Парень «по вызову» — Пак Сонхун

— Ча Хиджи! — вопль, который раздавался всякий раз, когда что-то шло не по плану редактора журнала, причем абсолютно не важно, что именно это было. В отделе маркетинга беда? — Виновата Хиджи! Кто-то не сдал статью? — Виновата Хиджи! Да что бы не случилось в этой чертовой редакции виновата всегда Хиджи! Никто другой, только она… А если Хиджи пыталась найти настоящего виновника, то получала в спину фразу типа: «ну и что ты сразу крайних ищешь?» Став замредактора, она даже не подозревала, что начиная с того дня ее собственная жизнь ей больше не принадлежит. Вот и сегодня уже девять вечера и она единственная, кто все еще в офисе. Один звонок и можно идти домой. Просто банальное подтверждение, что печать тиража завершена. Сраный звонок, который она ждет уже два часа. Но вместо него бесконечная трель мобильного, отвечать на который хотелось все меньше и меньше, потому что это снова была мама. И что в очередной раз скажет госпожа Ча? Конечно же: «Почему ты ещё не нашла себе парня? Мы же подарили тебе квартиру, так должно быть легче. Я умру не подержав на руках внуков!» Мама могла спросить и сказать что угодно, кроме: «У тебя всё хорошо?» Иногда складывалось ощущение, что мать родила её только для того, чтобы Хиджи родила ей внуков. Ну естественно внуки нужны для того, чтобы родить правнуков. И самым главным аргументом в пользу быстрого заведения семьи и кучи детишек была коронная мамина фраза: «тебе уже почти тридцать». Причём этой самой «заботливой» женщине в мире было абсолютно плевать, что до тридцати еще как минимум 2 года. Хиджи облокотилась на рабочий стол подперев лицо ладонями. Из типографияи все еще не звонили, а стрелки на часах продолжали медленно ползти к отметке которую она больше всего ненавидела. Полночь. Всё самое большое дерьмо в ее жизни происходило именно в полночь. Жених разорвал помолвку, прислав ей сообщение в полночь. Сонбэ в студенческие годы пытался ее изнасиловать тоже в полночь. В полночь, возвращаясь домой, она сломала ногу в прошлом году. Всё худшее, что могло случиться в ее жизни, приходилось именно на полночь. И сейчас Хиджи смотрела на настенные часы, надеясь, что ей позвонят до того, как стрелки окажутся на двенадцати. К счастью, надежды оправдались. В половину одиннадцатого, наконец-то, раздался звонок подтверждающий, что печать закончена. Она тяжело вздохнула, встав со стула и, выключив монитор, на котором всё это время был открыт пустой текстовый документ. В такие моменты она действительно жалела о том, что получила повышение, но не потому что ей не нравилась её весьма неплохая зарплата, а потому что в жизни больше не было той атмосферы профессии журналиста, ради которой она закончила университет. Хиджи вышла из офиса и, кивнув охраннику, направилась в ближайший бар. Возвращаться домой и смотреть на недавно купленную квартиру не очень-то хотелось. Поэтому, решив напиться до состояния беспамятства, она заметила бар с названием «fever». Немного удивилась, хотя даже возвращаясь домой на такси она обычно внимательно смотрела по сторонам. Хиджи вошла в помещение. Несмотря на поздний вечер, здесь было совсем немноголюдно, несколько мужчин сидели за столиком, что-то обсуждая вполголоса, девушка в красном платье словно спряталась в углу, попивая мартини. Бармен тщательно протирал стаканы, улыбаясь так, словно сегодня самый счастливый день в его жизни. Хиджи отчего-то неуверенно прошла к барной стойке, наполняя помещение звонким стуком каблуков по паркетному полу. Красный барный стул, обтянутый кожей, напомнил ей старые фильмы, в которых главная героиня, ну или главный герой, как получится, сидели у бара и попивали виски из холодного, наполненного кубиками льда стакана. — Можно мне что-то покрепче, — почти безэмоционально протянула она, присев за стойку. — Я могу налить вам то, что пьют вон те мужчины, — бармен указал в сторону тех, на кого Хиджи обратила внимание чуть раньше и добавил: — Односолодовый виски. — Сойдёт, — холодно кинула она в ответ. Когда бармен, наконец-то, подал стакан