Часть 6. Верные друзья

Верные друзья? Не думал, что наша встреча с ними произойдет так быстро. Что ж, хватит бегать. Рон и Гермиона были моими первыми и, пожалуй, единственными друзьями. Стоит ли их бояться потерять? Ведь друзьями их считал только я, а для них это было выгодное знакомство. Хм... — Гарри! Где ты был? — взвилась Гермиона. — Дружище, мы тебя потеряли. Вчера ушел, даже не сказал, — проговорил Рон. — Нельзя быть таким безответственным. Вчера с тобой все хотели поговорить. А кроме... — Стой, Гермиона. Думаю, лестница — не самое удобное место для разговора. Пойдемте в ближайший класс. И, не дожидаясь ответа, двинулся по коридору в сторону классов. Друзья быстро меня догнали и начали рассказывать всё, что я пропустил вчера. Дойдя до заброшенного кабинета, судя по плакатам, здесь раньше преподавали чистописание и каллиграфию. Кстати, вопрос: почему нам такие занятия не проводят? Ведь научиться писать пером — это отдельный вид пыток. Смахнув заклинанием пыль, я присел на стул, ребята повторили. — А теперь можно поговорить. Для начала доброе утро. Как вы? Как спалось? — начал беседу я. — Гарри, отчего ты такой спокойный? Где ты был? Почему ты не помогал нам вчера? Чем ты занимался? Почему ничего не сказал нам? Ведь без нас ты всегда находишь приключения... — затараторила Гермиона. — И у меня всё хорошо. Было интересно послушать про ваш день... А теперь серьезно. Вы решили мне устроить допрос? Или, может, для начала узнаете, как я? Откуда такой контроль действий? На этих словах Гермиона немного стушевалась. Зато Рон даже не думал этого делать: — Друг, мы просто хотели быть с тобой. Вчера была куча журналистов, все хотели взять у тебя интервью. — Рон, я видел это вчера. Ты неплохо с ними справлялся. Насчет интервью, Кингсли сказал, что всё официальное общение с прессой будет сегодня в 10 утра. О том, где я был, знал Невилл. Был я на берегу озера. Вы могли меня там найти. Когда я уходил, Рон был с журналистами, а ты, Гермиона, общалась по поводу каких-то дел. Вы были заняты, я решил вам не мешать. Это плохо? Еще вопросы? — Гарри, так нельзя. — Кто сказал? Свою миссию выполнил. Волан-де-Морт умер, Пожиратели под арестом. Я устал от шума, пошел в тишину. — Дружище, ладно мы. Джинни тебя весь день искала, хотела побыть со своим парнем. На этой фразе я аж поперхнулся. Ага, искала она меня, своего парня. Наверное, все подсобки с Дином обыскала. — Я не хотел вам мешать. Фреда вчера ранили, хотел, чтобы вы все были с ним, и вас не отвлекали посторонние, которые последовали бы за мной. Как он, кстати? Что говорит мадам Помфри? — Ты ведь тоже часть нашей семьи. С ним всё в порядке, сегодня уже выпишут. Из-за взрыва у него было сотрясение мозга и несколько глубоких ран, но ничего опасного и серьезного, — сообщил мне Рон. — Я очень рад, что всё обошлось. Рон, ты ведь нашел записку на своей тумбочке. Хотел вас увидеть, а также поговорить. — О чем, Гарри? Что-то случилось? Я ведь говорила, что без нас вляпаешься... — Гермиона, послушай сначала. Я хочу, чтобы вы оба дали Непреложный обет. — Зачем? — хором спросили друзья. — Все наши поиски и информация о крестражах должна остаться в тайне. Мы нарушили законы, много законов. Плюс крестражи — это черная магия. Никто не должен знать. А еще никто не должен знать про мой шрам. Вы должны понять почему. Ведь из-за этой информации меня могут объявить новым Темным Лордом, а вас — новыми Пожирателями смерти. Поэтому прошу от вас обоих обет. Как я был доволен их выражениями лиц. Испугались — это хорошо. Что, такое развитие событий не входит в ваш план? — Вы ведь никому не успели ничего сказать? — Конечно, нет, Гарри. Ты за кого нас принимаешь? — Вас за друзей. Поэтому и разговариваю с вами, — улыбнулся ребятам, но в душе хотелось их послать далеко и надолго. Но я принял решение, что ни словом, ни взглядом не покажу своей осведомленности об их плане. После этих слов ребята немного неуверенно дали Непреложный обет. Фух, на этом моменте я даже выдохнул. Теперь можно не ждать удара в спину, точнее удара этой информацией. — С важной частью закончили. К вам вчера подходил Кингсли? Говорил об интервью сегодня и похоронах завтра? Если нет, теперь вы знаете. — Нам вчера профессор Флитвик об этом говорил. Кстати, его и МакКошку хотят выдвинуть на пост директора, — сообщил мне Рон. — Хочу, чтобы вы со мной поучаствовали в интервью. Для всех мы были не в поисках чего-то, а