8. Мы снова встретимся

      Девушка сидела за столиком в кафе и смотрела в окно, проецирующее дождь, постукивая пальцами по кружке с бодрящим напитком, удручённо вздыхая и посматривая на внутренние часы. Вечерело, а обратно в общежитие не хотелось. Да, девчонки там были явно дружелюбнее, чем в школе, но серые стены давили, погружая в уныние. Прошло уже почти два года, как она переехала в бункер в другой город для обучения в серьёзном университете. И он правда был очень серьёзным. И жёстким из-за поддержания дисциплины. Но что поделать, на то он и относится к лучшим военным заведениям. Возможно, нынешняя Узи бы вдарила прошлой ей и отправила хорошенько подумать перед поступлением, но сделанного не воротишь.       — Ой, это же Зизи-изи. А что ты ещё не в общежитии?       Бунтарка подняла голову и устало посмотрела в зелёные глаза напротив:       — И тебе привет, Рада. То же самое могу спросить.       Невысокая девушка радостно улыбнулась и, поставив несколько сумок на соседний стул, присела к подруге, аккуратно поправляя светло-оранжевое платье:       — Да я просто гуляла по магазинам и решила зайти в любимое заведение, а тут ты, — накрутив рыжий локон на палец, она протянула, — опять грустишь. Ещё не надоело быть постоянно темнее тучи?       — Не надоело, — отмахнулась бунтарка, деля глоток.       Надувшись, Рада выхватила кружку с напитком из чужих рук:       — Эй, это какая по счёту? Опять планируешь не спать всю ночь? Ты снова что-то задумала? — Нахмурившись, она приблизилась к дисплею напротив, замечая бегающие огоньки и пиксельный пот, — так и знала, ничего нового. Декан уже готов повеситься с тобой.       — Не мои проблемы, что у него такие неуравновешенные механизмы.       Рыжая вздохнула и отпила немного жидкости, тут же морщась:       — Фу, горькое, как ты это вообще пьёшь?       — Ты просто масло демонтажника ещё не пробовала.       — Что?       — Что? — Узи подложила руку под голову, — это первая. Честно.       Прищурившись, Рада отдала кружку обратно и полезла в сумочку за зеркальцем, тут же обращая внимание на, выстукивающую какую-то мелодию, ладонь соседки по комнате и вздыхая:       — Зизи, ты до сих пор не хочешь убрать этот ужасный рубец?       Бунтарка подняла бровь и посмотрела на упомянутую руку:       — Нет, шрамы украшают.       — Шрамы украшают мужчин, а ты девушка. Да я даже ни разу не видела тебя в платье! Оно у тебя вообще есть?       — Дома с выпускного было где-то, — девушка пожала плечами, — и, эй, у меня есть сарафан.       Прыснув и поправив волосы, рыжая убрала зеркальце обратно:       — Я тебя умоляю, тот старый сарафан, который вот-вот развалится?       — Да ничего он не развалится... — Буркнула бунтарка, прежде чем выпрямиться и поправить сползшую фуражку.       — Ещё и эта кепка ужасная. Потёртая да маслом пропахшая, — Рада потянулась к названному предмету одежды, — ну-ка, дай сюда. Давно пора выкинуть.       Схватившись за фуражку, Узи отодвинулась и серьёзно проговорила, практически прошипев:       — Не трогай. Когда надо будет, я верну её владельцу.       — Ладно-ладно, — соседка выставила ладони в знак капитуляции, — не откусывай мне только руку.       — Эй, это было давно и не правда, — девушка села, прокашлявшись, — кхм, он сам виноват. Нечего было руки распускать.       — Я-то тебя понимаю, только вот тот паренёк теперь обходит тебя за километр, после того, как получилось восстановить руку.       — Робо-боже, будто я её по локоть отцапала. Всего лишь пару пальцев. Он просто не знает, каково это, остаться без кисти с маленьким шансом восстановления, — она фыркнула, за один глоток допивая напиток и с громким стуком ставя кружку на стол, сжимая до небольших трещин, — ему повезло. Этот маменькин сынок ещё не познал вкус жизни. Уверена, его сразу же сожрут демонтажники, стоит хиляге оказаться снаружи. Как его вообще приняли? Ни силёнок, ни ума. Вообще ничего!       — Воу-воу, успокойся, на нас уже странно смотрят, — Рада кинула испуганный взгляд на треснувший предмет, — да и ты знаешь, что деньги способны на многое. Пошли лучше обратно, а то комендант снова не будет запускать. А лазить в платье по стене на пятый этаж так себе прерогатива.       Оглядевшись, девушка встала, оставив пару чаевых, и побрела ко входу, не замечая вопросительного взгляда официанта, в руках которого рассыпалась кружка. Собрав все сумки, рыжая работяга побежала следом за подругой. Поравнявшись, она начала без умолку болтать о парнях, новых писках моды и ещё чём-то. Бунтарка особо не слушала, периодически кидая рандомные фразы и сильнее погружаясь в свои мысли.       