и она сделала маленький глоток, то сначала даже не ощутила крепости. Казалось, жизнь настолько потрепала ее сегодня, что даже крепкий виски по ощущениям едва ли казался крепче соджу. Единственным желанием сейчас было надраться и вырубиться, последнее желательно дома. Хиджи ещё не успела попросить повторить, а в глазах уже поплыло. Отпив со второго стакана, она поняла, что и ноги уже почти ватные. Всё-таки нужно было сначала поесть, а уж потом заливать в себя алкоголь. После третьего стакана дойти домой на своих двоих не представлялось возможным, так что, залив в себя контрольный, она добралась до такси и в мгновение ока, по её ощущениям, оказалась у жилого комплекса «Делюкс». Дом, в котором родители купили квартиру, был довольно дорогим, однако мама все равно решила, что дом в престижном районе и новостройке — лучший выбор. Чуть больше тридцати этажей, всего три подъезда и по три квартиры на этаж. Почти уровень пентхауса, по сравнению с домом родителей. Хиджи до сих пор считала это лишней тратой денег, но с матерью спорить не стала, не хватало ещё упреков на тему «неблагодарная дочь» до окончания времен. Она ввалилась в приехавший лифт и на рефлексе ткнула на нужную кнопку, уперлась головой в стену, даже не смотря на табло. С момента переезда в эту квартиру прошло уже целых две недели, а Хиджи до сих пор не поменяла стандартный пароль на двери. Поэтому, почти вывалившись из лифта, дошла кое-как до двери и нажала четыре нуля и две единицы на цифровом замке, услышав звук открытия двери. Она взглянула в полумрак помещения, в котором, по правде говоря, не очень-то и хотелось находиться. Хиджи скинула туфли отодвигая их ногой влево от двери, почти в самый угол. Единственные две вещи, что действительно радовали в этой квартире: отсутствие родителей и наличие мебели. Когда она впервые вошла в эту в квартиру, то тут уже была вся необходимая мебель, даже более чем, потому что на стене в гостиной висел телевизор, а на кухне стояла капсульная кофеварка. Возможно, поэтому комплекс и назывался «Делюкс», потому что квартиры здесь были обставлены по высшему разряду. Мебель, бытовая техника, осветительные приборы. Здесь было буквально всё, даже постельное бельё. Можно было сразу зайти в квартиру и жить, поэтому Хиджи не переживала на этот счёт и даже вещи свои толком не распаковала, так и стояли они в коробках в спальне. Даже не пришлось обращаться в компанию, по организации переезда, потому что, когда она сбежала от родителей сюда, то кроме основных вещей, что влезли в несколько коробок больше ничего и не было нужно. Скинув длинную юбку карандаш и шелковую рубашку у дивана, Хиджи на мгновение задумалась о том, что в выходные стоило бы уже, наконец, разобрать все свои вещи. Бюстгальтер сильно давил на грудь, так что и он полетел следом в сторону лежащей на полу одежды. Плюхнувшись на диван в одних трусах, она планировала вздремнуть, но ее надежды разрушил телефонный звонок. Сложно было ошибиться, потому что этот противный рингтон стоял на единственном человеке в ее жизни, который приносил хоть какую-то радость. — Юнхи? — уточнила Хиджи, даже не понимая, зачем спросила. — Ты чего трубку не берёшь? Где-то шляешься опять? Или на работе сидела? — подруга тут же завалила ее вопросами, будто ревнивый муж. — Я была на работе, потом зашла слегка выпить и теперь я в хлам… — пробубнила Хиджи себе под нос. — Я надеюсь, что ты уже дома? — слегка взволновано спросила Юнхи. — А где мне еще страдать в гордом одиночестве после очередных воплей мамы о срочной необходимости найти себе объект для вступления в брак и извлечения из себя орущего потомства? — Не буду шутить, что муж может стать бывшим, — хохотнула Юнхи. — Кстати, по поводу объектов мужского пола, может быть тебе стоит обратиться за помощью в плане утоления женского голода? — Я сейчас сброшу звонок и заблокирую тебя! — выругалась Хиджи. — Я серьёзно тебе говорю, замуж даже не думай торопиться, я десять раз пожалела уже. Но кое-что действительно важно, когда у тебя в последний раз был секс? — ворчливо спросила