Часть 6. Влюбись в меня, если осмелишься

      Дорога до деревни тянулась бесконечно. Температура стремительно катилась вниз, и холод уже вгрызался в кости. Джейк без разговоров отдал Джози свою олимпийку. Ей не повезло больше всего: волосы и одежда всё ещё оставались влажными после плена мутомицелием, ткань липла к коже, и от каждого порыва ветра её передёргивало. Губы у неё уже начали синеть, и это Леону совсем не нравилось. «Я бы и рад её согреть, вот только мне снимать нечего», — мрачно отметил он про себя.       Вместо этого Леон выбрал другую тактику: они переходили с шага на бег, потом снова на шаг, потом снова на бег. Ритм был рваным, совсем не как у солдат во время подготовки, но он был рабочим. Да и Джози с Джейком не солдаты. Тем не менее, кровь разгонялась по жилам, тело начинало сопротивляться холоду, пусть и из последних сил. Других вариантов всё равно не было.       Леон не считал расстояние, но по ощущениям они отмахали километров семь-восемь, когда на горизонте наконец появились первые дома. Тёмные окна, фонари вдоль улиц, ровная асфальтированная дорога — всё это выглядело нереально после тёмного леса. — Давайте, мы почти дошли, — подбадривал их Леон, оглядываясь через плечо.       Брат и сестра лишь кивали. На разговоры не хватало ни дыхания после бега, ни сил, да и тепло явно берегли. Но дальше тянуть уже было нельзя. — Пойдём в этот дом, — сказал Леон и махнул в сторону ближайшего строения на границе леса.       Дом оказался небольшим, двухэтажным, отделанным светло-бежевыми панелями. Крыша выглядела как черепичная — настоящая или просто удачная имитация, Леон разбираться не стал. Всё-таки черепица — удовольствие не из дешёвых. Участок был маленький, с двумя калитками: одна выходила обратно в лес, вторая — на улицу с такими же аккуратными, похожими друг на друга домами.       Осматривать территорию времени не было. Леон легко перелез через забор, прострелил замок на калитке и открыл проход, впуская на участок замёрзших Джози и Джейкоба. Всю дорогу до деревни он машинально осматривался, ожидая увидеть сбежавших мутантов, но вокруг было тихо. «Ну хоть что-то в этом задании пошло не по сценарию фильмов ужасов», — с сухим сарказмом отметил Леон.       Он выбил прикладом стекло в двери, выходившей в сад, провернул замок и вошёл внутрь, не опуская карабин. Даже сейчас расслабляться было рано — никто не знал, что могло ждать их в чужом доме. Быстро убедившись, что внутри пусто, Леон жестом позвал Джози и Джейка.       Они зашли следом. — Тут т-т-тоже ни ф-ф-фига не т-т-теплее, — попытался пошутить Джейк, но дрожь в голосе выдавала его с головой.       Леон подошёл к батареям и коснулся их ладонью — едва тёплые. — Думаю, при эвакуации хозяева отрубили котёл, — сказал он. — Я спущусь в подвал, посмотрю, что там. Ждите здесь и постарайтесь не замёрзнуть насмерть. — Н-н-не планир-р-овали, — ответила Джозефина, кутаясь в олимпийку брата и стараясь улыбнуться.       Леон спустился в подвал, пригибаясь под низкими балками, и первым делом остановился перед котлом. Он стёр ладонью пыль с корпуса, нашёл манометр и нахмурился: стрелка лежала мёртво, внизу шкалы. Леон молча открыл подпиточный кран, слушая, как вода входит в систему с глухим, неохотным шумом, и закрыл его, когда давление дошло до нормы. Электричество было, газ тоже — значит, шансы оставались. Он нажал кнопку розжига и держал её, чувствуя, как холод медленно отпускает пальцы.       