Глава 2

глава 2 Уроки наконец-то закончились, и, выйдя из школы, я сразу ощутил, насколько на улице холодно. Мороз пробирал до костей. — Господи, как холодно! — пробурчал я себе под нос, с досадой глядя на серое зимнее небо. Внезапно откуда-то из-за угла школы до меня донёсся знакомый голос: — Эй, Саня! — послышалось издалека. Я обернулся. Со школьных ступенек, чуть ли не пританцовывая и подскальзываясь на ступеньках шёл ко мне Ваня. На его лице была та самая улыбка от которой мне уже плохо. — Слушай, — начал он, — если ты пойдёшь с нами на вписку, то будет просто замечательно, если ты дашь мне свой номер телефона. Мы планируем собраться на этой неделе. Я вот, например, точно не пойду в школу завтра, потому что... ну, в общем неважно. Я немного помедлил, раздумывая, но потом решил, что почему бы и нет. — А номер? Да, конечно, — я продиктовал свой номер телефона, наблюдая, как Ваня старательно его записывает в свой телефон. — Ну всё, тогда до среды! — сказал Ваня, явно довольный моим номером. — Давай, не пропадай! И, махнув рукой на прощание, я на его добродушие не ответил. Не нравится он мне. Придя домой, я первым делом заварив себе чашечку ароматного чая, я уселся за ноутбук. Меня не покидало ощущение, что Ваня, этот...Вообщем он всё ещё вызывает во мне лёгкое беспокойство. Хоть это и первый день в школе, но надо же знать с какими я людьми иду на вписку. Когда я продиктовал ему свой номер телефона, он тут же решил удостовериться в его правильности, позвонив мне. Теперь, следуя логике, у меня тоже имелся его номер, что казалось вполне логичным развитием событий. — Ну что ж, — подумал я, — посмотрим, есть ли у нашего Ванечки какие-то социальные сети. Это всегда интересно, не так ли? Опыт поиска информации о людях у меня был немалый, ведь именно на этом зачастую строилась моя работа. Как-никак, умение находить нужные сведения стало неотъемлемой частью моей жизни. Погрузившись в изучение данных, я провёл за ноутбуком целых два часа. За это время мне удалось собрать довольно скудную, но всё же любопытную информацию. Выяснилось, что Ваня живёт неподалёку от центра, ну возраст мне его известен, имя, фамилия, отчество, не интересно. Оказалось, что у него нет ни братьев, ни сестёр, а родители, судя по всему, живут самостоятельно. Единственное яркое событие в его жизни — это перевод в другую школу, который произошёл из-за переезда семьи. Однако, как я успел заметить, ничего хорошего из этого не вышло, и пару раз его даже доставляли в отделение полиции. — Какая скукота, — подумал я, закрывая крышку ноутбука. Осознание того, что информация подошла к концу, заставило меня немного загрустить. Встав с кресла, я направился на кухню, где налил себе ещё одну чашечку чая. Ваня, как оказалось, не представлял из себя ничего особенного. Хотя, как говорится, не стоит судить о книге по обложке. Возможно, в среду я узнаю о нём что-то новое и интересное. Уже под вечер, как обычно, сидя на подоконнике, я неожиданно почувствовал вибрацию телефона. И тут пришло уведомление по поводу, так скажем, моей недоработки — требовалось раскидать пару закладок. Ну и, как обычно, за такую работу платили прилично. Естественно, я согласился, ведь что мне было терять? Завтра перед школой придётся проснуться пораньше, так скажем, выйти на работу. Но для этого нужно было и лечь спать пораньше. Я задумался о том, как лучше организовать свой день, чтобы успеть выполнить всё. Ведь если я лягу спать раньше, то смогу встать бодрым и готовым к новому рабочему дню. А после работы можно будет немного отдохнуть и подготовиться к школьным занятиям. Так что решение было принято: я решил всё же лечь спать, ну сначала посидеть часик в телефоне а потом уже лечь спать. Идеально. На утро я встал аж в пять утра, выпил кофе, оделся и вышел из дома. Во-первых, на улице грёбаная зима, во-вторых, холодно. Ну и, в-третьих, ни хрена не видно. Расклад был как обычно прихожу к поставщику, беру товар ну и по классике раскидываю. Главное смотреть чтобы камер не было. Пакетов я взял немного, всего три. Думаю, должно пройти всё гладко, желательно чтоб было без ментов, и я спокойно себе пойду в школу. Самый мой главный страх был — это не попасться на камеры, а в основном всё легко. Ну, ладно, я быстро. У меня осталась одна задача, но за мной уже полчаса шастает какой-то мужик. Честно говоря, он уже начинает надоедать. Заметил я его, конечно, не сразу. Я вообще подумал, что мне сначала показалось, но когда я обошёл пятиэтажку вокруг два раза, понял, что мне не показалось. Оглядевшись по сторонам я понял, что как будто бы хвост отстал, спрятав закладку в какой-то угол, и уже сфотографировав и отправив, за спиной послышался какой-то шорох. Я зашёл за угол дома — мне это насторожило. Прошло минуты три, никто не показался. «Ну не показалось же мне! Я не глухой, не слепой и не параноик», — ну лично я так думаю. Из угла показалась тень, а после вышел человек. Он крался и оглядывался по сторонам, а после вытащил мою закладку и положил к себе в карман. Нет нормально вообще а?