Третья танковая

Пятый сел на очередной разбитый ящик и достал из кармана пачку, закуривая очередную сигарету после проверки ангара. Его взводу было поручено прочесать очередной район города на предмет мёртвых солдат и различных вещей, что могли бы пополнить рационный боезапас их армии. Некоторые тела уже положили в БМП, готовясь к отправке в братские могилы. Пехота поедет на броне. В солдатской среде это прозвали «чистками». Зачистка – это очищение чего-либо от врага, чистка – от остатков. Среди таких остатков подчинённые Пятого находили дронов из самых разных подразделений, армий и сторон: от давно пропавших без вести ещё в первые дни войны и оказавшиеся на другой стороне до погибших в последние дни пассивной фазы войны в результате обычных стычек и простой поножовщины, тела которых прятали в мусорных баках, канализации, чердаках и прочем. Пассивная фаза войны вообще была очень интересной, когда у многих происходила перемена в сознании и восприятии мира от взаимодействия со вчерашним противником. Пятый крыл людей матом в пять этажей за дачу дронам своего сознания, превратившего их существование на этой планете мучительным и непрекращающимся адом вот уже какой год. Чёрт с ним с убийством, ибо дронов не учили моральным принципам – их учили работать. Но вот быть просто брошенными на произвол судьбы без дальнейших оказаний для создания, чья жизнь зиждется на выполнении приказов, - это преступление. И преступления должны быть наказаны. Пятый встряхнул голову, тихо матерясь под нос и сбрасывая с сигареты пепел. «Некогда и незачем мне про убийство людей думать. Ачым говорю, что не до этого… Новую пачку надо ещё найти где-то…» Дверь слева от Пятого скрипнула, и в ангар зашел Клет. — Нашел чего здесь? — спросил он, стряхивая с себя снег. — Ничего. Вы? — Два трупа и снаряжение на них. Правда от осколков там половина дуршлаг. — Гӧгӧрвоана. Клет подошел к Пятому, взявшему сигарету в руки и смотревшему куда-то в стену пустым взглядом, и сел рядом с ним, ложа автомат где-то рядом. — Завязывай уже с этим глупым языком, тем более давно умершим. — Люди до сих пор по-латыни говорят, а ты тут… — Quidquid latine dictum sit, altum videtur. — Тупость, а не мудрость. Ещё бы поговорку про собаку вспомнил. — Ты её и так знаешь, — усмехнулся Клет. Пятый сбросил пепел с сигареты. — Сколько мы тут уже сидим? — спросил Пятый, вновь куря папиросу. — Пенсионные баллы считаешь уже, старый? — засмеялся громко Клет. — Тебе лишь бы посмеяться, — сказал командир, давая лёгкий подзатыльник подчинённому, — я тебе реально говорю. Клет сам повернулся к стене перед ним, считая и говоря в никуда. — Я тут уже восемь лет, но меня ведь позже тебя призвали на год. — Девять лет для меня. Девять лет! Это образование можно получить высшее полное! — Какое образование: вшил в прошивку и всё. Давно тебя на кухонную философию потянуло? — Да вот как сигарету затяну, так и начинается… — От начальника? — От начальника. Интересно, он в итоге ремонт доделал в своей квартире? Как он вообще там? Хороший ведь мужик был. Ты мне, кстати, про свой завод вообще за всё время нашей совместной службы и не рассказал. — А чё там рассказывать… Делали всякие разные металлические штуки всех цветов и расцветок для любого покупателя: завод плохие времена переживал. Работал слесарем, а начальник мой был идиотом. — Ну как всегда, в общем-то, — усмехнулся Пятый, докуривая сигарету и выбрасывая её. — Там прям вообще без надежды. Папка устроил на уютное местечко. Но он не орал и не приказывал нам что-то делать криком или вроде того. Обычный такой