Глава 2. Наследие Бури. Часть 17. Одно целое

Тронный зал Шао Кана тонул в полумраке.       Чёрный камень, черепа поверженных врагов, знамёна завоёванных миров — всё это создавало атмосферу величия и ужаса. В центре, на троне из костей, восседал Он.       Шао Кан-клон.       Он был идеальной копией оригинала — та же броня, тот же шлем, тот же молот, стоящий у трона. Даже манера сидеть, откинувшись на спинку и поигрывая пальцами, была скопирована до мелочей.       Перед ним, на коленях, дрожал наместник с планеты, славящейся тропическим климатом, — толстяк в раззолоченных одеждах, залитых потом. — Ваше Императорское Величество! — голос наместника срывался на фальцет. — Умоляю, выслушайте!       Клон лениво повёл рукой. — Говори. Но быстро. — На нашей планете кризис! Уже две недели стоит страшная жара! Посевы гибнут! Реки пересыхают! Люди умирают от жажды! Если так продолжится, мы потеряем урожай, а за ним — и половину населения!       Клон нахмурился. — И? — И… и мы не знаем, что делать! — наместник простёр руки.       Клон молчал несколько секунд. Потом медленно поднялся с трона.       Его шаги эхом разносились по залу. — Этот вопрос не ко мне! — рявкнул он.       Наместник вжал голову в плечи. — Прикажите магам воды вызвать дождь! — продолжал клон. — Если они не смогут — казните их и найдите тех, кто может! Если не найдёте — казните себя! И не являйся мне без хороших новостей!       Он взмахнул рукой, и наместник буквально выкатился из зала, подгоняемый страхом.       Клон опустился обратно на трон. Провёл рукой по лицу — жест, который он скопировал у оригинала, сам не зная зачем. — Жара… — тихо сказал он. — Две недели… Не слишком хорошо...       Наместник уже был за дверями, когда громовой голос остановил его: — СТОЙ!       Толстяк замер. Тело отказалось повиноваться — ноги подкосились, и он рухнул на пол, не в силах даже обернуться. Сейчас его казнят. Сейчас его превратят в пыль. Сейчас... Но все же он нашел в себе силы и зашел внутрь.       Тяжёлые шаги приблизились. Наместник зажмурился. — Лови.       Что-то тяжёлое и холодное шлёпнулось ему в руки. Мужчина открыл глаза. На его дрожащих ладонях лежал бриллиант. Огромный, размером с кулак, идеально огранённый. Но странное дело — камень был мокрым. Влажным, будто только что из воды. По пальцам наместника стекали капли. — Прочти заклинание на обратной стороне, — голос клона звучал над самым ухом. — И вызови дождь.       Наместник перевернул камень дрожащими руками. На обратной стороне действительно были выгравированы древние руны. — Он одноразовый, — продолжал клон. — Как только используешь — камень потеряет силу. Станет простым стеклом. Но дождь пойдёт.       Он наклонился ближе. — Только притащи его обратно, как только жара спадет. ИНАЧЕ Я ВЫРВУ ТЕБЕ ХРЕБЕТ.       Наместник закивал с такой скоростью, что голова едва не оторвалась. — Д-д-да, Повелитель! Всё сделаю! Всё! — ПОШЁЛ ВОН!       Он вылетел из зала. Двери с грохотом захлопнулись за ним.       Шан Цунг, всё это время стоявший в тени у трона, бесшумно приблизился. На его лице застыло выражение глубочайшего изумления, смешанного с... неуверенностью? — Повелитель?.. — начал он осторожно. — Вы... отдали ценный артефакт этим крестьянам?!       Он сделал паузу, явно подбирая слова, чтобы не разгневать Императора. — Этот камень — творение древних магов! Он может вызывать дождь в любой точке мира! И вы... просто отдали его? Крестьянам? Которые могут потерять его, разбить, украсть...       Шао Кан-клон медленно повернулся к нему. В его глазах, скрытых за прорезями шлема, горел огонь — не гнева, а... превосходства. — Шан Цунг, — сказал он тоном учителя, объясняющего прописные истины тупому ученику. — Неужели непонятно?       Колдун замер. — Давай я объясню на пальцах, — продолжал клон. — Как глупому ученику, коим ты был когда-то.       Он поднял руку и загнул первый палец. — Первое. Этот камень — расходный материал. Да, он ценен. Но мои легионы могут добыть и другие. Такие же. И лучше. В горах их полно.       Шан Цунг открыл рот, чтобы возразить, но клон уже загнул второй палец. — Второе. Эти люди платят дань. Регулярно. Золотом, провизией, рекрутами. Если они вымрут от голода и жажды — кто будет платить дань? Ты?       Шан Цунг закрыл рот.       Третий палец. — Третье. Они выращивают лучшие фрукты и овощи во всём Внешнем Мире. Если они умрут — откуда я буду получать эту экзотику?       Колдун выглядел так, будто его ударили по голове молотом. — Четвёртое надо назвать? — осведомился клон. — ...Нет, — выдавил Шан Цунг. Голос его звучал глухо. — Повелитель, я понял... — Что ты понял?       Шан Цунг сглотнул. — Что... империей нужно управлять. А не просто... уничтожать всех, кто не нравится.       Клон кивнул. Довольно. Как учитель, который наконец добился от ученика правильного ответа. — Именно.       Он опустился на трон, откинулся на спинку и сложил руки на груди. — Теперь понимаешь, почему на троне я, а не ты?       Шан Цунг молчал. — Ты бы за пару тысяч лет заморил людей голодом, — продолжал клон. — Думая, что ты всех пускаешь в расход. А потом бунты. Потом голод. Потом восстания. И в конце — пустая, мёртвая империя, где нечего завоёвывать, потому что всё уже умерло.       Он покачал головой. — Власть — это не только брать, Шан Цунг. Иногда надо давать. Чтобы потом было что брать снова.       Шан Цунг стоял, переваривая услышанное. В его глазах мелькали тени — он явно прокручивал в голове все те случаи, когда он, будь его воля, уничтожил бы целые миры. — Я... запомню это, Повелитель, — наконец выдавил он.

