Рекогносцировка

— Я вообще не знал, какое решение принимать, — высказался Абель, командир местного отряда обороны. Первый с удивлением рассматривал кабинет: чистый, без снега, пуль и воронок – ухоженный. Как будто убежище – это совершенно другой мир, где царит спокойствие, уют и гражданское общество, что бы это ни значило. Перед ними на кресле сидел Абель, сложивший руки на столе, в то время как вся группа, за исключением Двойки и Джейка, стояли в полный рост, скучковавшись в маленьком помещении. Интересным добавлением была та самая девочка, прячущаяся за креслом Абеля и тихонько выглядывая одним глазом, чтобы посмотреть на чужаков. Первый встретился с ней взглядом и улыбнулся, она же, удивляя его, ответила ему улыбкой. Девочка имела светлые волосы и красный бант на голове, одета в простое голубое платье, слегка испачканное событиями около ворот. После входа в убежище, Абель сопроводил их в свой небольшой кабинет вдали от основных коммуникаций, поэтому кроме основной охраны на воротах никто их ещё не видел. Ещё и выяснился довольно интересный факт: Пиф знал Абеля. Как оказалось, ещё в первые годы работы шахт они были двумя начальниками, тесно работающих друг с другом во время недостатка материалов и рабочей силы. Интересно… — Как ты мой голос-то не узнал – меня вот что больше интересует, — спросил Пиф, скрестив руки на груди, — вроде столько работали… — Да я ж думал, что уже солдаты придумали голоса подменивать, ты же знаешь, что так можно, — ответил Абель, разводя руками, — я-то уж думал, что вас всех уже давным-давно перебили, а у нас политика закрытых дверей: не войдёшь и не уйдёшь. — И сколько вы тут планируете сидеть, как в консервах? — спросила Джейн с небольшой усмешкой. — Пока не поймём, что солдаты закончились или закончились их задачи по нашему убийству, — жестко отрезал Абель, — думаю, вы сами знаете, что стало с другими колониями. — А вы откуда знаете, если и шага не делаете отсюда? — прищурился Первый. — Мы держали с ними рабочую связь ещё до войны, — повернувшись к Первому и сложив крестом пальцы, сказал Абель, — а после некоторых мгновений связь прекратилась. Думаю, два плюс два сложить ты можешь. Да и у нас есть один пришедший с поверхности, но об этом потом. И вообще, Пиф – вы каким образом этих трёх приручили? Пиф повернулся к Первому и Тройке, стоящим бок о бок. Первый выглядел явно недовольным словами Абеля, сжимая руки в кулаки и хмурясь, в то время как Тройка как будто отстранилась от всего и ушла в себя. — Долгая история, — отмахнулся Пиф, — да и не особо важная. — Не особо важная? Они посланы нас убить, Пиф. — начал спорить Абель. — Да только вот у нас общая проблема в виде солдафонов, — сказал Пиф, ставя выпрямленные руки на стол, — и либо мы с ними – либо мы ещё и против них. Ты же видел их подругу – её убили не мы, а солдаты. — Хм, интересно, — ответил Абель, — а зачем вы её труп притащили? — Забей, долгая история, да и я сам ни черта не понял от их объяснений, — он кивнул в сторону дронов-убийц, — говорят, что можно её как-то вернуть в онлайн. — Ну я передал команду нашим поработать над вашими ранеными, правда им потребовалось ещё одно подтверждение, когда они увидели подругу этих товарищей, — Абель кивнул на Первого, — ты не представляешь, как у нас бояться вообще всего, что связано с поверх… Ай! Первый посмотрел вниз и увидел, как девочка ударила своего отца по голове, слегка подпрыгнув. — У вас хорошая дочь, — сказал Первый, слегка нагибаясь и махая ей, — как зовут? Девочка лишь засмущалась и опять ушла за кресло отца, прячась за ним. — Она не любит разговаривать, вообще, — ответил Абель, потирая затылок, — её зовут Аделина. Молчит, как партизан, а делает ещё хуже. — Это она открыла дверь, не так ли? — спросил Первый, поворачивая шею слегка направо, чтобы увидеть в темноте два светящихся глаза девочки со смущённой улыбкой. — Второй раз уже. Я не знаю, как она умудряется проходить через посты, а ещё находить мою ключ-карту… Вот наказать бы, да сердце не позволяет… — Я так понимаю, что тот самый «пришедший» с поверхности – это тоже она? — спросил Первый, вставая в полный рост и смотря на Абеля. — Она. Она каким-то образом почувствовала, что там не стоит целый полк солдат, а лишь один выживший рабочий по имени Флориан, которого мы приютили. Хотя, скорей всего, дело было в том, что он приходил каждый день в одно и то же время и стучал в дверь определённое количество раз. Видимо, её это достало и она открыла дверь. Он выглядел таким напуганным и уставшим… — Ну да, сколько лет мы с тобой в шахтах работали, — начал говорить Пиф, — а потом вот это всё. — Да уж, разбросала наш жизнь… — ответил Абель со вздохом. — Ты не знаешь, что случилось с Розенталем? — Этим заучкой с шахты? — переспросил Пиф с усмешкой. — Да, ним. — Вроде погиб, не знаю, да и не думаю, что ты сам бы по нему долго скучал. — Справедливо. В общем, думаю, что пора нам принять что-то конкретное. — Что ты имеешь в виду? — спросил Первый, скрестив руки на груди. — Джейн нужно пристроить в какой-нибудь школьный класс, дабы она закончила обучение. — Что?! — резко прокричала Джейн, что даже Тройка вздрогнула и обернулась на неё. — Да лучше выпустите меня обратно в пустыню! — Джейн! — цыкнул на неё отец. — Опять учиться, а-а-а… — Джейн подняла руки вверх. — Иисус или кто там у людей на небесах, за что мне это?! — За то, что рот не умеешь держать закрытым, — усмехнулась Тройка, потихоньку приходя в себя. — Я тебя щас… — Ты, Пиф, и все твои напарники получат по комнатам и прочему, а вот вы, уважаемые убийцы… — Пиф взглянул на Первого и Тройку. — Вы получите тоже комнатку, но на вас будут повешены ошейники, следящие за вашим передвижением. И оружие, сумки, планшеты, чё там у вас – оставьте здесь. Мы такого здесь не любим. — Как на собак… — тихо сказал Первый. — Ты должен понимать, как я волнуюсь за своих, — сказал Абель, услышав Первого. — Понимаю. Нам бы, кстати, помыться. А то мы все в грязи, пыли и чем только угодно. — Не волнуйтесь, воды навалом. Аделина сделала шаг в сторону и вновь посмотрела на Первого и улыбнулась. Первый ответил ей тем же.

