Киёши

Солнце — ленивыми полосами сквозь жалюзи академии. Пыль — танцует в золотистых лучах. Шино — неподвижность на третьем ряду, идеально прямая спина, чуть приподнятый подбородок. Внутри — миллионы жизней, снаружи — непроницаемая маска. Ирука-сенсей — монотонная лекция о тактике уклонения от дальнобойных атак. Мел — скрипит по доске. Ученики — кто зевает, кто украдкой перебрасывается записками. Шино — только видимость внимания. Его разум — далеко. Маленькое движение под рукавом. Почти незаметное. Привычное, как собственное дыхание. Тайное общение с его спутниками, товарищами, частью его существа — кикаичу. Но среди тысяч крошечных союзников один — особенный. Кикаичу по имени Киёши — редчайший экземпляр. Надкрылья — с изумрудным отливом под определенным углом света. Усики — необычно длинные. Размер — меньше обычного кикаичу, но чакра — концентрированнее. Отец — гордился этим открытием в семействе. Уникальный жук — рождающийся раз в поколение. Шино — первый контакт с Киёши три месяца назад. С тех пор — неразлучны. Но сейчас — пустота под манжетой. Тишина вместо привычного микроскопического движения. Пустой кармашек в рукаве, специально вшитый для особенного друга. Шино — легкий наклон головы. Скрытые за темными стеклами глаза — методичный осмотр парты. Никого. Паника — холодным комком под ребрами, но внешне — только еле заметно напряженные плечи. Киёши — исчез. Логический анализ ситуации — автоматический. Последний раз жук был на парте. Шино вспоминает — крошечное перемещение по деревянной поверхности. Изучение территории — естественное поведение для кикаичу. Должно было занять не более двух минут. Затем Киёши обязан вернуться в рукав — таков приказ. Но что-то пошло не так. Время — растягивается, замедляется. Вокруг Шино — обычный шум класса, но для него — только гулкое биение собственного сердца. Внутри — растерянность, недопустимая для шиноби эмоция. Другие кикаичу — беспокойство. Их коллективный разум — ощущает волнение хозяина. Несколько разведчиков — рвутся наружу. Шино — мысленный приказ оставаться внутри. Слишком много внимания привлечет внезапный вылет жуков в классе. Абураме — и так объекты настороженности и странных взглядов. Взгляд — на пол. Возможно, Киёши упал. Но — чисто. Карманы — проверка. Пусто. Шино — начинает ощущать то, что другие назвали бы отчаянием. Для него — просто холодная пустота внутри. Киёши — не просто жук. Связь с ним — глубже, чем с другими кикаичу. Почти эмпатическая, как говорил отец. Потерять его — все равно что лишиться части себя, особенно важной части. Впереди — тёмные волосы, собранные в небрежный хвост. Девочка — второй ряд. Имя — Хотару. Шино знает имена всех одноклассников, хоть никогда и не обращается к ним. Информация — ценность, даже если кажется бесполезной. Хотару — внезапно вздрагивает. Её плечи — напряжение. Рука — медленное движение к углу парты. Шино — фокусирует всё внимание на этом движении. Что-то в нём — необычное. Осторожность, словно боязнь спугнуть. Движения её руки — плавные. Кончики пальцев — едва касаются поверхности парты. Затем — сжимают что-то невидимое для Шино. Кулак — закрывается бережно. Хотару — оборачивается. Медленно, словно чувствуя чужой взгляд. Лицо — обрамлено непослушными прядями, выбившимися из хвоста. Глаза — поразительно голубые, яркие, кусочки неба, доведенные до блеска, такие неуместные в приглушённой палитре классной комнаты. Шино — неподвижность. Его лицо — бесстрастное, как всегда. Но внутри — странное предчувствие. Хотару — протягивает сжатый кулак. Не говорит ни слова. Только взгляд — вопросительный и понимающий одновременно. Пальцы — медленно разжимаются, открывая ладонь. На бледной коже — маленькое тёмное существо с изумрудным отливом надкрылий. Киёши — невредимый, только усики подрагивают от беспокойства. Шино — облегчение, мощной волной накрывающее изнутри. Внешне — лишь едва заметный кивок. Но для тех, кто умеет читать язык тела Абураме — это равносильно