После этого я накинул капюшон на голову, подошёл к нему со спины и обхватил его рукой за шею. — Ты кто такой вообще? — я начал его душить. — Какого хрена ты творишь? Его хриплый голос, казался едва слышим. — Не... — начал он, но тут же оборвал себя, закашлявшись. — Не надо, — прохрипел он, будто пытаясь что-то объяснить, но слова застревали в горле. Я обошёл его кругом, внимательно разглядывая. Я остановился прямо перед ним, пытаясь разглядеть черты лица в тусклом свете. Было темно, я не мог чётко видеть его лицо. Он всё ещё стоял, согнувшись. Его кашель становился всё более прерывистым. Когда я наконец смог разглядеть его лицо, то обомлел. Передо мной стоял человек, которого я никак не ожидал увидеть. — Ваня, ты что тут делаешь? — спросил я до сих пор не мог полностью прийти в ссеб. — Саня? — с трудом выдавил он из себя, всё ещё откашливаясь, — а ты что тут делаешь? — Я, вообще-то, первый вопрос задал и жду на него ответа. Я скрестил руки на груди, пытаясь придать своему телу более уверенную позу. — Понимаешь,— Ваня замялся, немного помолчав он продолжил: — Ну... Просто я не думал, что всё так получится. — Ну и... — я слегка наклонился вперёд, пытаясь понять, к чему он клонит. — Что ты хочешь этим сказать? Ваня промямлил что-то себе под нос, явно пытаясь подобрать слова. — А можно как-то по чётче? — уточнил я, стараясь сохранять спокойствие в голосе. — Мне бы хотелось получить более конкретный ответ. Вдали раздался звук приближающихся полицейских сирен. Казалось, что они с каждой секундой становились всё ближе и ближе. Я оглянулся и понял, что, походу, действительно где-то пропустил камеру наблюдения. Ну или же... Прямо на углу дома действительно висела маленькая светлая камера, её как будто бы специально сюда повесили, ну прям знали что когда-нибудь я здесь появлюсь. Твою же мать, какой чёрт её вообще додумался туда повесить? — Ладно, с тобой потом разберусь, — пробормотал я, тяжело дыша. Мы с Ваней резко свернули за ближайший угол дома, пытаясь скрыться от преследования. Пока мы убегали от ментов, мне казалось, что я на этом дурацком льду чуть раз десять не подвернулся. Каждый шаг отдавался болью в ногах, а сердце билось где-то в горле. Пробежали мы, значит, через два квартала и наткнулись на мало того что тупик, так ещё и на какой-то железный забор. Ну, всё, кабзда нам, подумал я. Мы оказались в безвыходном положении. Ну, мы ничего лучше не придумали, как спрятаться в мусорных баках. — Ты идиот, — пробубнил я Ване, когда мы уже сидели в мусорном баке, пытаясь отдышаться. — Сам такой, — огрызнулся Ваня. — Я хотя бы чужие вещи не трогаю, — продолжил я. — Просто понимаешь, мне деньги нужны, — ответил он. — А причём тут мои...закладки? — возмутился я. — Откуда же я знал, что они твои? — пожал плечами Ваня. — Воровать в принципе плохо, — заметил я. — Да кто бы говорил, — усмехнулся он. — Всё, сиди уже тихо, — прошипел я. А ведь он мне с первого взгляда не понравился. — Мы ещё в школу из-за тебя опоздаем. — Боже, так говоришь, будто ты в неё торопился, — фыркнул Ваня. Я цокнул языком и закатил глаза. Может, он, конечно, этого не видел, потому что в мусорном баке нет лампочки. Если бы была, я бы обязательно продемонстрировал это ему. — Всё, заткнись, трепло, — прошипел я. — Это я трепло? — фыркнул Ваня. — Да, Господи, тихо, — прошептал я, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. После того как мы вылезли из мусорного бака, я думал, что убью Ваню. — Я, кстати, всё ещё жду продолжения. Какого хрена ты здесь оказался? — я стоял, отряхиваясь. — Ну, мне нужны деньги. — Ваня убирал с себя какую-то липкую хрень, скорее всего, это была жвачка. — Хорошо, допустим, тебе нужны деньги, а она что? — Я в долгах по уши, а ты тут у меня спрашиваешь, на что. — А что за долг и много? — Ага, много. Ты слышал что-нибудь об Авторе? — я помотал головой. — Ладно, а о районе "Фабул" слыхал? Ну, он ещё раньше "Эвирин" назывался, а потом его переименовали в честь нового авторитета. — Что, блять? — Я смотрел на него как на идиота. — Мне с тобой ещё в девяностые не хватало попасть, ты что несёшь? — Ну, значит, не слышал. — Ладно, может быть, о районе Эверин я слышал, но почему он теперь Фабул? — я поставил ударение на букву "а". — Да не Фабул, — Ваня произнёс точь-в-точь как и я, но только с насмешкой, — а Фабул. — он поставил ударение на "у". — Да какая, к чёрту, разница! — я уже переходил на крик, меня это начинало раздражать. — О Господи! Короче, я Автору задолжал. — Ну и что? — я его не понимаю. В чём проблема не отдавать ему долг? Вряд ли Автор его хорошо знает. А ещё было бы лучше, если бы Ваня вообще не влезал в долги. — В чём проблема была не влезать в долги? — фыркнул я. — Ты просто Автора не знаешь. — Слава Богу, что не знаю. — А, кстати, мы уже на первый урок опоздали. — Будем языками трепать, ещё на один опоздаем. Ваня изогнул бровь: — Ты хочешь в таком виде в школу идти? — Не, я сначала домой. — я развернулся и обиделся. По сторонам за углом не души, ну и хорошо. — А ты далеко живёшь? — Нет, а что? — Может, ты мне к себе домой возьмёшь? — Ты вроде не бездомная собака. Даже если бы ей был, и я бы такого не взял. — Как ты там сказал: "будем языками трепать, на ещё один урок опоздаем" У нас есть 30 минут. Так что насчёт дома? Делать было нечего, пришлось взять его к себе. И на десятый раз спасибо, что я живу один.