22 глава

Я толкала поскрипывающую библиотечную тележку по мосту, соединяющему квадрант всадников с квадрантом целителей, потом мимо дверей клиники — и в самое сердце Басгиата. Рядом шла Вайолет. Честное слово, я шла в эти грёбаные архивы только ради неё. — Не стоило, я могла и сама… — уже в сотый раз проговорила Серебрянка. — Слушай, Ви, у меня уже пунктик в голове: «продежурить с Вайолет». Так что без обид, — ответила я ей, пока мы шли по освещённому тоннелю. Когда мы подошли, Ви кивнула писцу‑первогодке, который дежурил у входа в библиотеку. Он вскочил на ноги, торопясь открыть высокую дверь с полукруглым верхом. — Доброе утро, кадет Сорренгейл и кадет Риорсон, — сказал он, придерживая створку, чтобы мы могли пройти. В первый день нашего дежурства он чуть ли не упал в обморок, когда увидел мою метку, но сейчас мы нашли общий язык. — Тебя не было вчера, — обратился он к Вайолет. — Доброе утро, кадет Пирсон, — Ви улыбнулась ему, а я просто кивнула и начала проталкивать тележку в дверной проём. — Я неважно себя чувствовала. В библиотеке пахло пергаментом, переплётным клеем и чернилами. И мне это смутно напомнило библиотеку в доме Риорсонов, в которой мы часто зависали с братом. Но в той было больше уюта, чем здесь: архивы казались мне пустыми и безжизненными. Ряды стеллажей высотой в двадцать футов тянулись по всей длине помещения со сводчатым потолком. Я осматривалась, ожидая у ближайшего к входу стола. Дальше могли пройти только писцы. Тут к нам подошла женщина в кремовой рубахе с капюшоном, с вышитым на плече золотым прямоугольником. Первокурсница. Когда она стянула ткань с головы и показались длинные каштановые волосы, Ви улыбнулась. «Есиния!» — написала Ви в воздухе её имя. «Кадет Сорренгейл», — прожестикулировала она в ответ, а, посмотрев на меня, тут же отвела взгляд. — Это моя подруга, — пояснила Вайолет для меня. «Очень рада тебя видеть», — продолжила Серебрянка этот безмолвный разговор, двигая ладонями. — «Я так и знала, что ты отлично сдашь тесты». «Только потому, что я занималась с тобой весь последний год», — ответила она, поджав губы, чтобы они случайно не выгнулись вверх. Затем её лицо погрустнело. — «Я была в ужасе, услышав, что тебя заставили отправиться в квадрант всадников. Ты в порядке?» — Думаю, я подожду тебя за дверью. Вытолкнешь тележку? — спросила я Ви. Когда она кивнула, я вышла за дверь. Прижавшись спиной к стене, я ждала Вайолет и вскоре заметила группу писцов во главе с профессором Маркемом. — Кадет Риорсон? — подняв в удивлении брови, спросил он, подойдя. — Здравствуйте, профессор, — безэмоционально ответила я и пояснила: — Жду Вайолет. Профессор кивнул и зашёл в архивы. Я никогда не доверяла этому человеку: для меня он был крысой, которая всё скрывает. От мыслей о «крысе» меня отвлекла вышедшая Ви. К тому времени, как мы вернули тележку в библиотеку квадранта и прибежали на обед, отстояв в очереди на раздаче, время на еду уже почти истекло. А значит, пришлось запихивать мясо в рот очень, очень быстро, не принимая участия в общей болтовне. Новички — два первокурсника и два второкурсника, которых мы взяли, когда третий отряд был распущен, — сидели через столик от нас. Они отказались находиться рядом с кем‑либо, у кого есть метка восстания. Ну и пусть: для меня это привычное поведение людей. — Это было круче всего на свете, — вещал Ридок. — Сойер дрался с тем самым третьекурсником, ну, который мастерски мечом владеет, а потом, не прошло и секунды… — Ты мог бы позволить ему самому рассказать про себя, — укоризненно сказала Рианнон, закатывая глаза. — Нет, спасибо, — возразил Сойер, качая головой и глядя на свою вилку с изрядной долей страха. Ридок ухмыльнулся и продолжил рассказывать историю во всей красе. — А потом меч просто крутанулся в руке Сойера и изогнулся в сторону того парня, хотя Сойер уже проигрывал вчистую. — Он скорчил рожу, поглядев на Сойера. — Прости, парень, но так и было. Точнее, было бы, если бы твой меч не решил внезапно искривиться и не вонзился прямо ему в руку… — Ты заклинатель металлов? — Брови Квинн взлетели, скрывшись под чёлкой. — Правда? Сойер кивнул: — Так говорит Карр. Аэтос потащил меня к профессору, когда увидел, что произошло. — Я так завидую тебе! — Ридок ухватил его за грудки. — Я так хочу, чтобы сила моей печати проявилась! — Ты бы не был так воодушевлён, если бы понимал все опасности этого. Например, сидишь тут такой и думаешь: не вонзится ли собственная вилка тебе в нёбо, потому что