«Надо учиться жить без него… Ведь…»

Песни, под которые писалась глава:  Лютики - Просто Лера Сердце - passmurny Пока-пора - Bahroma Поезда - Женя Трофимов,Комната культуры Нежно х тримай – 7azilov *** Девушка стояла на коленях у памятной плиты, она была в его куртки, которую он давал, когда та мёрзла. Прошло уже столько лет… А боль всё та же. Она не даёт покоя сердцу и душе… Сзади неё стояли парни из универсама, но она их не замечала, не видела. Она уже долгое время не видела и не слышала, что происходит вокруг неё. Жизнь остановилась после того страшного дня. Она искала его везде. Каждый раз люди оборачивались на неё, когда та шла и бормотала себе что-то под нос или же кричала, зовя парня, который навсегда останется молодым, словно она сбежала с психушки. Каждый из семьи с ней нянчился, будто она инвалид: кормили, поили, ухаживали. Но больше всего с ней сидел и пытался разговаривать – Марат. Он не мог её оставить, ведь сам чуть не потерял любимую, единственное их различие – это то, что он чуть не потерял, она потеряла навсегда своего любимого. Девушка полностью опустошена. Была лишь оболочка, которая умела ходить, но ни говорить, ни отвечать на вопросы не могла. Её отец переживал за неё, как и братья. Мать погибла вовремя родов, Кирилл - отец девушки – воспитывал их с Вовой один. После появилась Диляра и полюбила девочку Лизу с мальчишкой Вовой как своих. Пацаны из универсама не давали девушке и шагу сделать без них. Страх, что она сделает с собой что-то, окутывал резко и неосознанно, смотря на её состояние. И в голове постоянно слова покойного супера, который просил следить за ней. «Парень пришёл в качалку, после того, какпроводил свою девочку до дома. Он знал, что сейчас уйдёт и не вернётся. Он не сможет сдержать своё слово: быть всегда рядом с ней, не оставлять никогда. Не сможет. Не смог. Оглядев пацанов, что сидели в подвале, парень сказал: «Ребят, следите за Лизой, чтобы она с собой сделать ничего не смогла… Пожалуйста…»; «А ты чё?» - Спроси один из пацанов.  - Потом узнаете. Только Адидасам не говорите. – Твёрдо ответил парень. Он никому не хотел говорить о произошедшем, ведь знал, что пацаны захотят драки. Чего, на удивление, не хотел молодой человек. Устал. Всё. Силы закончились.  - Хорошо – Ответил хор, уже спине старшего. Тот внутри себя молил, чтобы «хадишевские» не пришли к ней, не тронули её. Самое страшное было то, что они могли прийти к ней, когда она будет одна. Без Вовы. Без Марата. Поэтому парень сказал следить пацанам за ней. Да, и неизвестно в каком состояние будет Лиза на это утро.» Новость об убийстве любимого выбила девушку из калии на 17 лет. 17 лет как в омуте… - Может он и думала, что уйдя вот так, она останется прежней, но это ведь не так. Он ведь буквально оставил её живой умирать. Ходить мёртвой по земле… - Выдыхая дым от сигарет после каждого предложения, сказал светловолосый мужчина.   - Так говоришь, будто он планировал этот уход и устал от неё. – Сказал, смотря с болью на свою старшую сестру. У неё не текли слёзы. Она была погружена в свои мысли. Её сознание было не в этом мире. У девушки на голове был шерстянойплаток, который спадал с макушки и переставал греть голову. – Я не прощу себя, если с ней что-то произойдёт… - Он знал, что сестра может что-то сделать с собой, ведь она не раз пыталась покинуть этот мир. Разными способами. И каждый раз, когда её спасали она говорила одну лишь фразу: «Я обещала ему лечь вместе с ним». У Диляры были постоянно красные глаза от слёз, при каждой попытки суицида девушки. А отец не находил себе места, когда происходило это, он хотел бы