Часть 9

Золотая осень заглядывала в окна их квартиры, разбрасывая по подоконнику алые листья. Двадцатилетие Эмилии совпало с ее первыми серьезными успехами в университете — она сдала сложнейший зачет по топографической анатомии, и мир казался ей бесконечно дружелюбным. «Только самые близкие, — уговаривал ее Андрей неделю назад. — Скромно отметим дома. Мама испечет торт, родители приедут, ну и наша шумная компания». Эмилия только обрадовалась. После месяцев упорной учебы ей хотелось тишины, уюта и привычных лиц. Вечером в субботу их квартира наполнилась голосами и смехом. Лилия и Альберт прибыли первыми, неся тот самый яблочный штрудель и огромный, пахнущий детством, торт «Прага». Вслед за ними ворвалась энергичная тройка — Вероника, Самира и Алексей, с гирляндами воздушных шаров и подарками. Замыкал шествие Никита с загадочным видом и огромной коробкой, которую он поставил в угол с видом заговорщика. Было шумно, тепло и по-домашнему. Альберт с Андреем о чем-то оживленно беседовали у окна, Лилия и девушки накрывали на стол, а Никита, как всегда, разряжал обстановку дурацкими историями из университетской жизни. «Знаешь, а ведь всего пять лет назад он бросал в учительскую бумажные самолетики, а мы с тобой шипперили вас в школьном коридоре», — шепнула Вероника Эмилии, украдкой глядя на Андрея. Эмилия улыбнулась. Она смотрела на этого взрослого, собранного мужчину, своего Андрея, и сердце наполнялось тихой, глубокой радостью. Они прошли долгий путь от робких переписок до этой общей жизни, и она не представляла себе большего счастья. Торт был съеден, подарки вскрыты под восторженные возгласы. Эмилия смеялась, разглядывая от Самиры и Вероники новый набор для ароматерапии «для уставшего студента-медика», от родителей — красивый кашемировый палантин, а от Никиты — абсурдный, но очень милый светильник в виде молекулы ДНК. «А это... от меня», — вдруг сказал Андрей, и в голосе его прозвучала легкая дрожь. Все замолчали. Он подошел к той самой загадочной коробке, которую принес Никита. Эмилия удивленно подняла брови. Гости переглянулись. Он открыл коробку. Внутри, на бархатной подушечке, лежали два предмета. Первый — изящный серебряный брелок в виде флейты, точная копия того, что он подарил ей на школьном балу, только еще более искусной работы. А рядом... Рядом лежал не брелок. Андрей взял в руки маленькую бархатную коробочку, которую она раньше не заметила, и опустился на одно колено. В квартире повисла абсолютная тишина. Эмилия услышала, как Вероника ахнула, а Самира схватила ее за руку. «Эмилия, — его голос был чистым и твердым, он не дрожал больше. — Мы начали с переписок в телеграме и мемов про «Формулу-1». Мы прошли школу, поступление, сессии и взросление. Ты — мой самый надежный «Мерседес», моя самая красивая мелодия и мой самый главный человек. Я не представляю ни одного следующего круга без тебя рядом». Он открыл коробочку. В ней лежало изящное кольцо с сапфиром, окруженным бриллиантами. Цвет камня был точь-в-точь как синее платье, в котором она была королевой бала. «Выходи за меня? Стань моей женой, моей командой... навсегда». Эмилия смотрела на него, на его серьезные, полные любви глаза, и не могла вымолвить ни слова. Мир сузился до него, до этого кольца и до грохота собственного сердца. Слезы покатились по ее щекам сами собой, но это были слезы абсолютного, безоговорочного счастья. «Да... — прошептала она, наконец найдя в себе силы. — Да, конечно, да!» Он с сияющим лицом надел кольцо ей на палец, поднялся и обнял ее так крепко, как будто боялся отпустить. И в этот момент комната взорвалась. Раздались крики, аплодисменты, счастливые всхлипы. Лилия плакала, прижав платок к лицу, Альберт, смахнув скупую мужскую слезу, крепко хлопал Андрея по плечу. Никита ревел громче всех, обнимая Алексея, а Вероника и Самира, обнявшись, прыгали и кричали: «Мы так и знали! Мы всегда в это верили!» Их общая история, начавшаяся в школьных коридорах, сделала свой самый важный виток. И теперь они знали — впереди у них самая главная и самая долгая гонка под названием «жизнь». И они выйдут на этот старт вместе. Как одна команда.