ты её ещё не очень хорошо контролируешь. — На этой фразе Сойер просто отпихнул свой поднос. — Круто объяснил, — Ридок посмотрел на свой собственный поднос. — Думаю, это круто, даже несмотря на то, что опасно, — вставила своё слово я. — Твоя печать проявится, когда дракон будет готов доверить тебе силу, — сказала Квинн, а затем подлила масла в огонь. — Надеюсь, ваши драконы начнут доверять вам примерно через шесть месяцев, иначе… Она сказала «пууух!» и взмахнула руками. — Классные спецэффекты, — ухмыльнулась я. — Хватит пугать детишек, — одернула нас Джен. — Этого не случалось уже… — Она на мгновение задумалась. — Ну, лет десять. Когда все с ужасом уставились на неё, она закатила глаза. — Короче, метка, которую драконы поставили вам во время Молотьбы, является проводником, пропускающим силу в ваше тело. Если печать не проявится и сила не выйдет наружу, то через несколько месяцев произойдут всякие плохие вещи. — Магия поглотит вас, — добавила Квинн, и уже я изобразила звук взрыва. — Да расслабьтесь, нет никаких жёстких сроков. Это… ну, просто в среднем нужно справиться за это время, — Имоджен пожала плечами. — Ты какая‑то слишком спокойная для той, у кого ещё не манифестировалась печать, — обратился ко мне Ридок. — Не бойся сдохнуть, — лишь ответила я ему. — Вот теперь я чувствую себя немного удачливее, — сказал Сойер, снова уставившись на свою вилку. — Мы достанем тебе деревянную посуду, — Ви попыталась успокоить его. — И тебе, наверно, стоит избегать оружейной и поединков… с любым оружием. Сойер усмехнулся: — Похоже на правду. Ну, по крайней мере, во время лётной тренировки мне ничего не угрожает. После Молотьбы в наше расписание добавили обязательные занятия на драконах. Крылья по очереди получали доступ к лётному полю, и сегодня был один из тех счастливых дней, когда тренировались мы. — Мне больше нравятся утренние тренировки, — сказала Рианнон с кислым лицом. — После завтрака и обеда всё проходит гораздо хуже. — Согласна, — сообщила Серебрянка с набитым ртом. — Доедай индейку, — приказала Джен. — Увидимся вечером. Она и Квинн подхватили свои подносы и, перед тем как понести их обратно к окну раздачи, Джен потрепала меня по голове. — Она становится хоть чуть‑чуть добрее, когда тренирует тебя? — спросила Рианнон. — Нет. Но она эффективна, — ответила Вайолет. Пока Ви доедала индейку, столовая почти совсем опустела, и все мы понесли подносы к буфету. — Как выглядит профессор Карр? — спросила я Сойера, ставя поднос на стопку его собратьев. — Дичайше страшно, — ответил Сойер. — Не могу дождаться, когда весь курс начнёт посещать уроки владения силой, чтобы все могли насладиться его особым методом обучения. — Значит, брат не врал, что он стрёмный, — заключила я. Мы прошли через общий зал, ротонду и внутренний двор, застёгивая пальто. Ноябрь принёс с собой порывистый ветер и иней на траве по утрам, и первый снег был уже не за горами. — Я знал, что это сработает! — впереди нас Джек Барлоу на ходу ласково трепал по волосам какую‑то девушку, обхватив её за шею рукой. — Разве это не Кэролайн Эштон? — спросила Рианнон, приоткрыв рот от удивления. Тем временем Кэролайн, чуть ли не в обнимку с Джеком, повернули к учебному корпусу. — Да, — Ридок явно напрягся. — Она связала себя с Гленном сегодня утром. — А разве он уже не был связан? — Рианнон смотрела им вслед, пока они не исчезли в дверях. — Его всадник погиб на нашем первом уроке, — ответила Ви. — Так что, полагаю, у бездраконных всё ещё есть шанс, которого они так жаждут, — пробормотала Рианнон. — Да, — Сойер кивнул, и лицо его напряглось. — У них он есть. *** — "Уже неплохо, и ты даже не ворчала", — констатировала Малл, пока я шла к её плечу. — "Я просто смирилась с твоим необъятным эго", — ответила я и спрыгнула на землю. Я проводила все те проверки, которым нас учил Каори: тщательно высматривала любой мусор, который мог застрять между длинными когтями Малл или между твёрдыми чешуйками её подбрюшья. Не торопясь, я изучала каждый ряд её чешуек. Одна из самых больших опасностей для драконов — это всякая мелочь, которую они не могут удалить сами и которая проникает между чешуйками, вызывая инфекцию. — "Думаю, к твоей подруге пришёл очень нежданный гость", — осведомила меня Малл. — "И кто же?" — "Командир отряда, но ты называешь его „зыркалом“", — упрекнула она меня. — "Будешь придираться к моим прозвищам — буду называть тебя Майли", — пригрозила я ей, выходя из её тени. Я увидела, как Ви стоит рядом с Аэтосом, и