§ 58. Син Реглия

— …Значит, этого было недостаточно? — произнёс я, выбираясь из обломков, которые обрушились на меня из-за взрывов, устроенных священным механизмом Геракла.       Тем временем, целый и невредимый Зигфрид, даже с восстановленной одеждой, подошёл к Цао Цао и заговорил:       — Цао Цао. Все кончено. Сунь Укун известен тем, что множество раз срывал планы Бригады Хаоса. Если мы продолжим безрассудно атаковать, то даже можем потерять ценный талант. Я был слишком наивен. Его сила оказалась за пределами наших предположений.       Услышав это, тот убрал свое копье. Сам Цао Цао, как и Геракл с Жанной, не удивились исцелению Зигфрида, словно это было в норме вещей.       — Время отступать, эх. Пока что тягаться с ними идея явно не лучшая, — несмотря на нынешнюю ситуацию, Цао Цао не выглядел как-то обеспокоенно.       ХЛОП       Члены фракции героев быстро собрались в одном месте, и пользователь тумана начал активировать огромный магический круг, созданный под его ногами. И вокруг них вновь образовался этот странный, угольно-чёрный поток. Это был магический круг для перемещения. Значит, пытаются сбежать?       Цао Цао сказал на прощание: «Давайте закончим на сегодня, господин Первый, слуги Гремори и слуги Волдигод. Надеюсь встретиться с вами вновь».       — Сбежать захотели? — я засунул руку в магический круг и достал оттуда демонический меч. — Что ж, сбегайте. Но без прощального подарка вы не останетесь.       Напрягая мускулы в руке, и влив туда магическую силу, я покрепче сжал клинок и… бросил его.       — Невежественный ублюдок!       Геракл и Жанна сделали шаг вперед, планируя защитить Цао Цао. Бесполезно.       Меч в полёте внезапно сменил направление, словно живой, и обогнул их обоих. Настолько быстро, что они не успели его остановить.       Это был Движущийся меч Зиголэйф, который при броске может менять свою траекторию полёта по моему желанию. По части мощи он один их слабейших демонических мечей, но вполне неплох для неожиданных атак.       И в следующую секунду, Зиголэйф попал Цао Цао прямо в лицо.       — Гха-а-а… — со стоном, он упал на колено, держась за меч, что угодил ему прямо в глаз. — О-о-ох… о-ох… о-ох…       — Хм, я-то надеялся, что смогу пробить тебе мозг, — однако, силы я рассчитал столько, сколько нужно. Я не мог ошибиться. И всё равно не смог дожать.       Из правого глаза Цао Цао ручьём потекла кровь, но он все равно смотрел в мою сторону.       Его лицо было окрашено кровью, и он безумно посмотрел на меня.       — …Мой глаз… Син Реглия!       Схватив лезвие Движущегося меча, левая рука Цао Цао немного распухла от энергии неизвестной природы.       ТРЕСК       Послышался трещащий звук. На Зиголэйфе появился скол.       — К-кгх-х-х…! — напрягая руку, Цао Цао сломал меч пополам. — УБЛЮДОК!       Подняв копье, он начал произносить заклятье:       — О, копьё! Истинное святое копьё, пронзающее даже Бога! Поглоти амбиции тирана, спящие во мне, благословление и разрушение будут…       Зигфрид закрыл рот Цао Цао и успокоил его.       — Цао Цао! Остановись! Ещё слишком рано показывать крушитель баланса «Истинного Лонгина» — «Истинную Идею»!       Эти слова заставили Цао Цао успокоиться, и он сделал глубокий вздох. Затем Зигфрид сказал:       — Отступаем. «Творец Уничтожения» Леонардо тоже на пределе. Таким темпом члены, сражающиеся снаружи, больше не смогут выиграть нам время. В конце концов, мы уже получили множество ценных сведений и неплохой опыт.       