§ 10. Гнев владыки демонов

      Два года спустя.       Солнце ярко светило на небосводе. Настоящее, живое Солнце.       — …Значит, вот как выглядит человеческий мир… — сказал я, осматривал город в стране под названием Япония. Та самая страна, от которой Риас безумно фанатела.       Я был удивлён тому, насколько огромными были сооружения. Хоть я и не видел тут строения, которое смогло бы превзойти в своих размерах тот же Дельзогейд, количество гигантских зданий было удивительным, и это вдобавок на таком маленьком клочке земли.       Я видел огромные рекламные щиты, висящие на этих самых зданиях, и исписанные неизвестными мне японскими иероглифами. Стадион, на котором, видимо, проходило выступление, и высокую, красную башню в центре города.       Вот только нормально насладиться всем этим видом не получалось, так как я наблюдал за пробкой на дороге.       — Им стоило уделить больше времени дорогам, — прокомментировал я с небольшим хмыком. Наверное, жить в таком городе не просто.       — Смотри, Анос! Та высокая башня выглядит как новогодняя елка! — весело воскликнула Риас, указывая на красную башню, прижавшись лицом к стеклу машины.       — Действительно, — я кивнул ей, — у тебя развитое воображение, — подшутил я над ней.       Мы посещали один из городов Японии. Это был первый раз, когда я посещал человеческий мир, так как я до этого не особо думал об этом. Видимо, десять с лишним лет жизни в подземном мире заставили меня подзабыть о мире людей.       — Ты смеешься надо мной, да? — Риас грозно взглянула на меня. Хе, разозлилась из-за такой мелочи.       — Конечно нет, — я ответил без колебаний и сомнения, но моя ухмылка выдавала меня с потрохами. В принципе, я и не пытался её скрыть.       — Гм-м! Поверю в этот раз, — хмыкнула Риас. Только она могла не обратить на это внимание.       Машина остановилась на ближайшей парковке, и мы с Риас вышли. Дверь открыли мы сами, ибо это была не машина наших домов… а простое такси. Не знаю как, но у Риас каким-то образом получилось убедить своих родителей отправить её со мной в мир людей. Кажется, они доверились моей силе.       Правда, сомневаюсь, что всё было так просто. Возможно, где-то за пределами нашего обзора ходят слуги дома Гремори, которые осматривают город на всякий случай, дабы нам ничего не угрожало, и Риас не жаловалась.       Я осмотрелся вокруг.       — Кстати, ты же хотела осмотреть весь город, так? У нас есть еще несколько часов, прежде чем за нами придут.       — Ах! Верно. Давай пойдем туда? Похоже, оттуда мы увидим весь город, — Риас указала на святилище, что было на горе. Она побежала, потянув меня за руку.       А разве демонам разрешено входить в святилище?

***

      — О-о-о! Отсюда виден весь город! — Риас радостно защебетала.       Сейчас мы смотрели на открывшийся вид города с вершины лестницы, что вела к храму. Город хоть и был довольно большим, однако не шёл ни в какое сравнение с Мидхейзом, так что впечатлён я не был.       — Анос, смотри, там академия Куо, — она вдруг указала на одно из зданий вдали.       — Куо, да? Сам город называется также. Как я понимаю, этот город находится во власти твоей семьи и рода Ситри, верно? — сказал я, хотя прекрасно знал ответ.       — Да, мой папа и папа Соны открыли эту школу, сделав из неё главный управленческий центр города. В будущем я и Сона собираемся туда вступить и взять «опеку» над городом, так сказать. Но пока что, эта школа только для девочек, так что парни не могут там учиться, — объяснила она.       — Пока что? — решил я уточнить.       Её взгляд сразу отошел к храму.       — Папа и папа Соны планируют сделать школу общей, — пояснила Риас. Дальше, она со слегка покрасневшим лицом прошептала. — Поэтому, ты мог бы ходить в школу вместе со мной…       Однако, я не дослушал её, ибо поднялся по лестнице до самого верха и осматривал храм магическими глазами. Что-то не так.       Когда Риас поднялась за мной и уже собиралась начать меня ругать и дуться, я поднял руку, чтобы она была потише.       Там, вдали… что-то происходит.