***

Тройка лежала на кровати, положив руки на живот и смотря ровно вверх в потолок. Первый, опершись плечом о стену в нескольких метрах от неё, наблюдал за ней уже какую минуту, пытаясь понять её мысли. Выделенная им жилплощадь представляла из себя довольно маленькую, но уютную комнатку: напротив входа находилась двухъярусная кровать в форме вырезов внутри стены. Справа был стол со стулом, терминалом и тумбочкой, а слева – шкаф для личных вещей. — Ты как-то сильно стала уходить в себя, — сказал Первый, заводя разговор. Тройка улыбнулась. — Беру пример с лидера. — О чём думаешь? — спросил он. — Помнишь слова Пифа про то, что солдатам просто прошивку поменяли? — Но. — А теперь скажи мне, серийный номер «Один»: кто такие дроны-рабочие? Первый слегка смутился. — Автономные роботы, помогающие людям разрабатывать шахты экзопланет для компании. — Ты не думаешь, что слова «автономные» и поменять прошивку на расстоянии – это антонимы? Первый взглянул в пол. — Ну, да. — Либо компания разработала это ещё до всех событий на этой планете, либо… — Либо они воспользовались своей автономностью… — заключил Первый, скрещивая руки на уровне груди. — Думаешь, компания бы стала посылать нас, чтобы с ними справиться, если бы она могла просто удалённо прошить им головы? Что-то здесь не так… — И что ты думаешь? Тройка вздохнула. — Нам надо выяснить, что тут произошло. Абель упоминал дрона с поверхности. Может, он нам сможет хоть что-то рассказать. — Думаешь, он знает что-то больше, чем все остальные? — с долей скептицизма спросил Первый. — Другие предложения? — спросила Тройка, вопросительно смотря в глаза Первого. Он лишь опустил взгляд в пол. — Да уж… Действительно, ничего не остаётся. — Я… я не знаю, что на меня нашло там, наверху… — резко перешла на другую тему Тройка. — О чём ты? — спросил Первый. — Крики. Команды. Какая-то… не знаю… забота, возможно… — Адреналин? — попробовал Первый. — Какой адреналин, Первый, мы роботы. — А. Точно… — Как будто я вспомнила что-то старое и забытое. Не знаю, как будто я уже когда-то так говорила и просто привыкла. А потом забыла. Что за чертовщина… — С нами это как-то не происходило. Я имею ввиду со мной и Двойкой. — Вот именно! Что это вообще значит? Что я дефектная? Или наоборот? Комната вновь опустилась в тяжелую тишину, лишь звук вентилятора пробивался сквозь глухую сталь двери. Первый стал думать о Двойке и возможных последствиях её раны. Всё ведь возможно… — Первый? — М? — Хочешь ещё более странный вопрос? — Будешь меня гонять по уставу компании? — усмехнулся Первый, поднимая голову и смотря в пустые глаза Тройки. — Помнишь все мои слова про «прочитала в книжке»? — Ну. — А ты не помнишь эту книжку? Её цвет, переплёт, насколько желтыми были страницы? Может, это был обычный планшет? Первый уже открыл рот и хотел что-то сказать, но остановился. Что он знает про события до высадки? Что он знает про СЕБЯ до высадки? Что он знает про себя, кроме серийного номера? — Я не помню ничего про эти книги. Я помню лишь информацию. Ни как я её держала, ни её цвет – ничего. Откуда я знаю всё то, что я знаю? Откуда? И я вижу по твоим глазам, что это тебя тоже задело. — Я… Стук в дверь заставил двоих сначала посмотреть на дверь, а потом – переглянуться. Первый пошел к двери и нажал на кнопку. — Боже правый! — вскрикнул один из дронов-рабочих. Первый лишь мог мысленно развести руками и не реагировать. — Простите за слова, но какие вы страшные. Перед Первым стояли два рабочих в медкостюмах, стоящие подле каталки с телом Двойки, привязанной к ней. — Да… простите моего коллегу, — сказал другой дрон в круглых очках с голосом, звучащим намного ниже по тембру, — тут сообщение от нас и от Абеля. — Что там? — Первый услышал быстрые шаги Тройки за собой, которая встала слева от него. — Она же жива? — Скажем так, прогресс есть, — старший доктор удалил повязку, скрывавшую визор Двойки. Теперь экран сиял с ошибкой, мигающей каждую секунду, — вот такой. Мы вытащили из её головы пулю. Я не знаю, с кем вы столкнулись или что солдаты за все эти годы делали, но пуля даёт какие-то сигналы и препятствует… — Она буквально сама себе зашила голову! — выпалил молодой доктор, чуть ли не размахивая руками под строгим взглядом другого рабочего. — Вы часто это делаете? — спросил старший, переводя взгляд обратно на Первого. — Мы бы… не хотели об этом говорить, — ответили в унисон Первый и Тройка с нервным смехом. — Ваше дело, — сказал старший, хмурясь, — Алекс, развяжи её – отдадим им тело. — Спасибо вам, — сказал Первый, беря на руки Двойку и смотря на доктора. — Честь имею, — сказал он, приказывая своему подмастерье увезти каталку. В это же время Первый укладывал Двойку на кровать. — и да, от Абеля забыл сказать. — Что там? — спросила Тройка. — Через час он хочет, чтобы вы пришли на площадь: он собирается выступить перед народом и объявить о вашем приходе и прочее. — Мы так важны? — спросила Тройка, искренне не понимая. — Важен сам факт, — ответил доктор, — к нам с поверхности мало кто заглядывает на огонёк. Да и уже поползли слухи, так что будет лучше, если вы всем скажете, что вы пришли с миром. Мне даже интересно, что вас заставило не выкуривать нас. —…пикантность ситуации, — ответила Тройка, смотря назад. Первый сидел на колене рядом с Тройкой, — если вас больше практичность интересует. — Угу. Ну, спасибо, что не попытались нас убить. — Эм… пожалуйста? — сказала она с нервной улыбкой. — А можно теперь вам вопрос задать? — Попробуй. — А почему вы так не боитесь нас? — Я столько убитых прооперировал во время войны, — сказал он, снимая очки, протирая их и надевая обратно, — заставляли. Как-то привык. — Интересно. — Удачи вам, и не забудьте прийти. — С этой штукой-то забудешь, — сказала Тройка, слегка дёргая за ошейник. — Не могу вам тут помочь, — сказал он, поворачиваясь и махая, — до свидания. — До свидания, — ответила Тройка в ответ и нажала на кнопку закрытия двери, глубоко вздыхая, — так странно быть здесь… Повернувшись, она подошла к кровати и взглянула на лицо Двойки: визор был в полном порядке, однако сообщение об ошибке все ещё мерцало своим красным цветом. — Не знаешь, что это могло бы значить? — спросил Первый, переводя взгляд на Тройку. — Может, нам стоит что-то сделать? Сказать? Тройка взяла стул и поставила его около кровати, садясь на него и неохотно протягивая руки к её визору. — Вот здесь я совершенно только испытываю удачу. — Сказала она, беря Двойку за щеки и слегка тряся. — Двойка, ты здесь? — Мне кажется, что это не поможет, — сказал Первый. — Я тоже так думаю, но что уж делать, — сказала она, слабо улыбаясь Первому, — по крайней мере, она жива. Двойка-а? Тряся сильнее и сильнее, Тройка убедилась в безрезультативности этой тактики и убрала руки. Тогда Первый решил взять инициативу в свои руки и ударил Двойку по лицу со всей силы. Тройка, увидев это, не смогла вымолвить и слова, видя, как на визоре Двойки начался прогресс перезагрузки. Двойка резко встала с кровати, заставляя стул – и Тройку вместе с ним – упасть, а Первого – встать в полный рост. — А? Что? Где я? Кто вы? Кто я? — начала лихорадочно спрашивать Двойка, поворачиваясь телом в случайные стороны с широко открытыми глазами. — Ты… правда ничего не помнишь? — спросила Тройка, шипя от боли и прикладывания руку к затылку, пострадавшему от падения. — Нет, я просто стебусь над вами. — Сказала Двойка, возвращая своё коронное нейтрально-ехидное-возвышенное выражение лица. Она положила правую руку на пояс, а левую протянула Тройке. — Помочь? — Вот ты!.. — всё, что смогла сказать Тройка, поднимаясь на ноги с отвержением помощи Двойки. — Ты о ней заботишься, а она так! — Тройка скрестила руки и отвела взгляд в сторону, хмурясь. — Да ладно тебе. Спасибо за всё, дорогая наша заучка. О, Первый! Двойка согнула одну ногу назад и, соединив руки, подпёрла ими правую щеку, лукаво улыбаясь Первому. — А ты скучал по мне? — спросила она, медленно двигая головой влево-вправо. — Двойка, всади ей уже пулю в голову, я её уже терпеть не могу, — сказал Первый с усмешкой. — Ой, а что за аксессуар новый модный такой? - спросила Двойка, подходя к Первому и дергая его за ошейник. — Мы в третьем убежище, — чуть ли не через зубы сказала Тройка, — мы тут на птичьих правах и на коротком поводке. — А что случилось с первым и вторым? А то я что-то... Не припоминаю. Тройка, все еще держа руки на уровне груди скрещёнными и с хмуростью в глазах, повернулась к Двойке. — Опять стебаешься? Дважды не прокатит. — Не узнаешь, пока в голову не залезе-е-ешь! — сказала Двойка, подходя к Тройке и хихикая, стукая пальцем ей по голове. — Первый, я возьму привилегию ещё и на себя. Тройка, несмотря на охоту пнуть ногой, ударила ее по щеке, отправляя Двойку в очередную перезагрузку, по выходу из которой она произнесла лишь короткое "Оу..." и уставилась в пол. — Вспомнила? — сказала с ухмылкой Тройка. — Да, — ответила безэмоционально Двойка. — И что ты поняла? — Что это к черту нечестно! — сказала Двойка, топая ногой и надувая щёки. — Он прячется неизвестно где, а я даже не знаю о нем! Тройка лишь приложила руку к лицу, а Первый усмехнулся. — Но выстрел был замечательный, признаю. Тройка агрессивно повернулась к Первому и подошла к нему, ставя ему под горло клинок. — Да как ты смеешь?! Может, ты еще и один из них? Первый лишь взял пальцами оружие и стал медленно его убирать. — Дамочка, уберите, пожалуйста, пинцет. — Да ты!.. — Дамочка, — повторил настырно Первый, — уберите. Двойка лишь фыркнула и отступила. — Моя жажда убивать никогда не была настолько сильной. — Не волнуйся, скоро ты ее получишь. Тройка? — Что? — Предлагаю потихоньку готовиться и собираться на собрание. — Нам нечего готовить и собирать, — развела руками Тройка, подходя к двоим другим дронам, — разве что эту утихомирить. — Да ты... — Двойка, слушай, — оборвал ее Первый, — мы тут явно чужие, и давай ты не будешь огрызаться по поводу и без. Тебя и так с того света вернули за спасибо. — Кстати, — сказала Тройка, поворачивая лицо к Двойке, — что ты видела, пока была в оффлайне? Запал Двойки куда-то улетучился, пока она чесала голову, склонив ее вниз. — Ничего. Как сон. Раз - и я уже тут. — Интересно, конечно... — сказала Тройка протяжно. — Ладно, давайте найдём Абеля и там уже разберёмся с этим выступлением.

