13. Масляная вечеринка

      Треснутый дисплей уныло был направлен под ноги, пока трое демонтажников стояли на крыше спортивного зала школы, готовые вот-вот проломить дыру и ворваться внутрь. Грей ощущал жажду масла, исходящую от брата, и закусывал губу, стараясь отвернуться, чтобы не чувствовать это. Чтобы не осознавать свою никчёмность и беспечность.              Паршиво и отвратно.       Он сильно старался не наводить камеры на сокомандников, чтобы не слышать, как бьются их ядра, как масло циркулирует по трубкам, как ток быстро пробегает по проводкам, как… как сейчас взволнована Кэнди. Он видит, как её розовое ядро бешено бьётся и, казалось, может вот-вот остановиться. Видит, как напряжены её шарниры на пальцах, а кабели, огибающие эндоскелет, натянулись, готовые порваться.       Парень схватился за голову и отвернулся, пытаясь закрыть собственные камеры, чтобы не видеть этого всего. Он ненавидит, что может сканировать внутренности, но не может увидеть её лица и, скорее всего, никогда не увидит. Ненавидит, что слышит буквально каждый шорох, каждый вздох и каждый смешок, доносящийся снизу. Музыка просачивалась сквозь потолок, проникая в процессор и потихоньку отравляя своей весёлостью. Они словно надсмехались над их и своим положением, над этой ситуацией и над ним, что-то недовольно шепча.       Так не должно быть.       Это плохо, ужасно.       Он должен прекратить это.       Он должен сделать хоть что-то.       Он просто ещё один дефект.       Неудачный эксперимент.       Мусор и…              — Грей?       Он подскочил, почувствовав мягкое прикосновение к плечу, и быстро развернулся, натягивая беззаботную улыбку и стараясь придать себе более расслабленный вид. Розовые глаза с подозрением сузились. Девушка сложила руки на груди и нахмурилась:              — Что-то не так?       Демонтажник увидел, как повернулась голова брата, температура которого моментально повысилась из-за злости, и почесал затылок, стараясь игнорировать убийственный взгляд, который словно пытался расчленить на месте:              — Да что-то камеры засбоили, всё нормально.       Он снова посмотрел на край экрана, наблюдая, как близкое биение ядра начало успокаиваться, а кабели расслабляться. Стоило ей отвернуться, шатен выдохнул и помотал головой.       Он точно никогда не признается, что видит все её состояния.       Кэнди немного помедлила, развернулась и подошла к краю вентиляции, из которой виднелось происходящее внутри. Народу было ещё мало, но и время ещё не настало. Они не начнут, пока звезда всего этого не расслабится, чтобы ослабить свою бдительность. Розовые неоны внимательно наблюдали, как девушка в красном платье стоит с когтями на сцене, явно не осознавая, где оказалась.              — Ух, какая дикая. Жаль, что сдохнет. Такая бы точно пригодилась в нашем отряде.       Поморщившись, демонтажница ещё раз посмотрела на сокомандника, мнущегося сзади, и, повернув голову к скалящемуся командиру, ядовито выплюнула:              — О-о-о да, вы были бы просто отменной парочкой садистов, уничтожающих всё на своём пути.       Зелёные неоны сразу же потемнели и нахмурились, а самодовольная ухмылка дрогнула:       — Пф, да брось, она старше меня раза в два. Наверняка уже все отверстия проржавели, если конечно её не потрахивает кто-нибудь регулярно.       — Ха, — девушка поправила выбившуюся прядь волос и сложила руки на груди, — то, что надо такому придурку, как ты.       Она захрипела, оказавшись прижатой к полу чужими когтями у горла, и, сменив оптику на крест, злобно посмотрела снизу вверх на такой же угрожающий дисплей, краем камеры замечая, как в их сторону дёрнулся Грей. Она могла слышать, как бешено работает вентиляция нависшего напарника, что явно не помогало остудить горячую ярость.              — Слушай сюда, непослушная девчонка, я здесь главный и моё слово закон для тебя! — Он зарычал, пнул чужую руку, что успела превратиться в когти и пыталась стащить с себя нарушителя личных границ, и, облизнувшись, негромко проговорил, водя краем когтя по нарисованному на правой щеке сердечку, — как бы ты не выёживалась, ты всё равно станешь моей рано или поздно. И даже если ты сдохнешь, то поверь, твой труп не пропадёт даром, chériе       — Лео, хватит! — Подскочив, демонтажник грубо схватил брата за ворот кожаной куртки и рывком поднял, отталкивая в сторону, — не стоит проливать лишнее масло перед битвой.       Не ожидав такого поворота, парень ухмыльнулся, смотря на боевую стойку дрона пониже, и, плюнув ему под ноги, поднял руки в знак капитуляции и сделал пару шагов назад, молча соглашаясь, что потасовка перед основным боем будет лишней. Рвано выдохнув, шатен повернулся к уже севшей напарнице и подал руку в попытке помочь, но та, оттолкнув её, встала сама и, отряхнув клетчатую юбку и уже почти не белую рубашку, сложила руки на груди. Музыка снизу начала усиливаться и становиться более громкой, а рабочие более шумными, смотря на недоумевающую демонтажницу на сцене, которой уже успели напялить диадему. Хмыкнув, командир трансформировал руку в пушку и, прицелившись точно перед сценой, выстрелил, проламывая потолок. На мгновение повисла тишина, нарушаемая только бодрой музыкой.              — Обездвижь.       Вздрогнув, Грей вытянул неуверенно конечность вперёд со встроенным магнитом, который по форме напоминал клешню с четырьмя отростками, что могли смыкаться и размыкаться, и, притянув несколько металлических балок из конструкции, со всей силы метнул сквозь потолок в сторону сцены. Раздались крики и скрежет разрываемого металла, когда несколько прутьев приковали чужие руки и ногу к полу мёртвой хваткой. Рабочие начали в панике бегать из стороны в сторону, надеясь укрыться, когда Лео со злобным смехом спрыгнул вниз навстречу прибывшим дронам, утянув за собой напарников. Оскалившись, он склонил голову набок и прокричал, наводя ракетницу на ближайших дронов:              — Да начнётся резня!       Раздались выстрелы и крики бедных рабочих, взорванных на месте и задетых взрывом. Масло с неприятным булькающим звуком расплескалось по полу и стенам, покрыв поверхности могильной чернотой, от которой тянуло уже не живым, но теплом, поднимающемся в виде маленьких клубочков пара и сладкого запаха.       Слизав пару случайно попавших капель жизненной жидкости, парень усмехнулся и перевёл прицел на напрягшуюся Узи, что оглядывалась по сторонам в поисках какого-нибудь оружия, не обращая внимания на суматоху вокруг и проклиная свою забывчивость. Щёлкнул спусковой механизм и, на мгновение задержав дыхание от неожиданности, она вздрогнула, почувствовав хватку хвоста на талии, и чуть не вскрикнула, оказавшись в свободном полёте через половину зала, спиной почувствовав ударную волну от небольшого взрыва позади. Твёрдо приземлившись на ноги, она с замиранием ядра посмотрела на клубы дыма на месте напарника и, разглядев стоящий знакомый силуэт, облегчённо выдохнула и мотнула головой, посмотрев на двух других демонтажников, всё ещё стоящих на месте и смотрящих уже на неё.       Эн тяжело опёрся на подбитое крыло, ощущая неприятный дым в вентиляционных отверстиях, и прищурился, разглядывая соперника, что собирался нападать. Жёлтые неоны сменились крестом, а руки трансформировались в два клинка, блокируя атаку. По помещению эхом пронёсся скрежет лезвий, смешавшись с затихшей музыкой и скрипом металлической подошвы. Он стиснул зубы, чувствуя, как проскальзывает от напора более высокого дрона, и посмотрел на ухмыляющееся лицо. Внезапно слева мелькнула зелёная колба, от чего он дёрнулся в противоположную сторону раньше, чем успел сообразить, лишая оппонента опоры и равновесия. Найдя краем камеры фиолетовую макушку, идущую между столов, он крикнул:       — Освободи Ви и прячься!       — Без тебя знаю! — Узи раздражённо фыркнула и, остановившись от возникшей возле ног балки в полу, скептично посмотрела на стоящих поодаль демонтажников и изогнула бровь, — серьёзно?       — Ne parlez pas pendant le combat.       