парень, дурковатый, непонимающий профессию, но поточить лясы о жизни можно было. Хотя я тогда вообще ничего о ней не знал. Моим учителем стал. Клет усмехнулся. — Вроде и идиот полнейший, а даже что-то дельное, бывало, скажет… — Ну слушай, не так уж и плохо, — сказал Пятый. — Его один раз чуть не убило балкой, которая весила что-то около тонны. — Каким образом? — Этот идиот встал посреди цеха и решил, что пялить в телефон – это лучшее решение. Пока переносили балку ему чуть башку не оторвало. Хорошо хоть я успел пнуть его, чтоб ушел с линии. Пятый рассмеялся. — Шутка страшная, ситуация смешная. — Угу. Тебе не кажется, что единственная причина, почему ты до сих пор не ушел в самоволку – это твой бывший начальник? — Мол, демобилизуют и к нему вернусь? — Но. — Не знаю. Не верю я в это. — Что нас вернут после войны на заводы? — Ага. Либо в армии оставят, либо на металл пустят. Слишком многое повидали. Но надежда умирает последней. — Будет довольно грустно помереть под прессом, когда ты всю войну прошел. — Людям-то какое дело? Прибьют да прибьют – новых построят. — Ну да, грош цена нашим жизням… Между товарищами повисла тишина, прерываемая лишь ветром где-то снаружи ангара. Пятый вспоминал лица своих коллег по безбожной работе на заводе: кто с удивлением, кто с сожалением, кто со страхом за себя – мол, кто-то же должен командовать дронами, может, начнут людей забирать? Не стали. Дроны стали управлять другими дронами. Пятый вспомнил своего командира: как он знакомился, обучался и воевал в том подразделении. И её печальном уходе на Землю, где её утилизировали как повреждённое имущество за то, что она вступилась за них. Глубоко вздохнув, Пятый встал. Некогда об этом вспоминать. — Водзӧ. Надо ещё один ангар проверить. — Так точно, товарищ командир, — ответил Клет, забирая свой автомат.

***

Клет шел по осколкам стекла, насвистывая знакомую ему гитарную мелодию откуда-то из семидесятых прошлого тысячелетия. Вокруг него были его товарищи по взводу, включая командира. Складские помещения на этой планете всегда славились своей просторностью ввиду необходимости хранения огромного количества материала, ресурсов или чего-нибудь другого. Но не настолько, чтобы целого взвода солдат не хватило на его быструю проверку. — Есть чё? — спросили откуда-то слева. — Нет ни хрена, — ответил Пятый, проходя вперёд Клета, — походу пора паковать вещи и увозить что нашли. — Закругляемся? — спросил Клет, подходя к Пятому, достающему очередную пачку. — Да, поехали отсюда, — ответил Пятый, вставляя сигарету в рот, — зажигалки нет? Клет посмеялся. — Ну да, чё тебя, дурака, спрашивать… У меня просто кончается… — Ты единственный на всю планету дрон, курящий сигареты. — Туше. — Туши! И пошли на улицу. Уже надоело в этих четырёх стенах. — Взвод! Все на улицу по машинам! — крикнул Пятый, эхо разнесло приказ по всему ангару. Солдаты медленно поплелись на выход, который состоял из двух больших ангарных ворот и одной двери для дронов и людей. Один из рядовых открыл дверь и вышел на улицу, оглядываясь вокруг. В следующую секунду он лежал на спине с несколькими пулевыми отверстиями, умирая на месте от пулемётной очереди. — Наш минус! — крикнул кто-то, отходя от двери, по которой начался плотный огонь. — Калибр-10, что происходит? — услышал Пятый на рации голос одного из командиров БМП. — По нам работают из здания напротив, не знаю, кто. Отнесите труп вон от двери! — Выезжать? — Давайте быстрее! По прибытию доложите, конец связи! Пятый быстро подошел к ангарным воротам и взял в руки бинокль. Стрельба прекратилась, однако солдаты неуверенно ворошились