Часть 1: Первый шип

Хрустальный колокольчик над дверью цветочного магазина «Цветочная Дыхание» звенел каждый день в одно и то же время — ровно в пять вечера. И ровно в пять вечера Тэхен, светловолосый омега, застиравший свой фартук в воде и пыльце, чувствовал, как по его спине пробегают мурашки. В дверях, заслонив собой солнце, стоял Он. Высокий, в безупречно сидящем чёрном костюме, который подчёркивал ширину плеч и мощь бёдер. Его аура, густая и тяжёлая, смесь дыма, кожи и чего-то дикого, наполняла крошечное пространство, вытесняя аромат пионов и фрезий. Это был запах альфы. Запах власти. Запах Чонгука. Первый раз он вошёл месяц назад. Тогда он просто молча осмотрел витрину, его пронзительный, хищный взгляд скользнул по перепуганному Тэхену, и он заказал самый дорогой и безвкусный, на взгляд омеги, букет — композицию из чёрных орхидей и тёмно-бордовых роз. «На похороны», — усмехнулся тогда один из его суровых спутников. Чонгук лишь молча заплатил наличными, и его пальцы ненадолго задержались на руке Тэхена, когда тот передавал сдачу. Электрический разряд пробежал по запястью омеги до самой шеи, заставляя железу под светлыми прядями волн пульсировать. На следующий день он пришёл снова. И снова. — Здравствуйте, Тэхен-сси, — его голос был низким, бархатным, словно шёлк, обёрнутый вокруг стали. Тэхен, стоя на стремянке и подрезая стебли плетистых роз, сглотнул и быстро спустился вниз. — З-здравствуйте, Чонгук-сси. Ваш заказ готов. Он протянул элегантный букет из белых калл. Чонгук взял его, но его взгляд был прикован не к цветам, а к Тэхену. — Это не заказ. Это подарок. Для тебя. Тэхен отшатнулся, словно его обожгли. — Мне? Но... зачем? — Потому что они прекрасны. Как и ты, — Чонгук положил букет на прилавок. Его пальцы снова легли на запястье Тэхена, на этот раз крепче. — Ты боишься меня. Это был не вопрос. Тэхен молчал, не в силах отвести взгляд от тёмных глаз, в которых плясали опасные искры. Весь город шептался о Чон Чонгуке, молодом волке, который зубами и когтями вцепился в горло преступному миру. Он был бурей, хаосом, смертью. А Тэхен был тишиной, покоем и жизнью. — Я... я не знаю вас, — прошептал он. — Это поправимо, — Чонгук отпустил его руку. — Закрывай магазин. Я приглашаю тебя на ужин. — Нет! — вырвалось у Тэхена громче, чем он хотел. Он видел, как брови альфы поползли вверх, и поспешил добавить: — Я не могу. У меня... дела. Чонгук изучал его несколько секунд, а затем кивнул. — Хорошо. Тогда я подожду. И он стал ждать. Его черный седан с тонированными стёклами постоянно стоял через дорогу. Он сопровождал Тэхена до дома после работы, держась на почтительной дистанции, но всегда оставаясь в поле зрения. Он присылал ему подарки — не только цветы, но и книги, дорогой чай, мягкий плед того оттенка голубого, который Тэхен как-то раз обмолвился, что любит. Он не был навязчив, но его присутствие было постоянным, нерушимым, как скала. И Тэхен, вопреки всем инстинктам самосохранения, начал привыкать. Начал ждать этих пяти часов. Начал искать в толпе его силуэт. Однажды вечером, когда Тэхен закрывал магазин, к нему подошла группа подвыпивших альф. Один из них грубо схватил его за локоть. — Эй, красавчик, куда это ты собрался? Пошли развлечёмся. Тэхен попытался вырваться, но хватка была как стальная. Паника подступила к горлу. И в этот момент из темноты возникла тень. — Руки прочь, — прозвучал тихий, ледяной голос. Чонгук стоял там, и его аура взвыла, став осязаемой, сокрушительной силой. Пьяные альфы моментально протрезвели, отшатываясь от него с ужасом в глазах. — П-простите, Чонгук-сси, мы не знали, что он ваш! — Теперь знаете, — он даже не смотрел на них. Его взгляд был прикован к Тэхену. — Убирайтесь. Пока живы. Когда они исчезли, Чонгук подошёл ближе. Тэхен дрожал, прислонившись к двери магазина. — С-спасибо, — прошептал он. Чонгук медленно, давая ему время отпрянуть, протянул руку и провёл большим пальцем по его щеке, смахивая непрошеную слезу. — Никто не смеет причинять тебе вред. Никто, кроме меня, — он наклонился, и его губы оказались в сантиметре от уха Тэхена. — И я никогда не причиню тебя боли, Тэхен. Ты — моё самое ценное приобретение. В тот вечер Тэхен впервые позволил себе задуматься, что быть «приобретением» такого мужчины, возможно, не самое страшное, что могло с ним случиться.