Эндо

— Кацуки, Инко больше нет. Эти слова обрушились на меня тяжелым ударом. Мир замер. Невыносимая боль заполнила мое сознание, лишив способности мыслить ясно. Я любил её. Мать Изуку была мне как родная мать, единственной женщиной, кроме моей настоящей матери, которая относилась ко мне тепло и искренне. Впервые я почувствовал настоящую потерю, утрату близкого человека так внезапно, снова. — Это не смешно, — сухо сказал я, борясь с желанием выплеснуть горе наружу.