около своего командира, попутно смотря на мёртвого товарища, над которым теперь работал взводной медик. — Что делаем, кэп? — спросил один из командиров отделений. — Есть у меня идея одна… — ответил Пятый, глубоко приседая и ложа автомат на пол, — видели, откуда палили? — Трассеры примерно спереди были, только сверху откуда-то немного, — ответил командир. — Вот жаль камеры нет… — сказал Пятый, ложась и кряхтя. — Ты чего делаешь, старый?! — спросил Клет, подходя ближе. — Хочу посмотреть на стреляющих, — ответил Пятый, выглядывая из-за двери, — в многоэтажке, на 12, пулемёт. Наш… — Отступники? — Не знаю, — Пятый поднялся с пола и убрал бинокль, поднимая автомат и включая рацию, — не похоже. Ствол-22, я Калибр-10, приём. — Ствол-22 на приёме, едем! — У нас в машинах есть что-нибудь белое? — Калибр-10, не уверен, что правильно вас расслышал, повторите, приём. — Белое или цвета белого есть что-то в машинах, приём? — Белое?.. Есть в машине для трупов скатерть белая, которой укрывают мёртвых. — Возьмите своё табельное и высуньте из люков эту скатерть на стволе. Похоже, что это свои. Как поняли, приём? — Подвезти к выходу из вашего ангара БМП и высунуть из люка белый флаг? — Так точно, конец связи. — Мне кажется, что они сами разузнают, что это свои, если подъедет БМП, — сказал кто-то из солдат. — Марк, я перестрахуюсь двадцать раз. Нам нельзя нести потери, а тут… Пятый посмотрел на мёртвого. — Конечная, — тихо шептал медик, вставая на ноги. Рядовой, серийный номер кончается на три-один-ноль-один. Имя – Исаак Голд. Позывной – Сто Первый. Был когда-то, как и Пятый, членом экипажа боевой машины, однако переведён в пехоту. Один из членов экипажа боевых машин когда-то служил с ним и завязал с ним дружбу. А сейчас он приедет и увидит вот это… Где-то снаружи послышался звук двигателя, ревущий на всю улицу. Подъехав к воротам, машины остановились, и послышался звук отпирания люка. Пятый закинул автомат на спину и открыл дверь под непонятливые взгляды подчинённых. Прямо перед ним стояла его БМП, с белым флагом, торчащим из люка наводчика. Обойдя её, Пятый начал махать руками над собой в сторону здания, из которого вёлся огонь. — Свои, идиоты, свои! — Нет, ну он точно убить себя хочет! — крикнул Клет, выходя из ангара и хватая командира за плечо. — Грохнут ведь. — Кыш, Клет, — цыкнул Пятый, сбрасывая его руку с себя, — свои! Клет мог лишь агрессивно выдохнуть и пошел рядом с командиром, держа автомат наперевес. — Вроде машут, вон, — сказал Пятый, кивая в сторону дома. Кто-то, видимо, из офицеров машет так же. — Машут, уроды… — сказал про себя Клет. — Всем позывным, отбой, свои. Пятый остановился на месте и посмотрел назад. Сейчас ему придётся очень худо. Наводчик БМП вылез из люка, спрятав белую ткань обратно на место. — Что случилось, кэп? — спросил командир, ложа руки на башню. — Матт, Сто Первый минус. Дружественный огонь. Танкист лишь широко раскрыл глаза. — Не может быть… — прошептал он и выпрыгнул из люка и на землю, забегая в ангар. Пятый и Клет переглянулись и пошли внутрь. Толпа солдат стояла вокруг трупа, смотря на него с сожалением. Матт снял с головы шлемофон. Его руки опали, а сам он не мог даже отвернуть взгляд от пулевых отверстий на теле его товарища. — Он быстро умер? — спросил он тихо мёртвым голосом. Никто не хотел отвечать, лишь молча наблюдая. — Быстро. Я не успел подбежать – он уже ничего не чувствовал, — ответил Пятый, смотря сзади и свесив автомат на груди. Все понимали, зачем этот вопрос был задан. Люди говорили, что роботы не могут иметь чувств – это всё лишь пародии на