Часть 23. Под дых

Роб и сам не мог сказать, везло ли ему в этом деле с Родригесом или нет. С одной стороны, все складывалось как нельзя лучше: близкое знакомство с семейством Джерри и желание Аннеке разобраться в грязной истории открывали ему прямой доступ к этому человеку. Как ни крути, а самостоятельно докопаться до истины здесь не могла даже миссис Перк. Конечно, за истекшие пару недель она подняла все доступные в сетке материалы о «Счастливом детстве» и даже больше. Прошерстив все свои немалые связи, дошла до закрытых финансовых отчетов, но, увы, дальше дело застопорилось. Ведь собранная информация никак не увязывалась с тем, что случайно всплыло при их с Робом знакомстве. Внешне все оставалось безупречно. Фонд боролся за права детишек, ограждая их от жестоких родителей и передавая в цивилизованные семьи. Все «спасенные» проходили через распределительные центры, где с ними работали врачи, психологи и педагоги. После чего память детишкам стирали, заменяли их досье в системе учета граждан, а потом передавали усыновителям. За приемными семьями тщательно следили и каждый год готовили специальные отчеты по каждому такому ребенку. Финансировалось это все на добровольные пожертвования благотворителей и бюджетные средства в рамках федеральной программы «Кибелла». Роб, регулярно посещавший теперь дом Перков, частенько заставал Аннеке не в духе. Она жаловалась ему на то, что проклятый фонд закопал свои грязные делишки слишком глубоко. А еще то и дело пеняла Джерри, что тот не торопится просить помощи у Родригеса. Мистер Перк терпел ее нападки стоически, но хватило его ровно на десять дней. После чего он сдался, демонстративно поднял руки вверх: — О женщина, нет мне от тебя покоя и не будет! Потом посмотрел в сторону Роба, допивавшего кофе, и махнул рукой: — Послезавтра вечером, парень, идем с тобой в гости к звезде финансового анализа. Будешь у меня свидетелем, иначе Родригес решит, что я рехнулся. Чтобы федеральная программа работала на подпольные притоны — такого еще не бывало, — хмыкнул он и покосился наверх. Эйприл они отправили в поездку с друзьями. Перки не хотели травмировать ее лишний раз жуткими воспоминаниями. Роб радовался такому раскладу: было бы неловко постоянно встречать ее затравленный взгляд и настороженное выражение лица. Услышав, что скоро попадет в дом к Родригесу, он так и замер с чашкой в руках. Кажется, ему все-таки везло. Иначе пришлось бы прилагать массу усилий к тому, чтобы выйти на Родригеса самостоятельно. Перк же продолжал, как ни в чем не бывало: — Встречаемся у нас в шесть пополудни. Я как раз собирался с ним снова увидеться, а в забегаловках, да еще с такой информацией, сам понимаешь, небезопасно. — Его дом тоже могут прослушивать, — меланхолично заметила Аннеке, в сотый раз просматривая страницу Рэйчел Кларк в Сетке. — И что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался Джерри. — Почему бы не встретиться у нас? — спросила Аннеке и подняла глаза на мужа. — Родригес, дорогая, не из породы людей, которых можно просто так прослушивать, — сказал с усмешкой Перк, но что конкретно имелось в виду, уточнять не стал. Аннеке только махнула рукой: поступай, мол, как знаешь, — и снова углубилась в свои изыскания, а Роб кинул взгляд на смарт-браслет и понял, что ему пора. Время подбиралось к семи вечера. Это означало, что его ждет Юджин и небольшая прогулка за город с партией товара. Чертов Барлоу «позабыл» снять с Роба почетные обязанности контрабандиста хотя бы на время слежки за Родригесом. «Все равно ты даже еще с ним не встретился!» — благодушно сказал Бэн и выпустил в потолок кривое колечко дыма. Это было две недели назад, но Роб до сих пор вздрагивал от злости, припоминая его сытую физиономию. Он поставил на столик чашку, что-то смущенно пробормотал о неотложных делах и стал прощаться. — До свидания, Роб. Надеюсь, что твое неотложное дело разрешится самым благополучным образом, — проговорила Аннеке. Она встала, пожала ему руку и проводила до двери, улыбнувшись на прощание. Джерри вышел за ним на улицу и предложил подвезти. — Нет, спасибо, мне не домой, — отказался Роб. Перк заговорщически улыбнулся, хлопнул его по плечу и сказал: — Как знаешь, парень. Надеюсь, что у твоего неотложного дела красивая грудь и длинные ноги. «Пятнадцать ящиков с портативными боевыми роботами, у которых груди не предусмотрено конструкцией», — кисло подумал про себя Роб и как можно смущеннее улыбнулся, но отвечать на это ничего не стал. Он едва успел. Юджин нервно переминался с ноги на ногу у тоннеля. Позади него на