Факультетное Распределение

Патти, слегка покачиваясь на лодке и приоткрыв рот, смотрела на этот прекрасный, сногсшибательный, волшебный и величественный замок и не могла поверить собственным глазам. Он был выше, ярче и живее, чем в любых её сновидениях. Башни уходили в тёмное небо, отражаясь в чёрной глади озера, а тысячи огней в окнах делали Хогвартс похожим на дом, где тебя ждут. Ей казалось, будто все те образы, что годами приходили к ней во сне, были лишь бледными тенями того, что она видела сейчас. Ни один сон не мог передать ни прохладного ночного воздуха, ни тихого плеска воды у борта лодки, ни… — Эй! — тихонько окликнула Патти девочка, сидевшая рядом с ней в лодке. На ней были большие круглые очки, которые чуть сползали на нос, и такой открытый, немного неловкий взгляд, что Патти сразу почувствовала к ней неожиданную симпатию. — как тебя зовут? Патти мягко улыбнулась, поворачиваясь к рыжеволосой девочке. В свете огней и светлячков её волосы отливали медным, а большие круглые очки чуть поблёскивали, придавая ей особенно живой и добрый вид. — Патриция, — сказала она и почти не сомневалась, что представляет себя своей, как ей хотелось верить, будущей подруге. — А тебя? — Сесилия, — ответила та, широко улыбнувшись, так что на щеках появились ямочки. — Для друзей просто Сиси! Патти засияла, услышав этот намек. Еще один новый друг в копилку! Ей так хотелось поделиться этой новостью с Ричи, позлорадовав, что несмотря на все его подстрекательские слова, она сумела, не навязываясь, почти подружиться со своей ровесницей. — У тебя очень красивое имя! — Спасибо, — Сиси хихикнула, одним движением поправив очки на носу — меня так назвала бабушка и слава Мерлину! Папа с мамой хотели назвать меня Мэлдорой, представляешь? Бабушка буквально меня спасла от этой ужасной участи! Патти невольно ахнула и округлила свои голубые глаза. Что за сумасшедшие называют свою дочь Мэлдорой? Сиси понимающе кивнула и тут же, словно получив негласное разрешение, снова заговорила о своей семье. Сначала Патти слушала с любопытством. Было что-то тёплое в том, как Сиси вспоминала дом, братьев, шумные ужины и бесконечные разговоры за столом, но очень скоро Патти начала замечать странную закономерность: почти каждая история заканчивалась жалобой. Родители Сиси, по её словам, всё делали не так — слишком много запрещали, слишком мало понимали, слишком часто вмешивались. Они «ничего не слышали», «вечно всё портили» и «совсем её не уважали». Сиси говорила быстро и горячо, будто давно носила всё это в себе и только сейчас нашла того, кто готов выслушать. Патти сначала поддакивала, потом молча кивала, а теперь и вовсе не слушала ее, поскольку понимала, что она опять жалуется, жалуется, и снова жалуется! Патти невольно мысленно застонала, умоляюще глядя на своих соседей по лодке, но они лишь переглянулись и синхронно покачав головами, отодвинулись от Сиси с Патти. Патти уныло посмотрела на свои колени, слыша в ухе порядком осточертевшее жужжание и не делая того, снова подумала о том, что сейчас делает Ричи. После того, как они переоделись в школьную форму с мантией и подошли к сопровождавшему в Хогвартс профессору, он разминулся с ней, даже не оглянувшись. Интересно, смотрит ли на Хогвартс? Или общается с другими мальчишками? Или молчит? А может и вовсе улыбается какой-то девчонке? Патти моргнула, внезапно почувствовав себя неважно от этого мысли. Сиси продолжала говорить, иногда смеясь, иногда вздыхая, но Патти почти не слышала слов, лишь вздыхала, злясь на саму себя, что снова подумала о глупом Ричарде, который даже не находясь рядом, портил ей настроение. Она пришла в себя только тогда, когда почувствовала сильный толчок в плечо. Недоуменно оглянувшись, она увидела сердитое, надутое лицо Сесилии. Её большие очки снова чуть съехали на нос, а губы были поджаты так, словно она обижена всерьез. — Ты