14 глава

Я смотрела вверх, и вверх, и ещё немного вверх. Эта огромная полоса выглядела ужасно сложной, но что вообще здесь легко? — Ну, это выглядит… — Рианнон сглотнула. Зигзагообразная тропа со смертельными ловушками возвышалась над нами, поднимаясь вверх пятью пролётами, каждый — после поворота на сто восемьдесят градусов. Каждый виток тропы становился всё сложнее и сложнее по мере приближения к вершине отвесной скалы, которая отделяла цитадель от лётного поля и Долины. — …Потрясающе, — выдохнула Аурелия. — А я-то думала, как назвать это… — не без сарказма ответила я ей. — Ты думаешь, этот ужасающий пейзаж выглядит потрясающе? — уточнила Рианнон. — Ну, а чем не потрясающий? Вот смотришь — и потрясаешься от её вида! — отозвалась я и Ри улыбнулась мне. Мы стали лучше ладить, но Серебрянка держалась на расстоянии. — Я ждала этого годами! — Аурелия усмехнулась. Её обычно серьёзные чёрные глаза лихорадочно блестели в лучах утреннего солнца. Она потирала руки, переминаясь с ноги на ногу, и просто лучилась ликованием. — Мой отец — он был всадником, пока не ушёл на пенсию в прошлом году, — постоянно устраивал такие полосы препятствий, чтобы мы тренировались. А Чейз, мой брат, говорит, что это лучшая часть пребывания здесь перед Молотьбой. Настоящий выброс адреналина. Я поджала губы вспомнив своего отца. Он вряд ли бы одобрил, что они с братом стали всадниками, ведь готовил их в квадрант пехоты. — Он сейчас с Южным крылом, верно? — спросила Ви, снова сосредоточившись на полосе препятствий, идущей вверх по склону этого чёртова утёса. — Ага. В основном фиксирует изменения и перемещения противника у границы Кровлы, — она пожала плечами и показала на поворот после двух третей дистанции. — Он сказал, что нужно остерегаться тех гигантских столбов, торчащих из края скалы. Они вращаются, и тебя может раздавить между ними, если не будешь достаточно быстрой. — О, хорошо, а то я как раз гадала, в каком месте эта дорожка становится сложной, — пробормотала Рианнон и обратилась ко мне. — А тебе командир крыла ничего не говорил о ней? Я задумалась: вчера брат объяснял, как лучше проходить полосу. — Через каждые шесть футов есть верёвки, которые идут от вершины скалы до самого низа, — вспомнила я. — Если начнёте падать, протяните руку и схватитесь за верёвку. Это будет стоить вам тридцати секунд штрафа, но смерть обойдётся дороже. — Всё ещё не понимаю, почему они называют это просто Полосой препятствий, — пробормотал Ридок слева от меня, дуя в сложенные ладони, чтобы отогнать утреннюю прохладу. С ним мы тоже подружились и сидели рядом на инструктаже. — Делают всё, чтобы драконы продолжали приходить на Молотьбу. Отсеивают слабаков, — Тайнан, стоявший с другой стороны от меня, сложив руки, посмотрел на Ви. Я отпихнула его голову в другую сторону от девушки и сказала: — Она называется Полосой, потому что это начало сплошного скалистого пояса, охраняющего Долину. Все уставились на меня поражённо. — Правильно, кадет, — из-за спины раздался довольный голос Эметтерио. Ему явно нравилось, что меня готовит брат. — У вас, девятерых, есть ровно час, чтобы добраться до вершины, прежде чем наступит время тренировки другого отряда. И, судя по общей ловкости, которую я наблюдал на матах, вам понадобится каждая секунда. Я хмыкнул и ещё раз оценила полосу. Внушающие, но уже не так смертельно. — Как вы знаете, рукопашные бои приостановлены на следующие две с половиной недели, до Презентации, так что вы можете сосредоточиться на этом испытании, — профессор Эметтерио открыл блокнот, который всегда носил с собой. — Сойер, ты покажешь им, как это делается, поскольку у тебя уже есть опыт. Затем Лайла, Праиор, Трина, Тайнан, Рианнон, Ридок, Вайолет, Аурелия и Лука. — Улыбка изогнула суровую линию его рта, когда Эметтерио закончил называть имена всех членов нашего отряда, и мы выстроились по порядку. — Вы — единственный отряд, в котором все уцелели с начала обучения. Это невероятно. Ваш командир, должно быть, очень гордится вами. Подождите здесь секунду. Он прошёл мимо нас и махнул кому-то высоко на скале. Несомненно, у этого кого-то были часы, чтобы засечь время. — И осо́бенно Аэтос гордится нашей ловкой Сорренгейл, — Тайнан одарил её насмешливой ухмылкой, как только инструктор оказался вне пределов слышимости. — Слушай, если ты хочешь говорить обо мне гадости — это одно, но не смей вмешивать в это Даина.