выпить, но капля в горло не лезла. Он видел в каком состояние дочка и понимал, что ей куда хуже, чем ему, раз она на такое идёт. – Ладно, давай. Сегодня 17 лет с того дня. Помяните его. Мы собирать не будем, уж извините. Семья растёт… - Держа губами сигарету и пожимая руку другу, сказал парень. - Поняли… - Грустно улыбнулся Ералаш и ушёл к жене, которая ждала его дома беременной. Каждая дама, которая приходила в круг универсама, знали, что прожила Лиза. Пацаны предупреждали их, что на первом месте будет Лизок, ведь она им, как сестра. Если девчонка согласна, она оставалась, если нет, то её не задерживали в кругу.  - Лиз, пойдём? - Бросая окурок от сигареты влево,Марат подошёл к сестре, обнимая её и гладя по плечам, в знак поддержки. - Нас ждут. - Он начал поднимать девушку, та послушно поднялась на ноги. Она смотрела в одну точку. На каменную плиту, где были написаны фамилия, имя и отчество умершего. И цифры. Она будто загипнотизирована. Парень придерживает девушку за плечи, будто ещё чуть-чуть и она упадёт. Было холодно, но не так холодно как 17 лет назад. Тогда рядом были все близкие, родные и друзья. Все были счастливы. У всех горели глаза от счастья. А самое главное горели у двух влюблённых друг в друга людей. Той зимой она точно не замёрзла, потому что рядом была её любовь. Она чувствовала, что жива. Сейчас же она уже ничего не чувствовала. Жизнь оборвалась в тот день. «Хадишевские» узнав про состояние девушки, решили не ходить к ней – вот ещё одна плата Турбо за его косяк – её состояние -это хуже, чем смерть. Придя домой, на Марата налетела маленькая девочка, которая была похожа на него, крича«папа». Девушка резко повернулась на этот звук и смотрела на своего младшего брата с его дочкой. Она мечтала об этом всём 17 лет назад, когда только встретила Туркина. Она хотела с ним семью, детей, красивую свадьбу. Только с ним, и ни с кем другим. Никто другой не нужен был. Только он. Если бы у неё были от него дети, у неё был бы смысл жизни.  Тут девушка поняла, а почему её смыслом жизни не могу стать племянницы - дочери братьев. Что ей мешает, раз своих детей нет? - Марат, а ты можешь собрать всех пацанов? - резко спросила девушка. Она впервые вышла сама на контакт. Уже мужчина, борода, глаза, которые уже не так горят, как в 14 лет, смотрели на неё с большим удивлением. Сколько всего она пропустила, какой год вообще сейчас? Он был в шоке, что сестра сама заговорила.   - К… Конечно, где? - затараторил Марат. Он разулся и побежал во внутрь квартиры. Девушка же села на корточки и смотрела на девочку, что глядела на неё. Она ей улыбалась, она знала её, а вот девушка её нет… Совсем, не знает, что она любит, во что играет, и даже сколько ей лет… Она пропустила жизнь своего младшего брата, как она так могла эгоистично поступить со своей семьёй. - Лиз, а жён взять с собой можно? - Жён? У них уже жёны? А дети?  - Как обычно. Каток. Нет. - Твёрдо ответила дама. Прозвучало «хорошо» и парень скрылся в комнате, начиная набирать какой-то номер. Девушка смотрела на племянницу будто зачарованная. Как она была похожа и на Айгуль, и на Марата…  Тут она вспомнила про дочерей Вовы, но где они? Сколько им? На кого они похожи? Ей было стыдно, что её племянницы видели свою тётю в таком состояние. Но не смотря на свой маленький возраст они пытались понять её. Потому что видели с каким трепетом и нежностью к ней относятся их родители, бабушка и дедушка. Девушка прошла в квартиру, её за руку держала дочь Марата.  - Мама..? - Почти не слышно сказала девушка, она со слезами смотрела на Диляру. Она помнила всё, помнила, как Диляра пыталась до неё достучаться. Кормила, поила и даже доходило до того, что она мыла её. Она была рядом с ней все эти 17 лет. Помогала, спасала. Она побежала, упав на колени перед ней. Та пыталась её поднять, но поняла, что не получится, и начала целовать её голову и гладить по спине. У обеих текли слёзы: у Диляры слёзы счастья, что дочь, хоть и не родная, очнулась ото«сна». А у дочки слёзы разочарования - она разочаровалось в самой себе, что допустила себе такое поведение. Девушка встала и начала к каждому подходить и обнимать… Все люди, которые были в комнате, все помогали, были рядом в трудную минуту: Наташа, Айгуль, Вова, Марат…  В проходе стоял мужчина, весь в чёрном, сколько морщин на его лице появилось.  - Папа… - в ушах эхом отдалось это слово… Девочка смотрела на мужчину, который уже стал трижды дедушкой.  Он смотрел на неё, как на ту самую маленькую пятилетнюю девочку, которая нарисовала ему рисунок на юбилей… Но он понимал, что перед ним взрослая женщина. Которая стала рано вдовой, хоть и не являлась парню женой… - Доченька… - Мужчина развёл руки, для того, чтобы обнять дочку. Девушка побежала в крепкие руки отца. В его объятиях забывались все проблемы и несчастья. И вновь папа самый сильный и только он может решить её проблемы. Даже братья не справятся. По одному зову дочки, он готов положить весь мир к её ногам. Его не было рядом, не пытался её разговорить. Он не мог смотреть на то бездушное тело дочери. На её призрака. Не мог.Как его принцесса могла превратиться в это… Он понимал, что покойного Туркина бессмысленно винить, он же не просил себя убивать. Но он винил себя, что не уберёг, что не смог быть рядом.  Дочка же благодарила отца за всё. Не смотря на то, что его не было рядом. Она понимала, если бы не отец, она бы не стояла здесь сейчас. Она бы ушла к Туркину после первой попытки…  - Папа… - Тихо шепчет девушка. *** Вся семья поминала не состоявшегося зятя. Хоть родители не знали его лично, но по рассказам сыновей они поняли, что он был бы не плохой партией дочери. Все сели за стол и начали есть. Вова и Марат что-то говорили про покойного. Адевушка молчала. Ком в горле не давал и слова вымолвить. Она поняла, что ей нужно сначала поговорить об этом с братьями. Поняла, что она заплачет, и вновь выпадет из реальной жизни. Она не могла, у неё появился новый смысл жизни - её племянницы, ради них надо работать, работать над собой, чтобы они ни в чём не нуждались.  ***  На кухне стояли двое: Айгуль и Марат. От тех влюблённых подростков осталась лишь их бесконечная любовь друг к другу и горящие глаза. - А она ведь так мечтала выйти за него замуж… - сказала с грустью Айгуль - Я помню как она с горящими глазами говорила, какая у них будет свадьба. Что мы с Наташей станем её подружками. Она даже придумала имена детям… - Какие..? - С грустью, но с интересом спросил мужчина. Сестра никогда не рассказывала ему об этом, хотя понимал, что это женское. Но обидно было, что старшая молчала о таком… - Екатерина, Анна и Кирилл - тихо произнесла последнее имя девушка. - В честь папы? – шёпотом спросил мужчина. - Точно не знаю. Просто сказала, что это мужское имя всегда нравилось ей… - Нарезая яблоко, по просьбе дочери, ответила Айгуль.  *** Девушка зашла в свою комнату. Шторы были другие. Темно-синие, что плохо пропускали солнечный свет. - Ты попросила поменять, помнишь? - Спросил старший брат Вова. Проходя в комнату, в которой поменялось только то, что убрали все предметы, которыми можно было пораниться. И новые шторы.  