Юнхи. — Ну, месяца четыре назад, может, пять. Я, по-твоему, что веду дневник «счастливой матки» или как? — Ты невыносима, честное слово… — почти что проскулила Юнхи, как маленький обиженый щенок. — Ну вот и не выноси меня никуда, — усмехнулась Хиджи. — Я к тебе занесу скорее кого-нибудь, чем тебя из дома вынесу. — Вздохнула Юнхи, — но ты просто подумай о том, что телу нужна ласка иначе ты будешь злой мегерой. — Как моя мать? — съязвила Хиджи — Именно, так что давай я скину тебе номер телефона отправишь туда сообщение с адресом и напишешь, что тебе нужен красавчик вот такого типа и всё. Я тебе гарантирую, там очень горячие мужики. — Прямо вот настолько горячие, что ты мне очень рекомендуешь? — недоверчиво спросила Хиджи. — Ну я уже проверила, стыдно признать, но мне понравилось, — почти мурлыча ответила Юнхи. — То есть, ты просто позвонила и заказала себе мужика, чтобы тот тебя удовлетворил? — с сомнением спросила Хиджи — Написала, — уточнила подруга. — Они только сообщение принимают. — Ну, и? Тебе понравилось? Мне нужны хоть какие-то подробности, чтобы я поверила в этот бред… — Ну, я написала им, что мне нужен красавчик в полицейской форме с большими губами и сильными руками, — начала свой рассказ Юнхи. — Через почти пол часа ко мне приехал сексуальный мужик в полицейской форме, я даже сначала поверила, что он реально из участка, слишком он убедительно играл. Но боже мой, он такой горячий и, кстати говоря, очень умелый, я за этот час чуть не померла от множественных оргазмов. — Ой, давай без вот этих подробностей, но чёрт с тобой кидай свой номер… — ответила Хиджи кривясь от мысли о том, что там ее подруга вытворяла. Было даже не удивительно, что бывший муж нанял кого-то за ней следить. Юнхи сбросила звонок, и Хиджи обратила внимание на свой экран, где уже через пару секунд весело уведомление с номером телефона. Хиджи вздохнула так громко, что сама от этого звука дернулась. Она взяла смартфон в обе руки набирая текст сообщения: Длинноногий мужчина в деловом костюме, красавчик, желательно в очках. Адрес — Сохо-ро 13-3, 61. Когда сообщение было отправлено, она направилась в ванную комнату, открыла кран с холодной водой и слегка плеснула в лицо. Затем скинула на пол трусы и подумала, что потом просто чистые наденет, а эти постирает с утра. Ну, и как говорится: «долой трусы — свободу письке». Алкоголь медленно выветривался и Хиджи, усаживаясь на диване и закидывая ногу на ногу, подумала, что было бы неплохо если бы это «мужчина по вызову» прибыл до того, как её окончательно отпустит. Она уставилась на часы, которые висели на стене. По правде говоря, ее очень сильно раздражали часы со стрелками, но эти выглядели слишком хорошо, чтобы выкидывать. Они были красиво покрыты разводами краски, будто бы даже стрелки были из камня вроде малахита. Время медленно тянулось, стрелки, казалось еле ползли. Тогда Хиджи начала обдумывать то, как нужно встречать таких мужчин. Может стоило надеть какое-то эротичное бельё? Шелковый халат или может… Она не успела сформулировать мысль до конца, потому что тишину разорвал звук электронного замка и открытия двери. В этот момент ей стало ужасно стыдно, хотелось выкрикнуть: — Я передумала, уходите! Однако было поздно, так что, состряпав самую свою серьезную мордашку, с которой она могла только встретить гостя, и скрестив руки на груди смотрела на то, как высокий и действительно длинноногий красавец в деловом костюме приближался к ней, идя по коридору. Кажется он даже не сразу заметил ее, потому что резко остановился на пороге гостиной, роняя свой дипломат на пол. Сложно было сказать, что именно не так, потому что на лице незнакомца за одно мгновение сменилась огромная куча эмоций. От недоумения, до шока, смущения и злости, тут же прячась за будто бы каменной оболочкой делового безразличия. — Вы, осмелюсь поинтересоваться, кто и почему вы здесь? — спросил он, стягивая с лица очки и откладывая их в сторону, на стоящий у стены кофейный столик. — Очевидно же, — Саркастично сказала Хиджи, приподнимая голову в горделивой