***

Площадь города действительно напоминала площадь: огромная площадка перед трибуной, роботов на несколько тысяч. Правда, из этих нескольких тысяч, собралось явно меньше, примерно семьсот. Первый глядел из-за кулис и слегка волновался, пытаясь сформировать хоть какую-то речь, если им всё-таки дадут слово. — Не волнуйся, лидер, — Двойка хлопнула Первого по плечу, — если совсем потеряешь дар речи, то я подхвачу. Я умею работать языком. Первый обернулся и увидел безумную улыбку на повернутом набекрень лице Двойки и огромный крест на её визоре, внизу же – ошейник, следящий за её передвижением, который ей дал Абель сразу по приходу. — Особенно если попросишь об этом меня ты… — Ну и дура… — Первый покачал головой и слегка толкнул Двойку, из-за чего та упала на зад, слегка пища и корча лицо в недовольной гримасе. — Абель, Тройка, что там? Стоя около друг друга, Тройка и Абель о чём-то разговаривали. Судя по расслабленным позам и лицам – о чём-то неважном. Абель стоял спиной к Первому, в то время как Тройка, согнув одну ногу и слегка улыбаясь, слушала Абеля, скрестив руки. — Да, идём, — сказала Тройка, кивая в сторону Первого для Абеля, — Пиф, Джейн, остальные – давайте, пошли. — Идём, — сказал Пиф, подзывая всех остальных. — В общем, план таков, — начал говорить Абель, стоя в полукруге с остальными. Двойка втиснулась между Джейн и Брайаном, вызывая лишь недовольные хмыки, — мы все выйдем вместе, а во главе буду я. Дальше я начну читать речь, после чего я дам слово сначала Пифу, а потом тебе, Первый. Думаю, на этом и закончим. У вас есть речь? — Не думаю, что от нас многого надо, — ответил Первый, — просто скажем пару слов – и дело с концом. — Хорошо, просто не надо ничего сверхъестественного, ага? — Угу. Если что, Тройка поддержит. Первый повернул голову к Тройке и увидел лишь усмешку и мотание головой. — Мне кажется, ты и сам справишься. — Не волнуйся, Первый, я за твоей спиной, — сказала Двойка, — моё предложение все ещё в силе. — Вот ведь… — Ладно, пошли. Пиф, Первый – встаньте за мной. Сделав попрошенное, группа начала выходить на трибуну. Первый оглядел взглядом толпу: при виде дронов-демонтажников некоторые из них начали явно паниковать, в то время как все остальные застыли на месте, смотря на них с явным страхом. Первый лишь нервно улыбнулся и помахал рукой. Тройка могла лишь нервно смотреть на толпу, в то время как Двойка, где-то раздобыв жвачку, лишь надувала пузыри и шла спокойно, не беспокоясь ни о чём. Первый ударился в спину Пифа, не заметив, как тот остановился. Группа дошла до места с микрофоном. Абель пару раз потрогал микрофон пальцем, проверяя его работоспособность. — Здравствуйте, уважаемые жители колонии номер три. Как глава отряда самообороны, я обязан докладывать о всех происшествиях, происходящих со входами в убежище, которые могут подставить под угрозу нашу безопасность. Многие из вас, наверное, уже слышали слухи по поводу недавних событий, и в виду их уникальности, я решил сделать официальное объявление, дабы развеять все глупости, которые могут появится. Перед вами стоит семеро дронов: четыре дрона-рабочих и три дрона-убийцы. Ещё один, пятый рабочий, на данный момент находится в госпитале ввиду огнестрельного ранения ноги. Эти дроны-рабочие пришли к нам с поверхности, ища безопасности и дома, которые солдаты забрали у них. Думаю, навряд ли вы будете против принять таких же рабочих, чьи жизни были сломаны войной. Однако стоит поговорить и о более важной для всех нас проблеме: наличии трёх дронов-убийц у нас дома. Я считаю, что мы можем их оставить по нескольким причинам: одна из них была ранена солдатом, они были теми, кто нашел наше убежище и помог им дойти до него и отбиться от атак безжалостных солдат, осаждавших наше мирное пространство. Чёрт возьми, один из них подобрал того самого раненого рабочего и отвёл его в укрытие, рискуя собой! Я считаю, что мы можем оставить свои стереотипы о них хотя бы на несколько минут, когда своё слово скажет их лидер – Первый. Сейчас же, я хочу передать слово командиру отряда рабочих, моему бывшему другу, отличному начальнику и просто хорошему роботу – Пифу. Абель сделал шаг влево с места, отдавая его Пифу и начиная хлопать. Толпа поддержала его, звуки хлопков отдавались громким эхо. — Здравствуйте, народ колонии номер три. Даже несмотря на такое большое количество дронов, я все ещё узнаю в толпе несколько знакомых мне лиц, с кем мне приходилось работать. Мне нечего добавить после того, что сказал ваш главный по обороне. Могу лишь сказать, что наше приключение завершено, и мы нашли свой новый дом вдали от трупов, солдат и постоянных бурь. Я очень надеюсь, что вы примите нас всех. Включая Первого, Двойку и Тройку. Поверьте, мы все поучаствовали в том, чтобы добраться сюда со всеми руками и ногами. Я не могу достаточно поблагодарить дронов-демонтажников за их смелость, выучку и храбрость. Но да хватит меня, поприветствуйте самого лидера Первого! Тройка слегка толкнула Первого плечом вперёд, дабы тот встал на место Пифа. Тихие и практические отсутствующие аплодисменты не добавили ему уверенности. — Эм... Здравствуйте, жители. Я не буду повторяться, я не буду ходить вокруг да около и постараюсь... Э-э... Постараюсь сказать все коротко и ясно: мы высадились на этой планете и самое первое, что мы получили - это ранение моего товарища солдатами. Благодаря вашим докторам и их действиям она смогла восстановиться, за что я искренне благодарен как им, так и всем вам, ведь именно они показали нам, что вы можете мыслить не только... Не только стереотипами, да... Эм... Я надеюсь, что вы сможете принять нас. Даже если не как своих, то, по крайней мере, не как чужих. Благодарю вас за внимание. Первый мгновенно сошел с трибуны, давая место обратно Абелю, говорившему теперь о совершенно других вещах, пока Первый пытался слиться с окружением. Ему совершенно не нравилось, как на него смотрела толпа. Казалось, будто если он приблизиться к одному из них хотя бы на десять метров, то они закричат и убегут. Они ведь скорей всего даже не встречали ему подобных. Хотя… — Да? — услышал Первый голос Абеля. — Не буду скрывать: мне страшно, — сказал один из жителей, обращаясь к Абелю и взглянув на момент глазами на Первого, — задавать этот вопрос – что будет, если они всё-таки… сорвутся? Я слышал, что они едят… нас Рабочий сглотнул, пытаясь будто сжаться под чьим-то взглядом. Первый обернулся и увидел Двойку, согнувшую ноги и медленно опускающую коготь по своей щеке, маниакально улыбаясь с широко раскрытыми глазами в ответ на запуганный взгляд рабочего. Тройка могла лишь закатить глаза. — У неё травма головы после ранения, не обращайте на неё внимания. — Да… — протянул Абель. — Не волнуйтесь. Как вы видите, на них надеты ошейники. Если они начнут нарушать общественный порядок – они будут выгнаны. — А разве для этого есть юридические основы? — спросил другой рабочий. — Думаю, до этого не дойдёт. А если и дойдёт, то суд, наверное, как-то это решит. — Не хватало нам ещё судиться… — пробормотала Тройка. — Думаю, на этом мы и закончим. Спасибо, что вы пришли и спасибо за внимание.