Зигфрид уставился на Сунь Укуна.       Цао Цао посмотрел на меня своим оставшимся левым глазом.       — Понял. Надеюсь, вы, — Цао Цао указал на нас. — Позволите нам уйти. Ей богу, больше я не могу смеяться над вами. Всё оказалось куда серьёзнее, чем предполагалось.       Сияние магического круга усилилось. Когда он исчезал, Цао Цао сказал мне:       — …Син Реглия, я обязательно отвечу тебе за мой глаз. Я низвергну тебя этим святым копьём, его «Истинной Идеей». Надеюсь, ты будешь готов к этому дню.       А затем Цао Цао и фракция героев исчезли из этого измерения.       Мы с Сунь Укун продолжали смотреть на место, где они исчезли, пока он не заговорил со мной:       — Эй, как тебя там… Син Реглия, так? Почему ты их отпустил? Ты вполне мог предотвратить их побег, или по крайней проследовать за ними.       — Потому что вполне вероятно, что они ожидают преследования и на той стороне нас уже ожидает ещё больше сил фракции героев.       С этими словами, я разрубил Убийцей богов часть пола, а ещё скрывающие заклинание, что было там наложено.       Сунь Укун пристально уставился в сделанное мной отверстие. Затем, словно идя по следу, он медленно перевёл взгляд с пола на то место, где они телепортировались.       — Так значит, они с самого начала ожидали, что проиграют? — спросил тот, не сильно удивившись. — Под полом этого места находится довольно большое скопление ки, а также… я не знаю, что это, — он почесал свою макушку.       Посередине находился магический круг необычной природы. Если взглянуть в его бездну, то становиться понятно, что он был предназначен для преобразования ки в чистую магическую силу.       Сама же эта магическая сила питала гигантский магический круг, чья формула была воспроизведена далеко за пределами данного помещения.       Проще говоря, это была ловушка. Ещё изначально, как я попал в это измерение, я заметил странную активность магической силы в атмосфере. Возможно, это было попыткой скрыть кусочки магической формулы, встроенной в огромный магический круг, охватывавший большую часть территории искусственного измерения. Непонятно только, почему они не активировали эту ловушку в момент, когда уже уходили. Или же активация данного заклинания требует присутствия всех членов фракции героев? Впрочем, это уже неважно.       В итоге, остались лишь мы, Сунь Укун и Ю-Лонг, пришедшие в качестве подкрепления, а также лидер кьюби.       — Ах, так устал… Если бы Вритры здесь не было, пришлось бы нелегко…       Ю-Лонг приземлился и тяжело вздохнул.       Ю-Лонг и Садзи — Вритра — остановили лидера кьюби. После этого Садзи вернулся в человеческую форму, но потерял сознание, и сейчас его исцеляет Азия. Неплохая работа.       Тем не менее, лидер кьюби не вернулась в человеческую форму. Ее зрачки все еще были серыми, а сознание так и не вернулось к ней.       — Мама! Мама!       […]       Куно плакала, зовя Ясаку, но не получила ответа.       — Что нам теперь делать? Хоть я и могу использовать сэндзюцу, чтобы вывести злую ки, это займёт немало времени, — размышлял над возможными решениями Сунь Укун, покуривая свою трубку.       — Я тоже не могу вывести злую ки из Ясаки. Никогда не имел дела с этой формой энергии, — но, тем не менее, у меня была идея. — Куно, подойди ко мне.       Я приблизился к Ясаке, и Куно встала рядом со мной, смотря на меня умоляющими глазами.       