Два года. Два чёртовых года она сидела безвылазно в чужом бункере, не имея возможности связаться ни с кем из знакомых. А во всём виноваты эти чёртовы демонтажники, количество которых в данном городе было сильно увеличено. Она должна была поехать на каникулы обратно в конце первого курса, но из-за аварии в подземных тоннелях, по которым и осуществлялось передвижение, всё отменилось. А потом началась учёба. И пролетел снова год.       «Как-то глупо, что университет, основывающийся на оружии и военном деле, не разрешает своим ученикам выходить наружу. А как же практика? Реальное сражение с дронами? Те манекены просто цветочки по сравнению с тем, что творится на улице», — девушка цыкнула, вспоминая, какое наказание получила в свою первую вылазку наружу.       А всё виноваты глушилки в бункере, из-за чего нет возможности связаться с кем угодно, находящимся снаружи. В ту ночь она специально вылезла по тайным проходам, чтобы элементарно написать Эн, что всё в порядке и связаться не получится. Но, как назло, её заметил один из охранников, сторожащих снаружи. Такой кипиш поднялся. Удивительно, как её вообще не выпнули за нарушение. Но после попыток было много и все неудачные. Оставалось только надеяться, что отцу передали о том, что она не сможет приехать, а тот в свою очередь сказал бы демонтажнику. В противном случае он поднял бы всё вверх дном.       — Ты меня слушаешь? — Рада помахала перед сосредоточенным дисплеем.       Опомнившись и помотав головой, Узи почесала щёку:       — Прости, можешь повторить?       Закатив глаза, рыжая ткнула пальцем в лоб соседки:       — Опять о нём думаешь? Что же это за загадочный парень такой, о котором заноза в заднице постоянно думает? И ведь всё, что я знаю, это его странное имя, состоящее из одной буквы. И что он очень высокий. И добрый. И всякое подобное, судя по твоим периодическим бредням.       — С чего ты взяла, что я вообще о нём думала? — Бунтарка покраснела и отвела взгляд, тут же сдаваясь под зрительным напором, удручённо вздыхая, — ла-а-адно, твоя взяла. Да, я думаю о нём, потому что мы не виделись два чёртовых года и единственное наше общение, это моё сообщение во время вылазки!       — В чём проблема, почему он не может просто поступить сюда же? Или переехать? Это ведь не запрещено.       Узи нахмурилась, ускоряя шаг:       — Просто он не такой... как все. И внешне, и внутренне.       Рада перешла на бег, пытаясь догнать широкие шаги собеседницы, практически сразу же запыхавшись:       — Кхах, а вот если бы ты сразу показала... фух, почему ты всегда так быстро ходишь? Погоди!       — Привычка. У Эн очень быстрые и широкие шаги, — девушка остановилась.       Кое-как догнав её, рыжая облокотилась на колени, переводя вентиляционные отверстия в бешеный режим:       — Куда уж шире, чем у тебя, фух, — отдышавшись и выпрямившись, она медленно засеменила вперёд, — так вот, если бы ты показала его фотографию, то я бы оценила красоту по местному вкусу.       — О да, красоту ты бы оценила... — Буркнула бунтарка, подстраиваясь под размеренные шаги.       — Что ты сказала?       — Ничего.       Пожав плечами, рыжая снова радостно заболтала. Впереди показались серые стены общежития. Сверившись со временем и убедившись, что они ещё успевают, Узи расслабленно вздохнула. Через неделю заканчивается учебный год и она сможет наконец уехать на два месяца на каникулы. Не хотелось признавать, но она даже немного соскучилась по отцу. Но только немного.       По очереди приложив руку к считывателю, девушки стали дожидаться, когда массивная дверь соизволит со скрипом открыться. Подумав несколько мгновений, железные врата разверзнулись, выпуская немного тёплого пара на улицу.       — Дорман, Афросимова, почему опаздываем?       — Сэр, у нас есть ещё пять минут. Разве Вы сами не говорили, что каждая минута может изменить многое? — Бунтарка усмехнулась, отдавая честь и поднимая руки, спокойно ожидая конца обыска.       Мужчина средних лет прищурил оранжевые глаза, по очереди дёргающиеся, и весело рассмеялся:       — Ну Дорман, ну знаешь как поднять настроение. Ты всегда мне нравилась.       — Сочту за честь, сэр. Разрешите идти?       — Вольно, девчушки. Идите уже, а то ваш декан придёт с минуты на минуту.       