Глава 8

После того, как Северус Снейп оставил Гермиону в гостиной, он под видом срочных дел вышел в коридор, но как только девушка скрылась в своей спальне, о чем его оповестили сигнальные чары, отправился в свою ванную комнату, запечатал дверь заклинанием и на всю включил воду, звук которой заполнил все пространство. Он наклонился над раковиной и схватился за нее своими пальцами так, что побелели костяшки. Северус громко вдыхал и выдыхал, что было совсем на него не похоже. Его самообладанию можно было позавидовать, он никому не показывал своих эмоций и переживаний - это было небезопасно. Но когда Снейп оставался наедине с собой, он был другим, позволяя себе проявить минутную слабость. “Лучше бы я умер” - громом прозвучала мысль в голове Северуса. Смерть уже не так пугала его, если бы он только знал, какой опасности подвергнет других его возвращение. Но если он мог предусмотреть такое несправедливое и низкое нападение Темного Лорда и подготовиться, то понадеявшись на безнадежность безмозглых идиотов в виде Пожирателей Смерти, он даже не подумал о наложенных заклятиях и возможных последствиях его возвращения. И уж тем более, что Минерва может пострадать, придя ему на помощь. Да и сама она от неожиданности потеряла бдительность и не проверила склеп на наличие темной магии. О чем он только думал? Как мог лично не проверить все перед тем, как отправлять Патронуса? Конечно, можно было сколько угодно задавать себе теперь эти вопросы - как говорят магглы “махать кулаками после боя”, - но в моменте Северусу нужно было действовать быстро. Очнувшись, он понял, где находится и насколько мало времени у него есть на спасение - сил оставалось только на одно заклятие, которое и так далось ему с трудом. Тем не менее, все эти рассуждения не спасали его от навалившегося чувства вины за все произошедшее. К переживаниям за состояние Минервы, о котором он мог только предполагать, прибавилось еще и переживание за безопасность всезнайки Грейнджер, которую он сам позвал на помощь. Стоит ли говорить, что он уже жалел об этом своем решении и корил себя за то, что подвергает еще и девчонку такой опасности, да еще и заманив в школу наглым враньем? “Отлично, Северус! Это как раз в твоем духе!” - не успокаивался внутренний демон, подогревая и без того распалившиеся чувства своего хозяина. “У меня не было выбора” - трепыхнулась малейшая мысль внутри, но тут же растаяла под натиском демона. “Выбор есть всегда, Северус, тебе ли этого не знать?” - да, у него действительно был выбор. Сдаться в лапы министерских ищеек раньше времени, загреметь в Азкабан за все содеянное во время Войны, оставить школу без директора (а точнее, обречь всех студентов на подчинение поставленному директору из министерства как во времена Амбридж) и обречь Минерву на верную гибель. Это был тот самый случай, когда из двух зол Северус выбрал меньшее, но легче ему от этого почему-то не становилось. Мысли о выборе породили в его голове огромный список задач, которые нужно было решить безотлагательно для всеобщей безопасности. Сотни учеников стали свидетелями его чудесного воскрешения и возвращения на директорский пост, который по их мнению должна была занять профессор МакГонагалл, а значит несколько дюжин сов уже отправились с письмами как минимум к родителям студентов с рассказом об этих “чудесах”. А это означало одно - Кингсли должен был узнать обо всем прежде, чем кто-то поведает о его возвращении корреспондентам “Ежедневного пророка”. Покорив себя еще и за неблагоразумность, что не связался с Министром раньше, Северус обдал свое лицо ледяной водой из под крана, чтобы быстро привести себя в чувства. Что бы он сейчас не испытывал, нужно было собраться и не допустить еще больше ошибок, которых и так было предостаточно. “А как же девчонка, Северус? Чем ты думал, когда решил позвать ее? Она только и успела, что школу закончить” - не унимался внутренний голос. Северус сжал кулаки еще сильнее. Если он хоть немного доверял Кингсли, который по совместительству был членом Ордена Феникса, то всех других министерских презирал и уж точно не видел в ком-то из них человека, который может претендовать на пост заместителя директора, преподавателя трансфигурации и его соратника, с которым предстоит проводить спасательную операцию. Конечно, первым делом он подумал о Поттере. Мальчик, который выжил дважды, обладал определенными качествами, магической силой, стажировался в мракоборческом центре вот уже второй год и, по предположению Северуса, проникся к последнему нежными чувствами после просмотра воспоминаний в Омуте Памяти. Но заносчивость, излишняя эмоциональность и геройство Поттера