4. 明日は明日の風が吹く

Глава 4: Порывы ветра завтрашнего дня.

      Главная особенность UA в том, что он излишне экстравагантен. Мегуми был рад узнать, что Кугисаки разделяла его мнение после того, как они решили пройти мимо этой школы по пути в магазин за продуктами для семьи Сугияма. (Ладно, быть может, UA находился в противоположном направлении от магазина, но Мегуми и Кугисаки всё равно планировали пройти мимо и взглянуть одним глазком. Или всё же — он был расположен на вершине горы, из-за чего им пришлось напялить футболки с мерчом героев, чтобы выглядеть как фанаты, пришедшие увидеть любимого прогероя. По прибытии Мегуми с Кугисаки не удивились толпе фанатов, следивших за каждым движением внутри. Оно и понятно — новость о том, что Герой Номер Один самолично будет преподавать, наверняка добавила хлопот сотрудникам академии. Учитывая, что они проходили мимо во время занятий, вокруг было немало других «прохожих», с которыми они хорошо сливались.) В целом, они пришли к одному и тому же выводу: почему всё это выглядит так вычурно?       Мегуми и Кугисаки задались вопросом: не потому ли они стараются быть как можно более открытыми для студентов? Учитывая, что в школу берут только лучших из лучших, имеет смысл только то, что люди, поступающие в эту школу, будут приходить из разных стран. Но не слишком ли велик UA? Согласно исследованиям, у UA есть центр, который они называют «USJ» или «Непредвиденный симуляционный центр», который в точности соответствует своему названию: место, специально созданное для имитации стихийных бедствий и обучения студентов тому, как справляться с такими ситуациями. И, согласно еще большему количеству исследований, его можно легко сравнить с настоящим USJ из-за его размера и задействованного в нём оборудования. Не говоря уже о том, что их шеф-повар в столовой, судя по всему, также Герой.       Возникает закономерный вопрос: откуда у них столько денег?              Словно соблазняя учеников продолжать стараться, UA официально считается государственной школой, финансируемой государством, в то время как их конкурент на другой стороне Мусутафу — Шикецу — сохраняет статус частной школы. По мнению Мегуми и Кугисаки, она была частной во всём, кроме названия. Мало того, что у них ужасающий низкий проходной балл, так ещё и берут только 1% лучших потенциальных прогероев. И всё же, как и во всех школах, внутренняя иерархия вызывала беспокойство. Мегуми сам учился в частной школе и знал по собственному опыту, как ученики могут доставать друг друга. Поэтому ему приходилось прибегать к кулакам, чтобы приструнить этих наглецов — не то, чем стоило бы гордиться, но он не жалел об этом.       Хотя они могут это отрицать, к Геройскому Факультету всегда относились более уважительнее и почтительнее, чем другим классам, чему Кугисаки даже не удивилась.       — Вот почему в UA с каждым годом всё больше поступающих. Их вступительный экзамен стоит меньше, чем моё пособие в средней школе, — закатывает глаза Кугисаки, щелкая запястьем. — Государственная школа звучит куда приветливее и привлекательнее, чем частная. Ты же видел форму Шикецу? Очень устрашающая. Мне нравится, — она помахала журналом перед лицом Мегуми.       — Она не сильно отличается от нашей формы, — он взял журнал из её рук.       Ах, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз носил ту форму? Странное чувство — не носить её больше. Он только сейчас заметил, что в последнее время чаще надевает толстовки — видимо, из ностальгии по широкому воротнику униформы.       — Очевидно, поэтому мне они и нравятся, — Кугисаки поднимает бровь. — UA... слишком простой. Он похож на твою среднюю школу, Ширицу-сан.       — Прекрати.       — А правда, что Годжо-сенсей заплатил за твоё обучение? Он продолжал хвастаться этим, когда я помогала Нитте-сан отчитаться перед ним в наш первый день. Он не переставал говорить об этом, боже.       