Х

Спустя два часа, я отрубилась оперевшись о дерево.  Проснулась я на удобной кровати в объятиях теплого крепкого, но все же мягкого тела, что нависало над мной вместе с одеялом. Ощущения были как в детстве, когда родители обнимали меня, мне невыносимо хотелось ощутить это снова, поэтому я осталась на месте и уснула, сжимая рядом лежащее тело. Проснулась я спустя час, а такое удобное тело все еще спало. Оглянувшись, я чуть не рухнула с кровати осознавая, что то был Итачи.  Он проснулся от моих лихорадочных движений, я же рванула в ванную комнату, закрывая дверь.  — Каноши? Ты в порядке? Пожалуйста, позволь мне побыть с тобой, тебе нужен кто-то рядом сейчас. Я не хочу оставлять тебя сейчас одну, — сказал он встревожено-любящим тоном.  Я была одна, когда проходила через это в десять лет, и сейчас хочу быть одна несмотря на то, как бы сильно не хотелось выбежать и обнять его, он все еще оставался шиноби. Я ненавижу шиноби. Будто прочитав мои мысли, он продолжил.  — Каноши, не думай обо мне как о шиноби листа или члене Акацуки, или ниндзя, позволь мне обнять тебя, позволь поддержать. Подумай обо мне, как о друге, кто хочет защитить тебя и о человеке, который просто беспокоится за тебя, о человеке которому ты нравишься, пожалуйста, — я это не видела, но могла поклясться, что он покраснел признаваясь в чувствах. Он сел с той стороны двери, я сделала то же самое. — Я буду ждать тебя всю вечность если потребуется, но не сдамся в попытках узнать тебя, Каноши Узумаки, — по доброму сказал он. 

ЧТО ОН СКАЗАЛ? — шокировано подумала я, никто и никогда мне такого не говорил. НИКОГДА. 

— Итачи, — прошептала я стукнув в дверь, чтобы он отошел. Я собиралась выйти. Медленно открыв, я высунула голову увидев Итачи с небольшой улыбкой, играющей на губах. Я вышла ощущала себя грязной и разрушенной, но мне нужно было извиниться перед ним за проблемы, что я создала.  — Итачи.  Его лицо побледнело, а после покраснело, видимо был в шоке от того, что я заговорила с ним и назвала по имени.  Я рухнула на колени и склонилась.  — Прости меня, со мной было сложно и я так холодна, но прошу прощения, и я пойму если тебе не захочется быть моим другом, после сказанного. Прости за то, что усыпила тебя и игнорировала. Мне так жаль, Итачи, — сказала я уперевшись лицом в пол рыдая. 

От третьего лица. 

Итачи был в шоке и ему теперь было не по себе за то, что он буквально похитил тебя и преследовал. Приподняв твою голову, он улыбнулся и нежно поцеловал в щеку, также поцелуями убирая каждую слезинку. 

От твоего лица. 

— Нет, это моя вина, мне не следовало тебя заставлять… но благодаря тебе, я чувствую себя лучше чем раньше, теперь я могу в полную силу использовать свои глаза. Спасибо тебе, — сказал он улыбаясь.  — Так, ты не ненавидишь меня и хочешь, чтобы я осталась? — спросила я недоуменно.  Он улыбнулся, пока я усаживалась на край кровати глядя на него.  — Я хочу, чтобы ты осталась со мной до того времени, пока Саске не найдет меня, — хихикнул он. — Мне только удалось тебя разговорить, зачем мне отталкивать тебя, я хочу знать про тебя все.  Я густо покраснела.  — Ты хочешь быть моим другом? — все еще недоуменно спросила я.  — А ты хочешь быть моей подругой? — спросил он когда наши взгляды встретились. В этот раз они не были теплее, он не пытался прочесть мою реакцию или ответ, ощущение было обволакивающе теплым и радостным. И все же, я так и не могла позволить себе улыбаться.