Глава 1. Первый ход — в тенген

      — Но это несправедливо!       Громкое восклицание отдалось эхом в классе для самостоятельных занятий. Послышался тяжелый вздох. Крупные мясистые пальцы сыграли на столешнице короткий марш. Я, устыдившись вспышки, уже намного тише продолжил:       — Нельзя же так…       — Не я устанавливаю правила, — спокойно произнес мрачный лысый человек — господин Пак, мой кумир и лучший тренер одной из лучших академий го в Корее.       — Но у вас есть связи среди спонсоров. Директор к вам прислушивается! Тренер Пак, прошу, придумайте что-нибудь!       — Успокойся, Чхве Хун. Всё уже решено. От академии на экспериментальную квалификацию поедут только ты и Джей-Один. Если, конечно, к тому времени вы не растеряете свой рейтинг.       — И только один из нас станет профессионалом.       — Да.       — И других попыток у меня не будет.       Тренер промолчал.       — И это потому, что директор Юн втянул академию в этот дурацкий эксперимент с Дельтой!       Я видел, что тренер был на взводе. Скуластое лицо, обычно сверкавшее широкой добродушной улыбкой, будто высекли из камня. Массивные плечи — напряжены. Тренер Пак олицетворял собой тишину перед взрывом, и мне не стоило тревожить ее. Но я — пострадавшая сторона, мне ненавистен Джей-Один, и я против глупых нововведений. Не для того я учился так усердно, чтобы воспользоваться одним-единственным шансом!       Тренер вздохнул еще раз. Он устроился по другую сторону стола, за которым я сидел, и доверительным шепотом сообщил:       — Скажу по секрету, директор подписался на этот эксперимент неспроста. Это хороший способ поправить дела школы, громко заявить о себе в прессе, привлечь внимание новых спонсоров. Это свежий подход, понимаешь?       — А мы, стало быть, расходный материал. Нас не жалко.       Тренер поскреб лысину и, собравшись с духом, вымолвил:       — Тебе грех жаловаться. Тебе шестнадцать. В случае провала ты можешь поступить в другую академию. Успех не гарантирован, но у тебя формально есть еще одна квалификация. А для Джей-Один — это действительно последний шанс, ведь ему исполнится восемнадцать сразу после эксперимента, и на обычный экзамен он уже не попадет.       — Но зачем они понизили возраст? Просто так отняли целый год! В нормальной квалификации планка — восемнадцать лет. Чем мы хуже?       — Ничем вы не хуже, но такова жизнь. Ассоциация, взяла курс на модернизацию. Корее нужны голодные игроки. Сам понимаешь, как нынче дела обстоят с ИИ. Скоро новая квалификация станет обязательной, припомни мои слова. Жаль, что ты и Джей-Один попали в первую волну. В этой академии у тебя всего одна попытка. Смирись с этим и готовься.       Разговор был окончен. Я мог кричать и громить класс, биться в истерике и рвать волосы на голове, но тренер Пак уже поставил точку.       — Мне еще предстоит обрадовать Джей-Один, — с этими словами он грузно поднялся.       Он последовал до выхода, оглянулся на меня, покачал головой и тихонько закрыл за собой дверь.       Я остался один. Уставился на доску, не видя позиции, которую разбирал. Сообразил, что впервые в жизни говорил так много и страстно, что мой голос больше не дрожал и не прерывался. Но я бы предпочел онеметь совсем, лишь бы вернуться к старым добрым квалификационным турнирам, где человек сражается с человеком за право стать профессиональным игроком го.       Новая экспериментальная система убога. Кто додумался, что претенденты на звание про должны играть против Дельты, искусственного интеллекта, состоящего из миллионов строк кода, вобравшего в себя миллионы партий, играющего лучше, чем кто-либо?       Давно прошли те времена, когда в го человеческий разум превосходил ИИ. Чемпионы потеряли статус неприкосновенных; они проигрывали машине в играх без форы, и зрительский интерес в Корее постепенно угасал.       Нет зрителей — нет и рекламы, контрактов, спонсорской поддержки, а значит, нет детей в школах и академиях го. Это синоним конца.       Но Ассоциация, подобно умирающему монстру, упорно цеплялась за жизнь. ИИ внедрялся в тренировки. Каждый год ужесточались правила отбора в про, но была и позитивная сторона — увеличилась плата за участие в профессиональных турнирах.       И сейчас в школах го царила такая конкуренция, что я все равно попал в переплет. Пробиться за полгода в топ другой школы и поехать на квалификационный турнир — всё равно, что пройти мини-экзамен на звание про, — шанс не велик. Сотни инсеев каждый год претендуют на звание про, но заветный ранг первого дана получают только шесть или семь человек.       Чего греха таить, мне и самому хотелось сыграть с Дельтой… когда-нибудь потом, когда я всем докажу, что люблю и знаю го больше всех. Мое имя могло бы мелькать в заголовках новостей, и прохожие на улице глазели бы на меня, а детишки в академиях знали назубок мои партии. Моя слава и мой труд могли меня пережить.       Но всего этого не будет.       Пусть детали новой квалификации держались в тайне, но я понимал, чувствовал каждой частицей души: что бы ни приготовили для нас организаторы, Джей-Один меня обойдет. Из десяти партий он выигрывал у меня все семь.       Как же это всё неправильно! Джей-Один был старше и должен был уйти — остаться бесправным любителем или получить статус профессионала, но в любом случае освободить мне дорогу.       Неотвратимость будущего поражения цвела перед глазами, раскрашивая мир в сочные ядовитые оттенки. Камни смотрели на меня с доски и смеялись. Говорили, что позиция, которую я разбирал, была отвратительной, как и любая другая, что я играл.       Я со злостью смахнул доску на пол. Та с жалобным стуком ударилась о пол. Пластиковые камни с глухим звуком раскатились по всему классу, прочь от меня.       Я боялся своего соперника и ненавидел его, и это тоже было несправедливо, потому что ничего, кроме равнодушия, Джей-Один ко мне не испытывал.