Мегуми колебался. Он кратко бросил взгляд на Нобару и всё ещё видел слабые розоватые шрамы от ран, полученных всего несколько недель назад. Мегуми видел, как она больше сосредотачивалась на лечении своего лица, чем на остальных частях тела. Он отвёл взгляд в сторону. Боль от сломанных рёбер всё еще время от времени давала о себе знать.       — Да, он заплатил за меня и мою сестру, — признался он, голос почти застрял в горле.       Он не знал, почему ожидал иной реакции, но Кугисаки лишь небрежно мычит, как если бы они говорили о погоде. Она не придала этому значения — в отличие от того случая, когда она и Итадори дразнили его за скрытность. Вместо этого Кугисаки продолжила:       — Черт, мне бы очень понравилось, если бы Годжо-сенсей был моим папиком. Ты слышал слухи от второкурсников? — она наклонилась ближе, словно кто-то мог подслушать.       — Какие слухи?       — Что он отправил какой-то женщине десять миллионов иен за раз.       — Что?       — Панда-семпай рассказал об этом после того, как сбил меня с ног, — Кугисаки пожимает плечами.       — И ты веришь Панде-семпаю? — скепсис так и сквозил в голосе Мегуми.       — Но признай, это звучит как что-то, что Годжо-сенсей всерьёз сделал бы.       Мегуми приходится признать, что их Годжо-сенсей действительно мог бы сделать что-то подобное. Со вздохом Мегуми возвращается к изначальной теме.       — Недавно с UA произошел один инцидент, который какое-то время строго хранился в тайне. Нашлось где-то пару сайтов, где более менее подробнее рассказали о ситуации, где целый класс студентов Геройского факультета и факультета Бизнеса отчислили, — он поморщился, чувствуя, как Кугисаки прижимается к нему, щурясь на экран. — Этот пользователь опубликовал что-то о том, что UA хранит много секретов и то, что это не первый раз, когда происходят подобные случаи. Многие семьи жаловались на UA за беспричинное отчисление, но их жалобы тут же были "стёрты".              Кугисаки фыркнула.       — Студентов, должно быть, исключили по какой-то веской причине, верно? — она скрестила руки на груди, вчитываясь в статью.       — Здесь сказано, что учитель просто назвал их недостойными быть героями, — Мегуми не может себе представить, чтобы Годжо-сенсей выгнал их подобным образом, особенно когда в их мире ценится даже маг низкого уровня. В UA же было слишком много учеников. — Разве учитель должен иметь столько власти?       — Я бы хотела его как-то сравнить с Годжо-сенсеем, но Годжо-сенсей это... ну, Годжо-сенсей, — Кугисаки пожала плечами.       Мегуми было немного не по себе признавать тот факт, что их странный учитель являлся сильнейшим магом нынешнего поколения и, возможно, самым сильным из когда-либо существовавших. Просто осознавать, что человек, отчисливший такое количество студентов, был новым преподавателем, казалось странным. Новый учитель исключил около 150 учеников? Это ведь больше пяти классов...       — Но... — Кугисаки щелкает пальцами прямо перед лицом Мегуми, вырывая его из своих мыслей, — их исключили только потому, что они были бездарными, верно? А мы далеко не бездарные, 'Шигуро. Пока мы не выделяемся я сомневаюсь, что UA нас вообще заметит. Да и, кроме того, мы останемся там всего лишь на год, верно?       Неожиданно Мегуми осознал одну неутешительную мысль:       — Если год закончится, а мы до сих пор не найдём Итадори или способ вернуться домой...        — Мы всё равно уйдём, — сказала Кугисаки так легко, что у Мегуми кольнуло в груди.       И всё же, он разделяет её мнение. В конце концов, это не их мир. Пока вера в возвращение домой не угасла, Мегуми мало заботил этот мир. Конечно, здесь ходят и разговаривают живые существа, но это не было домом Мегуми и не было тем, за что он хотел бы сражаться. В любом случае, они не собираются причинять кому-то вред. Да и ему пора домой. Его сестра всё ещё застряла в больнице, всё ещё в ловушке этого глубокого сна, а Итадори всё ещё где-то там, живой и здоровый... так что Мегуми позволил себе быть эгоистом.       