Протянув руки, я коснулся голов Куно и Ясаки и тихо произнёс заклинание:       — «Ликнос», — в этот миг, я соединил сознание нас троих вместе.       Я стал проводником между Куно и Ясакой, пропуская через себя их глубинные мысли, рождающиеся прямиком из основы.       Не знаю, насколько это может быть эффективным, но… я почему-то уверен, что у меня получится.       — …Мама… Мама. Ты слышишь меня, мама…       Это был голос Куно. Он звучал прямо в моём сознаний, и я сразу же передавал его Ясаке.       — Мама… прошу, стань прежней… Я молю тебя, пожалуйста…       Однако, она по-прежнему не отвечала.       Пока Куно продолжала, слезы потекли по ее лицу.       — …Я больше не буду упрямой… Я буду есть рыбу, которую так не люблю. Я больше не буду ночью сбегать из Киото… Так что прошу, пожалуйста, стань прежней, мама… Прошу… прости Куно… мама…       …Это была мольба, полная сожаления и грусти. Куно продолжала извиняться перед Ясакой множество раз.       В этот момент…       — …Ку… но…       Он был очень тихим, но я отчетливо слышал этот голос в своём сознании. Куно подняла голову и вновь начала звать:       — Мама! Куно здесь! Прошу, спой мне снова ту песню! Пожалуйста, вновь научи меня танцевать! Куно… Куно теперь будет хорошей девочкой! Я хочу жить с мамой… в Киото! Я хочу, чтобы мы вместе жили в Киото!..       ВСПЫХ       Теплый свет окружил Куно, а затем начал покрывать Ясаку. Тело лидера кьюби засияло и медленно уменьшилось в размере.       Когда свет исчез, Ясака вернулась в обличье человека. Теперь всё в порядке.       Я развеял «Ликнос» из-за ненадобности, и стал наблюдать со стороны.       — …Это место…       Тело Ясаки тряслось, что слегка настораживало. Однако, хотя ее сознание еще было слегка затуманенным, она все же вернулась.       Куно подбежала к ней. Прыгнув на грудь к своей матери, она без остановки кричала:       — Мама! Мама!       Ясака ласково обняла Куно, гладя ее голову.       — …Что такое, Куно? Ты всегда была такой плаксой.       …Я продолжал наблюдать, стараясь не прервать эту сцену воссоединения матери и её ребёнка. Даже не представляю, что они сейчас испытывают.       — Ох… Куночка, это прекрасно…       Закончив лечить всех, Азия тоже заплакала.       Убедившись, что рассудок Ясаки вернулся, Сунь Укун объявил о закрытии инцидента.       — Что ж, несмотря ни на что, всё разрешилось.       Бой завершился по окончании битвы за спасение лидера кьюби.

***

      Битва подошла к концу, и все вернулись в реальный мир, собравшись на крыше отеля, в котором жили.       Азазель положил руку мне и Хёдо на плечо.       — Вы и впрямь хорошо постарались, Исэ, Син. А теперь идите, отдохните. Медицинская команда! Пожалуйста, тщательно обследуйте слуг Гремори, а также Ирину, Зеновию и Садзи! У них не должно быть серьезных ранений, но их запасы магии и выносливости истощены, — раздал он указания остальному персоналу.       В итоге, битва завершилась отступлением фракции героев. После интенсивного боя с «Потерянным Измерением» и анти-монстрами, различные фракции, стоявшие на баррикадах в Киото, разгребали последствия. Но фракции героев все же удалось прошмыгнуть сквозь баррикады и сбежать. Однако, погоня за ними тоже не лучшая идея. Они, скорее всего, ожидали того, что она за ними начнётся.       Когда мы вернулись, почти все буквально валились с ног от усталости. Все были практически полностью изнеможены, кроме меня.       