Пламя вспыхнуло не сразу: сначала дрогнуло, едва заметное, потом выровнялось, стало устойчивым. Леон выпрямился, оглядел трубы, провёл по ним ладонью и почти сразу почувствовал слабое, но настоящее тепло. Дом ещё не был тёплым, но он уже перестал быть мёртвым. Леон щёлкнул регулятор на минимальный режим и ушёл наверх, оставив котёл работать.       Когда он вернулся в гостиную, Джейк и Джози уже разобрались, как включить свет, и успели немного исследовать чужой дом. На стене висели фотографии: пара средних лет — мужчина и женщина, улыбчивые, ухоженные, из тех, кто привык фиксировать счастливые моменты. Были и фотографии детей, но в самом доме не нашлось ни детских вещей, ни следов того, что здесь недавно жили подростки. Из этого ребята сделали очевидный вывод: дети давно выросли и живут отдельно. Мальчик и девочка. Зеркально, как у них самих. — Странно, да? — сказала Джози, заметно отогревшись. — Такие же, как мы, только они наверняка учатся в колледже, ходят на вечеринки и пьют коктейли в барах. — Скажи честно, ты просто хочешь коктейль? — отозвался Леон, заходя в гостиную.       Джози повернулась к нему и слегка улыбнулась. — А я бы не отказалась, — призналась она. — Я вообще никогда не пробовала алкоголь. — Может, и не стоит, — ответил Леон, направляясь на кухню, совмещённую с гостиной. — В алкоголе нет ничего хорошего. — Да брось, — встрял Джейк. — А как же вечеринки? — А что в них такого? — Леон усмехнулся краем губ. — Подцепить какую-нибудь девицу, заблевать сортир и наутро мучиться похмельем. Ну, не знаю. Смотрите сами. — Ты вроде не был таким занудным, — сказала Джози и пошла за ним на кухню.       Она наблюдала, как Леон положил карабин на кухонный остров, снял и аккуратно отложил разгрузочный жилет, следом — кобуру с пистолетом. Затем он стянул перчатки и расстегнул комбинезон до пояса. Оставшись в футболке, Леон завязал рукава комбинезона на талии; штанины так и остались на нём. — Да? — хмыкнул он. — Тогда это просто сказывается усталость. — Согласна, — кивнула Джози и села на барный стул напротив, пока Леон оглядывался в поисках чайника. — Будешь чай? — спросил он. Джози молча кивнула. — А ты, Джейк? — Да, не откажусь, — отозвался Джейкоб, уже переключив внимание на стеллаж с книгами, стоявший в гостиной. — Хотя… — Джози на секунду задумалась. — Не торопись с чаем. Я пойду попробую найти душ. — Девчо-о-онки-и-и, — протянул Джейк, заходя на кухню и плюхаясь на стул рядом с сестрой. — Ты вроде даже не сильно воняешь.       Джози медленно повернулась к нему и посмотрела таким взглядом, будто могла испепелить на месте. — Ну и кретин же ты, Джей, — сказала она, отвесила ему подзатыльник, встала и направилась к лестнице на второй этаж — на поиски ванной комнаты. — Вода должна была уже немного согреться, — крикнул ей вслед Леон. — Спасибо! — донеслось сверху.       Леон опёрся руками о кухонный остров. — Так, — задумчиво произнёс он. — Нужно бы поискать чай. Ты сам какой пьёшь? — Какой дадут, сам понимаешь, — пожал плечами Джейк. — Но не так давно, пару лет назад, выяснил у себя тягу к чёрному с бергамотом или лимоном. Леон слушал его вполуха, параллельно шаря по шкафам. — Бергамот? — усмехнулся он. — Может, у тебя британские корни? — Вообще-то да, есть, — кивнул Джейк. — Мой дедушка, Эндрю, был, кажется, профессором Кембриджа. — Так значит, отдать себя науке — это у вас семейное? — съехидничал Леон. — Не совсем. Кроме мамы, — ответил Джейк. — Их с отцом познакомил дед, когда папа приезжал в Британию на съезд иммунологов. Там дедушка и представил маму отцу. Её звали Энн. Она была далека от всей этой науки. И, конечно, была бы против, узнай она, на что отец в итоге нас подписал.       