них, иллюзии, нереальные как и миражи в пустыне. Зачем же они сделали пародию на привязанность, спрашивается? Видимо, чтобы не было так легко видеть погибших. Клет сделал шаг вперёд командира, но тот его остановил, понимая, зачем тот идёт к трупу. Пусть сначала солдаты воздадут почести погибшему, ещё и погибшему по такой глупой причине. Снять жетон и его снаряжение можно потом. Молчаливая сцена продолжалась недолго: в ангар вбежало несколько первых солдат, включая того самого пулемётчика, стрелявшего в Исаака. Другие уже быстро подходили к ангару. Все, включая Матта, повернулись на них, врезая в них взгляды лютой ненависти. Он лишь недоумённо смотрел на труп, сделанный им же несколько минут назад. — Я… я не хот… Матт пробежал мимо Пятого и Клета со скоростью молнии, не давая им отреагировать. Оператор машины ударил с разбега кулаком в пулемётчика, отправляя того в нокаут. — Что не хотел?! Думать не хотел, идиот? — закричал Матт, начиная запинывать пулемётчика ногами. — А ну отвали от него! — крикнул сослуживец, отталкивая Матта от своего друга. Тот попытался ударить его, но промахнулся, получая в ответ удар ногой по туловищу. — Мужики, наших бьют! — крикнул кто-то уже из подчинённых Пятого, заражая толпу на бой. Солдаты стали драться прямо на глазах Клета, Пятого и Бастиона, стоявшего где-то позади. Пятый зарядил патрон в патронник. — А ну перестать, идиоты! Разойдись! — крикнул он, подходя к разъярённой толпе, которая не стала слушать его приказов. — Хватит, или застрелю вас всех тут! Не увидев результата, Пятый выпустил магазин в потолок, заставляя драчунов если не остановиться, то хотя бы замолчать взглянуть на него. — Друг от друга отошли, быстро, — сказал он, заряжая новый магазин. — Иначе что? На «губу» нас отправишь, которой уже нет? — спросил один из молодых солдат. Пятый подошел к нему и взглянул на него сверху вниз, беря левой рукой за край бронежилета и подтягивая к себе. — Проверить хочешь, сука духарская? — пригрозил Пятый, бряцая автоматом перед «духом». Солдат быстро начал качать головой, медленно отходя от Пятого после того, как он отбросил его в сторону своих сослуживцев. В ангар забежал дрон с погонами офицера, лихорадочно смотря на своих побитых солдат. — Что тут происходит, что за выстрелы? — спросил он, останавливая свой взгляд на трупе. — Твои идиоты моего подчинённого грохнули, — сказал Пятый, подходя к офицеру, — что делать будем? — Откуда вы вообще тут? Почему не установили радиоконтакт? — Нам даже не сказали, что в этом районе кто-то есть. Я в общем радиоэфире спрашивал. — Не сказали ему – тебя в армии не научили думать нормально? — рявкнул офицер. — А твоих идиотов обучали основам разграничения противника и союзника? — огрызнулся в ответ Пятый. — Я служил десяток лет ещё до войны, не дорос ещё до разговора со мной, — собеседник начал идти к трупу. Подчинённые Пятого резко подняли автоматы, целясь в офицера. Солдаты противоположной стороны сделали то же самое. В ангаре было лишь эхо звуков затвора и витавшего где-то вдалеке снаружи ветра. Солдаты напряглись до самой смерти, готовые защищать свою честь. — Оружие опустили, — сказал Пятый, не оборачиваясь назад. — Как-то он слишком борзо говорит для дрона, убившего лишь недавно бойца союзной армии, Пятый, — ответил Клет, неожиданно для Пятого тоже вскинувшего автомат и вставшего в позицию для стрельбы. — Клет, хватит, блять, выкаблучиваться. Опусти автомат. Всех касается. Сжав автомат в руках до видимой тряски, Клет резко опустил его, смотря на своего командира с укором. Примеру Клета последовали все остальные