Невовремя отвлёкшись, парень резко обернулся, заметив движение позади, и мгновенно укрылся раненым крылом, блокируя чужой клинок. Он сдавленно зашипел, когда с металлическим лязгом пару перьев упали на пол и начали заливаться горячим маслом. Отпрыгнув на шаг назад и убрав конечность обратно за спину, он посмотрел на улыбающегося нарушителя.       — А ты относительно крепкий, — зелёные глаза прищурились, — но вот быстрый ли?       Подмигнув, он с громким смехом полетел в сторону работяги, что стремительно направлялась к сцене, огибая неудобные препятствия и лавируя меж мешающих столов. Услышав чужое приближение, она вопросительно обернулась и застыла, на мгновение заметив мелькнувшие среди украшений глаза отца и нескольких работяг, что оказались заперты в спортзале. Время замедлилось, а чужие движения размылись, словно в замедленной съёмке, когда фиолетовые неоны расширились, гипнотизируя парящий в паре дюймов от дисплея отрезанный кончик лезвия и медленно переходя на возникшего будто из-под земли сокомандника.       Нахмурившись, он выпрямился, смотря на недоумённо разглядывающего обрезанное оружие оппонента, и холодно произнёс, выставив меч вперёд:       — Я твой соперник.       Подняв взгляд, Лео ухмыльнулся и, сделав пару шагов назад, процедил сквозь зубы:              — Ну ладно, повезло, что успел.       Бунтарка отстранённо наблюдала, как относительно быстро участники драки отдалились от неё, и, мотнув головой, продолжила свой путь в сторону Ви, которая в попытках выбраться сдирала руки в масло. Она начала быстро лавировать между мебелью, попутно уклоняясь от довольно резвых металлических прутьев, что с каждым шагом всё яростнее пытались помешать осуществить задуманное. Узи осела на колени на полной своей скорости и проскользила ими по полу, сильно наклоняясь назад и ошарашенно наблюдая, как над кончиком носа пронёсся очередной прут, упав где-то позади.       Заметив собственное задержанное дыхание, она выдохнула и выпрямилась, тут же хмурясь и показывая два средних пальца в сторону обстреливающего парня:              — Ха, мазила!       Ойкнув, девушка рефлекторно наклонилась, когда над головой со свистом пронёсся бумеранг с заточенными краями, который явно не предназначался для игр. Обогнув угол, он вернулся в руки хозяйки, что медленно подходила к работяге, напрягая ноги для прыжка. Не успев оправиться от прошлой атаки, бунтарка упала на задницу и отползла назад, шокированно смотря на своё прежнее место, по которому со скрежетом прошлись когти. Выпрямившись и положив руку на бедро, розоволосая скептично произнесла:       — У тебя есть шанс сбежать и остаться в живых, нам нужен другой дрон.       Быстро поднявшись на ноги и встав в боевую позу, бунтарка сдула упавшую на лицо чёлку и хмыкнула:       — Как щедро с твоей стороны, но я не из тех, кто бросает напарников умирать.       Кэнди поморщилась, когда ядро болезненно сжалось, и, придав себе максимально безразличный вид, холодно произнесла:              — Тогда умри с честью.       Кое-как успев схватить лежащий прут позади себя, Узи выставила его вперёд, жмурясь от посыпавшихся искр. Схватившись обеими ладонями за два края балки, она скрипнула зубами от напора чужих когтей, что грозились вот-вот разорвать её лицо. Руки начали предательски дрожать и поддаваться, тогда как соперница даже не дрогнула, смотря всё с тем же выражением на дисплее. Бунтарка знала, что силой не сможет победить, поэтому оставалось только уклоняться и убегать, что у неё получалось хорошо.       Грей стоял прямо под проломленной дырой и мял пальцами край кофты, неустанно следя за сокомандницей и сканируя её тело. Она была напряжена, но относительно спокойна, если не считать того, что ядро на мгновение стало биться сильнее. Он вздрогнул, когда мимо затылка пролетела пуля, и, не оборачиваясь, перевёл камеры на пленницу, что смогла освободить одну руку и целилась из автомата в него. Он мог чуять, как сильно в помещении пахло маслом демонтажников и немного некоторых рабочих, которых случайно прибило обломками или которым не повезло попасть под руку дерущегося с чужаком Лео.       