***

Лес. Поляна после битвы.       Шао Кан стоял один посреди леса, который полыхал огнём.       Теперь здесь было мокро, сыро и пахло гарью, смешанной с запахом озона. Дождь, вызванный плачем младенца, сделал своё дело — пожар потух, оставив после себя чёрные, обугленные стволы и дымящуюся землю.       Тиран медленно обвёл взглядом поляну. Место, где он был так близок к победе. Место, где добыча снова ускользнула.       Он подошёл к скале, за которой они прятались. Провёл рукой по мокрому камню. — Похоже, Гэ Чхоль и ребёнок улетели очень далеко, — тихо сказал он.       В его голосе не было злости. Только странная, почти задумчивая интонация. — Ничего страшного... ещё догоню...       Он отошёл от скалы и снова осмотрел лес. Мокрый лес, который недавно горел. Который спасла сила его сына.       Шао Кан замер.       Мысль, пришедшая в голову, была... неожиданной. Даже для него самого. — Хм...       Он поднял руку, ловя капли остаточного дождя. Вода стекала по металлу перчатки, падала на землю. — Мальчишка может вызывать дождь одним плачем, — медленно проговорил он, будто пробуя слова на вкус. — Одной улыбкой сможет вызвать солнце... одним страхом — снежную бурю.       Он опустил руку. — Он может быть не только оружием...       Тиран посмотрел в небо, где ещё клубились остатки туч. — Но и... спасителем. Если зима будет слишком суровой — можно её смягчить, — продолжал он, будто разговаривая сам с собой. — Если жара адская — можно её охладить. Посевы, которые гибнут от засухи... народы, которые вымирают от голода... всё это можно предотвратить.       Он сжал кулак. — Мальчишка сможет не только сеять смерть. Но и давать жизнь и спасение.       В его глазах, скрытых за прорезями шлема, зажёгся новый огонь. Не ярость — понимание. — Какой же это будет трон, — тихо сказал он. — Когда мой сын сможет управлять самой погодой... когда народы будут молиться на него как на спасителя... когда я буду править мирами, а он — самой стихией...       Он усмехнулся — не зло, а... предвкушающе. — Охота продолжается, буря. Но теперь я знаю, зачем мне еще нужен мой сын. Не только как оружие. Как... благословение.       Он развернулся и зашагал прочь.

