Часть 4

Она так и не смогла снова заснуть. Каждый раз, едва веки смыкались, из темноты на нее смотрели пустые глаза Вальта и слышалось ядовитое: «Серость...». Настя ворочалась, вцеплялась в пододеяльник, пыталась думать о чем-то светлом, но тревога была сильнее. Она подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Ночь за окном была спокойной и безмятежной, такой чужой ее внутреннему урагану. Когда первые лучи солнца окрасили небо в бледно-розовый цвет, она почувствовала не облегчение, а лишь нарастающую тяжесть. Школа ждала. Они ждали. Она пришла в школу одной из первых, надеясь избежать утренней толпы в коридоре. Но едва она переступила порог, тихое гудение, похожее на из сна, отозвалось где-то в висках. Оно было едва уловимым, но постоянным, как назойливый комар. Коридоры были пусты, и Настя почти пробежала до своего шкафчика. Руки дрожали, когда она крутила замок. — Не выспалась? Она вздрогнула и резко обернулась. Позади, прислонившись к стене, стояла Арина. Она была одна. И выглядела свежей, отдохнувшей и абсолютно довольной. — Я... — голос Насти предательски дрогнул. — Вижу, вижу, — Арина покачала головой, делая фальшивое сочувственное лицо. — Бессонные ночи — такой признак... тревожности. Тебе стоит быть аккуратнее. Нервы не железные. Она сделала шаг вперед. Настя инстинктивно отпрянула к шкафчику. — Знаешь, мне сегодня тоже странный сон приснился, — продолжила Арина, играя с прядью своих идеальных волос. — Будто я на огромной, темной арене. И я — королева. А все остальные... просто пешки. Одну особенно бледную и испуганную пешку просто сдуло легким ветерком. Жалко было смотреть. Она улыбнулась, и в уголках ее губ заплясали чертики. — Сны — такие странные штуки, правда? Иногда они кажутся реальнее самой реальности. Настя не могла пошевелиться. Она не говорила ей про сон. Это было невозможно. Но слова Арины били точно в цель, в самую больную точку. — Отстань от нее, Арина. Рядом, словно из ниоткуда, появился Шу Куренай. Он стоял спокойно, руки в карманах, но его взгляд, обычно невозмутимый, был твердым и острым, как лезвие. Он смотрел прямо на новенькую. Арина медленно перевела взгляд на него, оценивая. Ее улыбка не исчезла, но стала более натянутой. — Куренай-кун. Какая неожиданная встреча. Я просто знакомлюсь с одноклассницей. — Похоже на знакомство волка с овечкой, — холодно парировал Шу. — Утренние уроки вот-вот начнутся. Тебе, наверное, нужно к своему классу. Они измерили друг друга взглядами — ледяная уверенность Шу против ядовитой сладости Арины. Воздух снова застыл. Наконец, Арина фыркнула. —Конечно. Еще увидимся, Настя. — Она бросила последний взгляд на Шу и удалилась по коридору, ее каблуки отстукивали четкий, уверенный ритм. Как только она скрылась из виду, Настя выдохнула, почувствовав, как подкашиваются ноги. — Спасибо, — прошептала она. Шу повернулся к ней. Его взгляд смягчился, но оставался серьезным. —Она не та, за кого себя выдает. И те двое, что с ней, тоже. Держись от них подальше. — Я пытаюсь, — голос Насти сорвался. — Но она... она везде. — Я знаю, — тихо сказал Шу. Он ненадолго задумался, глядя в пространство позади нее, будто что-то вспоминая. — Эта энергия... она мне знакома. Старая, забытая. Будь осторожна, Настя. Если что... найди меня. Или Вальта. — Вальт... — она с горькой усмешкой потупила взгляд. — Он думает, что я просто нервничаю из-за новых учеников. Он ничего не видит. — Он видит по-своему, — покачал головой Шу. — Но не все угрозы лежат на поверхности. Некоторые прячутся в тени. Зазвенел звонок, возвещая о начале уроков. Шу кивнул ей и пошел своей дорогой. Настя закрыла шкафчик, ее пальцы все еще дрожали. Шу чувствовал это тоже. Она была не одна. Но это знание не приносило покоя. Оно лишь подтверждало, что ее кошмар был не плодом воображения. Фиолетовая тень из прошлого настигла их здесь и сейчас. И Арина была лишь ее орудием. Она посмотрела на яркое утро за окном. Война только начиналась.