Он вновь посмотрел на Ви, что успела высвободить вторую руку, и это был только вопрос времени, когда она вытащит последний прут из бедра. В голове вновь начали крутиться мысли о правильности их действий и, на мгновение, ему захотелось просто сбежать, чтобы не чувствовать вину за это. Сбежать желательно с Кэнди, найти новый дом и засесть там надолго. Сбежать так далеко, чтобы даже Лео их не нашёл.       Из мыслей его буквально вырвали, опрокинув на землю лицом вниз, на спину начала больно давить тонкая нога, а в затылок упёрлось дуло автомата.       — Не стоило таким отбросам приходить сюда, — демонтажница злобно захихикала и надавила ещё сильнее, от чего послышался тихий хруст.       Она зашипела, когда руку вновь пронзила резкая боль, и посмотрела на стоящую в нескольких футах девушку. Оторванная конечность с хлюпающим звуком упала на пол, когда обмасленный бумеранг вернулся к хозяйке. Ви оскалилась и, прищурившись, указала пальцем на брыкающуюся в чужой хватке напарницу, что болтала ногами в воздухе и тщётно пыталась выбраться:       — А ну отпусти её.       Кэнди сильнее прижала чужую голову к себе и кивком указала на распластавшегося на полу парня:              — Тогда отпусти его и её голова не будет всмятку.       Зарычав и немного помедлив, серебряноволосая отошла на пару шагов сторону, подняв одну руку и склонив голову с немым вопросом. Не колеблясь ни секунды, девушка небрежно бросила Узи в чужую сторону, словно та была пушинкой, и быстро подошла к сокоманднику, помогая подняться. Кое-как поймав шокированную ношу единственной конечностью, Ви ухмыльнулась, смотря на неё сверху вниз:              — Скажи спасибо, что спасла.       Быстро опомнившись, Узи нахмурилась и слезла на пол, поправив задравшееся платье:       — Спасибо, но у нас есть проблема, пока Эн там устроил танцы с бубном вокруг этого громилы.       — Да вроде без бубна, — девушка задумчиво посмотрела на напарника и поморщилась, когда в его плечо вошёл чужой клинок.       Работяга хлопнула себя по лбу:              — Это просто так говорится.       Они повернулись в сторону двух чужаков, что стояли в 5 футах напротив и переглядывались. Сзади доносились маты и рычание вперемешку со скрежетом оружия и запахом масла. Наконец первой подала голос Узи:              — Так и будем стоять или вы всё-таки расскажете, нахрена сюда припёрлись?       Проигнорировав вопрос, Кэнди кивнула напарнику и, сверкнув мечом, бросилась в сторону стоящих девушек. Напрягшись и стиснув зубы, Ви резвым движением хвоста оттолкнула работягу в сторону и, кое-как успев выставить клинок, прошипела. Оружия лязгнули с искрами. Жёлтые глаза со злобой посмотрели в дисплей напротив, что не выражал никаких эмоций. Розовые неоны отстранённо и немного опустошённо смотрели сверху вниз будто сквозь неё, пытаясь то ли напугать, то ли оскорбить своим равнодушием. Девушка цыкнула, чувствуя жгучую боль в единственной конечности и чужой напор, и отпрыгнула назад, доставая пистолет и сразу же прицеливаясь.       На этот раз неудачно приземлившись, бунтарка потёрла пятую точку и, заметив краем глаза валяющееся в луже масло одно из перьев с крыла напарника, быстро схватила его и рефлекторно прикрыла голову руками, когда над макушкой просвистела отражённая пуля. Оглядевшись и быстро вскочив на ноги, она развернулась к Грею, что всё также стоял с магнитом и комкал в руках край кофты, не зная куда себя девать. Покрепче схватившись за неудобное основание пера, девушка, не теряя ни секунды, прытко побежала к замешкавшемуся парню. Пискнув, он довольно небрежно блокировал не слабый, но и недостаточно сильный, удар свободной рукой, морщась, когда лезвие начало разрезать ладонь.       Тёплое, практически горячее масло потекло по белоснежному металлу, сползая на серебро части крыла и тёмные перчатки, тягуче капая на пол. Узи скрипнула зубами, прикладывая больше усилий и не обращая внимания на раны из-за собственного оружия. Подняв голову, она вздрагивает, смотря на тёмный дисплей. За секунду глаза успевают пробежать по всем видимым трещинам, не скрытыми длинной чёлкой, сводясь к круглому отверстию, словно от пули, прямо в центре переносицы, а в голове формируется вопрос, что тут же негромко слетает с языка:              — Эй, что с твоими глазами?       