позе, — твоя госпожа. — Как вы попали в мою квартиру? — его голос звучал глухо и сдавленно, будто его поймали с поличным. — Это уж скорее я должна спрашивать, как вы, молодой человек, попали в мою квартиру? — съязвила Хиджи, поддерживая его глупую игру. — Странный вопрос, набрал пароль и оказался здесь, значит это моя квартира, разве не так? — Ну и я оказалась здесь также, выходит, что и квартира моя… — Хиджи не то чтобы не любит ролевые игры, скорее не понимает в чем смысл, ну разок можно и поддержать его историю. — Сижу и жду тебя, видишь, даже голая. Представь, как сильно я тебя ждала, что даже разделась. — Я сейчас полицию вызову! — громко сказал он и принялся набирать номер телефона. — Уж не думала, что для того чтобы справиться со мной, тебе нужно подкрепление, — усмехнулась Хиджи, поправляя свои разлохмаченные волнистые волосы, едва касающиеся плеч. Незнакомец сделал несколько шагов вперёд и теперь стоял посреди гостиной с приложенным к уху смартфоном, хмуря свои широкие и прямые брови. Да уж, Хиджи не могла не признать того, что мужчин в этой организации выбирают по лицу, потому что сказать что этот был невероятно красив, все равно что даже преуменьшить. — Хисын, у меня проблемы, — выдал тот, озираясь по сторонам, стало очевидно, что он не хочет даже смотреть в сторону Хиджи, хотя это было слегка обидно. — У меня в квартире голая женщина, что делать? По ту сторону телефонной трубки послышался звук похожий на стон, который и на диване было очень хорошо слышно. — Упс, кажется друг уже работает, в отличии от тебя, — хохотнула Хиджи. — Зовут-то тебя как? — Сонхун, — отмахнулся он. — Боже, брат, ты бы радовался что в твоей квартире не голый мужик, ох, — громкий голос в трубке прервал очередной похожий на стон звук, — я немного, о боже… Занят, реши уж как нибудь сам. Хиджи с трудом сдерживала смех, от реакции Сонхуна на стоны друга и ответ, который звучал так громко, что было очень хорошо слышно. Его глаза бегали, казалось не в силах зацепиться за что-то взглядом. — Ну что, — она встала с дивана и направилась к кухне, которая была совмещена с гостиной, — ты работу свою выполнять собираешься или мы будем играть в твои дурацкие игры. — О чем ты говоришь, женщина? — громко спросил он, делая шаг в её сторону. — Во-первых Хиджи, а во-вторых, я конечно прекрасно понимаю, что у вас на работе в почете ролевые игры, но ты немного чересчур стараешься. — Я юрист, какие могут быть ролевые игры? — Ну не знаю, зачитаешь мне уголовный кодекс, — хохотнула Хиджи. — Сначала нужно понять, что ты делаешь в моей квартире, чтобы решить, что с тобой делать, — холодно ответил он. — В крайнем случае вызову наряд полиции. — Вот же упёрся, я тебе говорю я что это моя квартира. Я живу в ней уже две недели! — почти прорычала Хиджи. — Какое удивительное совпадение, не кажется тебе? Потому что я ровно столько же здесь живу. Хиджи хотела было обругать его, но взгляд зацепился за чашку, которая стояла у кофеварки. У нее не было маленьких чашек как в кофе-шопах, только две большие кружки. В это момент, в голове закралась мысль, что она действительно ошиблась квартирой, хотя поверить в это было действительно сложно. Нужно было придумать способ обмануть Сонхуна, потому что сдаваться очень не хотелось. Сейчас признать что она в его квартире, все равно что прийти с повинной в прокуратуру. — Ещё более удивительно то, что я заказала мужчины по вызову и тут ты, ещё и одетый ровно так, как я попросила. Тебе платят, за то чтобы ты клиенток ублажал или что? Чтобы ты с ними ругался? — спросила она и отвесила себе ментальную пощёчину, если не придумаешь как сбежать, то ещё и штраф за оскорбление припишут. — Я правильно тебя понял? — спросил он и впервые за весь разговор его голос стал тише, вкрадчивее. — Ты не планируешь признавать свою вину, не собираешься извиниться за то, что влезла в мою квартиру и расхаживаешь тут голышом, утверждая, что я мальчик по вызову? Хиджи кивнула, однако теперь она заметила ещё одну вещь, которой не могло быть в её квартире — галстук, что валялся у