– Едко отозвалась Серебрянка. — Тайнан, — предупредил Сойер, качая головой. — Как будто никого из вас не беспокоит, что командир нашего отряда спит с одной из первокурсниц? — Тайнан вскинул руки. — Я не… Честно говоря, это не твоё чёртово дело, с кем я сплю, Тайнан. — По-моему, обвинять Вайолет в том, что она спит с командиром отряда, — это как обвинять меня в том, что я сплю с командиром крыла. Всем же известно, что они друзья детства? — Я повернулась к Тайнану и увидела на его лице сомнения и насмешливо ухмыльнулась. — Правда? — он посмотрел на Серебрянку. — Правда, — она покачала головой и вновь принялась изучать предстоящий маршрут. — Проклятье. Я… извини. Барлоу сказал… — И это твоя первая ошибка, — вмешался Ридок. — Слушая эту садистскую задницу, ты погибнешь. И тебе ещё повезло, что Аэтоса здесь нет. — Я бы с удовольствием приложила эту задницу, но шанса не выпадет…– грустно вздохнула я. Ридок прыснул от смеха: я уже рассказала ему миллион идей, как достать Барлоу. — Начали! — Профессор Эметтерио встал во главе нашей линии. — Вы узнаете своё время в конечной точке, если, конечно, до неё доберётесь. Но помните: у вас ещё будет девять тренировочных занятий, прежде чем через две с половиной недели мы оценим вас для Презентации, которая определит, сочтут ли драконы вас достойными отправиться на Молотьбу. — Не разумнее ли было позволить первокурсникам начать практиковаться сразу после парапета? — спросила Рианнон. — Ну, знаете, дать нам немного больше времени на подготовку, чтобы мы тут все не умерли? — Нет, — отрезал профессор Эметтерио. — Дефицит времени — это тоже часть испытания. Может, ещё пару мудрых советов, Сойер? Сойер медленно выдохнул, его взгляд скользил по поворотам коварной трассы. — Думаю, самое важное уже сказала Риорсон. — Эй, а вон там я вижу отличные ступеньки, — Ридок указал на крутую лестницу, высеченную в скале рядом с широкими откосами Полосы. — Лестница нужна для того, чтобы добираться до лётного поля на вершине хребта уже после Презентации, — сказал профессор Эметтерио, затем поднял руки и крутанул запястьями, после чего препятствия… задвигались. Пятнадцатифутовое бревно в начале подъёма начало вращаться. Столбы на третьем подъёме затряслись. Гигантское колесо на первом подъёме стало крутиться против часовой стрелки, а те маленькие столбики, о которых говорила Аурелия… Все они кружились в противоположных направлениях. — Каждый из пяти подъёмов на Полосе разработан так, чтобы имитировать трудности, с которыми вы столкнётесь в бою, — профессор Эметтерио развернулся и внимательно посмотрел на нас. Лицо его было так же сурово, как и во время наших обычных боевых тренировок. — От баланса, который вы должны удерживать на спине дракона, до силы, которая вам понадобится, чтобы остаться в седле во время манёвров, и до… — он указал вверх, на последнее препятствие, которое с этого ракурса выглядело как рампа под углом девяносто градусов к земле, — выносливости, которая вам понадобится, чтобы сражаться на земле, но при этом быть в состоянии вскочить на спину дракона в одно мгновение. — А что, если мы не успеем? — спросила Лука, заплетая свои длинные волосы в свободную косу. После нашего первого спарринга она остерегалась меня. — Какова альтернатива? — Альтернативы нет. Если не успеешь — не сможешь попасть на Презентацию, не так ли? Займи стартовую позицию, Сойер, — приказал профессор Эметтерио, и Сойер переместился в начало пути. — Подождём, когда он преодолеет последнее препятствие, чтобы все могли поучиться. Остальные будут стартовать каждые шестьдесят секунд. И… вперёд! Сойер рванул вперёд, как стрела. Он легко пробежал пятнадцать футов по единственному бревну, вращающемуся параллельно скале, затем по возвышающимся столбам, но ему потребовалось три оборота внутри колеса, прежде чем он проскочил через единственное отверстие. Но, кроме этого, я не увидела ни одной ошибки на первом подъёме. Он повернулся и устремился к цепочке гигантских висящих шаров, которые составляли второй подъём, и принялся двигаться вверх, прыгая и крепко обнимая их один за другим. Наконец его ноги снова коснулись земли. Сойер повернулся и направился к третьему подъёму, который делился на две части. В первой огромные металлические прутья висели параллельно стене утёса: он легко перепрыгивал