II. Миф о вечной любви, доверии, соблазне и жестокости. (Day 2: Myths / Folklore)

«Мир без нас по-своему наш роман сверстает.

Мир без нас в нашей истории акценты сам расставит.

Как именно — не знаю,

Но мне известна истина простая:

Я буду любить тебя, даже когда мира без нас не станет…»

***

      Он пообещал себе никогда не вспоминать о ней, но выкинуть её из головы не получилось ни тогда, после всего, что произошло в лесу, ни 64 года спустя.       Орфей, которому пришлось вернуться на землю и жить. Он не мог забыть свою единственную любовь — Эвридику.       Её имя беззвучно перекатывается на языке, чувствуется каждый слог и каждая буква. Воспоминания о ней навсегда врезались в память.       Однажды Люси Грей сказала, что для неё доверие важнее любви, и взглянула на него, ища в его глазах ответ, молчаливое согласие с её словами.       — Для меня доверие важнее любви. Если ты можешь доверять кому-то в этом мире, то можешь доверять мне.       Он сталкивается со взглядом её бездонных, темных глаз и чувствует укол сомнения.              — Ты можешь доверять мне тоже.       Сноу не думал о том, доверял ли он когда-то хоть кому-нибудь. Доверял ли он Люси Грей? Действительно ли доверяла она ему так, как говорила тогда, на берегу озера?       — Кто был третьим, Кориолан?       Возможно, Люси Грей права и доверие важнее любви. Доверие, навсегда оставшееся в глубине леса двенадцатого.              Он делает выстрел и слышит её крик.       Ураган воспоминаний распаляет огонь ненависти и тоски, которые будут жить в нём вечно. Их не выжечь, как бы он не пытался. Отравляющие рассудок воспоминания, что оплетают его сердце, словно клубок змей, и вонзают в него свои ядовитые клыки. Змеи, не погубившие её на арене, но погубившие его.       — Я спас Люси Грей от змей.       Ему часто снятся кошмары: тёмный, холодный лес, вязкая от дождя земля и стаи соек-пересмешниц, в которых он выпускает автоматную очередь. Оранжевый шарф и серьга, укус змеи и эхо её имени, гулко разносившееся по лесу.       — Ты хочешь убить меня, Люси Грей?!       Его крик теряется между деревьев, а жгучая боль от укуса змеи пронзает не только руку, но и сердце.       Змея, убившая Эвридику.       Он стёр все упоминания о ней и Десятых голодных играх. Больше никто не узнает о том, кто такая Люси Грей. Девочка-призрак, поющая баллады, навсегда останется в лесах двенадцатого дистрикта и в памяти Кориолана. Её тень будет его вечным спутником.       Тень Эвридики, идущей вслед за Орфеем.       Иногда ему снится она. Воздушные оборки её платья и мягкая улыбка, которая была предназначена только ему. Люси Грей поёт и её голос струится сладкой горечью, оседает в его сознании очередным кошмаром, но на этот раз, Кориолан не хочет, чтобы сон кончался. Она напевает песню о чистой любви и доверии, песню, что написала для него.       Орфей, поющий о своей любви к Эвридике.       Он клянется никогда больше не любить, потому что любовь — слабость, она делает человека уязвимым.       Орфей, который не мог забыть свою Эвридику, не желал любить ни одну женщину.       Он ненавидит Ливию Кардью, и точно знает, что она ненавидит его, и потому он считает, что из них выйдет отличная пара. Президент Панема и Первая леди. Никакой любви, чистая, непритворная ненависть.       Кориолан больше никому не позволит затронуть его сердце.       Миф о вечной любви, неподвластной смерти.       Порой он почти мечтал о том, чтобы всё закончилось иначе, и она осталась с ним.       — Мы бы встретились с тобой при других обстоятельствах.       — Как, например?       — Ты бы пришёл на один из моих концертов и услышал, как я пою. А потом ты подошёл бы поболтать, и, может, мы бы выпили и потанцевали.       — И я бы пришёл на следующий вечер.       — У нас было бы всё время мира.       В его душе бушует буря, разбивая хрустальные мечты о вечном счастье, оставшемся в сером лесу двенадцатого, на сотни острых осколков, врезающихся в сердце под аккомпанемент соек-пересмешниц, вторящих песням Люси Грей.       Сноу мечтает о ней на захудалой сцене в Хобе, её взгляде, когда она замечает его, улыбке, которая вызывает сладкий шторм в груди. В его мечтах он приглашает Люси Грей на танец, и ощущение её теплой руки в его дарит ему покой и умиротворение, словно так должно быть всегда.       Они кружатся в танце: Кориолан Сноу и Люси Грей, Орфей и Эвридика, змея и певчая птица.       В глубине его холодных, как лёд, глаз, ненависть и тень воспоминаний о девушке из баллады, ставшей призраком. Воспоминаний о том, что он любил и что потерял.       Но он не мог забыть свою единственную любовь — Эвридику, и память о ней жила в его сердце.       В конце концов, его сердце всегда будет принадлежать ей. Символ их вечной любви и безграничной преданности.