***

      Она бежала.       Акэно Химэдзима бежала так быстро, как только могла.       Жизнь её была сложной. Невероятно сложной. Настолько, что любой обычный ребёнок сломался бы на её месте. Полтора года она выживала в одиночку, живя в этом храме. Без еды, без ничего в начале.       Она кое-как жила, когда научилась общаться с духами и ёкаями, и изгонять злых духов, тем самым получая еду и воду в качестве платы от тех, кто обращался к ней за помощью. За эти полтора года она сумела подружиться с некоторыми они и ёкаями, и казалось, хоть и с трудом… её жизнь налаживалась.       Но в итоге…       — Отродье!       Голос и слово, прозвучавшие в воздухе, заставили сердце Акэно замереть, а затем вновь забиться с ужасной силой.       Это был обычный, мужской, даже старческий голос… но который был пропитан лютой ненавистью, отвращением и намерением убийства.       Каково это было, жить, зная, что тебя откровенно ненавидят и желают смерти собственные родственники? Мало кто мог себе это даже представить, но Акэно знала это очень хорошо, и поэтому ужасно боялась.       Просто из-за того, что она была дитём падшего ангела. Из-за того, что семья Химэдзима, род синтоистских жрецов, решил, что она — отродье с силой, которая однажды уничтожит всю их семью.       Было ли это справедливо? Очевидно, что нет. Акэно Химэдзима не выбирала рождаться такой. Да что там, даже в связи её отца и матери не было ничего плохого — она была плодом чистейшей и бескорыстной любви между двумя разумными… который в итоге привёл к ужасным последствиям для самой девочки.       Вдруг, раздался хлопок. Движение Акэно оказались скованы сеткой, накинутой на неё, и она со вскриком больно упала на землю, в процессе умудрившись подвернуть свою ногу.       Она с нескрываемым ужасом посмотрела за спину. И увидела старика. С уже поседевшими волосами, который отживал свое последнее десятилетие. Но сил у него было хоть отбавляй. Как и чувств, хоть и далеко не самых положительных.       Это был родной дедушка Акэно по материнской линии, жрец клана Химэдзима и глава всего рода.       — Чертово отродье… — чуть ли не прорычал он, подходя к Акэно с нескрываемой жаждой крови. — Ты — чудовище, позор клана Химэдзима. Ты не имеешь права носить в своём имени нашу благородную фамилию!       И Акэно не выдержала. Со слезами на глазах, она крикнула:       — З-заткнись! Моя фамилия — подарок от мамы! Почему ты так жесток?! Я не сделала ничего плохого!       — МОЛЧАТЬ! — рявкнул старик, и в его ладони заискрились молнии. — Я сразу понял, что ты станешь угрозой нашего клана. Падшее отродье не заслуживает ничего, кроме смерти. Во благо клана Химэдзима!       Но тут же вокруг Акэно начали собираться они и ёкаи. Они встали на её защиту. Они были единственными, кто видели её настоящую. Но несмотря на это, они боялись чуть ли не так же сильно, как сама Акэно.       Перед ними был синтоистский жрец, проживший чуть ли не сотню лет. Он с лёгкостью мог их всех изгнать и уничтожить. Но даже несмотря на это, они храбро выступили на защиту своей истинной Жрицы.       — Нет! Уходите! Пожалуйста! — Акэно молила, пока её друзья духи защищали её от гнева её деда.       Первая прогремевшая молния тут же сожгла нескольких её защитников, и, от отчаяния, Акэно закусила губу до крови.       Раздался ещё один грохот молнии… но она, почему-то, не услышала характерного звука того, как сгорают они и ёкаи.       Вместо этого…       — «Джио Грейз».       Перед ней пронеслось чёрное, словно уголь, пламя. Оно каким-то образом прошло сквозь духов, вставших на защиту Акэно, и понеслось прямо на её деда, который с расширившимися от шока глазами принял атаку из ниоткуда в лоб.       Прямо перед Акэно… появился мальчик. Совсем юный, скорей всего, её возраста. Его спина закрывала её от того, что происходило перед ней, словно нерушимая стена, которая никогда не дрогнет ни перед какими невзгодами.       — С этого момента… — мальчик слегка обернулся на неё. И она встретила его пронзительные, красные глаза, что словно сияли. — …начинается твоя жизнь.

