Разрывы Веры

Извините за то что продолжения долго не было! Разрывы Веры Дни в заброшенном заводе обратились в кошмарную рутину. Группа гутраксианов, уцелевших после эвакуации, теперь насчитывала всего восемнадцать душ. Робби, с его механическими руками, сверкавшими под лунным светом, настаивал на плане: пробраться в ближайший город под видом человеческих беженцев, смешаться с толпой и найти укрытие в подземных туннелях, о которых он слышал от старых карт. "Мы сделаем грифы из тряпья и грязи — для волков, для тигров. Кошки будут изображать домашних питомцев. Максим, ты нас поведёшь — твой вид даст нам преимущество". Лира, её некогда уверенные движения ставшие вялыми от пережитого, кивнула, но её глаза, полные теней, выдавали сомнения. Она думала о тех, кого они оставили позади: о друзьях, чьи тела покрыл снег, о детях, которые шептали молитвы в темноте перед смертью. Максим, чьё прошлое как охотника теперь отзывалось эхом вины, шёл вперёд. Ещё ребёнком он видел мир чёрно-белым: люди — герои, гутраксианы — монстры. Его отец, бывший солдат в войне с подземными обитателями, учил его стрелять по "уродам", называя это долгом. "Они — ошибка природы, сын. Мамонт нанёс их, чтобы подорвать нас". Максим убил первого в двенадцать лет — маленького волчонка, который скулил о матери. Это воспоминание преследовало его ночами: глаза существа, полные ужаса, и его собственная рука, не дрожавшая. Но теперь, среди них, он узнал правду — гутраксианы были не хищниками, а жертвами. Однажды он нашёл записи в отцовском сейфе: эксперименты, где ученые создали их из животных ДНК, интегрируя человеческие гены, чтобы сделать биологическое оружие. Лагерь был тюрьмой, где они ждали активации. Максим уничтожил лагерь, но при этом пригнул свою лояльность. Группа готовилась к побегу на новом рассвете. Ночной ветер нёс запах дыма — патрули людей прочесывали близлежащие руины. Конусный Кот, всегда подозрительный, подкрался к Максиму с ножом в зубах. "Ты ведёшь нас к смерти, охотник. Один сигнал — и твои сородичи будут здесь". Максим замер, его сердце забилось сильнее. Он вспомнил, как его мать, врач, плакала над ранеными гутраксианами в госпитале — она лечила их тайно, называя "детьми, рождёнными из ошибок". "Мама знала, — подумал он, — но молчала, как и я". В полутёмном ангаре разразился спор. Волчий вожак, Гром, высокий и мускулистый, с шрамами от цепей, выступил вперёд. Его прошлое было полно боли: рождённый в клетке, он видел, как людей пытали его стаю, заставляя сражаться ради развлечений. "Мы не игрушки! Лира, ты забыла? Мы потеряли половину из-за твоего доверия этому..." Он тыкнул когтем в сторону Максима. Гром драматично зарычал, обнажая клыки: "Он нас предаст! Как предали нас в лабораториях!". Лира встала между ними, её шерсть вздыбилась. "Гром, он спас нас. Его предательство уже стоило ему всего". Но её голос дрогнул — она сама сомневалась. Её сестра, о которой она говорила Максиму, была не просто героиней; она была частью фракции, которая планировала великое восстание. Лира обещала ей на смертном одре: "Я изменю мир". Теперь, глядя на Максима, она видела возможность — но и угрозу. Её эмоции кипели: гнев на людей, вина за потерянных, нежность к этому предателю-человеку. Робби попытался вмешаться: "Драма нас убьёт! Мы или вместе, или..." Но взрыв прервал его: крыша ангара рухнула от взрыва снаряда. Люди! Патруль напал, привлеченный огнём их костра. Крики разнеслись: волки выли, кошки шипели. Гром бросился в атаку, разрывая противника своими могучими лапами, но получил рану в плечо от пули. "Бегите!" — заорал он, падая. Лира схватила Максима: "Не дай им взять тебя!". Они бежали в хаосе, прыгая через обломки. Максим стрелял из импровизированного оружия, его руки дрожали, но он защищал её, вспоминая лицо волчонка из детства. В итоге они спрятались в подземном туннеле, но потеряли троих — двое тигров пали в бою, Гром истекал кровью. Группа сократилась до пятнадцати. Робби перевязывал раны, его голос был хриплым: "Это начало. Мы разбиты внутри, как и снаружи". Лира сидела над Громом, слезы падали на его шерсть. "Прости, брат. Мир жестокее, чем я думала". Максим стоял в стороне, его вера раскололась окончательно: он выбрал этих "монстров" над своими, но цена была высока. Драма достигла пика, когда Гром, умирая, прошептал: "Расскажите нашу историю... Пусть они узнают правду". Погони затихли снаружи, но внутри души горели. Продолжение следует...