меня не слушала! Патти открыла было рот для извинений, но Сиси демонстративно покачала головой. — Это уже не важно — буркнула она, все еще злясь. — Мне не нужны твои извинения, с этого момента мы с тобой больше не подруги! Слова упали между, и на секунду в лодке стало слишком тихо. Не дожидаясь ответа, Сиси с раздражённым движением пересела от Патти на самую дальнюю сторону. Доски под её ногами скрипнули, а край лодки слегка качнулся, но устоял. Сиси нарочно отвернулась от Патти, уставившись куда-то в сторону, где мерцали огни других лодок. Ее спина была напряжённой, а плечи чуть приподняты. Патти осталась сидеть на своём месте, с так и не сказанными извинениями на губах, чувствуя, как только что из-за своего эгоизма потеряла свою первую подругу. Пока она жалела себя, лодки одна за другой мягко ткнулись в каменный причал. Кто-то впереди уже выбирался, спрыгивая на мокрые камни, и Патти, будто во сне, последовала за всеми. Когда она подняла голову, Хогвартс оказался совсем близко, а не тем далёким силуэтом, что виднелся с воды. Внутри было ещё лучше. Каменные стены, факелы, высокие своды — всё дышало древностью и волшебством… Патти поймала себя на том, что улыбается и даже неприятное чувство, оставшееся после ссоры с Сиси, отступило, ведь она находится там же, что и герой ее сновидений! Их собрали в большой, шумной прихожей, полной шёпотов и нетерпеливых взглядов. Дети толпились, переговаривались, кто-то нервно теребил рукава мантии, а кто-то пытался выглядеть смелым. Рядом с Патти стоял незнакомый мальчик с взъерошенными волосами. Он выглядел так, будто его вот-вот разорвёт от волнения. — Мой брат сказал, что нас будут заставлять сражаться с драконом, — прошептал он, оглядываясь. — И по тому, как мы сражаемся, решат, куда нас отправить. А вдруг я попаду в Пуффендуй?.. Он говорит, это… ну… не очень. Патти посмотрела на него, и ей вдруг стало немного смешно и немного жалко его одновременно. — Тебя будет распределять Волшебная Шляпа, — тихо сказала она. — А она слушает не только то, кто ты есть, но и то, кем ты хочешь стать. Она на секунду задумалась и добавила уже серьёзнее: — Если ты скажешь ей не просто правильные, а правдивые слова из самого сердца, она тебя услышит. И направит в тот факультет, куда тебе хочется. Мальчик моргнул, будто переваривая её слова, а потом чуть-чуть расправил плечи и представился. — Я Патрик Дойл, — сказал он уже увереннее, чем минуту назад. Патти хотела было представиться сама, но у неё не получилось. Сначала из-за внезапных криков, которые раздались где-то под самым потолком, такие громкие и визгливые, что Патти невольно вскинула голову. Над ними, между факелами и каменными арками, медленно проплывали прозрачные и светящиеся призраки, некоторые из них смеялись, другие перешёптывались, будто дети для них были всего лишь забавным спектаклем. На секунду Патти совсем забыла, что хотела сказать. Потом шум стал ещё сильнее, и в прихожей появился мистер Дамблдор, с сегодняшнего дня — Профессор. Его высокая фигура сразу притянула к себе внимание, словно кто-то приглушил весь остальной мир. Патти была так рада его видеть, что подпрыгнула на носочках. Его спокойный голос легко перекрыл гул, и дети постепенно затихли. Он сказал несколько простых, но важных слов о том, где они находятся, что их ждёт впереди и что Хогвартс теперь станет для них домом. Потом профессор Дамблдор попросил всех выстроиться, и они начали неловко двигаться, ища своё место, сталкиваясь локтями. Вскоре все выстроились в длинную, чуть неровную цепочку, тянущуюся по каменному полу. Патти оказалась где-то рядом с Патриком, так и не успев сказать ему своего имени, но теперь это казалось уже не таким важным, ведь впереди было что-то куда более большое важное, чем первое знакомство. Впереди было распределение по факультетам. И Патти не знала, куда ее распределят.