дивана. Как же она его раньше не увидела… Почему она не заметила всего этого раньше? Тогда бы удалось сбежать до его прихода. — То есть я мальчик по вызову? — с усмешкой спросил Сонхун делая шаг вперёд. — Именно так! — утвердила Хиджи, не смотря на то, что она уже была не просто уверена, что ошиблась квартирой, но пыталась найти в своей пустой голове хоть один способ сбежать из этой квартиры. Он точно не станет искать ее по всему Сеулу, врядли тут есть камеры, да и никто не видел, как она сюда пришла. Взгляд невольно задержался на шелковой рубашке и юбке, которые валялись на полу. — Что, уже сомневаешься в своей правоте? — спросил Сонхун видимо проследив за ее взглядом. Алкоголь испарялся из организма с бешеной скоростью, она отчетливо ощущала как быстро трезвеет. Но сдаваться нельзя, кто-то а она точно не из тех кто сдается. Нужно придумать хоть что-то, чтобы обмануть его. Хоть какой нибудь, но в голове абсолютная пустота. — Отнюдь, просто подумала, что рубашку стоило кинуть в стиралку, наверняка она воняет, — оправдалась Хиджи и похоже Сонхун в ее слова совсем не поверил, его взгляд стал серьезнее и будто бы более угрожающий. — Отлично, тогда сделаю так, как посоветовал мой друг, — выдохнул он. Его голос прозвучал слишком самодовольно и когда Хиджи уже хотела ответить Сонхун резко, всего в пару шагов своих длиннющих ног, сократил расстояние между ними, заставляя ее тоже сделать пару шагов, правда вот куда-то назад, а не в сторону двери. Она не слышала, чтобы друг ему что-то советовал, поэтому на ее лице наверняка сейчас застыла гримаса недоумения или даже офигевания от происходящего. — Значит, раз ты вломилась в мою квартиру и ходишь тут голая, я могу воспринимать тебя как подарок от хёна, — сказал Сонхун и сделал ещё шаг, понижая тон голоса. — Я могу изнасиловать тебя, разве не думала о таком, приходя сюда? Не думала, что оказавшись в квартире незнакомого мужчины можешь стать жертвой сексуального насилия? Хиджи замотала головой, продолжая отступать до тех пор, пока не уперлась ягодицами в столешницу, ощущая холод мрамора на своей коже. Сердце мерзко стукнуло, будто вместо нее задрожало от страха, когда Сонхун приблизился вплотную. Наверняка он уже понял, что она заметила что не у себя дома. — Я могу вытрахать из тебя все твои силы, грубо и жадно владея твоим телом, а потом, — он наклонился к уху и добавил, едва слышно шепча: — А уж если потом ты подашь на меня в суд, я точно без труда докажу, что это ты меня домогалась, следила за мной и вломилась в квартиру, чтобы сделать все это с невинным парнем вроде меня. Как думаешь поверят тебе или владельцу юридической фирмы? Он отстранился и самодовольно улыбнулся. Сейчас отступить тоже самое, что признаться. Будь что будет… Сердце Хиджи заколотилось где-то внизу живота, лицо вспыхнуло и руки дернулись сами собой, хватая за галстук и притягивая к себе охнувшего от удивления Сонхуна. — Неплохая роль у тебя, — она подмигнула, всем своим видом показывая, что ей на все его угрозы глубоко насрать. Сонхун дернулся вперед застывая в миллиметре от ее губ, словно идеальное каменное изваяние. Он явно ждал, что она испугается и оттолкнет, но поддавшись мимолетному желанию Хиджи впилась в слегка приоткрытые губы, так, словно это единственное что волнует ее сейчас. Он не ответил на поцелуй, схватил ее за плечи и с силой оттолкнул от себя. Его до этого момента ровное дыхание сбилось, что было видно невооружённым взглядом по вздымающейся груди. — Уходи, — прорычал он низко и довольно грубо. — Вали прочь, пока я отпускаю тебя безнаказанной! Иначе… — Иначе? — переспросила Хиджи всеми силами пытаясь сказать это как можно более ровным и саркастичным тоном. — Иначе я не гарантирую твою безопасность, — усмехнулся он в ответ. Сложно сказать, что послужило движущей силой: отсутствие в её жизни нормального мужика, алкоголь в крови, от которого уже почти ничего не осталось, тяжелое и удивительно возбуждающее дыхание Сонхуна или его слова, сказанные ранее… Хиджи снова сделала шаг к нему, резкий, прижимаясь всем телом