***

— Вот надо было тебе такую рожу сделать! — выкрикнул Первый, когда дверь за ними закрылась. — Что? — спросила Двойка с непонимающим лицом. — Это всего лишь шутка. — Шутка… За такие шутки в зубах бывают промежутки… — Ой, ладно уж тебе. — Двойка! Веди себя нормально! Или клянусь станком, на котором меня сделали, — я тебя лично к стенке поведу! — Ладно, ладно! — выкрикнула в ответ Двойка, смотря в глаза Первому в упор. — Не кричи! — А я и не кричу! — Кричишь! — Нет! — Товарищи плаксы, — ввязалась в разговор Тройка, отводя обоих друг от друга, — мы вроде как планировали что-то делать после. — Не пойду я с этой дурой, — рявкнул Первый, — постоянно лезет куда не надо. — Ну и к чёрту с вами! — крикнула обидчиво Двойка, обходя товарищей. Ударив по кнопке, она вышла из комнаты, закрыв дверь за собой таким же мощным ударом. Тройка могла лишь вздохнуть. — Как дети… — Это она ведёт себя как ребёнок и не понимает ни черта. — А тебе было обязательно об этом говорить? — Тройка вопросительно хмыкнула. — Теперь поди найди её. — Всё равно. Найдём при помощи Абеля. Пошли к Джейку, мне хочется его проведать. — Пошли. Надеюсь, он в порядке. Открыв дверь, Первый первым делом встретился с вопросом нахождения того самого госпиталя, в котором хранили Джейка. Повернув пару пустых коридоров, предназначенных для обслуживания колонии, пара вышла в жилые помещения. Проходящие мимо дроны-рабочие явно не обрадовались данному факту, однако пытались этого не показывать. — Извините, вы знаете, где тут госпиталь? — спросил у случайного прохожего Первый. — Эм… карта есть там, — он указал ладонью на карту около них, — там найдёте. Мне надо идти. Прощайте! — Спа… — сказал растерянно Первый, видя, как дрон начинает убегать, — сибо… Тройка вздохнула. — Забудь. Первый мог лишь сопроводить дрона взглядом и пойти за Тройкой под взгляды остальных прохожих. — Госпиталь в трёх блоках отсюда. Не заплутаем, там только один поворот. — Сколько идти? — спросил Первый, поднимая взгляд на карту. Как и в прошлых убежищах, перед ним предстала карта огромного подземного города, с больницами, школами, даже парками. Рабочие явно взяли привычку людей. Может, это связано с разумом? Сильно ли они отличаются от них? — Минут десять. Начиная свою прогулку, Первый не мог заметить общей странности всего того, что происходило вокруг него: роботы спешили по делам, работали, отдыхали – делали что угодно. Тем временем, только ты выйдешь за стены этого островка цивилизации, ты окажешься в совершенно другом мире, где стрелки и грозные машины пожирают тебя под взгляд безучастного и бесконечного звёздного неба, такого близкого и в то же время далекого. Здесь – цивилизация, спокойствие. Там – анархия, смерть. И всё, что защищает первое от второго – дверь из металла. Первый не сильно надеялся на то, что местные называют отрядом самообороны, не питал ложных надежд. Справа от Первого пробежали двое детей, один из которых слегка задел его ногу. Остановившись, он поднял взгляд к его глазам со страхом. — Какой вы большой, мистер! Простите! И побежал дальше за, видимо, одноклассником. Первый смотрел за ними, пока они не убежали за очередной угол. — Жизнь бурлит, ничего не скажешь, — сказала Тройка, подходя к Первому, — прямо… невероятно. — Я и сам не верю. — Пошли уже дойдём, осталось не до… О-о, привет, маленькое спасение! Первый обернулся и увидел, как, склонившись, Тройка слегка гладила голову Аделине. Маленькая девочка смогла лишь робко улыбнуться. — Привет, Аделина, — сказал Первый, — как дела? Смявшись ещё больше, она прошептала что-то, что Первый воспринял как «хорошо». — Не подскажешь, где тут у вас больница? Мы ищем Джейка, нашего друга. Удивившись вопросу, Аделина кивнула и подошла к Первому, прыжками пытаясь достать до его руки. — Что ты хочешь, маленькая? — спросил Первый, садясь на колено. Обежав его со спины, Аделина резко взобралась на него и села на шею, свесив ноги с его плеч, за которые Первый взялся руками. — Ничего себе ты у нас хитрая. Твой отец не врал. Аделина указала направление пальцем руки. Первый и Тройка усмехнулись. — Веди нас, — сказал Первый и начал идти вперёд, повелеваясь указаниям сверху. Теперь у прохожих, кроме испуга, подобное вызывало ещё и интерес: два дрона-убийцы, посланные их убить, несут на плечах одного из их ребёнка, ещё и всё время озорничавшая на плечах Первого под хихиканье Тройки. — О, мы пришл… — сказала Тройка с удивлением в конце. — Правда? А то я ничего не вижу. Аделина, прошу тебя, убери руки с моего визора… А… Ну да, пришли… Перед ними открылся огромный зал с толпой посетителей. Кто-то сидел на скамейках, кто-то стоял, однако Первый насчитал примерно три сотни дронов, видимо, ждущих своей очереди. Сам же зал, для добавления проблем, имел с полсотни дверей, каждая из которых имела букву и три цифры как индекс, что-то значащий, но неизвестное для двух дронов. Уровень шума при входе демонтажников уменьшился примерно на половину. Другая половина рабочих была занята разговорами с медицинским персоналом. Первый поёжился. — Мы тут весь день проторчим в очереди… — Смотри, Аделина на что-то указывает. Следуя за указаниями Аделины, группа оказалась на самой дальней стороне зала перед дверьми, индекс которых, почему-то, был FM 21. Зайдя внутрь, Первый увидел большое количество коек и лежащих на них рабочих, а так же постоянно бегающий медицинский персонал. Видимо, больница и госпиталь были в одном отсеке. Направляя пару среди повреждённых дронов, Первый не мог заметить, что подавляющее большинство не имело конечностей или были просто превращены в покрытые отверстиями листы металла. Их будто разорвало на куски от взрывов. Видимо, последствия неправильного обращения с динамитом. Дойдя до одной из коек, все трое увидели Джейка, читающего какую-то ветхую книгу. Заметив краем глаза посетителей, он поднял взгляд. — Ого, а я и не ожидал вас. Убрав книгу на прикроватную тумбочку, Джейк сел на кровать и пожал руку Первому. Посмотрев на его ногу, Первый увидел на месте ранения какой-то кусок металла. — А кто это у нас тут такой маленький? — спросил игриво Джейк, слегка щекоча внутреннюю часть стопы Аделины, от чего та спряталась за головой Первого. — Аделиной зовут, — сказала Тройка, смотря на маленькую девочку, — навряд ли будет с тобой говорить. Вообще ни с кем не говорит. — Не виню, ноль-двадцать-девять тоже не разговорчивая особо. Как вы все кстати? И что это за собачьи ошейники у вас? — За нами следят с их помощью, — сказал Первый устало, — опасность общественности и всё такое. — Все остальные в норме: мы потеряли Двойку, опять. Джейн от новостей, что она вновь пойдёт в школу, чуть не умерла, остальные – на работы. — Что значит «опять»? — Она пришла в себя и опять начала шутки шутить, от чего у Первого закончилось терпение. Они поругались и теперь Двойка бродит где-то по колонии. — Я смотрю у вас отличное товарищество, — усмехнулся Джейк. — Ага, коммандитное товарищество, блин. Дура… — тихо поругался Первый. — Ты как? — Да… — Джейк поднял ногу и поддержал её руками. — Прибили какой-то кусок металла, сказали через пару дней отпустят. Надо ещё его сделать похожим на родной. — Да, а то это выглядит как камень какой-то, — сказала Тройка, смотря на повреждённую конечность, — тебе такой же рисунок сделают, как на остальной ноге? — Сказали, что да, правда я не знаю, как они собираются повторять фрезеровку завода, учитывая их бедность, но посмотрим. Хорошо хоть ногу не отрезали, ха! — А у них других нет? — спросила Тройка удивлённо. — Я думала, что тут всё по последнему слову техники. — Сложности производства и отсутствия чертежей. Никто не хочет ложится на стол для экспериментов, да и это запрещено какой-то там дурацкой бумажкой с глупым названием. — Не удивлена: у них и так роботов раз-два и обчёлся, а ещё их под нож пускать… — Ну да, что уж тут поделать: солдаты нас неплохо потрепали. — Мы ведь хотели зайти к Флориану, Первый, помнишь? Насчёт всего этого спросить. — Да, помню. — Это ещё кто? — спросил Джейк с удивлением. — Вы уже тут связи наводите? — Кто-то до нас зашел в это убежище, — сказала Тройка, кивая в сторону Аделины, — и она обеспечила ему заход. — Тоже убийца? — спросил Джейк. — Рабочий. И хватит нас убийцами называть: мы ни одного рабочего не убили. — Хорошо, полосатик, — подмигнул Джейк Тройке, — буду называть вас летающими демонами. — Ну а что – звучит угрожающе и без вменения вины, — сказала Тройка, — спасибо хоть на этом. — Не за что, полосатик.

