Глава 1.

‎ Они все подделки. Их лица, речь и даже одежда: абсолютно все отличается от настоящих! Это ложь, лишь имитация: мерзкое и противное притворство. У них не должно быть такого права... Фальшивки не должны иметь возможности использовать чужое тело и тем более пародировать мертвых. Снеговик скривился и сжал кулаки, но дернулся, завидев, силуэт, выросший из-за двери. Темный, плывущий образ застыл на месте. Он смотрел...нет, следил: своими бездушными глазами тварь всматривалась, будто хотела увидеть душу, а может внутренности. В один момент что-то зашевелилось под кожей — заставило вздрогнуть и почти сразу прекратилось. Снеговик попятился назад. Тошнота отдалась тяжестью в животе и подошла комком к горлу. В силуэте угадывались знакомые черты, но какие-то странные, неправильные, будто очень хороший грим. Оно дрогнуло, на секунду пропав из виду,а потом вернулось,как ни в чем не бывало. Это они - их настоящий облик? Подделки пришли, чтобы мне навредить? Снеговик остановился. Твари, что забрали тела моих родных, решили,что могут взять и просто прийти сюда? Внезапный прилив злобы прошиб тело током. Ураган из оскорблений закрутился в голове вместе с непреодолимым желанием что-то сломать, проломить кому-то череп, да,наконец, прикончить убогую фальшивку! Альфедов подскочил к колоде и резким движением выдернул топор. Имитация зашевелилась, задрожала, но вместо страха - улыбнулась во весь рот. Сволочь. ‎Снеговик сжал рукоять, зажмурился и с размаху бросил топор. Громкий свистящий звук, перекрыв остальные, сотряс воздух. Оружие закрутилось, завращалось, но не поменяло курс, летя прямо в тварь. Оно вонзилось ей в морду, и существо истошно завизжало, будто баран, которого режут, но до абсурда человеческим воплем. Постепенно рёв сменился на гарканье, в другой момент на хор из людской агонии, а в какой-то — на все сразу. Альфедов быстро поднял руки и закрыл уши, но звуки не становились тише. Они проникали прямо в голову и,казалось, что исходили изнутри. Сколько бы не прошло времени — это не кончалось. Фальшивка все равно продолжала выть и в один момент...Замолкла. Наступила мертвая тишина: все затихло. Даже листва на улице перестала шелестеть, а птицы — щебетать. Абсолютно все: каждый предмет, животное и растение замолчали, и лишь собственное биение сердца прерывало эту тишину. Непонятный страх липкой субстанцией застыл где-то в животе.  Альфедов начал медленно открывать глаза. Он убил эту тварь? Если да, то... Пугающие образы всплыли в голове: окровавленное тело с пробитой насквозь головой, мозги, вытекающие наружу и улыбка - дьявольская, с множеством рядов острых зубов.  Снеговик резко вздрогнул, ощутив, как ужас обволакивает тело. Он открыл глаза и рухнул на пол, больше не в силах держаться. То, что он увидел, повергло его в шок. Существо приобрело четкие линии и формы, и только отсутствующая  у оригиналов бледность выдавала в нем фальшивку. Теперь его лицо выглядело иначе: темное, с клыками и до боли знакомыми глазами — Джаст. Он взирал в ехидном прищуре мертвыми, пустыми очами прямо на Альфедова. Его голова была раздроблена на две части, обнажив мозги, а из щели беспрерывно сочилась кровь. Она струей текла по лицу и капала на пол. Мурашки пробежали по телу, от чего снеговик передернулся. Чувства, совершенно неясные,  разрастались в груди болезненным жаром. Он перевел взгляд на тело убитого и в очередной раз ужаснулся. Отвращение подошло комком к горлу и чуть не вышло наружу. Конечности твари отличались друг от друга: руки и ноги были перепутаны и несколькими парами пришиты к совершенно разным местам. Одежда на существе резко изменялась с костюма пвгуда на рукава толстовки Нео, а где-то и вовсе прерывалась на половине, даже не доходя до другой конечности. Каждое её движение сопровождалось скрежетом и громким чавканьем. Пульсирующая масса буквально была сборником всех признаков оригиналов. Наконец, шевельнувшись в последний раз, оно замерло: в комнате застыла тишина и остались, лишь мертвое тело, да снеговик — улыбающийся, с широко раскрытыми глазами...