к его торсу, скрытому под рубашкой. Тишина образовалась в комнате, единственный звук, который услышала Хиджи — это то, как Сонхун сглотнул слюну. Он схватил ее за руку и в одну секунду развернул к себе спиной, навалившись на нее всем телом и подталкивая к столу. Когда Хиджи уперлась в столешницу, Сонхун резко наклонил ее торс, укладывая грудью на холодный мрамор. Позади послышался звук растегивающегося ремня и несколько секунд тишины, словно он все еще давал время сбежать. И Хиджи бы рванула, если бы этот красавчик не вызывал в ней дикую нехватку витаминов Е, Б и Ц. Ещё несколько секунд и ее бедра коснулся твердый и горячий член. Хиджи невольно охнула, но подалась ему навстречу. Дыхание опалило кожу спины почти у самой шеи, затем спустилось ниже. Едва уловимое, но в то же время осязаемое касание губ у позвоночника, вырвало из её груди легкий стон. Тепло внизу живота тут же отозвалось влагой, которой незамедлительно коснулись горячие пальцы руки Сонхуна. Хиджи зажмурилась от приятного чувства, растекающегося по телу от его касаний внизу и редких поцелуев спины. Он водил пальцем между половых губ, растирая влагу по клитору. Его будто бы слегка пульсирующий член упирался в промежность сзади, едва касаясь головкой входа. Хиджи с трудом сдерживала стоны, становящиеся громче, она не могла не признать, что даже его дыхание вызывало в ней безумное желание. Утром спишет все на алкоголь и дикую нехватку секса, но сейчас… В этот самый момент безумно хотелось, чтобы он реализовал свою угрозу. Его губы коснулись уха, вызывая ещё одну волну дикой дрожи. Он вошёл рывком, без предупреждения, без сигнала, сразу во всю длину, сжимая мочку губами и громко промычав, так очевидно сдерживая собственный стон. Сонхун замер, свободная рука уперлась в столешницу. На мгновение Хиджи подумала, что ему плохо, потому что он сбивчиво дышал. Так, словно у него прихватило сердце, но она не успела спросить, или развернуться, он толкнулся бедрами выбивая из её груди резкий стон. Рука поднялась вверх, отводя указательным пальцем пупок, левый сосок и остановилась у подбородка Хиджи, фиксируя и почти что сжимая его. Губы переместились на шею. Говорят, есть черта возможного возбуждения, после перехода за которую люди сходят с ума, даже творят какие-то безумные вещи, теряя контроль не только над разумом, но и над собственным телом. Хиджи не верила в её существование ровно до того момента, как челюсть Сонхуна сомкнулась на ее плече. С губ сорвалось нечленораздельное «оухтыж» и внутри все сжалось, от чего Сонхун прохрипел в плечо резко ускоряя темп. Кажется, он действительно решил осуществить свои недавние угрозы, потому что действия его стали более грубыми, почти насильственные. Он все ещё держал голову на плече Хиджи то покусывая, то облизывая кожу, навалившись на ее голую спину, так сильно, что она ощущала рельеф его тела под влажной от пота рубашкой. Эйфория накатывала волнами, резкими, с каждым его движением, рук, губ… С каждым рывком внутрь, жестким и глубоким. Будто она действительно хотела такого отношения к себе, в этот момент. Он отпрянул и схватил ее за бедра, слегка меняя угол. Тело податливо следовало за всеми его движениями, мысли путались, и все, что осталось это стоны смешивающиеся с попытками схватить воздух ртом. Ещё несколько резких рывков и Хиджи почти взвизгнула, хватаясь за края столешницы, чувствуя как внезапно оказалась близка к завершению. Она с трудом могла думать о чем-то, не то что вспомнить когда в её жизни был последний оргазм? Да и был ли он вообще? Салюты? Искры из глаз? Уж во что, а в это она бы ни за что не поверила, но сейчас… Когда ее тело дрожало сжатое его руками, оставляющими белесые следы на коже, когда внутри все пульсировало так, что искры были действительно готовы посыпаться из глаз. Хиджи поняла, что никогда не испытывала ничего настолько сильного и ей хотелось ещё. Она ощущала каждой клеточкой своего тела эту пульсацию его члена внутри. Даже когда первая волна неописуемого чувства отступила, когда внизу живота, наконец, развязался этот