бурному проявлению благодарности. Киёши — мгновенное перемещение с её ладони на протянутый палец Шино. Знакомая лёгкость веса. Привычное покалывание крошечных лапок. Ощущение правильности — возвращается. Хотару — тихая улыбка, почти незаметная. Взгляд — теплеет, становится похожими на небо после полудня. Короткий кивок — понимание без слов. Шино — неожиданное осознание. Она не испугалась. Не отшатнулась при виде насекомого. Не попыталась раздавить. Не завизжала, запрыгав на парте. Наоборот — сохранила, защитила, вернула. Это — редкость. Большинство детей, особенно девочек — либо боязнь насекомых, либо брезгливость. Даже будущие шиноби — предрассудки относительно кикаичу и клана Абураме. Но Хотару — другая. Её глаза — ни тени страха или отвращения. Киёши — возвращение в специальный кармашек на рукаве. Шино — лёгкие вибрации под кожей. Другие кикаичу — приветствуют вернувшегося товарища. Гармония — восстановлена. Ирука-сенсей — продолжает лекцию, не замечая безмолвного обмена между учениками. Солнце — всё так же полосами по классу. Время — возобновляет привычный ход. Шино — непривычное чувство. Не просто благодарность. Что-то более глубокое. Возможно — признание. Хотару — теперь в его мысленном списке больше, чем просто имя одноклассницы. Она — человек, проявивший доброту к кикаичу. Это — значит многое для Абураме. Урок — продолжается. Шино — всё та же неподвижность. Но его внимание — разделено между словами учителя и затылком девочки впереди. Тёмные волосы — собраны неаккуратно. Несколько прядей — выбились, ложатся на тонкую шею. Осанка — прямая, внимательная. Киёши — слабые импульсы чакры. Жук — передает свои ощущения. Признательность. Спокойствие. И что-то похожее на… зачатки привязанности. Необычно для кикаичу. Интересный феномен, достойный наблюдения и анализа. Шино — мысленная пометка изучить реакцию Киёши позже. Возможно, жук успел установить какую-то связь с Хотару за время их короткого контакта. Если так — это редкое явление. Кикаичу обычно признают только хозяина и других членов клана Абураме. Тетрадь — открыта на чистой странице. Рука — выводит аккуратные строчки конспекта. Но мысли Шино — не о тактических приёмах уклонения. Впервые за долгое время — о человеке. О девочке с ярко-голубыми глазами, которая не побоялась протянуть руку к насекомому. Перемена — звонок оповещает об окончании занятий. Ученики — оживление, радостный гул, топот ног. Шино — неторопливые, методичные движения, собирает принадлежности. Хотару — оборачивается ещё раз. Теперь — уже полностью. Их взгляды — встречаются поверх темных очков. Её глаза — спокойная внимательность. Лёгкий наклон головы — немой вопрос о благополучии Киёши. Шино — едва заметный кивок в ответ. Рука — невольное движение к рукаву, где спрятался особенный кикаичу. Своеобразная форма благодарности — позволить ей знать, что с жуком всё хорошо. Хотару — понимающая улыбка. Ее уход — тихий, незаметный среди шумной толпы одноклассников. Шино — странное ощущение. Будто состоялся длинный разговор, хотя не было произнесено ни слова. Киёши — активное движение под рукавом. Жук — будто соглашается с этой мыслью. День — продолжается своим чередом. Но что-то — изменилось. Мир Шино — расширился на одного человека. Человека, который смог увидеть красоту в том, что другие считают пугающим. Хотару. Имя — теперь звучит иначе в его мыслях. Не просто набор звуков для идентификации одноклассницы. Теперь — имя человека, заслуживающего внимания. Возможно — даже больше. Шино — не умеет строить дружбу. Не знает её механизмов и протоколов. Но внутри — решение наблюдать за Хотару внимательнее. Изучить. Понять. И может быть — научиться общению, настоящему общению. Киёши — словно чувствует эти мысли. Жук — оживленные движения, почти танец под тканью рукава. Будто подталкивает хозяина к действию. Шино — впервые за долгое время, позволяет себе подобие улыбки. Невидимой для окружающих, скрытой высоким воротником. Но — настоящей.