Ночь ошибок и открытий

Поздравляю своих любимых читателей с Новым 2026 годом! Желаю в этом году чтоб ваши мечты и стремления забылись. Недописанные фанфики дописали, а не дочитанные вами роботы вы дочитали. Эту главу я дописывала в новогоднюю ночь и вложила в неё душу и все свободное время. Хорошего почтения❤️ — Как вы так быстро достали пропуск? — Мадам Пинс добрых пять минут вертела пергамент в руках, а потом подняла взгляд на Габриель. «Должно быть, она считает, что все дети — вандалы, не умеющие бережно относиться к вещам», — подумала та, старательно сдерживая смешок, и продолжала ждать, когда её проведут к нужным полкам. Когда библиотекарь повела рыжеволосую в направлении запретной зоны, девочка то и дело ловила на себе косые взгляды. А по прибытию глаза Пинс предательски дрогнули, и теперь скрывать своё раздражение она не пыталась. Найдя все необходимые книги, в том числе и «Сильнодействующие зелья», Габриель заняла излюбленное место, которое искала в любом помещении — угол, подальше от взора других. Листая страницу за страницей, легкие девочки наполнились приятным запахом сухих чернил и старого пергамента, а в воздухе под солнечными лучами летали пылинки. Проникаясь в научную литературу и делая пометки, рыжеволосая наткнулась на то самое оборотное зелье и раздобыла полный его рецепт. Бегая от строчки к строчке и задерживаясь на некоторых словах и ингредиентах по несколько минут, она полностью погружалась в книгу. Сжав подол мантии, Габриель начала нервно посасывать кончик пера, захлопнула книгу и откинулась на спинку стула с мыслью… Что она в зельеварении… полный ноль. Размышляя о вареве, малышка невольно вспомнила Снейпа. Качаясь на стуле, она всё ещё теребила угол мантии и пыталась понять: зачем ему надо было притворяться другим человеком? Глаза скользили по книгам, ловя слова, но взгляд был затуманенный и отвлечённый от всего окружающего. Боялся ли он, что их двоих встретит кто-то знакомый? А может, он сам боялся кого-то встретить? Уже полностью отвлечённая от чтения, слизеринка погрузилась в раздумья. Все её мысли занимал угрюмый зельевар. Почему он ведёт себя так? Гнев от непонимания, казалось, осел в воздухе, давя на плечи. Откуда эта ненависть к ней и её брату? Ком подступил к горлу вместе с осознанием того, что она абсолютно ничего не знает о Северусе Снейпе. Это пугало. Где-то там, за пределами её разума, что-то вбивало ей в голову, что этот человек — не просто навязчивый этап её жизни. Ей предстоит узнать его личность. Она, закусив губу, осознавала, что сейчас в проигранном состоянии: другие знают и понимают больше, чем она. Но девочка узнает. Узнает, что с ним не так. Со временем табурет встал на четыре ножки. Рука уже не сжимала мантию, а держала голову. Мысли, что так беспокоили Габриель, понемногу отошли на задний план. Книги, что лежали на столике, стали отличной опорой, а запах пыли и библиотеки дурманил и расслаблял. Веки становились тяжелее и вскоре закрылись. Девочка погрузилась в царство Морфея. Последние уходящие солнечные лучи всё ещё пытались разбудить спящую Поттер. Но всё тщетно. Лежа в тесном углу, головой на книгах, она спала так, будто выпила зелье сна без сновидений. Вскоре солнце совсем скрылось за горизонтом. Ученики разошлись, и Габриель осталась одна. Открыв глаза, та первым делом нащупала палочку. Взгляд забегал в попытках обнаружить в темноте хоть что-то. По спине пробежал холодок. Книжные полки давили со всех сторон. Наконец пальцы нащупали древко, а к телу снова вернулась способность двигаться. Только спустя несколько минут с момента пробуждения прозвучало заветное «Люмос». Тусклый свет с кончика палочки осветил ближайшие стеллажи. Дрожь в руках прекратилась, и страх уступил место трезвым мыслям. Звезды и высокая луна за окном дали понять, что сейчас далеко за полночь и она должна быть в своей кровати и тихо мирно спать. «Какого черта Пинс не разбудила и не выпроводила меня из библиотеки?» — процедила сквозь зубы девочка. Собрав книги в сумку, Габриель направилась к выходу. Шаги были тихие, но всё равно отдавали звоном в ушах. Казалось, что из-за книжных полок на неё смотрит что-то темное, и оно вот-вот выскочит. К счастью, в конце прохода было видно решетку, правда, сейчас