подчинённые Пятого. Противоположная сторона, после жеста своего командира, так же опустила оружие. — Бастион, ко мне, — скомандовал Пятый, дожидаясь, пока он дойдёт — вот у этого офицера узнай частоту и позывной. — Хоть до чего-то додумался, — усмехнулся собеседник, — меня зовут… — Мне плевать как тебя зовут, мы с тобой больше не увидимся никогда, — сказал Пятый максимально нейтрально, бросая беглый взгляд. — Взвод, на исходные позиции, — скомандовал офицер, заставляя своих бойцов выходить из ангара и переводя взгляд на подошедшего Бастиона с рацией, — частота и позывной - … Пятый перевёл взгляд на Матта, теперь склонившегося на коленях перед трупом своего товарища. «Война» — мог подумать Пятый, видя эту сцену уже который раз. И который раз он мог быть на месте бездумного куска металла, что сейчас лежал на полу. И сколько раз он был на месте скорбящего по лишь недавно говорящему другу, с которым ты прошел всё. — Не уважаешь ты своих подчинённых, — сказал Клет непринуждённо, сложив руки на ствольной коробке автомата и наблюдая за той же сценой, что и Пятый. — Что бы что? Что бы ещё больше тут трупов появилось? Вы хоть башкой своей тупой думаете, что мы не можем терять личный состав? — Но потеряли же, — парировал Клет, кивая на мёртвого мотопехотинца, — и сколько из наших больше не захотят оказаться на их месте, уйдя в самоволку? — И чтобы они не уходили туда – нужно меньше подобного, — Клет не успел даже открыть рот как Пятый его перебил, доставая сигарету — всё, не бухти. Клет лишь угрюмо вышел из ангара, уходя куда-то внутрь боевой машины. Пятый вставил сигарету в зубы. — Взвод, по машинам. Солдаты, услышав приказ, резко оживились, выходя из здания и залезая в свои тесные машины или запрыгивая наверх. Лишь Матт так и остался со своим шлемофоном смотреть на труп своего товарища. Пятый подошел к нему и тяжело вздохнул. — Нам нужно ехать, Матт. Без тебя никак. Наводчик покачал головой, но через силу застегнул на голове шлемофон. — Я помогу тебе его занести в БМП, — сказал Пятый, обходя труп со стороны головы, — можешь сохранить его жетон, если хочешь. — Спасибо, кэп, — сказал Матт, поднимаясь с земли и беря труп за ноги, — готов? — Готов. Труп занесли быстро и без проволочек, положив к таким же, но более замершим и старым. БМП резко двинулась с места, унося с собой десант под далёкий крик ветра.

***

Пятый был в плохом расположении духа. Найдя место для дислокации, он приказал солдатам разбиться вокруг жилого сектора, дабы в случае нового нежданного контакта дроны не погибли в количестве больше трёх или около того. Офицер, ответственный за убийство его подчинённого, оказался давним знакомым Главного. Всем известно, что после этого следует, и ответ явно не дисциплинарное взыскание. «Были бы тут люди все ещё…» — подумал Пятый, делая последнюю затяжку и выкидывая сигарету в окно многоэтажного дома. Комната наполнялась блеклым светом от небольшого костра, разведённого Бастионом. Это добавляло мёртвой квартире хоть какого-то уюта, ибо даже при жизни, видимо, здесь ничего не было, кроме лампы на побитом проводе. — Пятый, а ведь там лечь в землю могли мы оба, если бы мы первые вышли из ангара, — сказал Клет, смотря блеклым взглядом в окно. — Могли. Но не стали. — ответил Пятый, обслуживая свой автомат. — А сколько таких ситуаций ещё будет? — спросил он, поворачивая голову на Пятого. — Откуда я знаю, Клет? — ответил вопросом командир, смотря в ствольную коробку. — А тебе не кажется, что с этим пора закругляться? Пятый положил тряпку себе на колено. — Ты мне предлагаешь каждому в этом городе