Они мертвы?  Теперь подделки больше не будут беспокоить меня? Альфедов тихо усмехнулся, постепенно  переходя на более громкий хохот, пока вовсе не разразился раскатистыми, почти истерическим смехом. Он прищурился и согнулся — воздуха не хватало, но он продолжал смеяться. Только через время, когда легкие болезненно сжались, а весь кислород кончился, смех стал тише и в итоге затих. Мир снова погрузился в безмолвие — все застыло, даже Альфедов стоял, не двигаясь, и просто улыбался. Я смог — убил дурацкую фальшивку! Облокотившись руками об пол, он начал вставать. Мелкая дрожь в руках мешала, все тело ныло, но это не плохо, потому что это приятная боль — та, которую чувствуют люди, после долгого дня на ногах, после сложного дела, которое ты никак не мог выполнить — это не мучение, а глоток свежего воздуха. Снеговик приблизился к трупу, наклонился и принюхался, но отпрянул, когда металлический запах ударил в ноздри. Сначала это было неожиданно, непонятно, а от того и неприятно, а потом захотелось еще — что-то манило, заставляло насмехаться, впрочем, оно и понятно — теперь он мог делать с подделкой все, что только пожелает: изучить её, разобрать, хоть пожрать. Альфедов снова опустился к телу и вдохнул полной грудью: мясо, вперемешку с кровью, напоминало запах свежей рыбы. Удивительно, но пахло даже вкусно. Снеговик подался вперед, потихоньку опустился на колени и раскрыл пасть, чувствуя, как с рта стекают слюни... Вдруг чья-то рука дотронулась плеча, вынудив вздрогнуть —  ужас поселился в сердце, быстро переменившись злобой. Какая тварь посмела помешать мне? Он резко обернулся и... Никого не увидел. В очередной раз страх болезненным чувством засуетился где-то в груди. Кто это мог быть? Вариантов было до абсурда мало, но фальшивки мертвы... Альфедов сразу повернулся — пусто. Что за черт!? Круговорот эмоций  завертелся в голове: непонимание порождало злобу, а злость превращалась в ужас. Он безостановочно прокручивал в голове произошедшее, искал хоть что-то, но и сам не знал, что так старательно выискивал в памяти: просто нужен был ответ — любой, лишь бы не находиться в реальности, где подделки до сих пор живы или что это черт возьми было??? Снеговик стал всматриваться в место, где находился труп, чтобы найти хоть что-то, что сказало бы, что фальшивка мертва, что он не ошибся и это было взаправду, но ничего: ни крови, не мозгов — ни единой детали, что подтвердила бы смерть подделки, даже топор куда-то исчез... Этого не может быть! Альфедов забегал глазами, посмотрел по сторонам, проверил руки — чистые... Неужели он не убил? Неужели у него не получилось!? Он поднял голову: нашлась пропажа — топор, но тот доказывал совсем не то, в что с таким беспокойством хотел верить снеговик, ведь оружие было воткнуто в стену... Абсолютно чистое. Живот скрутило, в горле застрял комок — верить не хотелось, но все было против — заставляло принять правду. В груди что-то кольнуло, перекрыло дыхание и учащенно забилось. Альфедов упал на колени и скривился — то ли в омерзение, то ли в отчаяние, а потом застыл, схватившись за сердце. Эмоции пропали так же резко, как и возникли. Если сначала их было несчитанное количество, то сейчас они сплелись в одно и превратились в сплошную пустоту далекую от всего мира, похожую на стену, отделяющую его от реальности, но быстро треснувшую под гнетом печали. Теперь он чувствовал уныние — не злость или страх, или ненависть, а именно, что неистовую тоску. Снеговик поник, опустил голову и прильнул к полу: его пожирало до тошноты явное отчаяние, которое отдавало жгучей болью. Вот бы сейчас заплакать... ‎——————- ‎Черный плывущий образ затаился за стеной. Он немного выглядывал и наблюдал за Альфедовым, возможно, чего-то выжидая. ‎ Продолжение следует...