***

Двери распахнулись, и они зашли медленным шагом в Большой Зал. Патти невольно вскинула голову наверх и застыла на месте, ахнув от восторга. Над ними простиралось глубокое, тёмное, усыпанное бесчисленными звёздами небо. Она еще не видела в своей жизни настолько прекрасного пейзажа... Звезды не были нарисованы и не выглядели фальшивыми: каждая мерцала, как живая, словно Патти могла была в сию же секунду протянуть руку и коснуться её холодного света. Это было ещё лучше, чем в её снах! — снова мысленно повторила Патти. Это уже казалось аксиомой. Она невольно прикрыла глаза, улыбнувшись, но через секунду ей кто-то возмущённо сказал: — Двигайся, дура! Патти вздрогнула и тут же покраснела, поняв, что ребята перед ней уже ушли вперёд, а она всё ещё стоит посреди прохода, будто приклеенная к полу. Она быстро зашагала, стараясь догнать очередь, и тихо пообещала себе больше не отвлекаться, как бы сильно ни хотелось смотреть по сторонам. Впереди, возле высокого табурета и древней, слегка перекошенной шляпы, стоял профессор Дамблдор. Его спокойный и ясный голос разносился по всему залу, отражаясь от каменных стен. Он попеременно произносил имена, и каждый названный выходил вперёд, некоторые уверенно, другие спотыкаясь, и Патти только надеялась, что она не из их числа, после чего им надевали на голову Волшебную Шляпу. Та вскоре начинала что-то бормотать себе под нос, иногда хмыкала, иногда замолкала надолго, и тогда Большой зал затаивал дыхание, пока не раздавался громкий крик радостного факультета, забравшегося себе новенького. Имена звучали одно за другим, и очередь перед Патти постепенно уменьшалась. С каждым вызванным учеником она всё яснее понимала, что её очередь уже совсем близко. В зале было то шумно, то тихо, но ей казалось, что она слышит только голос профессора Дамблдора и собственное дыхание. Когда назвали фамилию мальчика прямо перед ней, Патти почувствовала, как у неё пересохло во рту. Она незаметно вытерла ладони о мантию и попыталась собраться. Теперь она стояла первой в очереди, и это ощущалось особенно остро. Мальчика отправили в Слизерин, и почти сразу после этого прозвучало её имя. — Патриция Петтигрю! Патти шагнула вперёд, стараясь идти ровно и не ускоряться, хотя внутри у нее всё было напряжено из-за того, что чувствовала многочисленные взгляды на себе. В зале стало тихо, и ей было неловко от этого внимания. По дороге ей внезапно захотелось оглянуться и найти взглядом Ричи, чтобы понять, видит ли он её сейчас, но она не стала этого делать и продолжила идти прямо и, дойдя до табурета, села на него, сложив руки на коленях. Профессор Дамблдор аккуратно опустил ей на голову Волшебную шляпу, Патти сразу же замерла. Ткань была тяжёлой и закрывала ей почти весь обзор, так что она видела только край табурета и носки своих ботинок. Она ожидала, что в голове вот-вот раздастся чей-то голос и приготовилась услышать вопросы. Прошла секунда. Потом ещё одна. Ничего не происходило. Патти уже начала недоумевать, не случилось ли что-то не так, когда Шляпа вдруг резко заговорила, но не тихо и не только для неё. Вместо этого её голос прозвучал громко на весь зал. — Пуффендуй! Слово прозвучало ясно и без колебаний, будто решение было принято сразу. В Большом зале поднялся шум, за столом Пуффендуя раздались аплодисменты и радостные возгласы, а Патти ещё секунду сидела неподвижно, пытаясь осознать, что только что произошло. Она машинально встала, отдала шляпу мистеру Дамблдору и начала шагать к столу своего факультета. Она почти не смотрела по сторонам и старалась идти так, будто всё в порядке. Так не должно было быть. Патти чувствовала это слишком ясно. Она не могла объяснить почему, но внутри было ощущение, что решение не совпало с тем, что она ожидала. Ей казалось, что Шляпа даже не попыталась узнать её по-настоящему, будто всё произошло слишком быстро. Она дошла до стола Пуффендуя и остановилась, не зная, куда сесть. Несколько учеников улыбались ей и жестами показывали свободные места. Патти медленно опустилась на скамью, сложив руки на коленях, и только тогда позволила себе потерянно оглянуться. — Что-то случилось? — раздался рядом обеспокоенный женский голос. — Ты выглядишь неважно. Патти моргнула и повернула голову. На неё смотрела девочка на пару лет старше. У неё были самые обычные, ничем не примечательные черты лица, светлые волосы, собранные назад, и спокойный, внимательный взгляд. В её лице не было ни насмешки, ни любопытства, только простая забота, будто она действительно волновалась за состояние Патриции. Патти чуть пожала плечами, не зная, как объяснить то, что ощущала внутри. — Хельга, оставь её в покое, ты же знаешь, первокурсники почти все такие в первый день, — раздался другой голос. Патти обернулась и увидела рядом мальчика. Он сидел, небрежно опершись на локоть, и смотрела на них с выражением спокойной уверенности. Хельга бросила на него быстрый взгляд, но ничего не сказала. Она лишь снова посмотрела на Патти, теперь чуть мягче. — Всё равно, — тихо произнесла она. — Если тебе станет хуже, скажи кому-нибудь из старших. Патти кивнула, хотя не была уверена, что знает, что именно должно «стать хуже». Она