Слабо кивнув, Рада поплелась вслед за соседкой в лифт, выдыхая, стоило оказаться вне поля зрения коменданта:       — Капец, и как ты его не боишься?       Узи пожала плечами:       — А что его бояться? Нормальный дрон, переживший столько битв и закалившийся в бою. Такое сейчас редко.       — Фу, ты сама говоришь часто как старуха. Как будто сама была во многих битвах.       — Как знать... — Девушка покосилась и потянула рабочую из лифта прямо в комнату, издалека заметив декана.       Не сопротивляясь, рыжая испуганно огляделась на мужчину, что-то пишущего в своём блокноте. Захлопнув дверь, девушки вздохнули, тут же начиная переодеваться в домашнюю одежду и делая вид, что они весь вечер провели в кампусе. Лежащая на кровати брюнетка хмыкнула, переворачиваясь на другой бок и залипая в телефон.       Приведя себя в порядок, Узи прыгнула в постель и взяла с тумбочки журнал с последними новинками ножей. Рада последовала её примеру, аккуратно садясь и беря в руки недочитанный роман. Послышался стук и дверь открылась. На пороге показался молодой парень, пригладивший тёмно-синие волосы и поправляя очки, тут же доставая ручку из кармана:       — Так-так, Дорман и Афросимова, где были до позднего вечера?       Бунтарка с деловым видом выглянула из своего чтива:       — Ты о чём, Эрик?       — Во-первых, я просил обращаться ко мне с уважением на «вы» и по фамилии, — он прокашлялся, поднимая голубые глаза на девушку и снимая очки, — во-вторых, какого чёрта, Узи? Опять допоздна ходила по бункеру в поисках лазейки?       Она кашлянула и, взяв чужие очки с тумбочки, с важным видом произнесла, небрежно поправляя их:       — Во-первых, я к ровесникам не буду обращаться как-то иначе, чем сейчас. Во-вторых, нет, я просто сидела в кафе и думала о том, как бы ускорить неделю.       Сидящие в комнате девушки хихикнули и сразу отвернулись, поймав суровый взгляд. Парень потёр переносицу и начал ходить из стороны в сторону, жестикулируя:       — Сколько раз говорить, мы не ровесники. У нас пять лет разницы, я твой преподаватель, ты моя студентка. Поэтому проявляй хоть немного уважения.       Рыжая рабочая прыснула в кулак, смотря, как бунтарка начала повторять его действия, кривляясь и изображая рот рукой.       — И поэтому... — Он остановился и обернулся, ловя девушку с поличным и чувствуя, как дёрнулся глаз.       Узи застыла и убрала руки за спину, невинно улыбаясь и покачиваясь с носков на пятки:       — Ну так, это всё, что Вы хотели сказать? — Спросила она, выделяя местоимение.       — Нет, вот ещё, — Эрнест начал перебирать кучу бумажек и, найдя нужную, вручил бунтарке, получая вопросительный взгляд, — это насчёт твоего отъезда. Так как ты живёшь в другом городе, не имеющего подземного транспорта, то доедешь до конца подземки, а там тебя встретит местный автобус. Или что там у вас. Сообщение мистеру Дорману я уже отправил, он должен будет встретить тебя. В этой бумажке университет не несёт ответственности, как только ты слезаешь с поезда.       — Как предсказуемо, — девушка сложила листок пополам и по привычке положила за шиворот, тут же вспоминая, что сняла кобуру, неловко хлопая себя по лбу, — ладно, буду иметь ввиду, что за пределами поезда я могу сколько угодно шмалять по демонтажникам.       — Я не... ай ладно, смысл тебе что-то объяснять, — он вздохнул и нацепил очки обратно, направляясь к выходу, — ложитесь спать, отбой через десять минут.       — Есть, сэр! — Она отсалютовала своим фирменным жестом.       — Отбой, солдат, — парень усмехнулся, выходя в коридор и захлопывая дверь, мотая головой и уже тише добавляя, — вот же ж хулиганка.       Дождавшись, когда шаги достаточно отдалятся, Узи упала обратно на кровать, доставая из под подушки маленький клинок:       — Наконец-то он ушёл. Вечно бухтит, как старый паровоз.       — Может тебе и правда стоит к нему как-то помягче? — Брюнетка отложила телефон, сверля розовыми глазами оружие в чужой руке, — и отдай Раде очки, а то она вон, бедненькая, и пары строк не может прочитать.       — Попросила бы. Это же её вещь, — бунтарка закатила глаза, отдавая очки владелице.       — Да ладно, я только делала вид, чтобы он не обратил внимание.       — Ну-ну, — Узи ещё раз провела пальцем по лезвию и, убрав клинок обратно, укрылась одеялом с головой, — ладно, девчонки, я спать.       — Спокойной ночи, — брюнетка отвернулась к стене, снова включая телефон.       — Сладких снов, Зизи-изи. Пусть Эн тебе приснится.       — Выкуси!