Шатен вздрагивает, ощущая нотки колкости и жалости в словах, и, отвернувшись слегка в сторону, горько процеживает сквозь зубы:       — Какая тебе разница?              Резко расслабившись, он сбивает с ног работягу ударом хвоста и, трансформировав руку в клинок, приставил его к чужому лбу, ногой придавливая пытающееся сопротивляться маленькое тело и руку с пером.              — Tu ne me comprendras pas de toute façon.       Фиолетовые неоны расширились, смотря на сверкнувшее в свете ламп лезвие, и медленно прикрылись. Склонив голову и перестав сопротивляться, Узи хмыкнула, посмотрела в сторону стоящего спиной напарника и прошептала, особо не надеясь, что он услышит:       — Прощай, Эн.       Грей дёрнулся и, пересилив себя, посмотрел в чужое спокойное лицо, видя, как мгновенно ядро перестало отбивать сумасшедший ритм, а провода расслабились.       В груди болезненно сжалось.       К горлу подступил ком неуверенности и отвращения, перекрывший дыхательные пути, явно пытаясь заставить задыхаться, руки задрожали, опускаясь, а хвост бешено метался из стороны в сторону, слегка подрагивая. Отступив на слабых ногах на пару шагов назад, он схватился ладонью за футболку и попытался вдохнуть, мотая головой и судорожно что-то шепча.       Слабак.       Сопляк.       Дефект.       «Ты жалок, раз не можешь убить слабого рабочего.»       Когда-то сказанные слова брата больно ударили по процессору, словно отрезвляя и возвращая в реальность. Пытаясь сообразить где находится, он огляделся, сканируя помещение, и посмотрел на уже вставшую девушку, что неуверенно держала имитированный меч и, казалось, смотрела прямо ему в глаза, залезая в самую душу и оставляя там неприятный осадок. Он не видел выражение её лица, но явно ощущал смятение, непонимание, непринятие? Словно опомнившись от каких-то своих мыслей, она медленно начала отступать и, заметив никаких признаков движения в свою сторону, побежала.       Ему оставалось только стоять в стороне и наблюдать, не в силах сдвинуться с места чтобы остановить её.       Ви хищно улыбалась, обстреливая демонтажницу и отступая к стене, и разочарованно фыркала, когда большинство пуль были отражены или проигнорированы. Споткнувшись о чей-то труп, она болезненно вскрикнула, смотря на холодные глаза вблизи. Рука с характерным хлюпаньем упала рядом, звякнув дулом о пол и заливая его маслом. Попытавшись отпрыгнуть в сторону, девушка зашипела, когда чужая нога толкнула и придавила к полу. Острый конец резко вонзился в живот, продавливая его до скрипа так, что сквозь красную ткань начало проступать чёрное пятно. Взметнувшийся хвост был мгновенно отрезан и откинут в сторону клинком, когда жёлтые неоны в страхе расширились, смотря на возвышающуюся фигуру сверху. Сверкнув на мгновение розовым крестом, Кэнди тихо, но твёрдо произнесла, медленно занося обмасленный меч:              — Сегодня я заставлю твоё ядро остановиться навсегда.       Демонтажница зажмурилась, ожидая удара, но почувствовала только поток горячего масла на свой живот и облегчение веса. Открыв глаза, она с шоком посмотрела на отрезанную чужую конечность, свалившуюся на пол, и перевела взгляд на стоящую напарницу, крепко держащую перо. Узи нахмурилась, смотря на обрубок чужой ноги, с которого интенсивно стекала жидкость на пол, и, хмыкнув, подняла глаза выше, мимо пореза вдоль всего бедра и разорванной юбки, на перекошенный то ли от злобы, то ли от боли дисплей. Розоволосая опёрлась на меч, отступив назад, и цыкнула, смотря на отрезанную конечность:       — Неплохо для такой малявки. Где только столько силы нашла, чтобы отрубить мне ногу?       — Не волнуйся, сил на убийство демонтажников у меня полно, — бунтарка потрясла своим оружием в воздухе, стряхивая лишнюю жидкость, и еле успела отпрыгнуть в сторону из-за летящего Лео.       