Всех уже излечили, но, на всякий случай, нас решили довезти до отеля.       — Простите, сегодня я был бесполезен, — извинился перед нами Киба.       — Я… сожалею о своей слабости, мастер Син, — Зеновия склонила голову так низко, как могла, на что я покачал головой.       Это правда, что они не привнесли особого вклада в эту битву. Однако, наш противник оказался неожиданно силён, и к этому, возможно, причастна некая третья сила, помогающая фракции героев.       — Гэнчик!       — Гэнсиро!       Слуги Ситри сопровождали Садзи, лежащего на носилках, с глазами, полными слез волнения. Превращение в короля драконов потребляет огромное количество выносливости, и после битвы Саджи потерял сознание. И, кажется, его товарищи всё же любят и дорожат им. Или здесь имеют место более глубокие чувства?       Пока мы спокойно отдыхали в отеле, внезапно появился обезьяний старец — Сунь Укун первого поколения. Он подошёл ко мне и Хёдо.       — Ребятишки.       — Чего тебе, Сунь Укун?       — А… да?! — немного запоздало ответил Хёдо, ошарашенный моими словами. Странная реакция.       — Похоже, Реглия сделал тебя сильнее, Секирютей. Точно не знаю, что он сделал, но вроде высвободил истинную силу «Усиливающего механизма». Не очень разбираюсь в этих вещах, а ты ещё и демон с фигурами зла. Ну, да не суть. Хотелось бы сказать — Секирютей, у тебя ведь есть важная для тебя девушка, верно?       Первый показал на Азию.       — Н-нет, ха-ха-ха-ха… Эх, эх, думаю, это так…       — Тогда не заставляй ее плакать. Ты из тех, кто станет сильнее ради мечты и девушек. И еще… — Сунь Укун выдохнул клубок дыма и продолжил. — Ты ведь находишься в довольно хороших отношениях с членом семьи Волдигод, верно? — Хёдо удивлённо моргнул и кивнул, а я сузил взгляд, пристально смотря на Сунь Укуна. — Тебе стоит быть осторожнее. Хоть Секирютей и Хакирюкоу и являются сосредоточием силы, самое большое количество внимания сильнейших мира сего привлекает твой дружок — Анос Волдигод. Если будете постоянно ошиваться рядом с ним… то можете пострадать.       ЖИНЬ!       Я моментально вытащил меч из-за пазухи и наставил его на шею Сунь Укуна. Тот же взглянул на меня спокойными глазами, прикрытыми солнцезащитными очками.       — На что ты хочешь намекнуть, Сунь Укун? — я сконцентрировал свою жажду убийства на нём. Что он хочет сказать этим? Что он против господина? Если так, то я тут же снесу ему голову с плеч.       — Подумай немного головой, Син Реглия, — он ехидно улыбнулся, но явной провокации в его голосе я не слышал. — Разве это не логично? Как только в мире появляется альфа-хищник, он сразу же приковывает внимание всех остальных хищников мира. И даже если они не могут наброситься на него, его окружение может остаться беззащитным.       Выслушав слова Сунь Укуна, я начал медленно убирать клинок обратно в ножны.       — Ну, знаешь, — внезапно, тон Хёдо стал расслабленным и беззаботным. — На самом деле, меня просто попросили передать кое-что тебе, — он протянул свою руку, в которой был конверт. — Ну и я решил воспользоваться этой возможностью встречи с вами.       — Что это?       — Открой и узнаешь, — он снова улыбнулся, хотя это уже было больше похоже на ухмылку, и я принял конверт с его рук.       — Эй, Нефритовый дракон, полетели к кьюби, — сказал он Ю-Лонгу, который появился непонятно откуда.       — Понял, чертов старик. Пока, Драйг!       Решил он попрощаться со своим знакомым, и Сунь Укун верхом на Ю-Лонге улетел.