аэроплатформе парили ящики без опознавательных знаков. Завидя напарника, Ливси набросился на него с упреками: — Вы на него только посмотрите! Словил птицу высокого полета и заважничал, пацан? А на выход вовремя являться уже и не надо, правда? — Извини, приятель, за задержку, но так уж вышло, — покаянно сказал Роб и развел руками. — Ладно, черт с тобой! Пошли, — мрачно скомандовал Юджин и первым направился в тоннель, ведущий к побережью. Роб последовал за ним, а сзади неслышно скользила по воздуху аэроплатформа. Путь до места назначения занял у них не более получаса, после чего тоннель окончился у заброшенного маяка. Роб выбрался наружу вслед за Юджином и поежился от пронизывающего ветра, то и дело налетевшего со стороны моря. Вечерок выдался слишком промозглым для теплого апреля, и оставалось только сожалеть, что куртка осталась где-то в его маленькой комнатушке под землей. Они с Юджином огляделись. Ливси выругался: — Темно, как в заднице, а нам бы не проворонить покупателей! Вокруг и вправду уже сгустились ненастные апрельские сумерки. Темные тучи клубились над беспокойным морем, и только белая пена прибоя позволяла отличить воду от неба. Юджин и Роб спрятались в развалинах и принялись ожидать. — Ливси, ты точно уверен, что они придут? Мы уже час тут ошиваемся, я продрог как собака… — Что поделаешь, Робби, работа такая, — крякнул Юджин, потирая ладони. Кажется, он тоже основательно замерз. Прошло еще около получаса, прежде чем они заметили вдалеке мятущийся свет фонарика. Кто-то явно приближался к их укрытию, и оставалось только надеяться, что это не береговая охрана и не полиция. Как на грех, начал накрапывать дождик. Роб мелко дрожал и ругался про себя последними словами. — Идут, кажется, — хмыкнул Юджин. — Хорошо бы, — ответил Роб, надеясь, что зубы не стучат слишком громко. Шаги тем временем раздавались уже совсем рядом. Фонарик мигнул и погас, а за куском уцелевшей стены раздался хрипловатый голос: — На пять ярдов правее. — Нет, все точно, — откликнулся Юджин. Они с Робом переглянулись, проверили оружие и вышли наружу. Там их ожидали четверо в рабочих комбинезонах. Лица их закрывали банданы. «Мамкины конспираторы!» — с раздражением подумал Роб, отключая гравиподушку на платформе. — Все, как договаривались? — поинтересовался ближайший тип, проверяя ящики. — Да, можете пересчитать, — ответил Юджин. Пока пришедшие проверяли груз, Роб внимательно следил, чтобы никто из них не выхватил оружия, а Юджин поглядывал по сторонам. Наконец все формальности были улажены, и им передали ключ-оплату, после чего покупатели спешно ретировались вместе с платформой, а Роб облегченно выдохнул. — Ну что, идем? — спросил он напарника, мечтая о горячем душе и ужине. — Погоди-ка, парень, тут что-то… — начал было Юджин, разглядывая ключ-оплату в свете фонаря. — О, дерьмо! Он вдруг откинул ключ-оплату как можно дальше. — Ты что, рехнулся, что ли? — прошипел Роб и бросился было за картой, но Юджин схватил его за шиворот, и тут раздался взрыв. Очнулся Роб некоторое время спустя. В ушах звенело, в глазах двоились своды тоннеля, а сам он долго не мог понять, где находится. — Очухался-таки, херой! — раздраженно проговорил Юджин, убирая у него со лба шок-пакет. — Скажи спасибо, что конечности целы и голову не оторвало. Хотя головы нам с тобой Бэн все равно поотрывает. — Что это было? — хрипло спросил Роб и приподнялся. — Взрывчатка в ключ-оплате, что ж еще. Эти сволочи думали, что на идиотов напали. Не тут-то было! Хотя ты хорош! Зачем было дергаться? — Предупреждать же надо. Роб перевернулся и встал с четверенек. Мир тут же закружился у него в глазах с удвоенной силой. За всю его «карьеру» контрабандиста такое случилось впервые. И если бы не Юджин, домой он уже не добрался. Весь следующий день Роб провалялся в постели. Гнев Бэна Юджин благородно принял на себя. Он же прислал к Робу врача. Местный доктор — лохматый и небритый толстяк мистер Райли — осматривал его и так, и этак, заставлял вставать, садиться, шевелить руками, ногами, зачем-то посветил фонариком в глаза и даже заставил открыть рот. После чего объявил, что у Роба сотрясение мозга и ему необходимо оставаться в постели по крайней мере еще неделю. Роб только усмехнулся: в этом весь Бэн. Пожадничал даже на нормальную диагностическую капсулу, да и лекарств никаких не предоставил. Он смотрел на электронный рецепт, выписанный доктором Райли, и думал, что добираться отсюда до ближайшей аптеки придется своим ходом. Да и встречу с Родригесом завтра никто не отменял. Поразмыслив, он решил, что заскочит в