всё ещё чувствовала странное напряжение внутри, как будто что-то пошло не так, но не понимала, как это назвать. Она должна была быть рада, что попала к такому сплоченному коллективу. Она решила переключиться и обратить внимание на распределение, потому что прозвучали имена на букву Р. На удивление, мысль о Ричи вернула её к действительности лучше любых слов. Патти выпрямилась на скамье и посмотрела в сторону табурета. Профессор всё так же спокойно зачитывал имена, а дети по очереди выходили вперёд. Шляпа выкрикивала факультеты, и зал каждый раз отзывался аплодисментами. Патти ловила каждую фамилию, стараясь не пропустить ни одной. Теперь это стало для неё важнее всего. Она почти не замечала разговоров вокруг и не обращала внимания на еду, которая уже стояла на столе. Когда очередной ученик пошёл к табурету, Патти сжала пальцы под столом. Она старалась не показывать волнения, но руки всё равно выдали её. Имя Ричи должно было прозвучать совсем скоро, и она внимательно слушала каждое слово профессора Дамблдора. Она ждала. Прошла минута, потом ещё одна. Прозвучали новые имена, на другую букву, и Патти нахмурилась. Она потерянно оглядела толпу первокурсников, которые ещё стояли в очереди, пытаясь найти взглядом Ричи, но без толку. Ей стало тревожно, и в голову полезли пугающие мысли. Вдруг Ричи упал, когда они поднимались по лестнице? Или свалился в воду, когда они плыли на лодке? А может, он где-то потерялся и не знает, куда идти. Патти сжала руки под столом, стараясь не показывать волнения, но ей становилось всё труднее просто сидеть и делать вид, что ничего не происходит, когда хотелось вскочить и крикнуть, что они потеряли Ричарда Холдейна. Она снова обвела взглядом зал, уже внимательнее, проверяя каждое лицо среди оставшихся первокурсников. Ей казалось странным, что никто, кроме неё, не заметил пропажу. Должно же было быть хоть какое-то логичное объяснение тому, что даже профессора не заметили этого?! Не мог же он исчезнуть, как призрак! Патти задержала дыхание, стараясь не поддаваться панике, и ещё раз быстро осмотрела зал. На этот раз она вглядывалась в лица внимательнее, почти считая детей, и только тогда она заметила знакомую фигуру в проревевшей толпе. Ричи стоял там спокойно, будто ничего особенного не происходило. Он не выглядел растерянным или взволнованным, просто ждал, и именно это её и смутило. Патти не понимала, почему он всё ещё в очереди, если имена на его букву уже прошли. Это казалось неправильным. Она продолжала смотреть на него, пытаясь найти тому объяснение, когда голос мистера Дамблдора снова прозвучал над залом: — Том Реддл. И Ричи ленивым шагом выскользнул из толпы и направился к распределяющей шляпе. И в этот момент Патти всё поняла. Он назвался ей другим именем. Он позволил ей ждать, волноваться и бояться за него, пока он сам спокойно стоял в очереди. Он её обманул. Ричи подошёл к стулу и легко, почти небрежно, повернулся к профессору. На секунду в зале стало удивительно тихо, словно кто-то приглушил весь мир и даже шорох мантий и приглушённый шёпот старших курсов будто растворились. Шляпа медленно опустилась ему на голову. Край ткнулся в лоб, сполз чуть на глаза, и его лицо на миг исчезло под старой, потрёпанной тканью. Прошла секунда. Другая. Потом ещё одна. Патти смотрела на него, и выражение её лица было странной смесью злости и обиды. Этот лжец. Этот тихий, уверенный в себе мальчишка… проклятый лжец! Теперь она точно была уверена, что он будущий слизеринец и скатертью дорога! Патти хотелось, чтобы его отправили в Слизерин, куда-нибудь подальше от неё, чтобы она могла просто вычеркнуть его из головы и больше не видеть. Прошла минута. Патти сжала губы и упрямо не отводила глаз от его силуэта под шляпой, словно пыталась силой воли вытолкнуть его на тот факультет, который, по её мнению, подходил ему больше всего. Потом еще одна. Тишина становилась всё плотнее, почти давящей. Волшебники начали переглядываться, так как распределение длилось непривычно долго… слишком долго. Где-то в зале кто-то неловко кашлянул, и этот звук прозвучал так громко, будто выстрел. И еще одна. Патти уже не дышала, сама не замечая этого. Она смотрела только на него — на неподвижную фигуру на табурете, на эту проклятую шляпу, которая всё не говорила и не говорила. И только когда напряжение в зале стало почти невыносимым, край шляпы вдруг дрогнул. Рот раскрылся. — ГРИФФИНДОР! Крик эхом прокатился под сводами. В ту же секунду зал взорвался аплодисментами и возгласами, но Патти этого почти не слышала. Она ошарашенно смотрела, как Ричи снимает шляпу, встаёт и идёт к столу Гриффиндора — всё таким же спокойным, уверенным шагом. Внутри у неё словно что-то оборвалось. Гриффиндор. Он пошёл в Гриффиндор, туда, куда она сама ему и советовала. Разве она не должна была радоваться? Разве не этого она хотела всего несколько часов назад, ещё в поезде…? Ричард Холдейн Том Реддл сел за гриффиндорский стол, принимая хлопки по плечу и улыбки, словно всегда был там своим. А Патти всё смотрела на него, не в силах избавиться от чувства, что эта красно-золотая скамья — совсем не то место, где ему следовало оказаться. Это было ошибкой.