***

Двойка ходила коридорами колонии и наблюдала за местными: сказать, что её боялись до потери пульса – ничего не сказать. Если Первый и Тройка, видимо, вселили какую-то надежду, то она эту надежду вырезала своими клинками. Иногда своей маниакальной улыбкой, впиваясь безумным взглядом в случайных прохожих смеха ради. Подшучивая даже над местным отрядом самообороны, постоянный быстрый уход жертв наскучил ей, и она стала просто ходить вокруг местных «улиц», иногда смотря через стёкла внутрь разных мест: рестораны, детские площадки, офисы – всё свидетельствовало о том, что местные рабочие подхватили упавшее знамя людей, которые, видимо, когда-то были здесь. Что с ними случилось – Двойка не знала и знать особо не хотела. Для неё существовала лишь компания в едином лице. Наверное, юридическом. Вокруг бегали дети, ходили взрослые, представители власти… Хоть и она побывала лишь пару часов на поверхности, она прекрасно понимала разницу того, что творилось наверху и того, что творилось тут. Не сказать, что ей нравилось хоть что-то, ибо задание оказалось гораздо труднее, но здесь ей не нравится ещё больше. Столько роботов, а вскрыть им гло… — Ай, дура! — Сама напоролась, идиотка! Я тебя щас… Двойка, потирая ушибленный визор, встала в боевую позицию, достала клинки и взглянула на свою обидчицу. — Давай, дура, — сказала Двойке рабочая, — ещё раз тебя потаскаем по снегу. — А ты ещё откуда это знаешь? — спросила Двойка робота, державшего кулаки перед собой. — Потому что я тоже была в той группе, дура. Мы даже с тобой на одной площади были. Совсем башка форматнулась. —…ладно. Двойка убрала оружие и расслабилась, хоть и все ещё смотря с подозрением на собеседницу. — Как тебя зовут? Ты даже не побежала от меня – это уже сюрприз. Её собеседница ответила взаимным «разоружением». — Джейн. Ты та самая Двойка, которую наша группа таскала. — Благодарю, — сказала Двойка с усмешкой, — надеюсь, я не была тяжелой. — Слава радужной змее, но таскать такую груду металлолома было приказано не мне. — Я смотрю ты у нас остра на язык, — широко улыбнулась Двойка, — попробуешь сказать что-то ещё острее? — спросила она, ложа острие когтя ей на шею. — Убери свой ножик от меня! — сказала Джейн, ударяя ладонью по руке Двойки. — Шутки свои шутить будешь в гробу! Удивлённая Двойка спрятала оружие, теперь действительно пребывая в прострации. Она думала, что все рабочие робки и бояться всего на свете, но теперь перед её глазами предстала совершенно другая картина. — Не забывай: надо будет – тебя по ошейнику вычислят и на куски порвут, это не игра в одни ворота. — Не напоминай, — сказала она, пытаясь сорвать ошейник, — я себя чувствую собакой из-за этого. — Ну-ка дай сюда, — сказала Джейн и взглянула на ошейник в упор, — ключом заперто, никак. — Да я знаю, умница ты наша, — сказала с иронией Двойка, — на меня его вешали в сознании. Ты вообще чего здесь делаешь? — Меня с моим классом познакомили, тут школа недалеко. Господи или как тебя там, за что мне это всё?! — Научишься лучше бурить камень, — хихикнула Двойка, — чтоб пробурить ещё одну колонию, с которой можно будет питаться. — Очень смешно, дура. — Ты мне нравишься, — призналась Двойка, ложа руку на пояс, — особенно твой стиль речи. — Спасибо, мне немногие так говорят, — сказала слегка раздосадовано Джейн. — Может, школу покажешь? А то мне всё равно делать нечего. — Ладно, пошли. А твои где все? — спросила Джейн, начиная идти. — Вы же, там, товарищи, все дела. — Мы поругались. Не хочу их пока видеть. — ответила Двойка, следуя за ней. — Чё случилось хоть? — Неважно. Пошутила просто плохо. — Ну да, шутки у тебя шутливые, конечно. — Эй, я пытаюсь, — усмехнулась Двойка, — а то все хмурые ходят – смотреть невозможно. — Да вас просто боятся, как огня. Если вы никого не грохнете, то, может быть, привыкнут. — Да мы создания мира и любви, — умилилась Двойка, — и больше ничего. — Как ты хоть получила свою пулю в голову? А то я видела, что ты имеешь отверстие там, где его не должно быть – и всё. — Мы спрятались на одном из этажей здания от солдат. Я высунула голову, чтобы их убить, но снайпер убил меня, видимо. Гад. — Как глупо умереть. Ну, или уйти в оффлайн. Я так и не поняла, что с тобой случилось. — Я тоже, — призналась Двойка, разводя руками, — так-то я должна была с залатать ранение сама, но что-то случилось. — Не лезь под пули – вот что я тебе скажу, — сказала Джейн, не поворачивая головы, — а то я видела, как наших расстреливали в упор. До сих пор не привыкла… — Постараюсь. А как тебе твои одноклассники, кстати? Джейн закатила глаза. — Полные слабаки и уроды. Нужно лишь сказать слова с нужной интонацией – и все они твои. — А какая она должна быть? — спросила Двойка с интересом. — Может, так мы завоюем доверие у твоих побратимов? — Не думаю, что слова «я с поверхности: кто на меня косо посмотрит – вам конец» помогут, — сказала с надменной улыбкой Джейн, — ты бы видела лица тех идиотов! Учитель даже выпал в осадок! — Правильно делаешь! — сказала Двойка, показывая клыки в широкой улыбке. — Себя надо ставить высоко и с приподнятой головой. —…Чей-то в руках. Двойка дала «пять» Джейн. — Хорошо сказано. Повернув ещё один поворот, Двойка увидела в сотне метров конец коридора с двумя дверьми, над которыми возвышалась надпись “Школа №5”. Перед её дверьми, сделанными из металла, разговаривали разные группы школьников. Двойка не могла расслышать слова, но не думала, что это что-то важное. О чём они могли бы разговаривать, что заинтересовало бы её? — Они, я так поняла, родились ещё до войны, но из-за неё уже в детстве можно сказать солнца не видели. А когда закрылись ворота – так вообще. — Интересная у вас судьба, — усмехнулась Двойка, — даже интересно – а чем война-то закончилась? Солдаты, вроде как, перестали стрелять друг в друга. — Никто не знает, нас тут бросили на произвол судьбы, — ответила Джейн, — похоже, как и их, ибо кто стал бы так портить имущество в виде нас. — А я смотрю вы очень даже не против быть чьим-то имуществом. — Ой, заткнись, киллер на побегушках. Подходя ко входу, Двойка уже увидела, что школьники восприняли её появление не сказать что радужно. Разговоры поутихли, а бросаемые взгляды не говорили о любви к паре. — Не бойтесь, идиоты, не укусит, — бросила Джейн толпе. — Если только по любви… — мечтательно произнесла Двойка, драматизируя. — Угу. Пошли внутрь. Здание школы представляло из себя самое типичное, что только могло быть: шкафчики и двери по бокам в небольшом коридоре. Видимо, сейчас была перемена, ибо, как и на улице, школьники стояли небольшими группками, общаясь о школе и насущных делах. Одна из школьниц с радостью помахала Джейн, но лишь заметив Двойку, энтузиазм пропал. — П-привет опять, Джейн… — стушевалась девушка. Две косы и простая кофта на теле не выдавали в ней ничего особенно для Двойки. А вот очки… — Знакомься – местная заучка. Элизабет, да? — А-ага… — А меня Двойкой зовут, — сказала звучно она, резко обнимая Элизабет, — похоже, мы теперь друзья и всё такое, поэтому надо быть дружелюбным. — А-ага… — сказала она, поправляя очки, — Джейн, ты не говорила, что ты знакома с дроном… убийцей… — Я вообще мало что сказала, не думаешь? — спросила Джейн, слегка толкая Элизабет в плечо. — Не волнуйся, не кусается она. Разве что в шутку. — И я ещё никого не убила, так что не нужно называть меня убийцей, — с широкой улыбкой сказала Двойка, оголяя клыки. — А-ага, мисс… Двойка и Джейн переглянулись. — Она боится меня как огня. Джейн вздохнула. — Я же говорила тебе, — как только Джейн закончила предложение, во всю силу прозвенел звонок, разгоняясь по коридору наружу, — я так-то не хотела идти на уроки, но из-за тебя я теперь снова здесь. Лиз, что у нас щас? — Геометрия… — Ой мл… — не успела сказать Джейн, закрыв лицо руками и тихо рыча, — сядешь рядом со мной. Я из геометрии помню только то, что гипотенуза равна катету и-и-и… И что-то там ещё. — А разве базовые математические функции не вписаны в вас? — удивилась Двойка. — Видимо, нет, раз уж я такая тупая, — грубо ответила Джейн, — ладно, пошли уже в класс. — Давай. — Ещё увидимся, наверное, — сказала Джейн Двойке, — не лови. — Удачи на уроке. Слушай учит… — Ещё одно слово – я тебя застрелю.