она больше напоминала дверь в ад. Потянув за ручку, та предательски скрипнула, но открылась. Девочка впала в ступор. «Как это Пинс не закрыла её?» Пройдя сквозь узкие коридоры книжных полок, Габриель выдохнула. Голова перестала вжиматься в плечи, а глаза наконец могли видеть и без дополнительного света. Протянув руку, чтобы открыть дверь, та была заперта. Нельзя сказать, что от этого у девочки поубавилось лишних клеток; произнеся простое «Алохомора», девочка покинула библиотеку. Не успев и переступить порога, глаза округлились, и теперь пульс бил где-то в висках, не давая трезво мыслить. Дрогнув рукой, огонек на кончике палочки потух, но было слишком поздно. Раздавался до жути знакомый баритон: — Вы слышали, профессор? Так стоя в темноте, с ощущением, что биение её же сердца разносится эхом по коридору, Габриель от безысходности вжалась в стену, надеясь, что просто сольется с той. Но тем просто отсрочила неминуемое. — Не уходите от темы, Северус, почему вы взяли Поттер в команду? Какой неизмеримый талант она показала? — строгий женский шепот резал уши. — А почему вы взяли Поттера? — Он хорошо показал себя, у мальчика явно талант! — А почему у девчонки таланта не должно быть? — Вы взяли её авансом, — сделала вывод женщина. — Именно так, Минерва, а теперь, ради Мерлина, давайте развернёмся и проверим, кто шатается по коридорам в неположенное время! Раздался знакомый шелест мантии. Стук каблуков заставлял литься из ушей кровь. Дыхание то останавливалось, то учащалось. «Мне конец». Глаза противно защипало, и ресницы задрожали от резкого света. Ощущение, что сейчас произойдёт взрыв, не покидало Слизеринку всё это время, а теперь ей казалось, что она уже в эпицентре событий. Раздался режущий голос: — По-о-оттер, — сквозь зубы процедил зельевар, а его губы расползлись в злорадной ухмылке. Отголоски фамилии ещё витали в воздухе. На минуту прокралась мысль, что её не заметили, но так же быстро растворилась. Девочка нашла в себе последние силы и отпечаталась лопатками от стены. Зажав кулаки и потупив взгляд на свою обувь, не нашла ничего лучше, кроме как сказать: — Доброй ночи, профессор Снейп и профессор Макгонагалл. *** Шаги вдоль коридора больше напоминали бег. Дышать становилось тяжело и душно, хотя тело била мелкая дрожь. Смотря в след темной фигуре, которая под лунным светом выглядела более внушительно, и пытаясь за ней поспеть, девочка мысленно прощалась с жизнью. Обогнув письменный стол, доверху забитый пергаментами и старыми чернильницами, зельевар навис над девочкой, пристально смотрев сверху. Сейчас можно было рассмотреть каждую деталь на его лице: складка между бровей, которая только углублялась при виде Поттер, губы, зажатые до такой степени, что побелели, и взгляд черных глаз, которые казалось, пытались просветить насквозь Габриель. — Что вы делали в библиотеке во время отбоя? — сдавленно проговорил зельевар, тише, чем обычно. Затолкав ком в горле поглубже в попытках просипеть оправдания, девочка успела только открыть рот. — Ну же, Поттер, я вас внимательно слушаю. — Губы тронула кривая улыбка, костяшки пальцев разжались. Мужчина сел в рабочее кресло. Собрав руки в замок, он, прищурив глаза, смотрел на девочку. — Я читала… — Что вы читали? — Я читала и уснула… Вена на лбу Снейпа предательски запульсировала, тем самым выдавая нервозность. Кажется, площадь стола сократилась до миллиметра. Зрачки зельевара сузились. Наверное, ещё одна неловкая фраза — и начнётся ураган, несмотря на внешнее спокойствие. Он молчал. И от этого Габриель думала, что всё слишком плохо. Их дыхание отдавалось скрипом в ушах, заставляя всё сильнее вжимать голову в плечи. Мерещилось, будто ветер сквозь щели пробивается в помещение, и холодные стены подземелья вот-вот поглотят Габриель целиком. Как же она сейчас этого хотела. — Вы уснули… и мадам Пинс не посчитала нужным вас разбудить? Он взглядом прошёлся по Габриель, вопросительно поднял бровь и стал дожидаться ответа. Сердце застучало чуть быстрее, а глаза метались из стороны в сторону, лишь бы не смотреть на зельевара. — Она меня не заметила, — опустив взгляд на пальцы, пробормотала девочка. — Не заметила? — он наклонился чуть ближе, ложа руки на стол. — Нет. С каждой минутой