Глава 20: После бури

Возвращение в поместье Гринграсс летом 1995 года было похоже на отступление в крепость после проигранной битвы. Воздух в магическом мире сгустился от страха и недоверия. Министерство Магии отрицало возвращение Темного Лорда, но Дафна, как и ее отец, не сомневалась ни на секунду. Лорд Гринграсс, обычно скрытный, на сей раз был прямолинеен. «Война началась, — сказал он за ужином в первую же ночь, его голос был спокоен, но в глазах стояла стальная решимость. — Министерство слепо. Дамблдор снова собирает своих последователей. Нам предстоит пройти между этими жерновами.» Он посмотрел на Дафну. «Наша семья всегда держалась особняком. Наш нейтралитет — наша сила. Но в грядущей буре нейтралитет потребует большего мужества, чем открытый выбор стороны. Ты должна понимать это, Дафна.» Она понимала. Это был тот же расчет, что привел ее к отказу от предложения Малфоя. Но теперь ставки возросли в сотни раз. Лето прошло в подготовке. Ее занятия магией приобрели новую, суровую практичность. Вместо изящных рунических символов она теперь отрабатывала мгновенное применение защитных заклинаний. Вместо чтения древних трактатов она изучала тактику магических дуэлей и окклюменцию — защиту разума от проникновения. Ее отец нанял для нее частного инструктора, бывшего мракоборца, который учил ее не силе, а хитрости, предвидению и экономии движений. Астория, видя ее сосредоточенность, реже жаловалась на свое здоровье, но Дафна видела, как сестра тает на глазах. Однажды ночью, застигнув Асторию в слезах от боли, Дафна впервые за долгие годы почувствовала, как ее ледяное самообладание дает трещину. Гнев, холодный и острый как бритва, поднялся в ней. Гнев на болезнь, на войну, на этот мир, который отнимал у нее самое дорогое. Она сжала руку сестры. «Держись, — прошептала она, и в ее голосе впервые прозвучала не просто решимость, а нечто большее — почти отчаяние. — Я найду способ. Я обещаю.» Перед отъездом в Хогвартс отец вызвал ее в свой кабинет. «Снейп остался, — сказал он без предисловий. — Он играет опасную игру, служа и Дамблдору, и… другой стороне. В Хогвартсе теперь будет небезопасно. Держись близко к Нотту. Его отец разделяет наши взгляды на нейтралитет. И доверяй только себе.» Поезд «Хогвартс-Экспресс» в том году был мрачным и напряженным. Дафна нашла Теодора в пустом купе. Они молча смотрели друг на друга, и в этом взгляде было все понимание того, что их ждет. «Они назначили инквизитора, — тихо сказал Теодор. — Амбридж. Это значит, Министерство хочет взять школу под контроль.» «Значит, Дамблдор теряет позиции, — анализировала Дафна. — Школа становится полем боя.» Когда поезд прибыл в Хогсмид, небо было затянуто тяжелыми тучами. Над Хогвартсом, таким же величественным и неприступным, витала тень. Но на этот раз это была не метафора. Стоя на перроне, Дафна смотрела на замок. Ее лицо было спокойным, ледяной маской, за которой скрывалась стальная решимость. Пятый год начинался. Ее детство закончилось. Ее частная война за будущее сестры теперь была вплетена в ткань большой войны, грозившей поглотить весь магический мир. Но Дафна Гринграсс была готова. Она была оружием, отточенным годами дисциплины. И она была полна решимости пережить бурю — не ради идеалов, а ради одного-единственного человека, ради которого она была готова стать настоящей Снежной Королевой, холодной, безжалостной и непобедимой.