Леон теперь уже внимательно слушал, продолжая перебирать шкафы, и в одном из них наткнулся не только на чай, но и на бутылку кукурузного виски с узнаваемым именем — Jack Daniel’s. — А вот это уже стоящая находка, — сказал он. — Будешь, Джей?       Парень замолчал, прерывая рассказ. — Я никогда не пробовал, но давай. — Кукурузный виски — паршивый виски, — честно предупредил Леон. — Но только такой и делают в этой стране. Поэтому его и пьют с колой, потому что иначе просто невозможно. Как-нибудь потом попробуешь островной шотландский. Он тебе и по происхождению ближе будет.       Леон поставил на стол два стакана — один себе, второй напротив Джейка, — и плеснул в каждый примерно по пятьдесят. — Попробуй сначала так, — сказал он, чокнулся с Джейком и одним глотком проглотил содержимое.       Джейк покрутил стакан в руках, вглядываясь в жидкость, по цвету напоминавшую яблочный сок. Пахла она, правда, совсем не яблоками. Он глубоко вдохнул, выпил — и тут же поморщился. Горло обожгло, в носу защипало, пищевод мгновенно принял на себя удар. Джейк закашлялся. — Это твой первый раз? — спокойно спросил Леон, уже осушив свой стакан, даже не моргнув.       Джейк откашлялся. — Второй. В тринадцать я первый раз глотнул водки. Перепутал стакан отца со стаканом с водой.       Леон открыл холодильник — и угадал. В доме, где пьют «Джек», кола нашлась без проблем. — Бинго, — сказал он и начал мешать им новые коктейли. — Давай я всё-таки поставлю чай для Джози. Вряд ли она будет пить эту хрень вместе с нами, — сказал Джейк и уже собрался встать, но Леон остановил его жестом. — Так, герой, оставь это мне. Я… — он замялся, на секунду задумавшись, не слишком ли много открывает перед рыжим. — Я не могу сидеть сложа руки. Приходится либо всё время что-то делать, либо пить. — Пить? — переспросил Джейк. — Ты алкоголик? — Нет. Не знаю. Думаю, что нет, — Леон отпил из стакана и развернулся к плите, чтобы набрать воду в чайник, уже стоявший там в ожидании. — От чего ты бежишь, спецагент Кеннеди? — спросил Джейк в лоб.       Леон ответил не сразу. Достал из шкафа над мойкой белую кружку, поставил её на стол и опустил внутрь чайный пакетик. Он тянул время, будто выбирал слова, но в итоге решил и вовсе уйти от ответа. — Так тебя и Джози в центр отдал отец? — спросил Леон. — Да, — кивнул Джейк. — Он учёный, как ты уже понял. Но чокнутый учёный. Когда мама заболела раком, он пытался сделать то, чего не смог ни один доктор на этой земле. Он пытался найти лекарство. Не вышло, как нетрудно догадаться.       Джейк сначала медленно покрутил стакан в руках, затем поднял взгляд на Леона, который как раз наливал кипяток в кружку с заваркой. — Отец с детства сам делал нам прививки. Причём те, которые разрабатывал тоже сам. А после смерти мамы решил, что в центре о нас позаботятся и не дадут заболеть чем-то вроде рака. — Какой-то грёбаный сюр, — отозвался Леон. — Да, отец долбанулся. Но… был прав, — протянул Джейк. — Нас с Джози теперь не то что рак не убьёт — даже оружие. Хотя… если разорвать на куски, то, думаю, я уже не смогу регенерировать. — Знаешь, ваш отец — не первый, кто ставит опыты на собственных детях. Ты даже не представляешь, сколько такого я уже повидал, — Леон поставил чашку с чаем рядом со своим стаканом и допил оставшийся виски. — И где сейчас ваш отец? — Да хер его знает, — пожал плечами Джейкоб. — Разрабатывает очередную хуйню.       Он допил виски до дна. В этот раз уже без гримасы.       