Ударившись о пол и закряхтев, тот приподнялся на локтях, смотря на хромающего соперника, бросившего его через весь зал со злобной улыбкой, которая не сулила ничего хорошего. Быстро оглядевшись и вскочив на ноги, он с рычанием притянул неуверенно подходящего брата к себе хвостом и прошептал:              — Дай мне свою руку с магнитом.       — Что?       — Быстро!       Сделав как ему сказали, Грей неуверенно вытянул конечность в сторону, вскрикнул, почувствовав резкую боль в локте, и осел на колени, хватаясь за плечо. Масло хлынуло на пол, когда рыжий парень с садистским упоением отрезал чужую руку и, вырвав из обрубка магнит, прикрепил к ладони. Клешни распахнулись и прокрутились на месте, оповещая о своей готовности.              — Жрите металл, ублюдки, — близстоящие столы заскрипели, отрываемые от пола, и поднялись в воздух, вырывая куски железа.       Опешив от такого, Эн остановился, смотря на грозно витающую мебель и бросившуюся к раненному напарнику Кэнди, что сразу оттащила его к стене, откуда уже успела уползти Ви в неизвестном направлении. До этого воткнутые в пол балки и прутья затряслись, вырываемые из своих мест, и также взметнулись в воздух, синхронно повернувшись в сторону озирающейся работяги. Заметив это, она прошипела сквозь зубы:              — Вот чёрт.       — Узи!       Со свистом железо понеслось в сторону девушки, что подорвалась со своего места и, оказавшись в чужих объятиях, вскрикнула, не почувствовав землю под ногами. Тишину помещения разрезали звуки разорванного металла.              — Ты в порядке?       Не успев среагировать, её притянули в другую сторону, когда на прежнее место упал стол. Кинув мимолётный взгляд на напарника, бунтарка нахмурилась, смотря на застрявший в чужом бедре прут, что явно не приносил удовольствия, и разорванные побитые крылья.              — То же самое хочу спросить и у тебя.       — Заживёт, — парень цыкнул, вытащив предмет из ноги, и, развернувшись, посмотрел в зелёный крест, — танцевать умеешь?       — Что? Нет, стой! — Крикнула она, прокрутившись на месте и упав в чужие руки в тот момент, когда под ноги был вонзена балка, — ты придурок?!       — Немного, — подмигнув напарнице, он отпрыгнул на пару футов назад и поставил её на ноги, — но нужно разобраться с ним, а то вечер будет испорчен. У тебя случайно не найдётся под платьем пистолета? Меча?       — Да, я же всегда таскаю с собой оружие, — Узи фыркнула и, дёрнувшись, потянула парня на себя, когда над головами что-то просвистело, — серьёзно, ножи?! Откуда они вообще здесь?!       — Да какая разница, главное что у нас их нету! — Уворот в другую сторону и перекат партнёрши из одной руки в другую, — ты вроде с моим пером тут расхаживала.       — Уф, — девушка фыркнула, оказавшись внезапно прижатой к чужой груди и совершенно другом месте из-за прыжка, — хрен теперь знает где оно, я просрала из-за этого любителя пошвыряться!       Она раздражённо указала в сторону врага, что медленно проходился по залу, то и дело запуская в них различные предметы. Уклонившись в очередной раз от стола, ребята пересеклись взглядами и, кивнув друг другу, ухмыльнулись. Схватив пролетающий мимо нож, бунтарка схватилась за чужую талию и прокрутилась вокруг чужой оси, отклонившись слегка назад, для уворота от стола, и чувствуя поддерживающие ладони на спине. На мгновение от чужого касания на дисплее высветились фиолетовые полосы румянца, которые она поспешила убрать и сосредоточиться на атаке.       Крепко прижав к своему боку напарницу, Эн взвёл ракетницу и, прицелившись, выстрелил одновременно с метнувшимся ножом. Снаряд пролетел мимо, проломив стол и заставляя оппонента обернуться. Заметив просвистевшее мимо лица лезвие, он усмехнулся, смотря на дырку от ракеты:              — Плоховато что-то целишься.       — А я и не должен был попасть, — демонтажник усмехнулся, подкидывая девушку вверх, — я должен был отвлечь.       — Что? — Крест сменился удивлёнными глазами, когда соперница, оттолкнувшись от нескольких летающих предметов, вогнала сильным ударом ноги металлический прут в чужую голову насквозь, — а-а-а, больно! Мелкие твари! Разорву!       — Это наврядли, — приземлившись, она оттолкнулась руками от пола и со всего размаху ударила ботинком по нижним конечностям, заставляя оппонента упасть навзничь, — поспи, придурок.       На чужом дисплее начало появляться множество ошибок, прежде чем вылезло уведомление о перезагрузке. Масло из раны хлынуло небольшим фонтанчиком и начало растекаться под подёргивающимся телом, задевая чужую обувь. Отойдя на пару шагов назад, работяга потрясла ногой, стряхивая чужую жидкость, и обернулась в сторону стоящего напарника, что прижимал руку к бедру. Заметив это, она нахмурилась:       — Эй, оно ведь не заживёт так просто, да? — Жёлтые глаза дёрнулись в другую сторону, — тебе нужно масло.       Оглядевшись и схватив ближайший валяющийся нож, она стянула перчатку с левой руки, поморщившись, когда правую пронзила лёгкая боль, и занесла оружие над запястьем. Лезвие остановилось в паре дюймов над железом, когда чужая рука решительно вырвала его из чужой хватки и откинула в сторону, сильно ткнув в лоб.       — Не смей. Ты итак почти лишилась одной руки, хочешь и с другой также мучаться?!       — Тц, зачем так резко? — Оттолкнув чужую ладонь, она склонила голову и усмехнулась, — а что это ты волнуешься? Неужто неровно дышишь ко мне?       — Ты…! — На дисплее высветился значок злости и на секунду мелькнули жёлтые чёрточки, когда парень отвернулся и фыркнул, — ещё чего, много хочешь!       — Ха-ха-ха, пошутить что-ли нельзя?       Ви нахмурилась, смотря на своих напарников, и повернула голову в сторону забившихся в угол демонтажников, когда сбоку послышались шаги. Резко развернувшись и попытавшись встать, она зашипела, смотря на незваную гостью. Розовые глаза моргнули и закатились, когда девушка вышла из тени с чужой рукой:              — Фу, ну и зрелище, — она потрясла конечностью и небрежно спросила, — куда это вставлять?       — Ты предательница, — демонтажница села обратно и показательно отвернулась.       — Эй, во-первых, я не знала, что они придут, а во-вторых, ты же сама пообещала всех тут убить, а в особенности это фиолетовое нечто, — Лиззи фыркнула, смотря на смеющуюся одноклассницу, — подумаешь три демонтажника, твой дружок с ними почти разобрался.       — Он не мой дружок! — Ви зарычала, развернувшись обратно, — он просто псих, помешанный на этой девчонке. Я бы всё равно не смогла к ней подобраться, пока этот пёс вокруг неё вьётся.       — Да-да-да, как скажешь, — девушка подошла чуть ближе, — так куда это совать?       — Пф, это правая, просто приставь к плечу, оно само прирастёт.       — Ну и мерзость, — блондинка скривилась и посмотрела в другой угол, где началось движение, — эм, может стоить улизнуть, пока те двое не заметили твоё состояние?       — Ну уж нет, — девушка дёрнула прикрепившейся конечностью и немного повела плечом, проверяя соединение, — я не сбегу, не убив хотя бы одного. Но сначала надо все конечности вернуть.       Шатен тяжело дышал, держась за обрубок вместо руки, и попытался встать, что удалось, хоть и не с первой попытки. Экран пестрил ошибками о потерях масла и нецелостности корпуса, но особенно чётко высвечивалось бешено стучащее ядро напарницы рядом, что придавливала ладонью порез на ноге. Заметив, как парень встал, она подскочила следом и опёрлась на стену, чуть не потеряв равновесие. Малиновые глаза расширились, когда он пошатываясь пошёл к стоящим в центре врагам, а руки потянулись к чужому плечу, намереваясь остановить, но промахнулись. Заметив движение позади, он обернулся и улыбнулся, тихо прошептав:       — Не волнуйся, я отвлеку их на себя, а ты беги так далеко, как только сможешь. Подальше от всего этого ада.       Собираясь повернуться обратно, парень застыл, почувствовав твёрдую хватку на талии, чужой лоб на лопатках и судорожный шёпот в недра кофты:              — Пожалуйста, не оставляй меня одну…       Он опустил голову.              — Зачем я тебе? — В ответ молчание, — ты каждый раз меня останавливаешь, но так ни разу и не сказала настоящую причину.       