демоном с веером и копьём. На лице юноши собираются три облака, отпечатанные на щеках и лбу и давая ему огромную силу.       «Его молнии отвратительно блестят!» — восклицает в мыслях Узуй, морщась и носясь рядом, взмахивая клинками и пытаясь достать до Гнева, одновременно отвлекая других тварей. На его бицепсах вспыхивает метка — перламутровая точка, расширяющаяся дугообразной волной к его запястьям.       «Как же вы стараетесь… Я вами горжусь!» — Мицури улыбается, взмахивая хлыстом и отсекая Гневу руку, которая тут же вырастает мгновенно. На девичьей ключице вспыхивает узор двойного сердечка, а само сердце девушки начинает стучать ещё чаще.       «Не так быстро!» — Обанай срывается с места, ловко проскакивает между Узуем и Печалью и разрубает жезл Гнева пополам, прерывая его атаку. Проскользнувший узор фиолетовой змеи на его левой руке ускорил тело парня, позволив ему увернуться от удара копья Печали.       «Отвратительные создания», — холодно замечает Гёмей, отсекая топором Гневу сразу обе руки и последующим выпадом пытаясь задеть крылатого. Демон уворачивается; Гёмей сжимает кулаки, а предплечья его покрываются узором трещин, сочащихся силой.       «Мы его тесним!» — радуется Шинобу, в этот же момент пронзая несколькими точными уколами спину Гнева. Демон тут же ощущает слабость, а его отрубленная рука… Перестаёт расти. Кочо ощущает прилив сил — на шее вырисовывается лиловая большая бабочка с замысловатым узором на крыльях в виде разноцветных точек и линий.       «СДОХНИ!» — одновременно думают несколько столпов.       Крылатый демон скалится, подскакивает, целясь в несущегося Узуя. Столпа сносит, из глаз и ушей начинает идти кровь от звукового удара, а дыхание его сбивается.       Следующий демон с размаха бьёт веером по воздуху, он плотно сжимается и выстреливает вперёд, разом сбивая Кочо, Мицури и Обаная.       «Печаль» выкидывает копьё и задевает бок Томиоки. Гию морщится, но отбивает удар клинком, перехватывает меч двумя руками и срывается до Гнева.       — Думаешь, успеешь?! — шипит Печаль, срываясь следом и целясь Столпу прямо в сердце. Он делает шаг, вытягивается всем телом и с размаха посылает копьё на всём ускорении, целясь Столпу прямо в сердце…       Из-за Гию выскакивает Санеми. Прокручивает катану, шинкуя воздух и создавая мощные ветряные лезвия, по касательной отбивает удар Печали, и, на миг задерживая на нём яростный взгляд…       Рывком разворачивается на Гнева, руки которого уже начали отрастать.       «Радость», замечая это, взмахивает крыльями, полётом беря ускорение, и срывается до Гнева, пытаясь убить Столпов одним ударом задранного кулака. За долю секунды собрав энергию во рту, готовится выстрелить звуком, но…       Ловит лицом шипастое ядро Гёмея, сбивается с пути и пролетает мимо.       — Тупые твари… — начинает орать Гнев, из рук которого резко вырастают два посоха уже горящих в разрядах, и он втыкает их в землю.       В этот момент Томиока и Санеми подпрыгивают. Их клинки рассекают пространство, а две техники резонируют, на миг усиляя друг друга…       Чтобы через мельчайшую долю вздоха снести, наконец, Гневу башку.       На миг наступает облегчение.       Но техника демона резко усиливается. Гёмей, замечая это в последний момент, со всей скоростью подлетает и вмазывает топором по посохам, но заряд энергии вспыхивает, ударяя Гию, Шинадзугаву и Химеджиму, проникает в землю и задевает уже других столпов.       В один момент всё в центре вспыхивает мощным взрывом. Ударная волна сносит ближайшие дома. По земле расползаются крупные трещины, выскакивают метровые обломки породы. Воздух гудит, а затем всё затихает.       «Нам… удалось снести ему башку! Мы можем победить!» — радуется Санеми. Тело бьёт крупная дрожь, в голове стоит звон, но Столп ветра встаёт, сжимая зубы и кулаки. Вдыхает, не обращая внимания на пару сломанных рёбер и кровотечение.       — Столько стараний… — «Радость» разворачивается, лицо восстанавливается. — Ради чего?       — Вы что, ничтожества, думали, что этого достаточно?! — орёт упавшая на землю голова Гнева.       — Мы думаем… — рычит Санеми. — Что ты сегодня сдохнешь. С одним справились. Осталось три. — Он сжимает рукоять и подгибается, готовый сорваться.       — Нет-нет, подождите! — раздаётся незнакомый голос.       Откуда-то сверху вдруг прилетает… Горшок?       Из которого тут же вылезает тело демона.       — Ты что ещё за хрен, сука? — скривился Шинадзугава. — Чё с лицом? Мерзость!!!       — Глупая обезьяна, — говорит Гёкко, улыбаясь обоими ртами, расположенными на месте глаз. — Это искусство. Я — искусство. А вам даже невдомёк — понятие о истинной красоте. Так умрите же, пополнив мою коллекцию.       — Свали отсюда! — орёт Гнев, ставя свою голову на место. Она тут же прирастает. — Я с ними разберусь.       — Приказ господина — найти девчонку, — холодно отвечает Гёкко. — Ты затягиваешь. Пока мальчишка сражается с Аказой, нельзя, чтобы другие мешали. Впрочем, роль груши для битья ты выполняешь хорошо… — два его вертикальных рта противно ухмыляются.       Гнев скалится, но молчит.       Шинадзугава медлит. И понимает…       Что, вероятно, сегодня умрёт.       Но эта мысль отнюдь его не пугает, ведь, хах… По крайней мере, он умрёт достойно. Выиграет время для остальных. Может, кто-то спасётся. Может, спасётся Генья…       Нужно сражаться.       Ведь иначе какой смысл?..       Землю сотрясает мощный удар. Вся искорёженная поляна, всё место битвы Столпов и демонов… дрожит. Часть кусков подлетает в воздух, несколько повреждённых домов поблизости обваливаются, а воздух заполоняет протяжённый громкий рёв ударной волны. Снегопад на миг прекращается, но тут же сгущается вновь, топя мир во тьме непогоды.       Все люди и демоны одновременно поворачиваются, смотря по направлению к ближайшей горе.       Земля трясётся вновь, а снег с горы… сходит лавиной.       Затем начинает твориться что-то невообразимое, потому что сама гора дрожит, и где-то там, вдали, вспыхивает мощное всепоглощающее пламя.       — Это… Абсурд… — сглатывает Узуй. — Как вообще человек… Может обладать такой силой?       — Разберись с ними уже, — хмурится Гёкко. — А я… — он уставился куда-то вдаль, в сторону… Лазарета. — Зайду за девчонкой.       Гёкко тут же втягивает, и горшок мгновенно растворяется в пространстве.       — Ты что, не понимаешь, чёртов кусок дерьма? — Санеми довольно, радостно скалится. — Тебе конец! Ты всё равно сегодня сдохнешь!       — Заткнись! — рявкает Гнев, сжимая посох. — Это просто…       — Смешно? — хихикает Кочо. — Да уж, смешно…       Столпы встают в стойку, готовясь к атаке.