По лестнице раздались быстрые шаги. — А вот и принцесса Джозефина, — уже заметно повеселевший Джей встретил сестру с ухмылкой. — Что на тебе за прикид?       Волосы Джози всё ещё были влажными, хоть она и старалась как следует вытереть их полотенцем. Свою одежду она несла в руках и, спустившись, тут же всучила Джейку его толстовку обратно. — Порылась немного в шкафу миссис Хозяйки Этого Дома. Надеюсь, пропажу не заметят.       На ней были тёмные джинсы, очень похожие на её собственные, и футболка — немного маленькая по размеру, из-за чего отчётливо проступала линия живота. Кеды она оставила свои — конверсы All Star, не иначе. — Здесь потом будет зачистка, как и всегда. Никто ничего не узнает, — ответил Леон. — А теперь бери свой чай, он уже немного остыл.       Он протянул ей кружку. Джози шагнула ближе. Она только вытянула руку и коснулась его пальцев, как произошло то, чего она терпеть не могла.       Тело Джози мгновенно застыло, голова запрокинулась назад, а глаза затянула чёрная, стеклянная пелена. Чашка выскользнула из рук обоих и, будто в замедленной съёмке, полетела к полу, намереваясь разлететься на осколки. Чёткие, отточенные рефлексы Леона не дали этому случиться.       Чай плеснулся на пол, но саму кружку он перехватил. Другой рукой Леон всё ещё держал руку Джози, не понимая, что делать и стоит ли вообще разрывать контакт. — Ну вот, опять, — первым заговорил Джейк. Совершенно буднично, будто это зрелище давно стало частью его повседневности. — Мне стоит волноваться? — спросил Леон, не отрывая взгляда от застывшего лица Джози. — Нет, не стоит. Сейчас она «досмотрит» мультики про твою жизнь и вернётся, — Джейк лениво крутил пустой стакан. — А можно мне ещё виски с колой? — Это называется «куба либре», — машинально поправил Леон. — В каком смысле «досмотрит»? — «Куба либре», — повторил Джейк. — И коктейли, кстати, как раз хотела она. — Может, ты перестанешь пиздеть и скажешь нормально? — Ты и так знаешь. Уотсон тебе говорил, — Джейк пожал плечами. — Мутация Джози — это способность видеть будущее или прошлое того, кого она касается. Или она видит ровно то, что плесень считает нужным ей показать. Всё просто. Сейчас она коснулась тебя.       Джейк встал и подошёл к сестре, вставая у неё за спиной. Он начал считать вслух: — Раз. — Два. — Три.       На последнем счёте Джози резко вдохнула, будто была без признаков жизни; голова вернулась в нормальное положение, и она инстинктивно сделала несколько шагов назад. Она почти потеряла равновесие, но Джей тут же подхватил её под руки. — Привет, сестрёнка. Чего интересного видела? — спросил он нарочито игриво.       Но Джози не ответила. Она не сводила глаз с Леона. — Эй, Джо, ты чего? — Джей слегка потрепал её за плечи. — Хочешь тоже виски?       Он немного растёр ей плечи, помогая быстрее прийти в себя. — Нет, я всё-таки хотела бы чай. И… — она помедлила, подбирая слова. — Мне бы что-нибудь съесть, а то эти видения отбирают много сил. Вдобавок ко всему, что мы сегодня пережили.       Она наконец отвела взгляд от Леона, но вся прежняя лёгкость будто испарилась. Агент Кеннеди знал этот взгляд. Он слишком хорошо понимал, что сейчас происходит нечто, к чему лучше либо не прикасаться вовсе, либо срочно обрывать на корню. Размышления. И не абстрактные, не о мире или о жизни — о нём самом.       Леон коротко кивнул, приглашая их снова сесть на барные стулья, а сам развернулся к кухне. Он снова поставил чайник для Джози и полез исследовать холодильник хозяев дома, мысленно благодаря DSO за оперативность: меньше суток с момента утечки — а вся еда внутри была свежей.       