аптеку перед тем, как зайти за Джерри. Правда, у него ничего не вышло. Роб едва не проспал и выскочил из дома в последний момент, чтобы, превозмогая страшное головокружение, оказаться перед дверью Перков. Джерри уже ждал его на пороге. — Точность — вежливость королей! Ты, Роб, отменно пунктуален, — рассмеялся он и пожал ему руку. — Чуть не опоздал, — сказал тот и выдавил из себя улыбку. — Что, неотложное дело не отпускало? — хмыкнул Перк и подмигнул. — Да уж! Они сели в аэрокар Джерри и задали адрес Родригеса. Но едва машина оторвалась от земли, как головокружение Роба переросло в приступ дурноты. Джерри что-то спрашивал, но Роб молчал, отчаянно пытаясь справиться с тошнотой, болью и кружением в глазах. — Парень, ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался он. — Не очень, если честно. Вчера пытался привесить полку и сорвался с лестницы. Упал не очень удачно и получил небольшое сотрясение мозга. — И ты явился ко мне, вместо того чтобы лежать в постели? — хмыкнул Перк. — А как же свидетель? — поинтересовался Роб и закрыл глаза. — Ну да. Тот самый, что ударился головой! Подожди-ка, у меня там в аэроаптечке был «Селек», он хотя бы головокружение снимет на пару часов. С этими словами Джерри потянулся кверху, выудил набор для первой помощи и нашел инъекцию с нужным препаратом. — Дай-ка твое запястье. Сейчас станет куда легче. Не прошло и десяти минут, как Роб действительно почувствовал облегчение. Да что там! Он ощутил себя почти здоровым человеком. Джерри только головой покачал: — Сильно не радуйся, Робби, он действует не так уж и долго. Аэрокар тем временем приземлился у небольшого таунхауса на одной из центральных улиц. Перк взбежал на крыльцо и позвонил в видеофон. Дверь открылась, и на пороге возник хозяин. Роб сразу узнал это лицо. Круз Родригес собственной персоной горячо пожал руку Перку и перевел внимательный взгляд на него самого. — А это, приятель, и есть твой гость с интересной информацией? — проговорил он, приглашая гостей в дом. — Да, Круз. Знакомься: это Роб. Роб, это Круз Родригес. Тот вежливо улыбнулся, сел на диван и бегло оглядел комнату. Обстановка гостиной была нарочито простой, даже спартанской. Во всю длину светлых стен тянулись стеллажи, заваленные файлами; в углу примостилась небольшая подставка с проектором, посреди стоял черный плетеный диван и пара таких же кресел, а на кофейном кованом столике стояла небольшая рамка с голограммой. Роб от нечего делать принялся рассматривать запечатленных на снимке и вдруг вздрогнул. В двух мужчинах, стоявших на фото за какой-то кафедрой, он признал Родригеса и Курта! Перк тем временем излагал Крузу суть дела. Тот слушал, не перебивая, и крутил в руках сигару. Судя по запаху, это была дорогая кубинская «Партагас». На столике, прямо рядом с рамкой, дымился ароматный бразильский кофе, на подносе громоздилась горка выпечки из ближайшей пекарни, но никто так и не притронулся к угощению. Перк углубился в рассказ, Роб — в созерцание фотографии, а сам радушный хозяин то и дело посматривал в его сторону. — Что скажете, юноша? — раздался вдруг голос Родригеса совсем рядом. — Я? А? Что… — Роб оторвался от снимка и обескураженно поглядел на собравшихся. — По поводу истории Джерри. Есть ли что-то, что вы хотели бы добавить? Глаза Родригеса смотрели на него внимательно и, кажется, насмешливо. — Да в общем, нет. Все, что могло иметь важность, Джерри уже пересказал, — покачал головой Роб и вдруг снова почувствовал приступ дурноты. — Извините, я могу умыться? Родригес удивленно приподнял брови, а Перк поспешил пояснить: — Парень вчера неудачно попытался прибить полку и получил сотрясение. — Сожалею, юноша, это очень досадно. Ванная справа по коридору, первая дверь. Роб кивнул и отправился умываться. Он долго плескал себе в лицо ледяной водой, пока, наконец, проклятое головокружение не улеглось. Потом постоял какое-то время, глядя на себя в зеркало, и усмехнулся: в гроб кладут краше. Потом приоткрыл дверь, намереваясь вернуться, и тут услышал голос Родригеса: — Не могу я это бросить, старина… Курта убили самым подлым образом. Я столько лет потратил, чтобы выяснить, какая гнида это сделала, и только год назад узнал, что это были не копы и не тот придурок с пушкой по имени Лонгбридж, а человек местного криминального заправилы — Бэна Барлоу. Поэтому ему я смерть друга так не оставлю! Наизнанку вывернусь, но он за это ответит! Роб почувствовал, как земля снова уходит из-под ног, но теперь уже не от головокружения. Бэн виновен в смерти Курта? Это было неожиданно. Как удар под дых.