направилась в их сторону. — Ви? — приподняв бровь, спросила я, подойдя. — Всё хорошо, идите без меня, — ответила она, и я, кивнув, пошла в тоннель. Выйдя, я прислонилась к выходу и стала ждать Серебрянку. Она сильно задержалась и, когда вышла, была явно в плохом настроении. — Что на этот раз придумал наше зыркало? — невозмутимо спросила я, шагая рядом. — Он узнал, что я падаю по сотню раз, и устроил очередную лекцию о том, что мне тут небезопасно, — ответила Ви. — Не пойму, на какой ступени остановились его умственные способности? — поделилась я с Ви, когда мы вышли на внутренний двор. Занятия уже закончились, и я увидела Ксейдена и Гаррика, которые, прислонившись к стене учебного корпуса, важно поглядывали по сторонам, словно боги, обозревающие свои владения. Ксейден вскинул тёмную бровь, когда мы проходили мимо. Ви в ответ показала ему средний палец, и я прыснула. — Так с моим братом ещё никто не разговаривал, — сквозь смех выдала я ей. — Поздравляю его с первым разом, — ответила девушка. — Всё в порядке? — спросила Рианнон, когда мы наконец догнали её и ребят. — Даин — засра… — начала было Вайолет, но вдруг раздался крик. — Пусть оно перестанет! — завопил кто‑то, сбегая по ступенькам ротонды и держась за голову. Это был первокурсник из третьего крыла, который сидел двумя рядами ниже меня на инструктаже и постоянно ронял перо. — Ради всего святого, пусть оно перестанет! — кричал он, вылетев во двор на нетвёрдых ногах. — Ни хрена себе… — присвистнула я. Слева от нас скользнула тень. Короткий взгляд подтвердил: Ксейден молниеносно переместился и как бы случайно встал прямо перед мной и Ви. Толпа расступилась, образуя вокруг первокурсника круг, а он всё продолжал кричать, хватаясь за голову. — Джереми! — закричал кто‑то, выходя вперёд. — Ты! — Джереми крутанулся, указывая пальцем на какого‑то третьекурсника. — Ты думаешь, что я свихнулся! — Он наклонил голову, и его глаза на миг стали ясными. — Откуда он знает? Он не должен знать! — Его тон мгновенно поменялся, как будто слова принадлежали не ему. — И ты! — Он снова крутанулся, указывая теперь на второкурсника из Первого крыла. — Что, что, чтоб его, что с ним такое? Почему он кричит? Он снова повернулся, сосредоточившись на Даине. — Неужели Вайолет будет ненавидеть меня вечно? Почему она не видит, что я просто хочу сохранить ей жизнь? Как он…? Он читает мои мысли! Я тихо прыснула себе под нос: для меня это было больше забавой, чем опасностью, но я всё равно запихала важную информацию подальше. — Заставьте это прекратиться! Неужели никто из вас не видит? Мысли не заканчиваются! — Сделай что‑нибудь, — умоляюще прошептала Ви Ксейдену, подняв на него глаза. Его непоколебимое, смертоносное внимание было приковано к Джереми, но всё тело напряглось от её мольбы, словно готовое к удару. — Начни мысленно декламировать всю ту книжную хрень, которую ты выучила. — Что? — прошипела Серебрянка. — Если тебе дороги твои секреты, очисти разум, — посоветовала я Ви. — И ты! — Джереми повернулся, его взгляд устремился на Гаррика. — Будь оно всё проклято. Он узнает о… Моё сердце пропустило удар, но тени плеснулись вокруг сапог Джереми и в мгновение ока взлетели вверх по ногам, обвились вокруг груди и затянули рот чёрными полосами. Я осуждающе посмотрела на Гаррика, а тот поджал губы и опустил глаза в пол. Сквозь толпу уже проталкивался профессор крупного телосложения: копна его белых волос подпрыгивала при каждом шаге. — Он мысли читает! — закричал кто‑то, и, кажется, это всё, что было нужно. Профессор ухватил голову Джереми обеими руками, и громкий треск эхом отразился от стен безмолвного двора. Теперь уже безмолвного. Тени брата исчезли, и Джереми упал на землю с головой, свёрнутой под неестественным, чудовищным углом. Его шея была сломана. — Ни хрена себе… — мрачно пробормотала я себе под нос и поджала губы. Профессор наклонился и с удивительной силой поднял тело, чтобы отнести его в ротонду. Ксейден резко выдохнул рядом с нами, а потом, убедившись, что со мной всё в порядке, как ни в чём не бывало ушёл вместе с Гарриком в сторону учебного корпуса. — А может, мне всё‑таки не нужна сила печати, — пробормотал Ридок. — Эта смерть милосердна по сравнению с тем, что случится, если печать не проявится, — проговорил зыркало, и я поблагодарила Амари за то, что брат не начал паниковать, когда печать проявилась. — Кстати, — сказал Сойер, — это был профессор Карр. — Просто прекрасное первое впечатление! — констатировала я.