Он нашёл арахисовое масло, яйца и хлеб. «И зачем хранить его в холодильнике?» — мелькнула мысль.       Яичнице и тостам с арахисовым маслом быть. Но перед тем как взяться за готовку, Леон плеснул себе и Джейку ещё по пятьдесят, затем разбавил виски колой. — Джози, почему именно сейчас? Мы же касались друг друга в «Несте», — спросил он, не оборачиваясь. — Ты был по горло одет, и на тебе были перчатки, — вмешался Джей и кивнул на ту часть острова, где перчатки Леона покоились рядом с карабином. — Ну да, — Леон кивнул. — Теперь понял. Тебе нужно коснуться кожи.       Он сделал глоток и, не меняя спокойного тона, продолжил, осторожно прощупывая почву: — Слушай, ты можешь рассказать, что видела. Я же вижу, как ты на меня смотришь. Я могу объяснить, если что-то показалось странным. Раз уж мы всё равно здесь. — Ты не обязан, — тихо ответила Джози. — Это же твоя жизнь. А я как будто подсматриваю за соседом в бинокль…       Ей явно было неловко из-за увиденного. — Давай, не бойся, — Леон повернулся к ней и улыбнулся так мягко, как только умел. — Я здесь, чтобы защищать тебя, а не вредить.       Джози сделала короткий вдох. — Раккун-Сити, — наконец выдавила она. — И что же там? — Леон не любил вспоминать то, что было тогда. Он перевёл взгляд на дно своего стакана, будто именно там покоился пережитый страх — старый и никуда не ушедший. — Мне было одиннадцать, — начала Джози. — Я помню только хаос. Люди пожирали других людей. Те обращались в зомби. — Нас из школы забирали правительственные ребята, — добавил Джейкоб. — Везли к отцу. Наверное, с того дня мы с Джо больше и не расставались. — Наш отец сотрудничал с «Амбреллой», — продолжила Джози. — У него был проект по адаптации Т-вируса. Поэтому мы хотя бы живы, — она на секунду замолчала. — Но ты… — Да, — тихо сказал Леон. — Мне был двадцать один. Первый день на новой работе. — Полиция Раккун-Сити, — кивнула она. — Да, я видела. Видела, как тебе пришлось стрелять в сослуживцев, которые даже не успели по-настоящему ими стать. Один. В запертом участке. С теми… тварями. И с ним… — Да. Мистер Икс. Тиран. — Все эти люди, — Джози говорила медленно, — вот что заставило тебя завернуться в панцирь из силы и дисциплины. Чувство вины перед теми, кого ты не спас. — Джози… — попытался остановить её Джейк. — Давай, достаточно.       Леон отвернулся к плите, помыл руки и начал готовить тосты. — Пусть продолжает, — сказал он, но тут же влил в себя ещё немного спасительной жидкости под названием виски. — Я видела солдат в «Несте». Даже касалась некоторых, когда меня водили на тесты или раз в год выпускали погулять во двор, — продолжила Джози. — Но ни у кого из них я не видела и не чувствовала такого. Ты сделал себя удобным, несмотря на ум и силу. Тебя используют точно так же, как меня и Джейка.       Она остановилась. Внутренний голос ясно дал понять, что она подошла к грани — даже если он сам этого не сказал. — Ты как будто всё ещё пытаешься заслужить право выжить, но никак не право жить. — Да, ты права, — ответил Леон, не поворачиваясь. — Никогда бы не подумал, что девчонка с мутацией окажется полезнее психоаналитиков.       Он достал из шкафчика тарелку, положил на неё тост и поставил перед Джози вместе с банкой арахисовой пасты. — За это тебе причитается блюдо чисто американской кухни. Джози улыбнулась ему. — Американская кухня — это позор! — возмутился Джейк. — Угу. Как будто ты так много кухонь попробовал, братишка, — тут же поддела его Джози.

