Часть 1

Чат «Волонтерский сектор» в Телеграме снова завис в мучительном ожидании. Эмилия, развалившись на кровати в обнимку с футляром от флейты, в пятый раз перечитала свое сообщение: Эмилия: Андрей, привет! Я собрала отчет по субботнику, скинула в общую папку. И насчет благотворительного концерта для приюта... Можно тебя на пять минут завтра на большой перемене? Сообщение было прочитано три часа назад. Ответа не было. Как и на ее смешной мем по «Формуле 1», отправленный лично вчера вечером. Она пролистала его ТikTok. Новый пост. Черно-белое, замыленное видео с цитатой Ницше: «Тот, кто сражается с чудовищами, должен следить за тем, чтобы самому не превратиться в чудовище». Снизу подпись: «Когда красный не значит победу». Она вздохнула. Весь их чат был похож на гоночную трассу, где она на своем «Мерседесе» стабильно шла по очкам, а он на своем капризном «Феррари» то показывал вспышку скорости, то уходил в боксы и надолго пропадал. Вероника и Самира, ее личная группа поддержки, не унимались. Вероника: Ну что? Ответил? Самира: Да ладно, он просто в стрессе. После расставания с Алией он ходит сам не свой. И «Феррари» в прошлом этапе снова не финишировал! Парню нужна поддержка! Вероника: Шипперлю вас до последнего вздоха. Вы же идеальная пара: президент и его самый ответственный министр! Эмилия улыбнулась. Они были правы. Отчасти. После того как он расстался с Алией — яркой, дерзкой старшеклассницей, про которую ходили легенды, — Андрей стал другим. Не таким публичным, более закрытым. И эти депрессивные репосты... Они так не вязались с образом уверенного в себе капитана хоккеистов и президента школы. Она переключилась на трансляцию квалификации. Шикарный выход «Мерседеса»! Ее сердце забилось радостно. И тут пришло уведомление. Андрей: Привет. Извини, залип с физикой. На перемене ок. И да, твой гонщик сегодня молодец. Эмилия села на кровати, уставившись на экран. Он ответил. И он смотрел гонку. Они смотрели ее в одно время, в разных квартирах, но думали об одном и том же. Это было почти... интимно. Эмилия: Спасибо! А твой... держался хорошо в первой сессии.Она не стала добавлять «пока не сломался». Он и так это знал. На следующий день утром она ждала его у актового зала, сжимая распечатанные идеи по концерту. Андрей шел по коридору, окруженный парнями из хоккейной команды. Он что-то говорил, улыбаясь, но улыбка не доходила до глаз. Увидев ее, он что-то сказал ребятам, и те ушли, похлопав его по плечу. «Ну, что там у нас по концерту?» — спросил он, подходя. Он пахнул мятной жвачкой и чем-то спортивным. Она начала объяснять свои идеи, показывая бумажки. Он кивал, задавал дельные вопросы, но взгляд его был отсутствующим. Он смотрел куда-то поверх ее головы. «...и мы можем привлечь музыкантов из старших классов, я уже поговорила...» «Эмилия», — вдруг перебил он. — «Ты же болеешь за «Мерседес». Почему?» Вопрос был настолько неожиданным, что она на секунду растерялась.«Потому что... они работают как часы. Предсказуемо, надежно. Команда. Никаких сюрпризов».Она покраснела, поняв, как это прозвучало. Уголки его губ дрогнули.«А я за «Феррари». Потому что это всегда эмоции. Агония и экстаз. Когда у них получается — это самое красивое зрелище на свете. А когда нет...» — он замолчал и посмотрел на нее прямо. Впервые за весь разговор. — «Когда нет, ты чувствуешь себя так, будто это ты подвел всю команду». И в этот момент Эмилия все поняла. Эти паузы в переписке, эти депрессивные цитаты... Он не игнорил ее. Он просто боролся с собственным «Феррари» внутри — с ожиданиями, давлением, страхом подвести всех, кто в него верит. Быть президентом, капитаном, «красным» — это не только про победы. Это про груз ответственности, который гнетет тебя, когда ты не идеален. «Знаешь, — тихо сказала она, откладывая бумаги. — Даже у «Мерседеса» бывают сбои. И тогда вся команда ночами не спит, чтобы все починить. Никто не винит одного гонщика. Потому что они — команда». Андрей смотрел на нее, и в его глазах что-то изменилось. Щит из безразличия дал трещину. «Да?» — он снова улыбнулся, и на этот раз улыбка была настоящей, немного уставшей. — «Хорошо, что у нас тут есть свой надежный «Мерседес», чтобы все не развалилось». Звонок на урок прозвучал как финишная сирена. «Ладно, беги, — сказал он. — Одобряю все твои идеи. Делай как знаешь». Она кивнула и пошла к своему кабинету, чувствуя, как сердце стучит чаще, чем после удачного соло. Через минуту в ее телефоне завибрировало уведомление. Андрей: Спасибо. За концерт. И за «Мерседес». А следом пришел мем — унылый Шумахер (из «Феррари») в боксах, и подпись: «Мое настроение на неделе». Эмилия улыбнулась. Она не ответила. Но поставила сердечко. Ее личный «Феррари» только что вышел из боксов и медленно возвращался на трассу. И она была готова быть его командой, даже если это значило пережить все его сходы и поломки. В конце концов, самая захватывающая гонка — та, исход которой неизвестен до самого последнего круга. ---