***

      Я смотрел на девочку сзади себя лишь пару мгновений, после чего перевёл взгляд на мужчину, что охотился на неё. Он кое-как смог развеять пламя моего ослабленного «Джио Грейза», после чего уставился на меня с лютой ненавистью и замешательством в глазах. Захоти я, я бы без проблем просто сжёг его дотла тем же «Джио Грейзом»… но не это было тем, чего я хотел.       — Ты ещё кто такой? — пожилой мужчина сузил взгляд. Его нос задёргался, словно у ищейки, будто он вынюхивал что-то. — Демон? Ещё и какой-то сопляк?       Он заскрипел зубами, и молнии вокруг него заискрились с ещё большей силой.       — Естественно, ведь отродье всегда старается спасти себе подобное… — пробормотал он чуть ли не в бреду. — Вы, твари, одинаковы до последнего!       Риас смотрела со стороны в замешательстве и страхе. Конечно, ведь ей было всего десять лет. И… она явно переживала за меня.       Я улыбнулся ей, давая понять, что всё в порядке, и именно в этот момент мужчина набросился на меня.       Не теряя времени, я легко увернулся от его молний и его прямолинейного выпада… после чего ударил его прямо по животу. Мой кулак вошёл глубоко и мужчина с грохотом отлетел в ближайшее дерево, начав кашлять кровью.       Я не спеша приблизился к нему, пока мои магические глаза испускали холодное, угрожающее сияние.       Подойдя к нему, я схватил мужчину за лицо и поднял его на уровень, где он будет смотреть мне в глаза снизу вверх.       — Чего ты пытаешься добиться?       Он схватился за мою руку обеими руками и попытался вырваться, но тщетно.       — …Затк…нись…       — Я спрашиваю: «чего ты пытаешься добиться?».       Вокруг меня появилось жуткое, чёрное сияние. Барьер четырёх миров, что когда-то разделил мир на четыре части — «Бено Евн».       Я влил «Бено Евн» прямо в тело старика.       — Гха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!       Тёмное сияние поглотило его и стёрло. От него не осталось и следа. Я легонько порезал кончик указательного пальца ногтем и капнул каплей крови.       После чего этот старик был воскрешён заклинанием «Ингал».       — …Чт…       — Кто разрешал тебе умирать? Даже не думай, что предо мною ты волен умереть, глупый человечишка, — сказал я ошеломлённо взирающему на меня старику.       Он тут же отскочил от меня и вновь начал творить свою жалкую магию. Я размеренным шагом оказался прямо перед ним и, замахнувшись, пробил его правую грудь и схватил сердце, после чего раздавил её.       Тело старика вздрогнуло, и уже через секунду упало на землю, испустив дух.       И я снова воскресил его «Ингалом».       — Я же сказал, что тебе не позволено умирать передо мной без разрешения.       Как только его тело вернулось к прежнему состоянию, он злобно взглянул на меня.       — У-ублюдок… Гх-х-х-х-х!..       Я наступил ему на голову и придавил её к земле.       — Ч-чтоб тебя-я-я-я-я-я-я!.. Не знаю что ты… замыслил, демоническое отродье, но не думай что я — человек и герой, прогнусь перед тобой!..       — Всё ещё строишь из себя человека? Ещё и героя? До чего же ты надменный.       Я сотворил в ладони демонический меч и вонзил ему в живот.       — …Га-а-а-а-а… Гх… Б-бесполезно… Эта боль — ничто… Я буду сражаться с ней… ради человечества, ради мира! Я выдержу любые невыносимые страдания! Вам, незнакомым с любовью и мужеством мерзким демонам, никогда нас не понять!       — Напряги магические глаза и как следует взгляни на магическую формулу, нарисованную на твоём теле.       Он сконцентрировал магическую силу в глазах и взглянул на нарисованный мною магический круг. В следующий миг он пришёл в замешательство.       — Что это?..       — «Нэдра».       Как только я это произнёс, магический круг активировался и мужчина выпучил глаза от шока.       В то же мгновение тело старика подверглось монструозным метаморфозам.       — Это заклинание превращает животных в чудовищ. Правда, на разумных людей это слабо работает, но это зависит от каждого отдельно взятого человека. Что интересно, обида, гнев, печаль и ненависть влияют на трансформацию человека, проявляя наружу его истинную натуру.       Всё его тело начало покрываться черными волосами, словно мехом. Его мышцы взбухали, кости ломались и сростались вновь. У него выросли огромные клыки во рту, а на голове появились рога.       Затем, его кожа начала краснеть, нос удлинился, но само лицо выглядело так, словно было расплющено и оставлено в таком искажённом виде. Он превратился в чудовище, отдалённо похожее на смесь они и злых духов.       — Что-то ты теперь не особо похож на человека, ведь твоя натура именно такова. И как я и думал — она отвратительная и извращённая.       Бывший человек медленно встал и посмотрел на меня.       — Ну и каково стать демоническим монстром?       — …Д-думаешь… такое… сломит мой ду-у-у-у-у-у-у-у-ух?!       Его крик был подобен животному рыку.       — Человек — это не внешний облик! И не происхождение! Это прежде всего душа! Насколько бы сильно не изменился мой облик, моя душа человеческая! Пусть я и стал безобразной тварью, но тот факт, что я — герой, это не изменит!       — Не думаю, что у тебя душа героя.       С этими словами я пронзил грудь чудовища передо мной, покрыв свои пальцы чёрным сиянием «Бевздо».       И я вытащил из него его основу. Этот бледный, едва сияющий шарик. Я послал в свою ладонь магическую силу, дабы он мог это увидеть.       — Воздействовать на основу дело не лёгкое, но при помощи «Бевздо» я могу прикоснуться к ней напрямую.       Я поцарапал белый шарик своими ногтями.       — А-а-а-а… Гха-а-а-а-а… Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!       Он завопил сильнее, чем мучающиеся в предсмертной агонии.       — Прочувствовал? Повреждение основы приносит муки ужаснее самой смерти. Даже если собрать всю возможную боль, которую ты мог испытать за жизнь, она даже близко не сравнится с этим. А всё потому, что повреждение основы разом собирает в охапку смерть следующей жизни, смерть в жизни следующей после той, и всё бесконечное множество смертей, повторяющихся в каждой реинкарнации.       Я ещё раз легонько поцарапал основу ногтями.       — Агья-а-а-а… Гхияа-а-а-а-а… Гхи-е-е-е-е-е-е-е-е! — вопил монстр, как животное, заливаясь слезами, слюнями, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны.       — В чём дело, бывший человек? Почему же ты так кричишь? Не ты ли говорил, что выдержишь любую боль ради человечества, ради мира?       Я вонзил пальцы в основу. Он выпучил глаза и издал неописуемый крик.       — Я расскажу тебе кое-что перед концом. Одну историю. Когда-то давно существовал человек, которого называли герой Канон. Единственный в своём роде, кто обладал семью основами, и если у него оставалась хотя бы одна, он мог бесконечно возраждать все остальные. Эту абсолютную, великую магию дали людям боги, но единственный из людей за всю историю, кто действительно попытался воспользоваться ей — это он, — сказал я чудищу перед собой, в чьих глазах уже не было ничего, кроме пустоты. — Почему? Потому что никто не мог выдержать круговорота смертей от многократных повреждений основы. Но герой Канон принял его. Он продолжал сражаться, даже когда его основы уничтожали бессчётное количество раз.       — …П-пре… пре… кра…ти…       Я провёл пальцами вниз, с силой разорвав основу монстра.       — Я-я-я-я-я-я… Гх… Гхгья-а-а-а… Гх-х-х-х-х-х… Агьяа-а-а-а-а-а!       — Ты хоть можешь понять, почему?       Я вновь направил свои угольно-чёрные пальцы к его израненной основе.       — …А…Х-ха… У-у-у… А-а-а… Хватит… Прекра…       — Он всерьёз считал, что лучше умереть самому, чем пожертвовать кем-то другим. И продолжал умирать вновь и вновь. Его основы многократно рубили, сжигали, ломали, но он всё равно сражался ради людей. Таким был герой. Великий воин, неоднократно отгонявший демонов. Он был по-настоящему отважным.       Хоть он и был моим врагом, но его решимости и гордости я был готов аплодировать стоя. Он всегда сражался, чтобы защищать. Никогда не позволял собственным желаниям взять над собою верх.       — Если ты действительно герой, то ты выдержишь это. Если сможешь, то я реинкарнирую тебя. Тогда можешь попробовать убить меня снова в следующей жизни.       — …Хватит… Прекра… Про…       Я вонзил пальцы в основу этого гнусного чудовища.       — Гха-а-а-а-а-а-а-а-а-а… Гьяхи-и-и-и-и-и… Гьюхи-и-и-и-и… А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!       — В чём дело? Ты ведь герой. Терпи. Выдержи это и сражайся вновь.       — …бей меня… — сказал он, с таким видом, будто прошёл через пучину ада, хуже полного отчаяния. — Позволь мне… умереть… Прекрати это… — умолял он меня.       В его голосе уже не чувствовалось никакой обиды и ненависти, и он просто хотел освобождения от этих страданий.       — Ты никакой не герой.       Я схватил основу рукой с «Бевздо» и изо всех сжал её. Белый шарик разлетелся на куски. Туша того, что когда-то было человеком, рухнула на пол, как кукла, у которой перерезали нити.       Он не двигался. И больше не мог воскреснуть. Его основа была полностью уничтожена.       — Не смей присваивать себе имя героя, ни черта не знающий человек. Герои сильны.