***

Первый и Тройка прогуливались по широким коридорам колонии. Аделина показала им путь до рабочего, пришедшего извне. Они ушли от Джейка с приветом, если встретят кого-то из их группы и предложением посетить его, ибо читать книги довольно скучно, а делать особо нечего: никого из знакомых там нет. — Первый, где Аделина? — спросила с волнением Тройка. Первый резко сжал руки и не заметил, как ноги ребёнка пропали, пока они разговаривали. — Здесь же только была… — мог лишь потерянно сказать Первый, оглядываясь по сторонам. Переглянувшись с Тройкой, он увидел в её глазах тревогу. — Не волнуйся, может, она прячется, — успокоил Тройку Первый, вспоминая, что Аделина может лишь хитрить. — Навря… И взаправду: через ещё один поворот назад, куда они вернулись за поиском ребёнка, Аделина выпрыгнула из-за угла, пугая Тройку до смерти и смеша Первого. Дав Первому подзатыльник, Тройка нагнулась, чтобы поговорить с Аделиной. — Аделина, перестань пугать старших! Это очень не красиво! Высунувшись из-за спины Тройки, Первый подмигнул Аделине, показывая большие пальцы. Звук механики тела сдал Первого. — Ты серьёзно? Я тут, вообще-то, воспитанием пытаюсь заниматься, — сказала слегка раздраженно Тройка. — Да что ты ей как мать: дай ребёнку порезвиться, пока ещё молодая. — Я тебе щас… Ай! — Да что это такое!? Никто не смотрит, куда они идут? Ой, привет, Тройка. Потирая ушибленный лоб, Тройка раздраженно взглянула на Двойку. — Привет… Устала дуться? Можем, наконец, как команда идти? — Я встретила Джейн, — решила проигнорировать вопрос Двойка, — такая милашка. Мне она очень нравится. Особенно её стиль речи. Тройка и Первый могли лишь переглянуться. — Мы сейчас идём к тому дрону, который ещё до нас пришел в убежище, спрашивать вопросы. Ты с нами? — Конечно, Первый, все готова кому-нибудь заговорить зубы, — сказала с ухмылкой Двойка, — ну, или выбить зубы, если надо. — Двойка, нам за выбивание зубов… — Тройка положила ладонь на лицо, — знаешь, будь что будет. Надеюсь, это будет быстро. — Не волнуйся, я умею держать клинки за руками. Первый усмехнулся и обернулся. — Ладно, идём. Аделина? — Уже перед тобой. Вернувшись в исходное положение, Первый заметил Аделину на спине Двойки. Что самое интересное – обе подмигнули ему и помахали одной и той же рукой. Видимо, Аделина умеет приобщаться к кому угодно. — Я бы уже лучше пошел спать… Так устал… — Терпи, солдат, — слегка ударила по плечу Первого Тройка, — генералом станешь. — Ага… — В постели уже подумаешь о том, что будем делать дальше. — Справедливое решение. Ковыряясь в зубах когтём, Двойка сказала: — Куда идём? Первый и Тройка взглянули на Аделину. Отдав честь, ребёнок с грандиозным пафосом указал рукой в сторону одного из коридоров, ударив ногами, как о лошадь. Трое посмеялись, заставив Аделину смущаться, но не изменить своей позиции. — Веди, великий полководец, — сказал Первый с улыбкой.

***

Дверь в комнату была самой простой: обычная сталь и надпись «212». Аделина остановила Двойку, потянув её за волосы. — Что же, пришли, — сказала Тройка с рукой на поясе, — Первый, стучись. — Давай, Аделин, погуляй, — сказала Двойка, садясь на колено, — не думаю, что тебе будет интересен разговор об истории. Слезая со спины, Аделина слегка поклонилась, кивая головой и держась за подол платья, а потом помахала и ушла за поворот коридора. Первый поступал по двери три раза. — Хорошая девочка, — сказала Тройка, смотря на то, где пару секунд назад была Аделина. — Действительно хорошая, — подтвердила Двойка, смотря в ту же сторону, — даже как-то жалко, что нам задали её убить. Тройка лишь простонала. — Умеешь ты моменты портить, — пожаловалась она под хихиканье Двойки. — Да что же ты не открываешь-то, — пробурчал Первый, стучась уже пятый раз, — кто-нибудь дома?! — Нет никого! Вон отсюда! — послышалось из-за двери лениво с зевком. — Нам нужно поговорить, это важно! — сказал Первый, переставая стучать. — Важно вам! Скотины! — прокричал обидно голос за дверью. Трио переглянулось, ожидая. Дверь отворилась, показывая дрона-рабочего, потирающего визор руками. — Ого, я все ещё сплю? — спросил он зевая, сонно и удивлённо. — Вы кто такие? Чего надо? — Мы хотим поговорить. Её зовут Тройка, — начал представлять товарищей Первый. — Это Двойка. Меня зовут Первый. — Я знаю, что вы хотите поговорить, ты уже это сказал. О чём поговорить? — О том, что здесь случилось, — сказала Двойка, ковыряясь в зубах когтём, прильнув спиной к стене, — о войне, о мире, о том, как ты тут оказался. — Интересно. А почему это я? — Абель сказал, что ты – единственный, кроме нас, кто пришел извне после конца войны, — сказала Тройка, скрещивая руки на груди. — Было дело. Ладно, гады, не дали вы мне спать, заходите. Зовут Флориан, но вам, скорей всего, уже сказали. Уйдя с прохода, рабочий развернулся, зевнул и пошел куда-то влево от двери в сторону другой. Трио удивлённо переглянулось. Первый зашел внутрь, осматриваясь. Небольшая гостиная с диваном и рабочим столом, слева же было две двери, одна из которых была открыта. Виднелся маленький, но уютный рабочий кабинет, где в кресло садился рабочий. — Проходите, товарищи, — сказал он, закидывая руки за затылок. Зайдя внутрь, трио разместилось полукругом перед столом. Смотря в потолок, рабочий вздохнул. — Ну, чего молчите? — Да как-то все твои нас боятся, — сказал Первый с небольшим удивлением, — а ты вот так вот… — А чего вас бояться, — усмехнулся рабочий, — когда началась странная война, то ваших перебивали как мух. — Как это? — спросила Тройка, щуря глаза. — Как-как… Сначала просто всех сбивали на подлёте из зениток, а когда закончились ЗУРы, то просто расстреливали из чего могли на земле. — А ты откуда это знаешь? — спросила Тройка слегка эмоционально. — Как и из чего расстреливали нас? — Двери колоний не были сразу построены и не сразу закрылись, нужно было время. Ваши дали нам некоторое время, чтобы построить колонии и спрятаться, когда солдаты стали убивать рабочих. — Стоп-стоп-стоп, — второпях сказал Первый, — давай вернёмся к самому началу. Как началась война? И что вообще было такого в ней? Рабочий присвистнул. — В 2045-ом году… — А нельзя как-то поближе к делу? — спросила Двойка, точа когти. — Я не очень понимаю, как тысячелетнее дело может иметь смысл для нас. — Товарищ, я бы мог начать с 1918-ого, но я решил облегчить вам жизнь. — Двойка, пусть. Спешить нам особо некуда с этими ошейниками, — сказал Первый, поворачивая голову на напарницу. — Пра-а-авильно говоришь!.. Так вот… В 2045-ом году началась одна из двух Последних войн, как их называют в историографии…

***

2040-ые страны Земли встречали со всемирной депрессией в экономике и упадком доверия к власти, заставлявших правительства идти на шаги для успокоения населения. В числе таких решений была война. В 2045-ом году одна из сверхдержав Востока попыталась войной решить проблему острова около неё, ввязавшись в вооруженный конфликт со странами Западного блока. Война велась преимущественно в воздухе и на море. Три десанта, которые страны предприняли, оканчивались провалом либо ещё на стадии подхода к берегам, либо уничтожены на месте высадки. Миллионы потерь, включая сотни тысяч безвозвратных, были транслированы через Интернет, что и предрешило конец этой войны «Обоюдной революцией». Массовое распространение кадров боевых действий привели ко второму подъёму интернационального пессимизма к войне и пацифизма, как это было век назад и во время Холодной войны, а так же во время Войны в горах, особенно после применения в другой Последней войне оружия массового поражения. Ввиду абсолютной нехватки товаров народного потребления из-за войны двух держав, которые до войны были связаны цепями экономики сильнее, чем кто-либо предполагал, население начало бунтовать, парализуя и так не справлявшуюся с потерями экономику обеих держав. Война закончилась четыре года спустя статусом-кво, когда в обеих державах сменилось правительство, хотевшее поднять рейтинг на популярных темах. В 2046-ом году началась вторая Последняя война, уже на Ближнем Востоке. Пользуясь занятостью западного блока, одна из стран Ближнего Востока, используя прокси, начала атаку на державу, поддерживаемую лидером Западного блока. Неспособные получить помощь, атакуемая держава применила стратегическое ядерное оружие, которое по её же словам у неё отсутствовало. Ввиду массовости территории страны-агрессора и отсутствия большого запаса ядерных боеголовок у страны-защитницы, агрессор не был выбит из гонки и применил собственные боезапасы ядерного оружия, которое иметь ему было запрещено. Последующие за ядерными взрывами потери не поддавались адекватной оценке и выходили за любые мыслимые пределы очередной войны на Ближнем Востоке. Ввиду очередного факта наличия у страны-агрессора ядерного оружия, запрещённого ему, страны Европы под предводительством ООН ввели миротворческий контингент на территорию страны, заставляя бывшую власть бежать, боясь передачи дела если не в трибунал, созданный ad hoc, то, как минимум, в Международный Суд ООН. Война закончилась уничтожением одного из государств Земли полностью и оккупацией второго на долгое время, дабы уничтожить любые следы ядерной программы. Послевоенная травма мира начала движению так называемой «Гонки разоружения», где страны разрабатывали договоры о взаимной глубокой консервации вооружения одна за другой, боясь гнева народа, увидевшего последствия ядерного удара собственными глазами. Глобализация показала несостоятельность войны как решения в экономическом и демографическом плане: из всех стран, принявших участие в двух войнах, ни одна не смогла обеспечить свои Вооруженные Силы необходимом количеством снабжения, включая людские ресурсы, где проблемы «Русского креста» и всеобщего старения населения не давали странам создавать новые полнокровные соединения. Глубокая консервация вооружений застопорила какое-либо развитие средств поражения и их производство, из-за чего война к 2100-ому году перестала видеться как средство решения проблем даже для самых маргинальных стран Земли: страны перестали производить что-либо, связанное с военным назначением. С началом нового тысячелетия люди забыли, что такое война. Всеобщее развитие технологий позволили использовать планеты во всём космосе для благополучия всего человечества, неважно, где оно находилось. С открытием Коппер-11 ничего не поменялось. Планета оперировала как и все остальные: различные страны стали строить совместные проекты для разработки планеты.