тугой узел она хотела ещё… Сонхун двинулся ещё пару раз и резко вышел, упираясь лицом промеж ее лопаток. — Пьешь противозачаточные? — внезапно спросил он, потираясь носом о кожу спины. — Нет, но в сумке всегда ношу презервативы, — с трудом пробормотала Хиджи. — Нам они понадобятся, — тихо ответил Сонхун, отстраняясь. Хиджи с трудом восстановила в памяти, куда дела сумку, но устремилась в её сторону, потому что безумно хотелось ещё немного этого пьянящего чувства, и вытащив пачку презервативов, которую никогда не открывала помахала ей не оборачиваясь. Кинув сумку обратно на кресло, она чуть повернула голову и охнула. Штаны Сонхуна уже лежали на полу, а тело все еще было облеплено мокрой от пота рубашкой, которую он пытался расстегнуть. Последняя пуговица не поддавалась, как бы он не старался, кажется, нитка запуталась или что-то вроде того. Он рванул края рубашки и несчастная пуговка улетела несколько раз стукнувшись о пол. Только когда ненужная вещь оказалась на полу Хиджи осознала насколько его фигура невероятна. Она обвела взглядом его плечи, упругую грудь, пресс и когда невольно взглянула ниже, тяжело сглотнула. — Так и будешь стоять? — спросил он негромко смеясь и Хиджи села на диван, на кой черт она это сделала и для неё осталось загадкой. — Ладно, я тебя понял. Сонхун направился к дивану и Хиджи зажмурилась, сердце заколотилось в груди отдавая стуком в ушах. Внутренний голос громко спросил: — Что ты творишь? Ты в квартире какого-то мужика, голая и готовая раздвинуть перед ним ноги, только лишь бы он снова трахнул тебя. Ты с ума сошла? Наверное, так оно и есть, потому что все, что сейчас происходило она была не в состоянии объяснить. Но Сонхун вызывал в ней дикое желание, которое увеличилось с каждой секундой. И да, Хиджи была вынуждена признать, что очень хочет раздвинуть перед ним ноги, если он сделает это снова. Мысли прервало шуршание фольгированной упаковки и Хиджи открыла глаза. Сонхун стоял на коленях, держа в руках почти распакованный презерватив. Он прислонил палец к ее губам и этот жест почему-то заставил ее мгновенно взмокнуть. Господи, если бы смазка лилась как вода из ведра, то под Хиджи сейчас бы образовалась огромная лужа. Сонхун приблизился к её лицу, касаясь своего же пальца губами. Даже не сумев понять в какой момент исчез палец, она почувствовала как их губы соприкоснулись. Он начал действовать сразу, с напором и такой ощутимой настойчивостью сминая ее губы, покусывая и облизывая их, а затем язык. Он проскользнул в рот слишком легко. Если бы нужно было найти для Сонхуна сравнение, то это точно была бы секс-машина. Потому что он был слишком горяч. Не медля, он тут же приступил к изучению податливости ее тела, проведя пальцами, что были ещё в смазке от презерватива по ноге и аккуратно введя их в промежность. Хиджи промычала в поцелуй, тут же отвечая на его ласки всем своим телом. Оно подалось навстречу его пальцам так, будто и не ей вовсе принадлежало. Она ловила каждое его движение, будто сама насаживалась на его пальцы. Языки сплелись, тело горело, казалось ещё немного и крышу снесет окончательно, но до того как это произошло, Сонхун слегка толкнул ее, разрывая поцелуй. Его горячие и слегка распухшие губы коснулись груди. Резкая, но легкая боль заставила Хиджи снова открыть глаза. — Оставляю следы на твоём теле, — шепнул он, а затем тут же лизнул этот легкий засос. — Чтобы ты могла на меня заявить. Это прозвучало так, что Хиджи хотелось выкрикнуть: — Ты с ума сошел? Как я заявлю на тебя? Что я скажу, что ты трахнул меня и я хочу ещё? Однако мысли и желание что-то сказать вылетели в трубу, потому что Сонхун обвел языком вокруг сосков, облизывая и втягивая в рот, каждый по очереди, двигая пальцами внутри неё, то растягивая, то грубо трахая ими. Хиджи с трудом удавалось хватать воздух ртом. Она почувствовала как его настойчивые губы опускаются ниже. Язык обвел пупок, а затем лизнул, словно проталкиваясь внутрь. — Боже, — проскулила Хиджи и ощутила жуткую пустоту внутри. Она подалась вперёд, ища ощущении и почувствовала, что