***

      …       Выйдя на улицу, Син переместился к безлюдному месту. Открытая местность с красивым видом на город. Это была гора Фусими Инари.       Неизвестно, почему Син решил выбрать именно это место в качестве отдыха. Возможно, оно приносит в его чёрствое сердце спокойствие? Или потому, что оно было связано с чем-то, что даже сам Син не мог объяснить?       Син неспешно полез во внутренний карман своего пальто, и достал оттуда недавно полученный от Сунь Укуна конверт. Раскрыв его, и даже не успев взять то, что находилось внутри него, Син увидел надпись:       | Сину Реглии |       Нахмурившись, то ли от подозрения, то ли от удивления, Син полностью раскрыл конверт и достал оттуда содержимое.       Это было письмо.       — Хм…. — поразмыслил тот, после чего раскрыл уже само письмо, вчитываясь в написанное там.       «Господин Реглия, это я, Куно!» — уже с этих строк, в голове Сина возник образ счастливо улыбающейся Куно.       «Это… да! Я не знаю, что писать в письме, но я не могла… не могла просто оставить всё вот так!»       «Вы спасли нас, господин Реглия!» — казалось, что Син буквально видел, как Куно стояла перед ним и неловко говорила всё это. Её величественная манера речи в этом письме полностью отсутствовала. Говорила, как самая обычная девушка, под стать её возрасту.       Он вчитывался в каждую букву, пытаясь не пропустить чего-либо. Казалось, что всё остальное перестало его волновать.       «Что мне стоило писать в этом письме? Я… правда не знаю. Простых слов недостаточно чтобы выразить вам всю мою благодарность! За то, что вы спасли Киото… за то, что вы спасли мою маму!..» — Син заметил странные разводы на письме.       — …Слёзы? — спросил тот у пустоты голосом, по которому не было понятно, что он сейчас чувствует. Но равнодушия в нём явно не было.       «Ох… Я, честно-пречестно, благодарна вам от всего сердца! Изначально, я даже не надеялась, что нам хоть кто-то поможет… но вы с остальными помогли… ты помог нам, Син…» — внезапно, обращение к Сину изменилось.       «Завтра мы с мамой проведём вас до станции. И… я… хочу снова с тобой встретиться… поэтому прошу… не забывай нас! Не забывайте меня!..»       «Обязательно навещай! Уверена, мама будет рада твоему приходу!»       «Спасибо тебе за всё, Син!»       …       …       Письмо закончилось этими предложениями. Син продолжал смотреть на кусочек бумаги в своих руках, вновь и вновь перечитывая последние строчки. Затем, словно придя в себя, Син аккуратно сложил бумагу и положил во внутренний карман своего чёрного пальто.       — …Странно, — Син взглянул на Луну, что была на небосводе. — «Спасибо», говоришь? — опустив свою голову, Син развернулся и пошёл обратно в отель. Уже неспешным шагом, не торопясь. На его лице было странное для него выражение. Умиротворение.       Сколько же минут Син шёл? Десять? Двадцать? Это было не тем, что сейчас его волновало.       Наконец, дойдя до отеля. Син понял, что все спят. Тихо пройдя к своему номеру, он лёг на кровать и снова достал письмо Куно. И перечитал его ещё раз.       — …Действительно странно, — он закрыл свои глаза, быстро засыпая.       Сину никогда не нравилось спать. Каждую ночь, каждый раз, когда Син пытается уснуть… им овладевают кошмары. Одиночество, безнадёга, оставленный со дня, как он себя помнит, один. Безымянный, смертоносный мечник. «Тысячеклинковый» Син Реглия.       Но, возможно… сегодня был его самый тихий и умиротворённый сон в жизни. В этот раз, кошмары из прошлого оставили его в покое.       …       …       — Хех, — раздался довольный смешок со стороны, который, к слову, не разбудил Сина. — Ты отлично справился со своей задачей, Син.       Юноша лет примерно восемнадцати, с чёрными волосами и красными глазами. Это был Анос Волдигод.       Ещё какое-то время простояв в комнате Сина, он только и делал, что наблюдал за ним. Затем, он мягко улыбнулся и растворился во тьме, и от Аноса лишь послышалось:       — И всё-таки, ты отличаешься от него.