***

      Шао Кан шёл по лесу, прокладывая путь сквозь мокрые ветки и дымящиеся головешки. Его шаги были тяжелы, но уверены — охотник не сбился со следа, даже если след улетел за горизонт.       А потом его стало тошнить. Он остановился как вкопанный. Схватился за живот. В груди возникло странное, тянущее чувство — будто что-то важное вырывали изнутри. — Что за... — прорычал он, но договорить не успел.       Новый спазм. Сильнее. Шао Кан согнулся пополам, и его вырвало прямо на мокрый мох. Желчью, кислотой, пустотой — он не ел ничего, кроме сырого мяса, но сейчас из него все это выходило не по этой причине.       Он выпрямился, вытирая рот тыльной стороной перчатки. Глаза его расширились — впервые за долгое время в них мелькнуло нечто, похожее на... страх? — Чёрт, что это такое?.. Неужели это....       Он огляделся, пытаясь понять, где находится. Лес. Мокрый лес. Дым. Но... зачем он здесь? И вообще... где он? — Где я? — вслух спросил он у пустоты.       Ответа не было. Только ветер, только запах гари.       Шао Кан провёл рукой по лицу. В голове было мутно, мысли путались. Он помнил, что за кем-то гнался. Помнил, что был близок к цели. Но за кем? И зачем?       Он щёлкнул пальцами, призывая магию. В воздухе материализовался кусок пергамента и угольный карандаш.       Шао Кан начал писать. Медленно, выводя каждую букву, будто боялся забыть: «Я Шао Кан, Император Внешнего Мира... гонюсь... за кем?»       Он остановился. Смотрел на написанное и не мог вспомнить. Пустота. Белое пятно. — Проклятие... — прошептал он.

***

Тронный зал.       Клон Шао Кана восседал на троне, слушая доклад очередного наместника. Тощий, лысый тип, прибывший с еще одной колониальной планеты, ныл о нехватке воды и набегах диких племён. — ...и они угнали скот, Ваше Императорское Величество! Тридцать голов! Наши воины не успели...       Клон кивнул, делая вид, что слушает. Он встал и подошёл к мужчине, намереваясь сказать пару выученных на этот случай фраз. На самом деле его мысли были далеко — там, где оригинал сейчас гонялся за бурей.       А потом его стошнило.       Прямо на наместника. — А-а-а! — заверещал тощий, отскакивая назад, но поздно — жёлчь залила его парадные одежды.       Клон согнулся, хватаясь за живот. Второй спазм. Третий. — ЧТО ЗА... — прорычал он, вытирая рот.       Наместник стоял ни жив ни мёртв, не зная, бежать или падать ниц. Клон выпрямился, тяжело дыша. Посмотрел на наместника мутными глазами. — Напомни-ка... — голос его звучал странно, будто он сам не уверен в своих словах. — Как зовут тебя? — М-меня? — наместник заикался от страха. — Марлоу, Император... Марлоу... Один из ваших... Наместников.... — Да, Марлоу... — клон потёр виски. — КОЛДУН!       Шан Цунг, стоявший в тени, мгновенно материализовался рядом. — Да, Повелитель?       Клон скривился. Новый спазм. — Убери это! — он махнул рукой на наместника. — Раз здесь стоишь! Вон!       Наместник Марлоу не заставил себя упрашивать — вылетел из зала быстрее ветра.       Шан Цунг проводил его взглядом и перевёл взгляд на клона. В его глазах зажглось понимание. — Повелитель... вы... вы в порядке? — В порядке? — клон рассмеялся — нервно, зло. — Я только что выблевал свой завтрак на какого-то червя! Какой тут порядок?!       Он попытался встать, но ноги подкосились. — Голова... кружится... — прошептал он. — И мысли... путаются... Я помню, что я Император... но не помню, зачем я здесь...       Шан Цунг смотрел на него. В его глазах мелькали тени — он просчитывал, анализировал, вспоминал древние тексты. — Разделение души... — тихо сказал он. — Это последствия разделения души. Клон поднял на него мутный взгляд. — Что? — Вы создали копию своего сознания, — объяснил Шан Цунг. — Если Вы не помните... Двойника, который думает как вы, чувствует как вы, действует как вы. Но душа не может быть разделена бесконечно. Чем дальше вы друг от друга, тем слабее связь. И тем сильнее... побочные эффекты. — Какие эффекты? — Потеря памяти. Тошнота. Слабость. Если связь разорвётся полностью... вы оба можете потерять себя. Или сойти с ума. Или стать двумя разными личностями, которые будут враждовать друг с другом.       Клон молчал, переваривая.

***

      Шао Кан в лесу тоже понял.       Он стоял, опираясь на молот, и смотрел на пергамент в руке. Слова, которые он написал, расплывались перед глазами. — Я теряю память, — тихо сказал он. — Я забываю, за чем гонюсь. Забываю, кто я.       Он сжал кулак. — Это разделение. Это проклятая копия.       Он поднял голову к небу. — Пора завязывать с этим. Слишком опасно.       Он сосредоточился. Потянулся к той части себя, которая осталась в цитадели. К нити, связывающей их. И открыл портал.