голос становился более сиплым и сдавленным. — Вы прятались? Через силу глаза поднялись на преподавателя. Попытка сделать свой голос увереннее не увенчалась успехом. — Я просто читала. — Где вы просто читали? Секундная пауза ощущалась как час, а он всё молчал. Ждал. «И какого черта он не может просто дать наказание и отправить спать?» — пронеслось в голове девочки. Закусив губу и собравшись с мыслями, она нарушила тишину. — В углу библиотеки. Мужчина откинулся на стул, и в глазах что-то недобро сверкнуло. Голос мужчины стал громче и резче. Он перестал ходить вокруг да около. — Откуда у вас пропуск в запретную секцию? И зачем? Эта фраза ощущалась как удар под дых. Терять нечего. Вряд ли Северус Снейп получит правду и отпустит её восвояси. — Я хотела выучить пару новых заклинаний… «Отлично, и плевать, что это не заклинания, а зелья, о которых первокурсники и знать не должны», — истерический голос в голове заставлял раскалываться череп напополам. — И как? Выучили? Покажите. И опять эта насмешливая улыбка. — Я только взяла несколько книг для изучения. Я не… Стальной голос перебил тихий детский, не дав договорить: — Покажите книги. Ладошки вспотели. Сознание девочки улетело куда-то в космос, а тело провалилось под землю. От волнения засосало под ложечкой. — Ч-что? — Отдайте. Вашу. Сумку. Руки дрогнули, не желая подчиняться. Глаза метались по кабинету в попытках найти, за что цепляться, если грошнешься в обморок. Тщетно. Воздуха вдруг стало не хватать. Одно движение. Настолько механическое и резкое. Рука зажимала ремень сумки, не желая отпускать. Вот сейчас. Найдя в себе остатки силы, девочка протянула предмет преподавателю. Расстегнув сумку и доставая книгу за книгой, гроза подземелий даже не смотрел на Габриель. Вот угораздило положить все на самое дно. И опять это чувство, будто кто-то замедлил время. — Как интересно. Не одной книги по заклинаниям. Держа в руках книгу «Сильнодействующие зелья», мужчина победно смотрел на Слизеринку. Вот оно — он нашёл, где на неё надавить, где напугать. Её вечное спокойствие на отработках и уроках, принятие его правоты и полное отсутствие страха так и вынуждали схватить за рыжие волосы и утопить в котле с жижей Долгопупса. А сейчас она боялась. Она была такой… уязвимой. Спустя столько лет он увидел страх в этих карих глазах. — Ну же, Поттер, что вы молчите? Тут ещё и закладка на оборотных зельях. Книга с шумом грохнулась на стол в кучу старых робот и открылась. — Я углублённо интересовалась вашим предметом. — Das ist eine glatte Lüge! — процедил сквозь зубы зельевар. (Какая наглая, чистая ложь.) — Я не вру. Голосок прорезался. Если врать, то до конца. — Вы ведь понимаете, Поттер, что ваше «любопытство» и «углубленное изучение» моего предмета не выглядит безобидным, — резко выдохнув, он выплюнул: — Что. Вы. Задумали? Книга отлетела в сторону, и теперь руки преподавателя, зажатые в кулаках, стояли на столе. Костяшки пальцев побелели. Интересно, он хочет её убить или покалечить? — Ничего. — Врёте! Вы идёте по стопам своего папаши. Яблоко от яблони недалеко, да? Вы не продержались спокойно и месяца в этой школе. Что ж, ему сделал мой «папаша»? — Моего отца десять лет нет в живых, а вы всё равно его вспоминаете, — голос резко стал спокойный, почти уверенный. Куда-то делась тревога. Терять нечего, ждём приговор. — Молчать. Убегайтесь прочь, Поттер. Его передёрнуло, и, отпрянув от стола, руки сложились на груди, закрывая большую часть тела. Теперь Снейп — большая тёмная масса. — Я обещаю, что не спущу с вас взгляда и всё узнаю. Медленными, почти ленивыми движениями девочка собрала книги с стола и, с сумкой на перевес, развернулась по направлению к выходу. Ноги были ватные, но более-менее послушные. Не успев сделать и пары шагов, её окликнули. — Поттер! — рявкнул зельевар. — Ещё неделя отработок в моем кабинете и минус пятнадцать очков у Слизерина. Выдохнув и приняв наказание как должное, девочка дошагала до выхода и кинула на последок: — «Gute Nacht, Herr Professor». Захлопнулась дверь, и теперь только собственное дыхание звучало в кабинете и резало слух. За секунду всё, лежащее на столе, оказалось на полу, и единственное пристойное высказывание, вырванное с головы, было: — «Чёртова девчонка».