объяснить, что стрелять нужно только в крайнем случае? — Нет, я предлагаю взглянуть на проблему с другой стороны, — ответил Клет, поворачиваясь телом к командиру. — Спросить Главного, например, почему он непотизмом в открытую занимается. И где люди, в конце концов? Проверки, там. — Тьфу ты… — отмахнулся Пятый, возвращаясь к чистке оружия, — нашел мне ещё чем заниматься, замполитом я никогда не был. — Пятый, я серьёзно, — сказал Клет, — у всех подразделений в этом городе всегда есть потери, от отступников в том числе и от них больше всего. Если так продолжиться ещё год-два – армии не будет. — Что ты мне предлагаешь сделать? Главного спросить? Ты сам знаешь, какой ответ мы получим. — М-да… — Поскорей бы уже люди объявились и всё это закончилось, — устало выдохнул Пятый, закрывая крышку ствольной коробки. — А ты уверен, что они вообще ещё живы? — усмехнулся горько Клет. — Ну кто-то же посылает желтых к нам! Клет, хватит ерунду нести. — Да откуда ты знаешь, откуда демонтажники лезут? Может, они вообще по автомату сюда прилетают? Да и какого чёрта желтые против нас, если их люди посылают? — Ты нам предлагаешь ещё и к ним щас пойти и спросить? Клет, ты меня сегодня вообще взбесить захотел. — Меня просто достало это всё, Пятый, понимаешь? — сказал серьёзно и так же устало Клет. — Война закончилась, а наши или дохнут как мухи, или убегают в пустошь. — И что ты предлагаешь, в самоволку пойти? Всем подразделением? — Это будет стоить нам жизни, Клет, — сказал Бастион настороженно. — Не лезь, Бастион, не твоего ума это дело, — резко повернул голову Клет. Рядовой старался не подавать виду, но было понятно, что этот комментарий задел его. — Малой правду говорит – за уход всем взводом нас могут сделать исключением из правила. — Да дай договорить, скотина: мы обустроим ПВД около пункта связи компании. Оттуда уже будем связываться с людьми. Или с их остатками. — Там уже давным-давно всё уничтожено и косо, нам там делать нечего, — махнул рукой Пятый, отбрасывая идею своего заместителя. — А у нас есть другие варианты? — спросил Клет, кивая в окно. — Кроме бесконечного ожидания в пустоши и разложения армии? Пятый не смог ответить на этот вопрос, утыкая взгляд в пол. — Зря я тебя своим замком сделал… — тихо выругался командир. — Да и как мы уйдём отсюда без команды? — Насчёт уйти: скажи, что есть информация по желтым. Всего делов. Прости, что думать умею: тебе старческий возраст не позволяет. Клет слабо улыбнулся. — Только потому, что я не могу дать ответа на вопрос, не значит, что я не могу тебе по лбу вмазать, — «замахнулся» кулаком рассерженный командир. — Ну так что? — спросил собеседник. — Не знаю я, что! Ну не могу я показывать слабость и неясность вопроса, Клет. Ты же сам знаешь, насколько это понизит и так низкий уровень боевого духа во взводе. — У нас есть шанс этот самый дух поднять, — начал жестикулировать Клет, — ты же веришь, что люди есть? Ну. Поговорим с ними. — А если их нет? — невольно спросил вопрос Бастион, ловя на себе взгляды Клета и Пятого, от которых тот захотел слиться со стеной. Командир и «замок» переглянулись, каждый со своим чувством. — То у нас появятся кое-какие вопросы к Главному, — сказал Клет, ложа руки на автомат. — Только вот захотим ли мы их задавать?.. — Лучше ужасный конец, чем ужас без конца, знаешь? Ты же у нас мастер по фразеологизмам советским. — Абу советской – мувывса… — Ну так чт… — Завались, а? Иначе я тебя точно в стрелков разжалую. Клет продолжил смотреть в окно. Пятый же устало выдохнул и погрузился в собственные мысли. «Где же ты, когда ты так нужна, командир?..»