скрывались. Я, как нежелательное лицо номер один, Гермиона — по причине своего происхождения. А ты, Рон, не хотел бросать друзей одних. У нас должна быть одна версия событий. — Гарри, стоит рассказать про пророчество. Так будет понятно, почему ты должен был победить Волан-де-Морта. Не будет лишних вопросов, — сказала Гермиона. — Это разумно. Еще давайте скажем про Снейпа и Малфоев. Профессор, хоть и был редкостной заразой, но всегда был на нашей стороне. А Малфои... — Ты хочешь помочь хорьку? Серьезно, Гарри, они пожиратели смерти. Как ты можешь их защищать? — Вот почему, Гермиона, нам нужно рассказать про Малфоев. Они нам помогли, и не раз. Рон, я не хочу ничего говорить в защиту Люциуса, лишь для младшего и Нарциссы. Мелкий помог нам тогда в поместье, а потом в битве отдал свою палочку. Нарцисса ради меня обманула Реддла. Мы им должны. И лучше вернуть долг сейчас, чем они его затребуют в чем-то огромном. Тебе это надо? — Нет, дружище, ты прав. Но мне все равно это не нравится. — Рон, я все понимаю. Гермиона, ты еще хотела что-нибудь обсудить? — Нет, все остальное необязательно. Гарри, откуда такая рациональность появилась? Ты как будто за ночь повзрослел. Должен ли я ей подыграть? Что они там говорили в разговоре? Сижу и виню себя в смерти других? — Ребят, на моей совести те, кто вчера погиб. Я должен был действовать быстрее. Смог бы защитить их... — и опустил взгляд. При этом я заметил, как ребята переглянулись, а Гермиона немного скривилась. Странная реакция. — Ребята, давайте не будем о грустном. Пойдёмте в Большой зал, узнаем, нужна ли помощь. Да и поесть не помешает. После нас ждут журналисты. — А что ты делал в кабинете директора? — Нужно было разобраться с воспоминаниями. Некоторые подготовил для Кингсли — про Снейпа и Малфоев. Заодно пообщался с директором Дамблдором. По дороге на завтрак скользкие темы больше не поднимались, зато Рон снова болтал о квиддиче, о поступлении на мракоборцев. Гермиона же вступила в спор о том, что нужно окончить школу. Я просто молчал — моего мнения они всё равно не спрашивали. Придя в Большой зал, отметили, что многих не было — либо спали, либо отправились по своим домам. Уизли уже были в полном сборе и, заметив нас, позвали к себе. А потом последовала череда объятий, благодарностей. Джинни пыталась прижаться ко мне всем телом. Как же это было вульгарно. Когда все снова сели за стол, я нашёл повод отлучиться под предлогом разговора с Кингсли, который как раз вошёл в зал. — Доброе утро, мистер Бруствер. — Здравствуй, Гарри. Как и договаривались, в десять журналисты? — Да, конечно. К вам подошёл по другому вопросу. Вот, держите. Из кармана я достал флаконы с воспоминаниями. — Здесь моменты про Малфоев, а этот — про Снейпа. Это его воспоминания. Перед смертью он успел их передать мне. — Хорошо, я тебя понял. Иди поешь — журналистов много, всё затянется на несколько часов. — Хорошо, будущий министр. — Сейчас получишь, иди отсюда, — с усмешкой произнёс Кингсли. После разговора я решил подкрепиться. Все Уизли что-то бурно обсуждали, рядом сидели Невилл и Полумна, тихо переговариваясь. Посмотрев на одних и на других, понял, что нужно собраться с мыслями. Выбрал тех, кто тише. — Привет, Невилл, Полумна. — Здравствуй, Гарри. Твои мозгошмыги сегодня спокойны, и их очень мало. Это хорошо. Твои мысли сегодня при тебе. Сегодня получатся хорошие интервью. А сможешь сказать пару слов для «Придиры»? Папа хочет спросить тебя про нарглов. От этих слов стало тепло. Забавно, что этим людям не нужен Гарри-герой, им нужен просто Гарри. Они не хотят слушать о подвигах. Лавгудам интереснее поспрашивать меня про существ, о которых я узнал-то от них же. А кто это? Что это? Я даже не представляю. — Конечно, Полумна. Только для начала расскажи, кто это, — улыбка сама расползлась по моему лицу. Рядом сидел тихий Невилл и подхихикивал в рукав. Почему с этой парочкой я чувствую большее единение, чем с «верными» друзьями, которые были со мной половину жизни? — Ребята, не хотите пойти к журналистам вместе со мной? Мне было бы спокойнее, если вы будете рядом. Там будет Гермиона, Рон. — Гарри, а нам нужно будет что-то говорить? — неуверенно спросил Невилл. — Я думаю, что нет. Если не будет прямого вопроса или у вас не появится желание что-то сказать. — Не волнуйся, мы будем рядом, — с улыбкой сказала Полумна. После мы в тишине продолжили завтрак. — Гарри, пора... — услышал я голос Кингсли.