Крылья в пепле 2: Ожившая надежда

И это ранило её куда сильнее, чем ярость. Потому что в этих золотистых прядях, в этих мягких чертах, в этом неловком дыхании — всё равно жил Адам. Его тень. Его свет. Его унаследованная теплота, которую Лют ненавидела именно потому, что когда-то любила её в другом человеке. — Ты не Адам, — тихо, почти шепотом сказала она, и это прозвучало как приговор. — Ты никогда им не станешь.