Часть 1 Начало

Сталь пела под точильным камнем, ровный шелест, убаюкивающий бдительность. Я сидела на корточках у потухающего костра, черная худая женщина с желтыми глазами в старой кожаной броне и вглядываясь в клинок, где плясали отблески пламени. Он был продолжением моих черных тонких, но сильных рук, холодным и безжалостным как сама смерть. За спиной доносилось ровное дыхание Риса. Он спал, свернувшись калачиком, его светлые волосы сливались с соломой, на которой он лежал. Как всегда удивительно красивый, как всегда беззащитный зеленоземец. Моя тяжелая ноша и моя любовь. Впрочем, что с них вообще взять, с этих белых неженок, даже не понимающих вкус сырого мяса. Разве что умение копаться в земле. Мы, черные, опаленные солнцем жженоземцы и есть настоящие воины в этом ебанутом мире. Пусть не такие сильные как эти придурки шеки, не такие живучие как скелеты, ходячие консервные банки с глючными мозгами, и не такие многочисленные как трутни улья. Но зато мы очень быстрые, выносливые и умеющие отлично сливаться с тенями. Тишину разорвал звук — не ветра, а отдаленный, приглушенный скрежет подошв по щебню за пределами руин. Да, блядь, опять проблемы. В этих холмах, в дне пути от Хаба не так много опасной четвероногой живности. Разве что небольшие стаи костепсов. Зато двуногой… Хорошо если это голодные бомжи с палками. Если бандиты Пыльного Короля – хуже. А если отряд ебанутых на всю голову Избранных Крала, рогатых ублюдков шеков не подчиняющихся Каменному Голему Эсате, то предстоит очень жаркая ночь. Мгновение — и камень был убран. Я бесшумно встала во тьме, пальцы сомкнулись на рукояти катаны. Рис зашевелился, приподнялся на локте, его зеленые глаза были мутными ото сна. — Аня? — Молчи, — прошептала я, не отрывая взгляда от проема, что когда-то был дверью. Тени зашевелились. Их было пятеро. Они вошли в развалины таверны бесцеремонно, словно хозяева, отбрасывая на стены уродливые, растянутые тени. Я облегченно вздохнула — наемники Пыльного Короля, грубые и пахнущие потом и жадностью. Средний вариант. Их броня была сборной, снятой с убитых путников, оружие — старым и зазубренным от частого употребления. — Смотри-ка, — прохрипел один, толстый, с обожженным лицом, — парочка любовничков устроила привал. Я не дала им времени рассмотреть нас получше. Тяжелое нодати осталось лежать в стороне. Когда у врага нет серьезной брони я всегда использую катану, мою любимую Соню от катунских умельцев. Да, неплохо бы пробежаться под кислотными дождями к скелетам в Хламилище и прикупить у них оружия. Но где взять столько денег? Ладно, хорош отвлекаться. Работаю. Первый шаг — тихий, скользящий. Второй — взрыв движения. Катана вышла из ножен с чистым, свистящим звуком. Толстяк был ближе всех. Его старый дзютте была неповоротливым. Я вошла в пространство поражения, клинок описал короткую, восходящую дугу. Горловой хрящ хрустнул, как сухая ветка. Он даже не успел издать звук. Следующие двое рванулись ко мне одновременно. Один с мечом, другой с топором. Я присела, пропуская неуклюжий удар топора над головой, и в тот же миг сделала выпад. Сталь вошла в живот мечнику, нашла ребра. Резкий поворот запястья — и я вырвала клинок, уже разворачиваясь к топорнику. Он замер на мгновение, увидев падающего напарника. Этого мгновения хватило. Мой следующий уряд был быстрым, как удар змеи — горизонтальный разрез по бедру, перерубающий артерию. Он рухнул с коротким вскриком. Четвертый отпрянул, лицо его исказилось ужасом. Он начал что-то бормотать, поднимая арбалет. Слишком медленно. Я закрыла дистанцию двумя прыжками. Катана блеснула, и арбалет, вместе с кистью, которая его держала, упал на каменный пол. Пятый, тот, что стоял сзади, развернулся и бросился бежать. Я не стала преследовать. Вместо этого я подняла с земли короткий кинжал и метнула его. Лезвие вонзилось ему в спину, чуть левее лопатки. Он споткнулся, упал за пределами руин и затих. Тишина вернулась, густая и тяжелая. Воздух пах медью и испражнениями. Я стояла, слушая свое дыхание. Оно было ровным. Сердце билось спокойно, как после прогулки. Я протерла клинок о плащ одного из мертвецов и вложила его в ножны. Рис стоял возле костра, бледный как полотно. Он смотрел на меня, на тела, его руки дрожали. — Минута? — выдавил он хрипло. — Это было... меньше. — Они были медленными, — пожала я плечами и подошла к первому, толстяку. На поясе у него висел длинный, узкий сверток. Я отстегнула его. — Жадными и медленными. Самые опасные сочетания. Развернув сверток, я увидела флейту. Добротную, из темного дерева, не новую, но ухоженную. Я повернулась и бросил ее Рису. Он поймал ее рефлекторно. — Что...? — Твоя старая треснула, — напомнила я ему, приступая к обыску остальных. Нашла немного жалких монет, сушеного мяса, испорченные сухари. Ничего стоящего. — Теперь есть новая. Он смотрел на флейту, потом на меня, и в его глазах читалась знакомая борьба — благодарность и стыд. Всегда этот стыд. — Спасибо, — тихо сказал он. — Не за что. Ты свой долг оплатил. Не убежал. Для человека без боевых навыков — это уже достижение. Я вернулась к костру и села, раздувая угли. Холод пустыни начинал пробираться внутрь. — Они не последние, правда? — спросил Рис, опускаясь рядом. Его плечо коснулось моего, слабое, но теплое. — Нет. Пыльный Король не из тех, кто прощает. Он будет посылать людей, пока мы не окажемся на пиках у его ворот. — Или пока он не окажется на нашей, — он попытался улыбнуться, но получилось неуверенно. — Вот именно, — я тронула его подбородок. — Предпочитаю второй вариант. Он взял флейту, повертел в пальцах. — Я сыграю для тебя завтра. Когда мы уйдем отсюда. Когда будет... спокойнее. Это слово прозвучало так же нереально, как и все остальное в этом мире. Но я кивнула. — Спи. Я постою. — Ты всегда стоишь. — Потому что я всегда начеку. Он устроился поудобнее, прижимая к себе новую флейту, как ребенок прижимает игрушку. Сквозь тонкую стену его надежды и мой клинок мы все еще были живы. И пока это работало, наш путь не окончен.