***

      Ближе к ночи Джейк и Джози отправились наверх, в хозяйскую спальню, спать. Джейкоб, естественно, уже слегка пошатывался и даже пытался выпросить у Леона ещё хотя бы одну стопочку, но тот почти нежно отшутился и всё-таки отправил его в постель. Да, буквально как маленького. Хотя этому «мальчику» уже давно перевалило за тридцать.       Джози заботливо вела брата под руку и совершенно не осуждала его за то, что он дважды оступился на лестнице. Скорее наоборот — ей было весело, и она уже предвкушала, как завтра припомнит ему и эти ступеньки, и похмелье заодно.       Уже исчезая за поворотом лестницы, она наклонилась и сказала: — Доброй ночи, Леон. — Доброй, Джози, — ответил он мягче, чем было положено солдату в общении с объектом задания.       Когда брат и сестра скрылись наверху, Леон заметно выдохнул. «Я, блять, как нянька с двумя трудными подростками», — подумал он с привычным для себя сарказмом.       Он собрал со стола посуду и отнёс её к мойке как заботливая хозяюшка, но тут же вспомнил, что вообще-то он агент специального подразделения. Леон снова взял стакан и бутылку «Джека», набросал в ёмкость льда и плеснул немного колы, чтобы смазать сладковатый кукурузный привкус.       Он прошёл в гостиную, включил телевизор и сразу убавил звук: ему были нужны не голоса, а просто картинка, визуальный шум, чтобы хоть немного разгрузить голову. Леон опустился на диван, закинув левый локоть на подлокотник, а ноги — прямо в ботинках — на кофейный столик. И нет, его это совершенно не смущало.       Он сделал глоток и уставился в экран. По телевизору шёл фильм, в котором главные герои передавали друг другу детскую шкатулку и играли в «слабо». Это было всё, что Леон сумел о нём запомнить. Названия он не знал, но актрису определил почти сразу. — Кажется, это Марион Котийяр. Она вроде бы играла в «Начале», — сказал Леон себе под нос, но вышло так, что вслух.       Он попытался смотреть внимательнее, но мысли о сегодняшнем дне упрямо тянули его назад. Даже приятель «Джек Дэниэлс» не особенно помогал. — Можно я с тобой посижу? — раздалось у него над правым ухом, и Леон почти среагировал. — Джози, — он сделал паузу. — Никогда так не подкрадывайся ко мне. Вдруг я на тебя наброшусь.       Джози рассмеялась. — Слабо в это верю, агент, — она ещё немного улыбалась, а потом повторила: — Можно я с тобой посижу? — Да, конечно, — он кивнул на место рядом. — Джейк никогда не храпел, а сегодня… это просто невозможно, — она улыбнулась и уселась рядом, устроившись на правом подлокотнике. И только тогда Леон заметил, что она босиком. — Ты не замёрзнешь? — он кивнул на её ноги. — Да нет. Просто подумала, что нехорошо быть в обуви там, в спальне, а потом забыла надеть… — она пожала плечами.       Леон огляделся и заметил на кресле слева от себя плед крупной вязки. Он поднялся, развернул его и молча передал ей. — Спасибо, — сказала Джози и снова уставилась в телевизор.       Она опёрлась правым локтем на подлокотник, подпёрла скулу ладонью, затем убрала за левое ухо прядь волос, открыв тонкую линию шеи и ключицы, видневшиеся из-под футболки.       Леон налил себе ещё один «куба либре» и, возвращаясь на диван, краем глаза отметил, как она сидит. Он действительно видел её. «Джози красивая», — решил Леон. Вся эта беготня, «Нест», напряжение не давали мозгу расслабиться, а вот почти триста граммов виски — вполне. Он видел в ней невинную, нежную, но при этом удивительно умную девушку. Девушку, попавшую в беду. Не это ли мечта для героя? Для такого героя, как спецагент Леон Кеннеди?       Он усмехнулся собственным мыслям и запил их виски, не произнеся вслух ни слова. — Влюбись в меня, если осмелишься, — вдруг сказала Джози. — Что? — Леон повернулся к ней и на секунду всерьёз подумал, что она услышала его мысли. — Фильм так называется. «Влюбись в меня, если осмелишься». Он мне нравится ещё с пятнадцати лет. И там такая концовка… — Какая же? — поинтересовался Леон. — Их обоих закатывают в бетон. Как символ вечной любви. Чтобы уж точно никогда не разлучаться. — Поэтично, но не для жизни, — с лёгким цинизмом сказал Леон, отпивая из стакана. — Почему же? Я вот хочу так же. Хочу найти любовь, — Джози не унималась. — Я не могу тебе в этом помочь… Я сам этой любви никогда не встречал.       