с одного на другой, используя вес своего тела и импульс, чтобы раскачать прут вперёд и достичь следующего, висящего на полфута выше предыдущего, взбираясь вверх по утёсу. С последнего штыря он спрыгнул на ряд качающихся опор, которые составляли вторую половину подъёма, после чего соскочил обратно на гравийную дорожку. К тому времени, когда он достиг четвёртого подъёма — вращающихся брёвен, о которых предупреждал нас брат Аурелии, — нам уже казалось, что в исполнении Сойера это больше похоже на детскую игру, и я начала чувствовать огонёк надежды. Возможно, трасса не так сложна, как кажется с земли. Но тут он добрался до гигантского скального образования типа дымовой трубы, устремляющегося вверх под углом двадцать градусов, и остановился. — Ты справишься! — крикнула Рианнон. Словно услышав её, Сойер пружинисто побежал к наклонной трубе и запрыгнул в неё, упираясь руками и ногами, превратив своё тело в подобие буквы «Х», натуральную распорку. А потом начал двигаться вверх крошечными прыжками, отталкиваясь всеми конечностями разом, пока не достиг конца трубы и не свалился перед последним препятствием — массивным пандусом, который почти вертикально поднимался к вершине утёса. У меня перехватило дыхание, когда Сойер встал и рванул к нему, используя взятый разгон, чтобы пронести тело на две трети пути вверх. И, уже начав падать, потянулся вверх одной рукой, схватился за край пандуса и перевалился через край. Ви с Рианнон хором завопили, болея за Сойера. У него получился почти безупречный заход. — Отличная техника, — восхитился профессор Эметтерио. — Вот так вы и должны действовать. — Отличная, и всё равно его обошли на Молотьбе, — фыркнула Лука. — Видимо, у драконов есть чувство вкуса. — Заткнись, Лука, — проговорила Ри. Я встала на начало полосы и, вспомнив все советы брата, начала прохождение. Первым было бревно: его надо проходить на бегу, и чем быстрее, тем лучше. Оно всего пятнадцать футов. Следующими были столбы: на них нельзя задерживаться — тот же принцип, что и на бревне. В колесе лучше всего пробежать два оборота: если начать выскакивать на первом, можно споткнуться. Первый подъём преодолён. Дальше были шары: на них надо хвататься сверху, ведь они слишком огромные, и я просто соскользну с них. Когда мои ноги коснулись земли, я выдохнула: второй подъём позади. Огромные металлические прутья… Как сказала Джен, на первом надо как можно выше хвататься, ведь при прохождении ты можешь свалиться вниз. Ещё нужно раскачиваться — так легче перепрыгивать. Второй половиной третьего подъёма были качающиеся опоры, на которых надо держать баланс, а с ним у меня не было проблем с детства. И вот четвёртый подъём — вращающиеся брёвна. Их надо проходить на бегу. Я чуть не поскользнулась, но вспомнила важное замечание брата: «Если чувствуешь, что поскользнешься, меняй темп». Ксэйден сразу сказал, что я вряд ли смогу пройти дымоход, как остальные, так что он заранее придумал план. Дымоход был узким, поэтому я оперлась об одну стену спиной, а на вторую поставила ноги — как будто сижу в воздухе. Положив руки на стену около поясницы, я оттолкнулась и чуть поднялась наверх, а после подтянула ноги. Таким образом я добралась до вершины. Оставался только пандус: тут оставалось рассчитывать только на силу. Беру разбег и бегу как можно дальше, а потом хватаюсь за края и перелезаю. Лежа и хватая ртом воздух, пока Сойер поздравлял меня, я поняла: все советы брата помогли. Я улыбнулась, черт как же хорошо иметь друзей которые уже проходили этот ад... Вдруг услышала крик и, быстро встав, подползла к краю оврага. Рядом появился Сойер. Единственное, что мы увидели, — как падает Аурелия… *** Я сидела на кровати и разглядывала порез на кисти руки. Видимо, это осталось от дымохода. Сегодня утром на построении сказали имя Аурелии, и мне было паршиво. Ви ушла сжигать вещи Аурелии: а я ждала, когда вернётся брат. Настроение было отвратительное, и хотелось ему выговориться. Когда за дверью послышался тихий шум, я быстро обулась и, взяв Кэри, прокралась к двери. Как только я открыла её, в меня влетела Серебрянка. — Оууу… — она явно не ожидала меня увидеть, а потом перевела взгляд на мои руки и улыбнулась. — Пошли, скажешь, смогла ли пройти полосу, — раздался шёпот брата. Я, закатив глаза, обошла Вайолет и направилась к нему в комнат не забыв поддеть за это.