стали причиной отказа от его кандидатуры в “помощники”. Кандидатуру Рона Уизли Снейп вообще не рассматривал. По его мнению, мальчишке повезло, если так можно выразиться, что он сдружился с Поттером еще на первом курсе и оказался в знаменитой троице героев Войны. Но и Северус, и Поттер, и Уизли, да и все магическое сообщество понимали - не будь рядом с ними Гермионы Грейнджер, они бы погибли еще на этапе поиска крестражей, если не раньше. Без ее знаний, логики и потрясающего владения магией победы в этой Войне было бы не видать. Грейнджер была идеальным вариантом по всем параметрам. Она знала, какую роль сыграл Снейп в их победе, а значит доверяла ему. Об этом он успел узнать из летних выпусков “Ежедневного Пророка”, в которых лучшая ученица Хогвартса и обладатель Ордена Мерлина давала интервью в защиту репутации Северуса Снейпа. Оттуда же он узнал, что и сам посмертно был награждён, но это все равно не внушало ему доверия - слишком уж много ему приходилось взаимодействовать с министерскими, чтобы так просто повестить на их захваливания и закидывания наградами. Быть награжденным посмертно, когда ты уже не представляешь никакой опасности и не можешь переметнуться на “темную сторону”, совсем другое нежели чем обелиться по-настоящему. “Профессор Снейп был вынужден до конца, даже перед лицом неминуемой гибели, играть свою роль приверженца Волан-де-Морта, коим он не являлся. Он был двойным агентом, но по-настоящему уже многие годы был предан только Альбусу Дамблдору. Благодаря невероятной стойкости, смелости, и бесстрашию Северуса Снейпа мы сегодня можем жить в магическом мире спокойно” - писалось в “Ежедневном пророке” со слов мисс Грейнджер. Он знал, что девчонка не будет раскидываться такими словами и лукавить, лишь бы засветиться в прессе. Не такого она склада ума и характера, прямолинейна до жути, а значит все сказанной ей можно не подвергать сомнениям. Но вместе с этим прямолинейность сочеталась с умением держать язык за зубами, когда дело касалось тайн и секретов. В этом Северус был убежден, ведь чего стоило всезнайке не проболтаться и не похвастаться тем, что она умела варить Оборотное зелье еще на втором курсе. “Зато ты хорош! Рассуждаешь о честности других, а сам нагло врешь, чтобы получить желаемое. Как ты это объяснишь, профессор?!” - выплюнул злостно внутренний голос. На это у Северуса тоже был ответ. Он перебрал множество вариантов, прежде чем отправить Грейнджер письмо с приглашением в школу. Раскрыть себя в письме он не мог. Сову могли перехватить, да и неизвестно, как повела бы себя девушка, узнав о воскрешении профессора и героя войны. Он не знал, где и с кем она находилась, и поэтому точно не мог подвергать себя такой опасности и рассекречиванию. Написать с приглашением на должность профессора трансфигурации означало признать тот факт, что с МакГонагалл что-то случилось. А это также было опасно и вызывало излишние вопросы еще до того момента, как их можно было бы прояснить. Оставался единственный вариант - нагло соврать, затащить обманом, а потом уже все объяснять. Поставить бедную девочку перед фактом, подвергуть ее большой опасности, не оставить выбора - вот что выбрал профессор Снейп, за что сейчас чувствовал себя последним уродом. Да, в былые времена он делал более страшные вещи, чем обман бывших студенток, но всегда испытывал по этому поводу угрызения совести и чувство вины, которые никому и никогда не показывал. Северус осознал, что эти пререкания с внутренним голосом могут длиться бесконечно, и сделав пару глубоких вдохов и выдохов взял себя в руки, смахнул ледяные капли с осунувшегося лица, посмотрел на свое отражение в зеркале с презрением и вышел из ванной комнаты. Он направился прямиком к спальне Грейнджер и отрывисто постучал в дверь. “Отправил ее в спальню и даже не дал отдохнуть, идиот” - подумалось Снейпу. Ему была присуща склонность к самобичеванию, поэтому на сопровождающие мысли ругательства он уже не обращал никакого внимания. На удивление Северуса дверь открылась не сразу, а когда это все же произошло, он увидел заспанную Гермиону с гнездом на голове вместо волос. Приподняв одну бровь, он смерил ее изучающим взглядом и подумал, как только она успела заснуть? С их разговора в гостиной прошло от силы минут пятнадцать. Видимо с дороги девчонка устала и была потрясена случившимся настолько, что нервная система просто не выдержала, а физиологическая потребность в виде сна дала о себе знать. Но то, зачем пришел Снейп, было стратегически важнее. Поэтому он бросил Гермионе только одну фразу, развернулся на каблуках и поспешил удалиться. - Собирайтесь, мы отправляемся к Министру!