Джозефина уловила в его голосе грусть и усталое разочарование. Она помолчала, словно взвешивая что-то внутри себя, а потом осторожно сказала: — Хочешь, я посмотрю?       Конечно, она имела в виду свои способности. Заглянуть в его будущее — вдруг там есть любовь. Или нырнуть в прошлое, чтобы понять, почему её там так и не стало. Леон замешкался, но всё же поставил стакан на кофейный столик и наконец убрал ноги с него. — Ты снова будешь закатывать глаза и почти не дышать? — спросил Леон. — А ты боишься? — поддразнила его Джози. — Не бойся. Сейчас точно всё в безопасности, и ничего не случится. Да и, в конце концов, мне хотелось бы использовать дар во благо людей, обычных людей, а не для этих лабораторных придурков. — Лабораторные придурки — это ты хорошо сказала. У меня учишься? — усмехнулся Леон. — Ладно, давай сюда свою магию.       Джози осторожно, почти нерешительно левой рукой нащупала его руку, а правой дотянулась до щеки Леона. В то же мгновение она, уже привычно для агента, запрокинула голову, а глаза затянула чёрная пелена. Леон смотрел на её лицо, которое внезапно стало бледным. Глаза, конечно, внушали тревогу, но он видел и не такое — за всю службу правительству США. Он опустил взгляд ниже, туда, где она слегка сжимала его руку, и вдруг понял, что чувствует нечто… странное. Желание касаться её. «Кажется, мне сегодня больше не стоит пить», — отметил он про себя.       Транс Джози длился всего пару минут. Она вышла из него, слегка потрясла головой и облокотилась на спинку дивана. — Твоё будущее я увидеть не могу, прости, — сказала она, заметно расстроившись. — Не переживай так. Оно никому недоступно, — спокойно ответил Леон. — Никому… кроме меня, — возразила Джози. — По какой-то причине мутомицелий не даёт мне посмотреть твоё будущее. Такого раньше не было. — А прошлое? — Ты правда этого хочешь? Я ведь могу и не… — Вряд ли я попрошу тебя об этом второй раз.       Джози замялась. — А можно мне? — она кивнула на стакан с виски. — Для храбрости? — рассмеялся Леон. — Держи. Тебе не понравится.       Но Джози махом осушила стакан и тут же закашлялась. — Ну, девочка, залпом и я бы не стал, — поддел её Леон. — Какой же кошмар, — она продолжала кашлять, на глазах выступили слёзы. — Чтоб я ещё раз! — Да-да, это я часто слышу. Но с тобой, уверен, всё будет иначе.       Наконец прокашлявшись, Джози сказала: — Я готова.       И Леон смотрел прямо на неё. — Детство твоё я видела плохо. Но чувства ощущала отчётливо. Оно было полно одиночества и жестокости. Твоя мама… её не было рядом. Поэтому ты и не знаешь, что такое любовь. Тебе часто приходилось защищать себя, и это сделало тебя сильным снаружи, но внутри у тебя… — Джози, прости, но ты не сказала, куда тебе отправить чек, — перебил её Леон. — За что? — За такой глубокий анализ моей души. Хорошо, что она там вообще ещё есть, но давай пока закончим… Он не успел договорить. — А кто такая Ада Вонг?       В комнате повисла тишина, нарушаемая только голосами из телевизора. «Блять, она и это увидела. И как мне теперь выкручиваться?» — мелькнуло у Леона в голове. Но вслух ему пришлось сказать другое. Правду. Джози её заслуживала. — Ада — это человек, которому я никогда не смогу доверять наверняка и до конца. Она очень опасна. — Что, даже для тебя? — Даже для меня. — Значит, она не твоя… подружка? — Джози слегка смутилась, задавая этот вопрос.       Леон усмехнулся. — Нет. Сердце, как ты сама сказала, под плотной бронёй. И оно свободно. — Завтра ты от меня избавишься, но я правда надеюсь, что ты найдёшь то, что ищешь, агент Леон Скотт Кеннеди.       Он ничего не ответил. Джози поудобнее устроилась на диване. — Да, тебе лучше сегодня больше не пить, — с улыбкой сказала она, а потом почти сразу уснула.       Леон замер, когда до него дошло, что они друг друга поняли, а она слышала все его мысли, пока держала за руку и касалась лица. «Потешное у меня задание вышло», — подумал Леон и аккуратно поправил на Джози плед.