***

      Последний день школьной поездки.       Возможно, из-за того, что большинство переутомились прошлой ночью, все, кроме Сина, еще были уставшими даже после ночного отдыха. Члены группы Гремори, Зеновия и остальные были вынуждены вытащить свои уставшие тела из кровати, чтобы прикупить сувениров в последний день.       Покупка сувениров завершилась, и пришло время покинуть Киото.       На киотской станции сверхскоростных поездов демонов провожали Куно и Ясака.       — Син Реглия, — улыбнулась и назвала Сина по имени Куно, держа за руку Ясаку.       — Зови меня просто Син.       После того как она услышала его слова, лицо Куно покраснело, и она застенчиво спросила:       — …Син. Т-ты ещё приедешь в Киото? И ты прочитал моё письмо?..       — Да, непременно. И да, я прочитал, — ответил тот без колебаний.       На фоне пронеслась череда пронзительных звуков, таких привычных на железнодорожной станции.       Звук отправления поезда раздался на платформе. Куно закричала ему:       — Ты должен вернуться! Куно всегда будет ждать тебя!       — Конечно, вместе со всеми остальными членами нашей свиты. В следующий раз ты должна показать нам тайную сторону Киото.       — Да!       Услышав наш разговор, Ясака сказала:       — Господин Азазель, господин Реглия, а также демоны, ангелы и падшие ангелы, мои извинения. Я хотела поблагодарить всех вас. Я готова встретиться и вести переговоры с госпожой Левиафан и Всепобеждающим Буддой. Я буду надеяться, что мы сможем исправить ситуацию, укрепить сотрудничество и никогда больше не позволить терроризировать Киото.       — Ах, оставляю все в ваших руках, лидер ёкаев, — улыбнулся Азазель, пожав руку Ясаке.       Но Серафолл неожиданно положила свою руку сверху их.       — Уфу-фу, теперь все могут вернуться☆ После всего Ясака, обезьяний старик и я насладимся вместе очень занимательным Киото☆       Серафолл выглядела очень счастливой. Похоже, она еще надолго останется в Киото, и будет вести дальнейшие переговоры с ёкаями.       После нескольких любезностей все сели в поезд.       Куно, стоящая на платформе, помахала рукой и сказала Сину, что уже скрывался за дверью:       — Спасибо, Син! Всё! Ещё увидимся!       Остальные тоже помахали ей рукой.       Издавая стремительный звук, дверь поезда закрылась. Хотя поезд уже поехал, Куно продолжала махать.       …Киото. Поездка в четыре дня и три ночи.       Столько всего случилось за короткое время с момента приезда до отбытия. Киёмидзу-дэра, Гинкаку-дзи, Кинкаку-дзи, Арасияма, замок Нидзё. Кроме этого у всех было еще множество воспоминаний.       Поезд ехал обратно в Куо.       Син сидел рядом с окном, рассеянно наблюдая за пролетающими мимо него пейзажами.       — Эй, Син! — обратился к нему Азазель. Он повернул свою голову в его сторону, и Азазель, увидев его лицо, засмеялся.       — Что-то на моём лице, Азазель? — спросил Син серьёзным тоном. Он сейчас издевался над ним?       — Ха-ха-ха-ха! Да так… — Азазель улыбнулся и указал на лицо Сина пальцем. — Впервые вижу у тебя такое спокойное и умиротворённое выражение лица.       От удивления Син коснулся рукой своего лица, чем вызвал смех у остальных. Смех без какой-либо насмешки. Лишь полный веселья и радости.       — Да! Действительно! Редко когда можно увидеть у Сина такое лицо!       — Значит, вот каков Реглия на самом деле! Вы в самом деле добры внутри!       — …Мастер Син, не ожидала увидеть в вас нечто подобное…       — Возможно, это послание Господне, что значит, что всё теперь хорошо!       — Вы действительно теперь выглядите как живой человек, мистер Син.       Иссэй, Азия, Зеновия, Ирина и Юто. Все они прокомментировали увиденное ими.       Весёлая атмосфера переполнила вагон, и усталость у всех как рукой сняло.       А Син так и продолжил стоять, не понимая происходящего вокруг него. Но… это непонимание не вызывало у него негативных эмоций. Всего лишь обыденное событие.       То, чего так много в этом, полном улыбок, мире.