Он не знал, что творилось в голове Кугисаки и почему она так легко согласилась, когда он впервые предложил ограничить их миссию одним годом для их попыток найти улики в UA. Но он был этому рад, так как не пришлось ничего объяснять. Обосновать, что лучше перейти на сторону "злодеев", чем на сторону "героев", было бы сложно. Изначально Мегуми стал магом не для того, чтобы защищать людей, но, как бы то ни было, он хотел их защищать. Он стал магом по обязанности, потому что у него был потенциал, который никто не мог так просто упустить, а защита людей, гражданских, слабых и беззащитных — лишь часть этой работы. Но здесь нет проклятий. Нет людей, которых нужно защищать от них, нет Цумики, которую нужно ждать, нет проклятий, с которыми нужно бороться. Есть только он, Кугисаки и пропавший Итадори...       — Подожди, подожди, подожди, — Кугисаки внезапно поднимает руки вверх. — Единственный, кто может произнести речь на Спортивном Фестивале — это лучший ученик на вступительном экзамене. И к концу фестиваля именно он занимает первое место. Фушигуро... — она тяжело вздохнула, — думаю, нам нужно выделиться, если мы хотим донести до всех, что мы еще живы.       Фушигуро нахмурился, взвешивая все за и против в голове.       — Тогда так и сделаем. Насколько хорошо студенты в среднем сдают вступительные экзамены?       — В этом-то и проблема. Никто не знает что будет происходить на них. И он меняется каждый год, — Кугисаки прокручивает экран вниз. — Три года назад это была охота за сокровищами с препятствиями, но... здесь сказано, что для сдачи не обязательно было находить сами сокровища. Что-то вроде... эм, "настоящий героизм не всегда заключается в победе над врагами"? Это то, что тот медведь сказал в интервью. А два года назад была битва против других прогероев, притворявшихся злодеями... об этом здесь не так уж много подробностей. Ну, а в прошлом году был лабиринт.       — Возможно, тут есть какая-то закономерность?       — Этот Незу продолжает говорить одно и то же каждый год, — Кугисаки откашливается, поднимая указательный палец и пародируя директора, — "Настоящий героизм не всегда заключается в победе над врагами". Бред. Но тогда можем предположить, что нам не нужно заканчивать настоящее испытание чтобы пройти практический экзамен.       Фушигуро скрещивает руки на груди, на секунду задумываясь над словами директора. В какой-то степени звучит логично.       — И всё же, мы не можем основываться лишь на догадках, но практический тест каждый год оставался одним: симуляция битвы, — заключает он. — Так, мы можем пока остановиться на этом. Для начала нам нужно изучить их историю причуд, если мы хотим сдать письменный экзамен.       — Фу... — Кугисаки страдальчески стонет. — Их история до ужаса нелепая... А ты знал, что какой-то историк причуд тут предположил, что Ода Нобунага обладал причудой харизмы или чем-то подобным?       — Конечно, только это и могло тебя возмутить.

***

      Мегуми глубоко сожалел, что предложил Кугисаки начать обучение по контролю своей силы с точки зрения её так называемой «Причуды», и на то было две причины: во-первых, потому что они застряли на изолированном пляже Дагоба, воняющем мусором, а во-вторых, Кугисаки нужен был человек, на котором можно было бы испытать свои способности. Конечно же этим человеком был никто иной, как Мегуми. Хотя её игрушечный молот был далеко не таким опасным, как настоящий, Мегуми всё же понял, что сбило с толку ту блондинку с веником из Киотского колледжа во время их ежегодной встречи.       Кугисаки на удивление лучше контролировала свою Проклятую Энергию, чем Мегуми, но это касалось лишь её гвоздей, а не молотка. По словам самой Кугисаки, формировать Проклятую Энергию гораздо проще, когда есть проводник, чем делать это самостоятельно. Однако, привыкнув использовать гвозди как проводник, она испытывала трудности с управлением энергией в игрушечном молотке. По большей части это из-за того, что молоток в принципе был игрушечным, поэтому она старалась как можно мягче распределять энергию в нём. Мегуми наблюдал, как Проклятая Энергия Кугисаки мигает от обычной вспышки до слишком маленькой, плавно вспыхивая и угасая.       — Я не понимаю, зачем я это делаю, — устало пожала плечами Кугисаки. — Я ведь могу просто вырубить кого-нибудь игрушечным молотком.       — Всё потому, что твоя Проклятая Техника предназначена для изгнания проклятий, а не для того, чтобы кого-то ранить, — напоминает ей Мегуми в который раз за этот день. — На сей раз нашими врагами будут люди, а не проклятия.       Прогерои и герои-стажеры подвергаются пристальному вниманию общественности, если только у них не будет уже устоявшейся репутации. Один неверный шаг, и все будут против тебя в этом чересчур черно-белом обществе... Мир здесь разделен строго на две части: добро и зло, черное и белое, злодеи и прогерои. Мегуми напоминает себе, что нужно различать "героев" и "прогероев", что, по его мнению, до сих пор звучит отвратительно в том же виде, в каком оно изображается. И он знает, что он был не единственным, кто испытывает отвращение к этим прогероям. Существуют сотни и тысячи блогов с глубокими исследованиями, сравнивающими общество до причуд и нынешнее. Несмотря на предполагаемые «сверхчеловеческие» и «развитые» качества, которыми обладает современное общество, новые открытия происходят до боли слишком медленно, и, таким образом, замедляется прогрессия общества. За те несколько сотен лет, что существует общество причуд, особых улучшений так и не произошло.       У человека не было крыльев, поэтому он создал самолёт. Но что, если бы у него всегда были крылья?       Кугисаки останавливается и падает рядом с ним, вытягивая ноги.       — Итак, как ты собираешься назвать свою причуду?       Мегуми скривился. Как и Кугисаки, ему не очень хотелось раскрывать подробности своей Проклятой Техники просто так газетам. Не так давно они договорились, что Кугисаки лишь туманно укажет «способность манипулировать гвоздями и использование навыка, подобное вуду» для описания своей причуды, в то время как у Мегуми только «призыв существ из своей тени». По правде говоря, он все еще работает над этим, потому что его Гёкукен и другие его тени отличаются друг от друга. В конечном счёте Кугисаки предложила просто сделать так, чтобы его тени были своего рода частью самого Мегуми. Им обоим не нравится это описание, но они пока размышляют над ним.       — Я собираюсь выбрать другое написание слова “Шикигами” и использовать иное чтение, — ответил Мегуми.       Его мало волновало, какое имя он выберет в итоге — в отличие от Кугисаки, которая прошлой ночью не спала, записывая в тетрадь различные комбинации кандзи при свете лампы.       — Наверное, "Шокушин".       Кугисаки фыркает.       — Ты на удивление хорош в придумывании прозвищ, Фушигуро. Это что, твоё позднее пробуждение чунибьё?       Мегуми ничего не ответил, одарив её долгим, немигающим взглядом.       Секундой позже Кугисаки встала и вернулась к тренировке. Она вскинула игрушечный молоток в воздух и поймала его в ладонь. По тому, как ловко она обращалась с оружием, можно было подумать, что она умеет управляться и с ножом. Хотя Мегуми никогда не видел её с другим оружием.       — Я остановилась на чем-то простом, — прежде чем Мегуми успел хоть как-то это прокомментировать, она продолжила. — Но английское прозвище звучит намного круче японского, тебе так не кажется?       — И что же ты выбрала?       — "Вуду"!       Мегуми вздохнул.       — Это название подходит лишь для самого опасного аспекта твоей Техники. Ты ведь это знаешь, да?       Кугисаки закатывает глаза, скрещивая руки.       — Что ты хочешь, чтобы я выбрала — манипуляцию гвоздями или игру в “бей крота”? А как насчет того, чтобы я вместо этого ударила тебя? — она резко потянулась к своему небольшому арсеналу на поясе, и между её пальцев блеснули гвозди. Опустив их, она быстро бьёт по ним своим игрушечным молотком. Они впивается прямо в землю, слабо мерцая Проклятой Энергией, прежде чем синий огонь полностью исчез. — Чем дольше мы находимся здесь, тем хуже я начинаю целиться. И здесь даже нечего использовать в качестве стрельбы.       — Тогда возьми ненужные банки. Мы же на пляже Дагоба. У нас здесь есть всё и даже больше, — в голосе Мегуми послышался намёк на веселье.       — Я не буду прикасаться к мусору, который лежит здесь черт знает сколько времени, — шипит Кугисаки. — Как насчет того, чтобы побегать вокруг, пока я целюсь в тебя?       Мегуми пародирует раздраженное выражение ее лица. Он сложил руки вместе, чувствуя, как тень под ним слегка дрогнула. Из неё появились две собаки, залаяли и посмотрели на Кугисаки, которая, похоже, не ожидала их увидеть.       — Можешь сказать им, чтобы они хватали банки. Только не целься в них самих, — подчеркивает он.       Кугисаки вопросительно подняла бровь и, дерзко положив руку на талию, усмехнулась:       — Я уступаю только Маки-сан, когда дело касается прицеливания, Фушигуро. Надеюсь, ты не забыл об этом, — щебечет она и начинает уходить с собаками-близнецами.       Мегуми снова сосредотачивается на своем блокноте, в котором собраны его накопленные записи как по истории, так и по культуре причуд. Удивительно, но большая часть достоверной информации поступает из блогов, поддерживающих анти-прогероев, на которых, по мнению Мегуми, ему не следовало бы заострять внимание. Сугияма-сан охотно передавал Мегуми и Кугисаки старые учебники своего внука, когда они про них спрашивали, но в них почти не было ответов или даже каких-то примечаний. («Он никогда не был хорошим учеником», — это всё, что тогда сказала Юрико-сан.) Как и следовало ожидать, в учебниках отсутствуют многие темы, которые Мегуми нашёл в случайных блогах о заговорах и теориях в Интернете: например, загадочный инцидент, произошедший несколько лет назад. Его стали называть «Тайной Осаки», в которой якобы участвовал Всемогущий, победивший очень могущественного злодея, имя которого никогда не упоминалось, где бы не искал Мегуми.       Что еще более странно, информации о том, что произошло в Осаке в то время практически нет, кроме того, что Всемогущий и другие прогерои участвовали в том рейде, а несколько недель спустя он сражался со злодеем, который был настолько силен, что даже герой Номер Один получил тяжелые травмы. Вот и все. Никакой другой информации кроме этой нет. Осака. Всемогущий. Тяжелые травмы. Таинственный злодей, о котором никто ничего не знает. Но, несмотря на непреодолимое любопытство, которое терзает Мегуми, он решает подавить его и проигнорировать. Эта информация ему не нужна и она не поможет ему для поступления в UA. У него было только две цели: найти Итадори и вернуться домой к сестре. Что бы ни случилось с этим миром, они не могут тут находиться слишком долго.       Он поднимает голову в тот момент, когда слышит перед собой слабый шум. На автомате он поднимает руки для создания печати, но останавливается на полпути, когда видит Кугисаки с неуверенным взглядом и извиняющимся выражением лица.       — Мегуми-кун!       Фушигуро хмурит брови, услышав внезапное использование своего имени.       Он до сих пор не может к этому привыкнуть, сколько бы Кугисаки ни говорила это перед семьей Сугияма, даже Фушигуро с трудом пытается звать её по имени. («Эх. Не каждый может быть Годжо-сенсеем, которого никогда не волновали фамилии», — жаловалась тогда Кугисаки.)       Рядом с Кугисаки стоял очень худой мужчина, выглядевший так, словно он болен чем-то и ему определенно не стоило бы разгуливать по городу со своей костлявой фигурой. Фушигуро недоверчиво смотрит на Кугисаки. Где она подцепила этого мужчину на этот раз?       — У тебя еще остались закуски, которые давал нам Сугияма-сан?       — Юная леди, вам не нужно этого делать!       Кугисаки повернула голову в сторону мужчины, обвиняюще указывая на его лицо.       — Вы ведь знаете, что выглядите так, будто умрете от одного порыва ветра, верно? — мужчина вздрагивает, выглядя удивительно оскорбленным ее словами. — В любом случае, вроде все обошлось. Я чуть не ранила вас...       — Ты что сделала? — Мегуми поспешно хватает ее за запястье. Секундой позже он отпускает ее, нахмурившись.       — Я тренировалась, а потом он… — Кугисаки показывает большим пальцем в сторону мужчины. Мужчина неглубоко кланяется Мегуми, на что тот неловко ответил тем же, — внезапно появился из ниоткуда. Следующее, что я помню, как сработали инстинкты. Я просто подумала, что за мной подсматривает какой-то извращенец...        — Я такого не делал! — мужчина в ужасе поворачивается к ней.       — Да-да, — Кугисаки неловко потирает затылок, — Поэтому я и извиняюсь. В общем, вот, у нас есть немного Майто Конпейто. В любом случае, оно всем нравится.       Мужчина неловко берет упаковку сладостей. Кугисаки пусть активно и демонстрировала свое раздражение по поводу этих сладостей, в конце концов, взяла их, даже сказав, что грех быть такими вкусными. Мегуми по возможности избегает их, решив, что это не тот вкус, который ему нравится. (Тогда Кугисаки недоверчиво посмотрела на него.)       — Спасибо, ах, — мужчина опускает голову. — Я — Яги Тошинори. Было грубо с моей стороны не представиться.       Кугисаки только пожимает плечами.       — Я Кугисаки Нобара, а это Фушигуро Мегуми, — Мегуми тут же пристально смотрит на неё, изо всех сил стараясь передать ей сообщение глазами: почему мы с этим мужиком? Кугисаки лишь отводит взгляд.       — Ты сказала, что тренируешься, да? — любопытствует Яги. — Это для UA?       На этот раз Кугисаки встречает взгляд Мегуми. Она усмехнулась. Иногда Мегуми действительно не может её прочитать.       — Ага! Каждый деревенский увалень мечтает о поступлении в UA, знаете ли, Яги-сан, — восклицает она.       Кугисаки легко вписывается в этот мир, контрастируя с Мегуми, который все еще чувствует себя некомфортно с людьми, имеющими причуды мутантов. С Мегуми, который умеет говорить только кулаками и думать с рациональной точки зрения. С Мегуми, который не может лгать так же легко, как Кугисаки. Его Проклятая Энергия накапливалась, высвобождаясь только при вызове Гёкукена, как и Кугисаки, которая то и дело начинала дергаться от дискомфорта, вызванного накоплением энергии.       Яги смотрит на двух собак, стоящих по бокам Кугисаки. Мегуми чувствует их волнение перед этим человеком, благодаря связи, которую он имеет со своими драгоценными шикигами.       — Это причуда Кугисаки-сёдзё? — он указывает на Гёкукен.       Собаки-близнецы тихо зарычали. Кугисаки приседает до их высоты, почесывая им шеи и животы.       — Это причуда Мегуми-куна, — отвечает она, быстро меняя тему. На ее лице слишком легко меняется выражение любопытства. Она опирается локтями на колени, прислоняя к ладоням лицо. — Кстати, может Яги-сан дать нам совет по поводу UA? — она хихикает, заправляя прядь волос за ухо. Мегуми почти закатывает глаза от этого до боли очевидного поступка. — Яги-сан был в Мусутафу дольше нас, верно?       Мужчина энергично кивает. Кажется, он с энтузиазмом помогает Кугисаки, но Мегуми находит это довольно подозрительным. Старики, тратящие время на разговоры с несовершеннолетними, всегда вызывали у Мегуми подозрение. Чего стоил только выговор от Цумики, когда он вернулся домой с тогдашним загадочным Годжо Сатору. Приближаясь к Кугисаки, его Гёкукен был готов наброситься, если вдруг что-нибудь случится.        — Всё, что ты должна помнить: настоящий героизм не всегда заключается...       — В победе над врагами, — заканчивает за него Мегуми.       Его глаза на мгновение встречаются с глазами Яги — мужчина лишь улыбнулся. Кугисаки умело управляла скрытым напряжением, спрятанным за маской беззаботности. Она встала, стараясь как можно осторожнее наступить Мегуми на ногу.        — Это то, что всегда говорит Незу-сенсей, верно? — она вытянула руки, натянув улыбку. — В следующий раз, когда вы нас увидите, мы уже будем на больших экранах! И...       Голова Гёкукена внезапно повернулась в сторону. Их рычание стало тяжёлым и настороженным — они почувствовали, что кто-то приближается. Из-за кучи мусора показался мальчик. Он шаркал среди гор отходов, а его вьющиеся тёмно-зелёные волосы липли к вспотевшей коже. Хмурое выражение лица Мегуми стало ещё мрачнее, когда мальчик вдруг выронил из рук большой сломанный телевизор.       — Всемо... Я-Яги-сан! — вскрикнул мальчик, склонив голову так низко, как только мог. — Простите, что прервал ваш разговор!       Мегуми пытается успокоить своих собак-близнецов. Яги только сияет.       — Это Мидория-сёнен! — он охотно знакомит мальчика с ними, и даже тащит его поближе к себе. Мегуми смотрит на Кугисаки, мысленно спрашивая ее, не спланировала ли она все это. Кугисаки вспотела. Определенно нет.       — Он тоже поступает в UA! Сейчас я его тренирую.       Тренирует? Мегуми нахмурился, обдумывая сказанное.       Кугисаки скривилась, но тут же натянула улыбку — мрачное выражение её лица исчезло так же быстро, как появилось.       — Рада была встрече с вами! Кугисаки, кстати. А это Фушигуро, — быстро представилась она, на этот раз проводя границу между их двумя группами. Прежде чем Мидория успевает что-либо сказать, Кугисаки резко вздохнула. — Ах! У меня есть ещё одно срочное дело! Мегуми, ты можешь пойти со мной?       Мегуми понял намёк и сразу кивнул.       — Конечно, — взмахнув рукой, он заставил собак-близнецов раствориться в тенях. — Было приятно познакомиться, Мидория-кун, Яги-сан.       — Увидимся в следующий раз! — Кугисаки быстро убегает.       Когда они отошли достаточно далеко от пляжа, чтобы скрыться из виду, Кугисаки простонала и запустила пальцы в волосы.       — Откуда я могла знать, что этот мешок с костями готовил кого-то к поступлению в UA? — пробурчала она, скорее себе, чем Мегуми. Тот промолчал. — Ты видел руки того ребенка? С таким же успехом он может быть лучшим другом того парня из Киото и Итадори! Что, чёрт возьми, они едят?       Мегуми хмыкнул, тяжело вздыхая.       — Каждый год в UA приходят более тысяч экзаменующихся, и из них сдают только сорок человек. Я сомневаюсь, что мы увидимся с ними в ближайшее время. Он выглядел… слишком невзрачным, чтобы быть начинающим прогероем, — отмечает он.       — Не говори так, будто ты уверен в этом! Я подошла к этому старику только для того, чтобы получить больше связей. Да он же мешок с костями! В лучшем случае я могла подумать, что он подонок, — она присела, закрыв лицо руками. — Клянусь, Фушигуро, если этот мальчик пройдет, я закричу. Нам нужно как можно меньше общаться с людьми, с которыми мы собираемся стать одноклассниками. Другое дело — люди за пределами класса... — она устало вздыхает и внезапно ложится на землю. Мегуми молча пнул её в бок. Кугисаки резко подняла голову и злобно уставилась на него. — Какого черта, 'Шигуро?!       — Если этот мальчик пройдет, мы просто оставим его в качестве знакомых. Кроме того, нам не обязательно строить с ними дружеские отношения, — Мегуми небрежным рывком подтягивает Кугисаки к себе. — Считай это нашей миссией. Просто она более длинная. Более сложная. Более напряженная. Более... — он съеживается. — Это просто еще одна миссия. А пока мы есть друг у друга, — он вновь скривился в лице, чувствуя себя паршиво. Он вздыхает, закрывая лицо свободной рукой.       — Мы есть друг у друга, — имитирует Кугисаки преувеличенно глубоким голосом. Мегуми ткнул её в бок, а она, не выдержав, расхохоталась, запрокинув голову. — Ты плох в воодушевляющих разговорах, Фушигуро.       Мегуми смотрел ей вслед, когда она пошла вперёд.       — Знаешь, ты можешь называть меня по имени, — говорит он, особо не задумываясь над сказанным.       Кугисаки замерла, опустив голову — Мегуми не мог видеть её лица. Он не знал, что чувствовать по этому поводу. Но когда она наконец подняла взгляд, перед ним снова стояла привычная Кугисаки.       — Ме-гу-ми, — она пробует его имя на губах и усмехнулась. — Я сама решу, когда буду называть тебя по имени. А пока что ты просто Фушигуро.       Мегуми качает головой.       — Без разницы.       — Кстати, я также решу, когда ты будешь называть меня Нобарой.       У Мегуми на миг возникло искушение ударить Кугисаки прямо здесь и сейчас.