его член упирается в её бедро, снова твердый, но в это раз сокрытый под латексом. Теперь он не вошел во всю длину, лишь проник головкой, дразня. — Если я скажу, что ты первая, кто так заводит меня, — его голос прозвучал возле лица Хиджи, — поверишь? Она замотала головой, потому что действительно в это было очень сложно поверить. Все его действия, точно отработанные ни один раз. Все это не было похоже на внезапный порыв. Не было похоже на кого-то из юридической фирмы. Точно не на того, кто грозился вызвать полицию. Он дёрнул ее на себя за бедра, буквально насаживая на член, и Хиджи громко всхлипнула. Нет, не из-за боли от резкого входа, а из-за сомкнувшихся на плече зубах. Укус тут же был облизан, он проводил по нему языком, словно кот зализывающий раны. Сонхун толкнулся ещё раз и она громко простонала ощущая наполненность. Одна рука поддерживала ее за бедро, а вторая легла на низ живота, слегка надавливая. Возбуждение как и громкость стонов увеличились. Хиджи почувствовала как он будто бы улыбнулся в покусанное плечо. — Нравится, когда из тебя выбивают стоны? — шепнул он в кожу и перехватился рукой, что была на животе за бедро, резко ускоряясь. Хиджи мелко закивала в ответ и тут же забыла в чем был вопрос. Сонхун словно вбивался внутрь до самого упора, пальцы на ногах покрылись мелкой дрожью которая ползла вверх с бешеной скоростью. Ещё один резкий толчок и, он похоже понял, потому что замер в тот момент когда внутренние мышцы сжались. Сонхун резко вышел, так резко, что Хиджи осознала, что за весь этот вечер внезапная пустота была самым страшным насилием. Хиджи открыла глаза, когда Сонхун встал с колен и поднял ее с дивана, развернув к себе спиной, а затем вместе с ней сел, так чтобы она оказалась сверху, но спиной к нему. Он приподнял ее за ягодицы, медленно насаживая на член. Язык коснулся уха. — Как нравится больше? — спросил он покусывая мочку. — Может быть мне погладить тебя там? Хиджи бы умерла от стыда, но его член внутри и палец внезапно оказавшийся на клиторе не давали ей почувствовать что-то, кроме невероятного желания. Она приподняла и села на его член. Пальцы скользнули по распухшему клитору. Хиджи снова поднялась и села, на сей раз чуть более резко. Сонхун шумно выдохнул. Она резко убрала его руки, слезла и развернувшись забралась обратно, подставляя твердый почти как камень член ко входу, а затем медленно на него села. Сонхун зажмурился. Как только к ней пришло осознание того, как сильно ему это нравится Хиджи ускорилась, с трудом поднимая бедра. Она скакала что есть сил, уже не сдерживая собственных стонов, даже когда дышать было уже почти нечем, старалась прыгать на нем, активно, грубо. Сонхун сжимал ее талию двумя руками прищипывая кожу шеи губами. В глаза Хиджи уже давно потемнело, тело горело изнутри и единственное, что кажется еще держало ее в сознании это его рваные стоны, отчего-то так приятно ласкающие слух. Она почувствовала как его член запульсировал и ускорилась из последних сил. — Ох, чёрт… — последнее, что ей удалось услышать. Хиджи с трудом открыла глаза, кажется прошло не так много времени, потому что было все еще темно. Она была прижата к груди похоже слегка дремлющего Сонхуна. Голого… хотя чего удивляться. Он чуть не подпрыгнула, когда услышала: — Не спишь? Она замотала головой. — Давно я отключилась? — с трудом произнесла она. — Несколько минут назад, — спокойно ответил он. — Мне нужна дата твоего рождения. — В суд на меня подашь? — удивилась Хиджи. — Нет, поставлю ее в качестве пароля на свою дверь, — Улыбаясь, сказал он. — Но, зачем? — Хиджи хотела приподняться, но шевелиться удавалось с трудом. Похоже теперь она была уже не в состоянии сбежать, однако чувствовала она себя лучше. — Чтобы ты могла вломиться в мою квартиру снова. Когда угодно, даже среди ночи, когда я буду в душе или когда тебе просто захочется поспать рядом ни о чем не думая. — Ты, кстати, уже одохнула? — хихикнул он — Да, а что? — удивилась Хиджи, все ещё пытаясь осознать сказанные Сонхуном слова. — Просто, мы ещё не закончили…