***

      Девушка смотрела в окно поезда, где мелькали голограммы природы и животных, считая часы до прибытия. Как назло, неделя протекала очень медленно, а декан то и дело пытался подловить на какой-нибудь пакости, чуть ли не ступая по пятам. Это раздражало, но не так сильно, как факт того, что связь всё ещё не работала. По сути, она приедет на противоположную сторону от бункера, а так как в городе не работают автобусы как общественный транспорт, придётся идти пешком. Слава робо-богу, что город безопасный. По крайней мере был, два года назад. Кто знает, может там опять что-то взорвалось.       Она усмехнулась. Отец точно не станет встречать. И Эн ничего не скажет. Это хороший повод наведаться к ребятам в капсулу с сюрпризом. Узи уже предвкушала их удивлённые лица. Ещё раз хихикнув, она достала плеер и подсоединилась через блютуз, растворяясь в музыке.       Следующие три часа прошли в спокойствии. Практически уснув, бунтарка подскочила, услышав уведомление о скором прибытии. Потянувшись и убрав гаджет в карман, она перевела окно в зеркало и осмотрела себя. Новая толстовка, практически ничем не отличающаяся от старой, за исключением размера батарейки спереди и черепа на спине, фиолетовая футболка с жёлтыми вставками, насильно подаренная Радой, короткие шорты, переделанные берцы и пережившая многое фуражка. Девушка улыбнулась, поправляя слишком большой головной убор и села, дожидаясь остановки.       Через десять минут поезд встал и со вздохом открыл все двери, выпуская единственного пассажира. Спрыгнув на снег и покачнувшись от уже позабытых ощущений, она развела руки:       — Наконец-то я, чёрт возьми, дома!       — Узи!       Бунтарка вздрогнула и, не успев обернуться, вскрикнула, подхваченная на руки и зажатая в объятиях. Опомнившись, она удивлённо посмотрела в сияющее лицо парня:       — Эн? — Фиолетовые глаза скользнули за спину, расширяясь ещё больше, — Ви? Ребята, а что вы тут забыли?       Девушка подошла ближе, усмехаясь и щипая за белую щёку:       — Твой отец пришёл и спросил, не хотим ли мы встретить тебя. Ну мы и согласились.       — Погоди, папа самолично пришёл в капсулу, чтобы что-то у вас спросить? — Она подозрительно покосилась, получая кивки, — что вы с ним сделали?       Парень пожал плечами:       — На самом деле ничего. В последний раз мы с ним разговаривали год назад, когда я пришёл спросить по поводу твоего приезда, — он сразу же погрустнел, упираясь носом в чужое плечо и слегка морщась от посторонних запахов, — мы так скучали эти два года. Даже Ви, представляешь?       — Не представляю, — Узи хмыкнула, увидев, как девушка закатила глаза.       Все трое резко обернулись, услышав звук падения.       — Д-демо...д-демонтажники... — Рыжая рабочая приложила руки ко рту, сильно трясясь от страха и по очереди переводя взгляд между ребятами.       Бунтарка почувствовала, как по дисплею проползла пиксельная капля.       — Рада?