Часть 7. Гордость и предубеждения

Роб был страшно горд собой. Курт, как и обещал, сделал его, наконец, своим помощником. Теперь, помимо уроков, Роб выполнял для него различные мелкие поручения. И ему даже выдали настоящую доверенность на предъявителя. Лист причудливо обработанной бумаги с голограммами, рельефом и кратким текстом информировал всех заинтересованных лиц, что предъявитель сего действует от имени и в интересах своего дядюшки - мистера Курта Планка, инженера и предпринимателя. Люди, впервые видевшие эту бумагу, смотрели на мальчишку с недоумением. А некоторые - так и вовсе с подозрением. Но Курт придумал для Роба убедительную легенду про страшно занятого дядю и подрабатывающего у него рассыльным племянника. Выдумка получилась удачной: удостоверения личности мальчику его возраста еще не положено, а подрабатывать уже можно. Правда, с разрешения родителей. Или опекуна. Который, собственно и выдал пареньку доверенность. Правда, называться приходилось Алексом Планком. Чтобы не возникало лишних вопросов, как пояснил Курт. Хотя все было и так понятно. Вихрастый паренек по имени Роб Алекс сначала числился в розыске, а потом погиб. Не стоило лишний раз о нем напоминать. Откуда взялась у Курта официальная бумага для Роба, гадать тоже не приходилось. С этим помог его приятель Бэн. Хотя Робу, по большому счету, это было безразлично. Главное, что он, наконец, может быть полезен своему спасителю. И все поручения Курта выполнялись Робом старательно. Хотя ничего сложного в них не было. Три раза в неделю необходимо относить документы в офис компании“Хай тек Солюшнз” и получать там ключ-оплаты и новые задания. Да каждую субботу забирать какие-то файлы в ячейке постамата “Мустанг-экспресс”. Все это располагалось в Сити, довольно далеко от их с Куртом дома. Так что Робу приходилось добираться туда на электричках сабвея. Хотя его самого это нимало не смущало. Новые обязанности не доставляли почти никакого неудобства. Однако была и проблема. Один из охранников офисного центра “Грим тауэр”. Мистер Мэтью. Он мог бы запросто сыграть в кино какого-нибудь супермена. Ежик черных волос, глаза с прищуром, квадратный подбородок и накаченные мускулы. Вот только веяло от него всегда каким-то высокомерием. А уж с какой подозрительностью он глядел на Роба! У того даже душа в пятки уходила. И если любой другой охранник “Грим тауэр” встречал Роба с широкой улыбкой, то этот прямо-таки сверлил взглядом. Хотя был вежлив, ни разу не выказав недовольства. Зато все время задавал при встрече глупые вопросы. Как поживает дядюшка? Разрешают ли парню родители мотаться в самый центр Сити каждую неделю? Нравится ли Робу его подработка? С чем связан дядюшкин бизнес? Роб отвечал односложно, всегда стараясь сделать вид, что торопится. А, если повезет, то и вовсе прошмыгнуть мимо. Неужели он и впрямь так подозрительно выглядит? Конечно, дело было вовсе не в Робе. Мэтью потерял покой с тех пор, как увидел, что причина всех его бед жива, здорова и даже ведет бизнес под чужим именем. Теперь его самым большим желанием было предъявить в полиции этого чертова сукина сына и потребовать справедливости. Сначала они должны будут извиниться. Потом восстановить Лонгбриджа на службе в звании лейтенанта. Ну, и конечно, наказать этого подонка, посмевшего нарушать правила. Сразу он ничего сделать не мог. Из доказательств - лишь пара снимков не лучшего качества. Лонгбридж решил, что при случае проследит за тем домом еще раз. А пока можно как бы невзначай порасспрашивать этого “племянника”. Тот, правда, оказался не очень-то наивен. Отвечал односложно, да и вовсе - предпочитал вопросов избегать. У Мэтью даже мелькнула шальная мыслишка поймать его в темной подворотне и как следует надавить. Сопляк одиннадцати лет не может не расколоться. Расскажет, как миленький, каким образом он снюхался с опасным преступником. Но, чем больше Мэтью обдумывал эту идею, тем больше понимал, насколько она неудачна. Малец, конечно, все расскажет, но уж и своего покровителя сразу предупредит. А тогда - поминай как звали! Нет, тут нужно было действовать тоньше… В первый же свой выходной он снова отправился в Район 13  и, оставив аэрокар на стоянке у одного из магазинчиков, отправился к знакомому дому. Чтобы не привлекать к себе внимания ему пришлось купить в ближайшей забегаловке гамбургер и колу. Толстая тетка, выдававшая ему заказ за стойкой, оказалась не в меру любопытна:  - Вы переехали к нам недавно? - кокетливо поинтересовалась она, — Нечасто увидишь в нашем райончике новые лица. Мэтью подавил раздражение, изобразил на лице очаровательную улыбку и ответил:  - Нет, мэм! Я-турист, и, кажется, просто заблудился в вашем чудесном городе. Тетка растаяла, покраснела от удовольствия и покосилась на оптику 3D камеры на его груди.  - Да. У нас есть, на что посмотреть. Хоть бы и в нашем районе… На счастье Мэтью, ее словоблудие было прервано еще парой зашедших в забегаловку клиентов. Он забрал заказ и уселся за дальним столиком прямо у огромного окна. Забегаловка, где он обосновался, ничем не отличалась от сотен других таких же, ютившихся в рабочих районах. Пластиковые столы и стулья, желтые стены с огромными постерами и панорамное окно-витрина. Дверь, за которой он наблюдал, находилась почти напротив. Лонгбридж снял куртку и надел оптику 3D камеры. Очки-маска были старинные и закрывали ему добрую половину лица. Мэтью коснулся пальцем правой линзы и уставился в окно. Однако ничего не происходило. Дверь оставалась закрытой, и, кажется, вовсе была заперта. Лонгбридж поморщился. Сегодня - понедельник. Это значит, что около восьми утра Алекс Планк должен выйти из дома своего “дядюшки” и отправиться в “Грим тауэр”. А с ним мог появиться и Максимиллиан Курт. Но ни в восемь, ни в половине девятого, ни без четверти девять, он так и не вышел. Мэтью нервно барабанил пальцами по столу. Дело принимало нежелательный оборот. Он не может торчать в этой забегаловке вечно. Тем более, что сидит здесь в одиночестве уже добрых полчаса. И тут госпожа Удача все же сжалилась над Лонгбриджем. Около девяти утра на крыльце появился Курт. Он куда-то торопился, но Мэтью успел сделать несколько отличных четких 3D-снимков. Вот оно! Теперь дело оставалось за малым. Мэтью снял с лица камеру, отнес опустевший поднос к урне и снова улыбнулся толстухе. Теперь уже вполне искренне.   - Столько прекрасных снимков удалось сделать, что не хватает памяти у камеры. Пришлось долго выбирать, какие можно удалить. Спасибо, мэм, за прекрасный завтрак и теплую компанию.  - О, понимаю! Ограниченная память - беда всех камер. Будете у нас еще -обязательно заходите! Та расцвела в ответной улыбке и еще долго смотрела вслед любезному клиенту. Оказавшись у себя в конуре, Мэтью первым делом тщательно проверил сделанные снимки в 3D-проекторе. Камера не подвела: на всех было четко видно лицо со стилизованной черной змейкой. И пусть на этом лице прибавилось морщин, появилась зачесанная челка и отросла жидкая бородка, но Максимилиан Курт был вполне узнаваем. Даже странно, до чего отвратительно работает в полиции система проверки данных! Пять лет “застреленный” преступник ходил по улицам окраинных районов, но никто из полицейских даже не потрудился обратить на него внимание! Ну уж нет… Это он поправит. Следующий день Мэтью провел на рабочем месте. Пожалуй, никогда еще часы дежурства не тянулись для него так долго. Чтобы скоротать время, Лонгбридж продумывал свой предстоящий визит в отдел полиции, где когда-то работал. Воображение рисовало, как он небрежно войдет в дверь, обопрется на стойку дежурного, протянет полицейскому 3D-файлы и скажет:"Здесь - кое-что важное. Ознакомьтесь!”. Дежурный, как водится, поворчит, но файлы загрузит. А потом изумленно поинтересуется, кто это, черт возьми, такой там запечатлен? И тогда Лонгбридж торжественно объявит, что тут запечатлен недосмотр их отдела. Якобы убитый сотрудником полиции пять лет назад. И потребует говорить начальником. Тот, выслушав суть дела, удивится, начнет проверять данные. А в конце-концов и вовсе скажет, что сожалеет о том, как несправедливо обошлись со славным малым Мэтью Лонгбриджем… Жажда справедливости - одна из самых сильных человеческиз страстей. Ничто так не ласкает самолюбие, как извинения обидчика. И Мэтью провел в предвкушении весь вечер и половину ночи. Но в реальности все пошло кувырком. Причем, с самого начала. Мэтью отправился в участок рано утром, однако утро там явно выдалось неспокойным. Дежурный ругался с кем-то по коммутатору. Он едва взглянул на вошедшего, выложенные же на стойку 3D-файлы и вовсе не удостоил вниманием. Прошло минут десять прежде, чем тот отключился и поднял, наконец, глаза на Лонгбриджа.  - Я  вас слушаю, -буркнул дежурный, и принялся сверлить Мэтью раздраженным взглядом.  - Здесь - кое-что важное. Ознакомьтесь, — холодно ответил он, протягивая файлы. Дежурный вставил их в проектор и недоуменно посмотрел на снимки.  - Это фото какого-то осужденного. Зачем они полиции?  - Затем, что он разгуливает по рабочему району в открытую, хотя делать ему это запрещено А еще потому, что этот осужденный был якобы застрелен пять лет назад. И из-за этого одного честного полицейского выперли с работы.  - Послушайте, мистер! Надзор за осужденными уже пару лет, как осуществляется особым вневедомственным отделом, и мы к этому давненько не имеем никакого отношения. Разбираться, кто из осужденных умер, а кто - жив, нужно с ними. Как, впрочем, и опротестовывать увольнение необходимо в службе собственной безопасности. А не в первом попавшемся участке. Так что если это все… - отчитал его дежурный и показал глазами на выход.  - Я хочу переговорить с вашим начальником, — упорствовал Мэтью.  - Он сейчас на совещании. Но повторил бы вам все то же самое. После пяти минут словесной перепалки, Мэтью все же выскочил вон. Он был крайне возмущен (а в глубине души и вовсе - ошарашен). Но сдаваться не собирался.