***

—…а потом дали команду. — А из-за чего команду дали? — спросил Первый, переставая опираться на стену комнаты. — Много версий есть, — ответил Флориан, усмехаясь, — там сколько роботов столько мнений. — А не было чего-нибудь странного до того, как началась война? — спросила Тройка. — Всех людей вывезли с планеты, — ответил дрон, — вообще всех. До единого. Нам пришлось набегу менять всю цепочку начальства на предприятиях, ибо очень быстро связь с Землёй начала глушится. Бросили нас, скотины. Двойка хихикнула. — Людей не любишь, значит, дефектный… Тройка проигнорировала её комментарий. — То есть тут были люди… А что случилось с ядром планеты? Тут ведь не было такой снежной пустыни, как сейчас, — спросила Тройка. — Не было. Была Земля, только лучше. Попрохладней, чем Земля. — Тебе-то откуда знать, ты не чувствуешь температуры, — усмехнулась Тройка. — Люди сказали, — развёл он руками. — А ядро как оказалось уничтоженным? — Какой-то умник во время войны неизвестно с какой стороны решил, что для приобретения временного оперативного преимущества стоит взорвать его к чертям. Взорвали так взорвали, вся планета на дыбы встала. — И чем они таким могли взорвать его?.. — Чем-чем – взрывчаткой, естественно! — слегка раздраженно сказал Флориан. — Планета шахтёров, взрывчатки было больше, чем травы. — Это ж сколько они взрывчатки в одном месте положили… — Не волнуйся, сколько надо – столько и положили. Кого только винить – в этом вопрос. Хотя стоит ли вообще с этим разбираться, учитывая положение дел… — То есть вы просто работали, потом произошла эвакуация людей, а потом – война с разрушением ядра? — спросил Первый. — В общем-то – да. Из-за чего? Не знаю. — Ну тут легко, — сказала Тройка, — за что велись самые серьёзные боевые действия, знаешь? — Понятия не имею, наверное, за шахты. Я же не видел планы боёв. — Если за шахты, то, наверное, за ресурсы воевали, нет? — спросила Тройка и оглянулась. Первый и Двойка кивнули. — Если так, то мне очень жалко всё это предприятие. — Что ты имеешь ввиду? — спросил Первый. — Люди воюют за ресурсы с тех пор, как взяли камень в руки. В итоге тратят и жизни, и ресурсы, а получают? — Ты не видел каких-нибудь командных пунктов или вроде такого? — спросила Тройка. — Товарищ, я похож на ходячую карту? Хотя… — Флориан обследовал каждого из трио взглядом, слегка щурясь. — Я когда работал в шахте, то около неё устроили что-то вроде штаба. Стоит на севере города, около шоссе. Нас тогда одна из сторон захватила и использовала. Тройка достала планшет, находя нужную точку на карте города. — То есть всё-таки воевали за шахты, — сказала Двойка, смотря на свои клинки сверху вниз и рассматривая их. — Похоже на то. Можете сходить туда и разузнать обстановку. Место заброшено. — Как и вся планета, — усмехнулась Двойка. — Таковы люди: они приходят куда-то, а потом начинают творить… что-то. — А как ты пережил всё это? — спросил Первый. — Прятался по подвалам, — откинулся в кресле Флориан и скрестил руки на груди. — Я думал вам хоть что-то рассказывают перед отправкой на металлолом. — Нет, не рассказывают, — ответил Первый. — Я смотрю вы у людей на счётчике как солдаты: пять выбыло – десять присылают. — Это ты о чём? — спросила Двойка. — Посылают в самый огонь, а что уже будет – дело десятое. Ваших тут уже полегло ну явно на сотню наберётся, а они вам даже не говорят против кого вы идёте. Зазря они нам разум дали… — Обижен на них? — спросила Тройка, отрывая глаза от планшета в руках. — Нет, рад! — саркастично и ядовито прокомментировал Флориан. — Посылаешь на метал своих подчинённых, от которых зависит успех твоего предприятия, ставя их примерно вровень грязи под ногами. — Я смотрю ты всё-таки дефектен, — хихикнула Двойка, медленно и с напором проводя одним клинком по другому, — и давно у тебя такие мысли? — Вы её взяли, чтоб пугать меня? — спросил Флориан, показывая пальцем на Двойку. Первый вздохнул. — Нет, она сама по себе такая. — А-а… — прояснил сам для себя Флориан. — Функционер! Номенклатурщик! Только страна, народ и фентанил! Прекраснейший исполнитель. Как там говорят на Востоке? Ре-во-лю-ционер! — Я ничего не поняла, — повернулась Двойка к товарищам. — Тебе и не надо, — усмехнулась Тройка, — ладно, думаю, мы узнали, что надо. Спасибо за информацию. — Служу кому-то там. Или Боже благослови кого-то там. — Удачи, — сказал Первый.

***

Трио направлялось в свою комнату, попутно замечая более пустые коридоры. — Что-то он мне не нравится, — сказала Тройка, смотря в планшет. — А чего так? — спросил Первый. — Как-то он слишком… по-военному, что ли, говорит. Вот откуда он знает, что такое ЗУР? — Думаешь, шпион? — спросила Двойка. — Можем вернуться. Я… — Я уже знаю, что ты хочешь и ответ – нет. — Ну и зануда, — надулась Двойка. — На карте этого штаба нет, что неудивительно. Так что либо мы верим ему на слово, либо нет. — Не вижу каких-то серьёзных причин, — сказала Двойка, в такт которой кивнул Первый. — Да и вообще: ты сама откуда-то столько знаешь, а откуда – так и не сказала. — Она уже сказала, — усмехнулся Первый, — не знает. — Надо будет нарыть терминал компании, может, найдём какую-нибудь информацию. — Двойка, мы на богом забытой планете, — устало сказала Тройка, — а в корпоративную сеть ты как зайдёшь? Если она вообще есть… — Ну серийные номера нам же выдают, — аргументировала Двойка, — значит, и запись ведут. — Ага, прям так и привезли тебе на планету картотеку… Нам налево или направо? — спросила Тройка, мотая головой влево-вправо. — Направо. Ты чего такой мёртвой резко стала? — спросил Первый, подходя ближе к ней. — Помочь? — присоединилась Двойка, говоря в непривычной ей отзывчивой манере. — Что? — слегка оторопела Тройка. — Нет, спасибо, нет… Просто нужно подумать… Надо ещё будет маршрут придумать, как мы будем добираться без возможности пойти на цветмет. — Мне тоже надо будет придумать кое-что: оружие не заберёт само себя. — Какие умные, — хихикнула Двойка, — ну, вы только меня в план посвятите. А там уже и начнётся веселье. Зайдя внутрь комнаты, Тройка сразу же подошла к кровати, села на первый ярус и, опершись о стенку, громко выдохнула. — Как же странно, конечно. Вот день назад мы в пустыне изо льда, теперь – в уютной комнатушке. — Тебе больше по нраву держать дверь на прицеле? — спросил Первый, опираясь о стену плечом. — Умеешь ты ставить вопросы, — усмехнулась Тройка, смотря вверх. — Даже интересно: что вы там видели, пока я была в отключке? — спросила Двойка, садясь на стул лицом к спинке, обнимая её руками и ложа голову на неё. — Каждого шороха боялись, — сказал Первый, смотря на Тройку, — ну, кроме Тройки: она постоянно спала, пока я стоял часовым. — Ой, кто бы говорил! — нарочито театрально оскорбилась Тройка. — Вы хоть кого-нибудь убили? — спросила Двойка, смотря на Первого. — Только когда расследовали и пробивались к убежищу. Так – нет. — Повезло… Мне бы так… — Повезёт тебе, когда мы вылезем из этого убежища. Нас, наверное, так обложили, что ни к чёрту, — вздохнула Тройка. — Мы что-нибудь придумаем, — заверил их Первый, — не волнуйся. Я вас буду хранить в целостности, сохранности и товарном виде. Тройка усмехнулась. — Сохранность можешь не обещать: отрастёт. — Сплюнь. Тройка встала с первого яруса и легла на второй, ложась на бок и смотря лицом ко входу. — Первый, если Двойка будет опять нести бред – пусть несёт его за дверью, пожалуйста. — Ой, иди к чёрту, — махнула на неё Двойка, — все ещё дуешься из-за сегодняшней перепалки? — Нет, просто я не хочу проснуться посреди… Блин, а сколько вообще время? Я только сейчас подумала. Трио взглянуло на часы, висевшие над столом. — Двадцать один час, сорок три минуты, — произнёс Первый. — Ну вот. — Я пойду, наверное, найду Джейн. Хочу с ней позависать пока. Если найду её, конечно. — Энергия так и выходит из тебя? — спросила Тройка. — Мне бы так. — Спокойной ночи, — Двойка встала со стула и встала в проходе, открыв дверь, — Первый, со мной пойдёшь? — М-м-м… Нет. Я хочу пока подумать о завтрашнем плане. — Хорошо. Я скоро вернусь. Дверь закрылась с глухим стуком. — Как думаешь, она наживёт нам проблем? — спросила Тройка. — Я не удивлюсь, — ответил Первый, поворачивая голову к Тройке. — Спокойной ночи, — сказала Тройка и повернулась на другой бок к стене. — Ночи. Первый решил сесть за стол. Зелёный экран терминала передавал ему информацию в двоичном коде, будучи в режиме застоя. Подняв взгляд вверх, Первый увидел лишь белый как снег потолок. Как им выйти из убежища так, чтобы их не перебили? Первый опустил взгляд, но так и не смог увидеть ошейник, застрявший на его шее. «Как-то надо сначала избавиться от них… А как?..» Первый лишь безнадёжно потянул ошейник от своей шеи, чтобы ещё раз убедиться в качестве его замка. «Скотина…» Глубоко вздохнув, Первый решил пропустить первый этап планирования и перейти к следующему: добыча оружия. Их собственное оружие, хотя и хорошо, но явно не соответствует уровню. Да и осколочные гранаты, как увидел Первый, — довольно полезные вещи. «Где они его хранят? А если и хранят, то, скорей всего, под замком. А замок… Да уж…» Третий этап. «Выходить через основной вход – это самоубийство. У них же должен быть эвакуационный выход или такое? А где он?.. Вот ведь скотина, ни черта не понятно…» Проведя руками по визору и снова вздохнув, Первый бросил взгляд на Тройку: та мирно спала, не обращая внимания на Первого. Смотря на неё, Первый решил пойти по её стопам и лечь спать, думая поговоркой «Утро вечера мудренее». Первый лёг на первый ярус кровати и мгновенно провалился в сон, даже не успев подумать о чём-либо. Странно.