Девушка не помнила этого. Она отключалась, когда находилась дома. Она прекрасно помнит каждый поход на кладбище, или на прогулку по настоянию врачей. Но что происходило дома - нет. В памяти лишь пустота. - А мы живём все вместе? - с удивлением спросила девушка - Частично. Мы с Наташей и девочками постоянно куда-нибудь уезжаем. - По корчил лицо мужчина.  - Вов, а сколько девочкам лет и как их зовут? - Шёпотом спросила сестра у брата, показывая на девочек, что сидели в зале. Самая старшая, Вовина девочка, играла на пианино «Седая ночь - Ласковый май». Скорее всего Пальто научил. Или дядя Марат. А две другие девочки двигались в танце, который в молодости танцевали их папы. Девушка знала, что тёмненькая девочка была дочерью Марата и Айгуль.  Дочки Вовы и Наташи были светловолосыми, они были копией мамы. Обеим достались кудрявые светлые волосы Наталии. Будто от Вовы только фамилия и отчество.  - Маша и Саша - мои… - С нежностью и улыбкой на лице сказал мужчина. Он души не чаял своих дочерях. - Маше - 10, а Саше - 8… - «Какие уже взрослые…» - пробежала мысль в голове девушки  - Аделина - Марата… - Он смотрел на девочку, и понимал, что его младший брат стал отцом. И он уже не тот гадёныш, который воровал шапки у учителей. Всё. Вырос малец. - Ей 5…-Девушка смотрела на девочек и улыбалась. Она поняла, что у неё не будет такого счастья. - Ты плачешь? - Она не заметила, что по её щекам бежали слёзы. Старший брат начал их вытирать, и успокаивать сестру, как 17 лет назад, когда она поругалась с Туркиным, из-за очередной его драки. - Мы рядом, не переживай. - Она понимала, что больше никогда не пустит ни одного мужчину в свою жизнь. Туркин - был единственным. Первым. И. Единственным.  Девушка посмотрела в зеркало, передней стояла 35-летняя женщина. Мешки под глазами, худощавое тело, от того что та постоянно отворачивалась от еды, делали её ещё старше. Вся молодость как песок сквозь пальцы… Её молодость ушла вместе с ним… В землю. ***  Каток. Пацаны собрались как раньше. Только во главе уже стояла Суворова.  «Это та самая Лиза? Это Лиза?» - шёл гул в толпе. Видимо приходят новенькие. Старый состав универсама уже уходит в семейную жизнь. У кого-то уже семья. Многие отшились.  Женщина стояла впереди. Сзади неё два брата - Вова и Марат. Вова давно отшился, а вот Марат пока учил скорлупу. «А ведь когда-то он был скорлупой» - думали про себе старшие Суворовы.  - Пацаны! - Крикнула девушка, но на половине слова голос оборвался. Связки расслабились. Все затихли и внимательно слушали даму, что стояла перед ними. - Как видите я живая, в прямом и переносном смысле. - Марат не выдержал и усмехнулся.  Вова посмотрел на него и тоже улыбнулся. «Систр умеет шутить» - подумали про себя братья. - Прошло уже 17 лет с того дня. Я хочу научиться жить без него. Прошу вас больше не следить за мной. Рядом со мной есть моя семья, которая всегда поможет. Спасибо вам, что были рядом. Больше ни одного из вас я не потревожу! –После каждого предложения тяжело вздыхая, сказала женщина и развернулась к братьям и поняла, что её глаза наполняются слезами. Но она не давала себе проронить и слезинки.  Вова сразу поменялся в лице. Страх сковал в ту же секунду, что младшая вновь уйдёт в себя, замкнётся. Марат отвлёкся, к нему подошёл один из скорлупы. Выяснить какой-то вопрос.  - Систр… - Адидас подошёл к сестре поближе, чтобы их никто не услышал. - Да? - Пытаясь сдержать слёзы, спросила она.  - Всё хорошо..? – Выдыхая дым от сигареты и прищуриваясь, опустил голову чуть вниз, чтобы заглянуть в глаза сестры.   - Нет… - Женщина уткнулась в плечо старшего. Её накрыло. Только уже как-то по другому. Было больно, она почувствовала эту боль. Ей стало страшно. Воздуха не хватало, лёгкие не могли насытиться. Внутри что-то сильно сжалось. Мужчина поглаживал по спине младшую.  - Лиз… - «Ералаш…» - сразу всплыло в голове женщины. Она помнила, что его избили до полу смерти. Так и не знала, что с ним.  - Живой… - посмотрела с «мокрыми» глазами на уже бородатого мужчину. Она помнила его 14-летним мальчишкой. Который не до конца понимал всю жесткость улиц, к которым пришился. Как он пытался купить утюг своей бабушке, которой, к сожалению, не стало 10 лет назад. С солнечной улыбкой, с горящими глазами. Добрым милым мальчишкой. - Да… - Улыбнулся ей мужчина с бородой. - Скоро впервые стану отцом.  - Ой, какая хорошая новость. Поздравляю! - Воскликнула женщина, улыбаясь. - Ты точно нормально чувствуешь себя? - Он волновался, она ему была такой же старшей сестрой, как и Марату. Пацаны рассказывали, что она приходила к нему, пока он был в отключке. А потом не стало Турбо. И тут уже надо ему ходить к ней. Да, и в принципе она всегда была рядом. Читала сказки иногда в качалке, пока старшие решали проблемы. А потом она этим же старшим обрабатывала раны после очередной драки.  - Надо учиться жить без него… Ведь…появился новый смысл жизни и нужно быть сильной ради них… -  В голове мужчины сразу всплыли три красавицы - дочки Адидасов. Он усмехнулся, был рад, что так называемая старшая сестра смогла найти новый смысл жизни. А не закончила еёсамоубийством. - У тебя получится, вы же копия друг друга! - Когда только начались отношения Турбо с Суворовой. Весь универсам говорил, что они копия друг друга. Оба вспыльчивые, упёртые, имеющие каждый своё мнение, и каждому казалось, что его мнение является верным. В общем, оба с характером. Почти каждый день пацаны слышали их крики из той самой комнатушки, где пил Кащей с дружками. Турбо выходил от туда, сильно хлопнув дверью. Всегда уходил он, никогда не выгораживал её из качалки. Он понимал, что она должна чувствовать здесь себя в безопасности, чтобы в случае проблемы или страха, она пришла сюда, где он обычно оставался на ночь, не хотел видеться с отцом, который уже месяц не просыхал. Лиза - была единственным лучиком счастья в его жизни, хоть они и много ссорились.  Но потом они поняли, что ссорами ничего не решишь. Они решили разговаривать, долго и много. Каждый раз, при малейшем недопонимание - они садились разговаривать. Все секреты, волнующие и неприятные моменты они обсуждали.  Кто пришился к универсаму не давно считали, что их отношения с этого и начинались, но все кто были с самого начала их отношений знали, что молодые люди шли к этому долго и усмехались в лицо новеньким. Девушка лишь переживала за него, что тот вспылит на каких-нибудь переговорах, и начнётся «замес», он не справится, или противников будет больше, чем их… Она никогда не просила его уйти из универсама, она понимала, что это ему важно. Но страх по вечерам её окутывал и не отпускал. Либо она будила Марата и просила её проводить до качалки. Тот соглашался, для него спокойствие сестры стояло превыше всего. Либо Турбо забирал её, или вообще оставалась там, если была весь день с парнями.  Они рассказывали друг другу истории, как провели день, что нового, а потом девушка засыпала, пока считала, сколько сможет прыгнуть через скакалку Туркин. Любовь витала в здании, нежность друг кдругу. Волнение, не смотря на то, что они были уже вместе 2 года. Он мог назвать её своей фамилией, ведь знал, что это нравится его девочке, но только, когда они были наедине. В этом здание много тёплых и весёлых воспоминаний. После всех этих нахлынувших воспоминаний, в мыслях было лишь: «Нужно учится жить без него…»