***

Спина ныла, ноги затекли и разболелась голова. Перед глазами пробегали ровные строчки очередного досье. Настолько же ровной была и служебная биография очередного полицейского. Ни выговоров, ни подозрительных связей, ни нарушений дисциплины. Даже нераскрытых дел всего-то пара штук. И таких досье уже просмотрено с десяток. Еще дюжина дожидалась своего часа в коробке, рядом с проектором. Вдоль ближайшей стены, словно в насмешку, тянулся огромный стеллаж с полной картотекой местной полиции. А глаза уже немилосердно жгло от перенапряжения. Да черт бы побрал копание в этом дерьме! Стэнли Шарп отвернулся к окну и поморгал. Пестрые круги, плывшие перед глазами, истаяли и почти исчезли. Он поднялся из-за стола, прошелся по кабинету. В углу примостился допотопный автомат для напитков. Стэн ткнул на кнопку с эспрессо. Автомат негромко загудел и выдал ему горячий стаканчик. Шарп присвистнул. Кофе здесь был что надо! Только от одного запаха глаза открывались сами собой. За это он готов был простить и неудобное кресло, и нудные досье. Все-таки, работа с документами - совсем не его профиль. Пятнадцать лет назад он был готов в лепешку расшибиться, чтобы пройти отбор и попасть в Федеральное бюро безопасности. Вот только не ожидал, что придется столько корпеть над документами. Стэн мечтал ловить киберпреступников за руку, используя современные технологии, но вот теперь сидит и читает личные дела как какой-то кадровик. А все потому, что все эти современные технологии внезапно оказались бессильны перед серией дерзких атак на серверы крупнейших банков. С электронных счетов в неизвестном направлении утекли в разное время огромные суммы денег, которые потом так нигде и не засветились. Больше того: атаки невозможно было пресечь потому, что они шли не из Сетки, и поймать их в виртуальном пространстве попросту не получалось. Федералам пришлось действовать по старинке: выявлять и проверять тех, кто мог быть причастен. Полиция, фактически, бездействовала. Конечно, тут она ничего поделать и не смогла бы, но версию о связи отдельных полицейских с криминалом или коммунистами проверить было необходимо. Вот, Стэнли и отправили в отдел собственной безопасности местной полиции, чтобы проверил досье некоторых офицеров. И тут, судя по всему, не будет никакого результата. Шарп покривился, опрокинул в себя стаканчик с кофе и хотел было вернуться к досье, как откуда-то снаружи раздался шум. Судя по всему, кто-то ругался с сотрудниками отдела. Стэн посмотрел на коробку с файлами, потом на дверь. Искушение победило. В конце концов, никуда эти личные дела не убегут. Еще двенадцать полицейских наверняка окажутся исправными служаками. Он приоткрыл дверь и прислушался. Неразборчивые голоса зазвучали громче и внятнее. Один из них требовал справедливости, утверждая, что Мэтью Лонгбриджа пять лет назад уволили зря. Никого он не убил, и на фото - наглядное тому доказательство. Дежурные пытались урезонить скандалиста, твердя что-то о решении комиссии, отсутствии информации по застреленному осужденному и установленном порядке обжалования, но куда там… Стэн слушал эти вопли минут десять. Потом закрыл дверь и направился к картотеке. Значит, Мэтью Лонгбридж? Что ж, можно и посмотреть. Вчитываясь в личное дело скандалиста, Шарп улыбнулся. Унылое копание в досье все-таки дало результат.