***

— Диспетчер, это Птица Три, приём. — Птица Три, это Диспетчер, на приёме. — Мы уходим на 13-6, на основном маршруте какой-то мусор, приём. — Птица Три, вы уверены? 13-6 под просмотром с Коппера-11. — Мы пройдём по касательной и настолько далеко, насколько можно. — Ну Первый, смотри. Помрёшь вместе с судном – я тебя достану. — Всё будет нормально. Конец связи. — Ты уверен в этом? А то могут ведь действительно сбить… — Не дрейфуй. Огромное транспортное судно с белыми знаками. Даже дурак не собьёт. — Я буду следить за радаром, если что. — Следи, я всё равно пилотирую. — Вроде пока всё чисто, разве что весь Коппер в сигнатурах. — Разбросали фольги, видимо. — Я очень на это надеюсь. — Когда уже закончится всё это… Слышал, что бортпроводника с соседнего борта взяли? — Да ну?! Юстиниана что ли? — Угу. — Боже… Кем хоть? — Да кто их знает… Перепишут и отправят куда захотят: от летчика до, я не знаю, машиниста. — И как он на это отреагировал? — Никак. Он просто глубоко вздохнул и пожелал мне удачи. Потом люди взяли его и утащили из аэропорта. Мне его жаль… — Тебе всех жаль, таков уж ты. — Просто я прекрасно понимаю, что он летит туда в один конец. А мы ведь с ним на одном судне начинали… — Может, выйдет целым, не отчаивайся. — Не люблю терять своих… Очень не… — Что это?.. На нас летит?.. Налево, налево! — Тяну, тяну! — Не вых…

***

Первый попытался резко вскочить с кровати, ударяясь головой о перегородку между первым и вторым ярусом. Повертев головой пару секунд, он вновь лёг на подушку, пытаясь осознать произошедшее. Память взорвалась и оставила лишь пепел воспоминаний, цельную картину из чего воссоздать он не мог, сколько бы он не пытался. Остался лишь фрагмент. Страх. Проморгав пару раз, Первый понял, что лежит в абсолютной темноте. Свет комнаты пропал. Наверное, этому поспособствовала Двойка, которую он увидел в ПНВ, полулежащую около стены. Видимо, придя назад, она решила устроить своё ночное место прямо на полу, просто присев и опершись о стену. Её руки лежали по обеим сторонам от неё, голова же наклонена вправо, как будто пытаясь опереться на собственное же плечо. Встав, Первый тихо подошел к Двойке и взял её на руки. Лишь тихо вздохнув, Двойка так и осталась во сне, слегка ёрзая в руках командира. Положив её на своё место, Первый с улыбкой умилился тому, как она свернулась в позу эмбриона. «Спи. Спи…» Взглянув наверх, на Тройку, Первый увидел хмурость на её визоре, как будто ей снился плохой сон. Подумав пару секунд, Первый поднял руку и потряс Тройку за плечо. Открыв глаза, Тройка дёрнулась, как от тока, чуть ли не вбиваясь в стену. «Ты в порядке?» — появилась надпись на визоре Первого. «Да, нормально… Просто сон плохой… Где Двойка?» «Спит, не волнуйся» «Да, спасибо… Ты чего сам не спишь?» «Да чего-то не спиться» «Понятно. Спасибо тебе, а то уж действительно плохой…» Первый не сильно видел в темноте, но был уверен, что под двумя светящимися глазами он увидел слабую улыбку. «Спи, завтра выходим. Спокойной ночи» «Ночи» Две точки в чёрном омуте потухли, и Тройка, судя по звукам, повернулась к стене, засыпая. Первый улыбнулся и пошел на выход, пытаясь использовать дверь как можно тише. Коридор встретил его молчанием и пустынностью. Лишь далёкий гул генераторов от стен приветствовал его в столь поздний час. Осмотревшись в разные стороны, Первый решил прогуляться, надеясь не потеряться среди бесконечных туннелей под землёй. Завтра им придётся променять лабиринты туннелей на бесконечный взор космоса и снежную пустыню, возвращаться наружу. Хоть и были они тут довольно мало, но Первый уже даже стал потихоньку привыкать к местному темпу жизни. К хорошему привыкаешь быстро. Свернув угол, Первый увидел спины патруля из местного отряда самообороны, видимо, охраняющий порядок и общающиеся о чём-то. Первый решил не тревожить солдат и пойти в другую сторону. Довольно быстро эта сторона превратилась в входные двери колонии. Те, через которые они так недавно прошли с боем, никого не потеряв. Первый решил не вспоминать последние секунды боя, когда уже казалось, что им придётся лечь в землю в том здании. Наблюдая за воротами издалека, Первый даже не мог предположить о том, что им придётся пройти – лишь надеяться, что всё пройдёт гладко. «Только вот когда всё идёт по плану?..» Первый долго смотрел на это изделие из металла, даже не замечая охрану вокруг. Они всё равно его не видели. Возвратило в реальность его дёрганье ноги снизу. Удивившись, он посмотрел вниз и увидел Аделину, смотрящую на него непонимающе, видимо, вопрошая о том, что он тут делает. — Привет, принцесса, — присел на одно колено Первый, — что, тоже не спится? Аделина кивнула, соединяя ладони внизу перед собой. Через несколько мгновений её голова перенеслась от Первого к дверям колонии. Вздохнув, Аделина грустно смотрела на двери убежища, прямо как Первый. — Что, тоже наружу хочешь? — спросил Первый. Аделина, не отрывая взгляд от дверей, робко кивнула. — Тебе рано ещё, девочка, — усмехнулся Первый вместе с Аделиной, — не волнуйся, однажды ты увидишь небо. Аделина обняла ногу Первого, смотря на него снизу верх. — Мне папа говорит, что за ворота выкидывают всех непослушных дронов, и что там их едят. — Слушайся своего папу, — ответил Первый, гладя девочку по голове, — он плохого не посоветует. — Первый, а там страшно? — Где? За воротами? — Вы ведь такие большие и сильные! Первый усмехнулся. — Даже большим и сильным бывает страшно, Аделина. — Папа мне говорит, что страшно только трусам, а смелые страха не знают. — Не согласен с ним. Страшно всем, только одни от страха бегут, а другие его побеждают. — И какого это – побеждать его? — спросила Аделина, смотря на Первого вопросительным взглядом. — Я не смогу тебе этого описать, Аделина. Это… это очень личное, сложное в описании… Тебе вроде и страшно, а всё равно идёшь вперёд. — Какие вы герои! — сказала девочка, улыбаясь Первому. — Мы не герои, Аделина, — грустно улыбнулся Первый, — мы делаем то, что от нас ждут. И поверь, за воротами тебе явно не понравится. — Но ведь вы туда ходите, — сказал ребёнок, смотря на ворота. — Мы ходим туда, потому что так надо. Может быть, ты тоже когда-нибудь выйдешь наружу. — А небо там красивое? Мне папа много о нём рассказывал. Первый последовал примеру ребёнка и стал смотреть на ворота, слегка улыбаясь, но внутри умирая от тоски. — Очень, Аделина. Очень.