Стиснув зубы, она выпрямилась и, развернув напарника к себе лицом, впилась в чужие губы, хватаясь за чужие плечи чтобы не упасть. Он дёрнулся, вопросительно замычал, но не отстранился, поддерживая девушку за талию, и удивлённо открыл рот, когда она отстранилась с сильным румянцем и злобой.              — Потому что я люблю тебя, придурок, а ты этого не видишь. И если ты хочешь умереть, то я умру вместе с тобой. Лучше найти смерть на поле боя со своим другом, нежели от голода в одиночестве.       Шатен склонил понуро голову и, слабо кивнув, резко выпрыгнул из чужой хватки, на ходу сворачивая окна с ошибками и сканируя чужие тела на наличие слабых мест, трансформируя руку в клинок.       Жёлтые неоны сменились на крест, когда сбоку послышался топот и скрежет лезвия по полу, а хвост оттолкнул напарницу в сторону. Эн дёрнулся и развернулся к несущемуся оппоненту, доставая когти и ухмыляясь. От столкновения металла посыпались искры. Он посмотрел на дрожащего парня и хмыкнул, надавливая на чужой меч:       — А ты намного слабее своего друга.       — Это не значит, что я не смогу тебе врезать, — Грей улыбнулся и, дёрнувшись назад так, чтобы враг по инерции подался вперёд, ударил ногой в чужую челюсть, после сделав сальто назад и неумело приземлившись.       Схватившись за подбородок, демонтажник сделал пару шагов в сторону и расправил помятые крылья, намереваясь временно защититься ими. Утерев масло с уголка рта, он хищно улыбнулся и рассмеялся, склонив голову сильно набок до хруста шеи:       — А вот это уже веселее. Мне нравится, когда мелкие букашки пытаются доказать, что чего-то стоят, прежде чем я их убью!       Грей посмотрел в сторону опешившей бунтарки и приготовился к чужой атаке.              «Хех, а меня ты так и не убил», — она хмыкнула, смотря на начавшуюся потасовку, и кинула взгляд на всё ещё перезагружающегося врага, — «как-то долго он. Или более новые модели не такие уж идеальные, какими кажутся?»       — Не зевай!       Узи дёрнулась, когда перед лицом оказался малиновый крест, и испуганно упала на задницу, смотря на чужой дисплей. Нависнув сверху, девушка зарычала, скрежеча когтями и пуская слюни, явно надеясь отомстить за отрезанную ногу. Хвост спутал чужие ноги так, чтобы жертва не уползла, а один из когтей подцепил девичий подбородок и приподнял. Работяга морщилась, ощущая чужое дыхание на своём лице, и пыталась отстраниться, лишь бы не заглядывать в зубастую пасть. Фиолетовые глаза судорожно метались из стороны в сторону, ища ближайший предмет чтобы отбиться. Грубо схватив оппонентку за лицо, Кэнди прорычала, проводя краем когтя по левой щеке:       — Давай-ка я подправлю это личико, а то ты слишком красивая.       — Вау, это комплимент? — Нащупав другое оторванное перо, она ухмыльнулась, — спасибо, но меня итак всё устраивает!       Схватив лезвие, девушка полоснула по чужой левой руке и откатилась в сторону, тут же вскрикнув, почувствовав боль возле рта. Откинув все мысли, она развернулась и вновь ударила, на этот раз отрубая чужую конечность по плечо окончательно, не забыв попасть и по хвосту. Кэнди завизжала, схватившись за обрубок, и осела на пол, дико смотря на успевшую выпутаться и встать соперницу.       Девичьи ладони задрожали, прикасаясь к лицу, а фиолетовые неоны расширились, ощущая противный вкус масла на языке, что мгновенно заполнило рот и попыталось вытечь наружу. Пальцы невесомо касались краёв двух глубоких порезов вдоль всей щеки, разорвавших край рта, и пытались их как-то прикрыть. Сделав пару шагов назад, она подняла голову и посмотрела на напарника, выкашляв немного чёрной жидкости.       Их взгляды встретились.       Он поморщился, когда чужой клинок вошёл глубоко в плечо, и, заметив раны на лице сокомандницы, дрогнул. Ядро ухнуло и упало куда-то вниз, стоило ей согнуться и начать выплёвывать всё содержимое рта, пока оно не забило вентиляционные отверстия, а мир сжался до этой картины, как хрупкая на вид девушка утирает масло с губ и пытается откашляться. Крест замигал помехами и переметнулся на истекающую демонтажницу поблизости, когда меч в ране зашевелился, пытаясь вырваться. Посмотрев на треснутый дисплей, Эн прошипел сквозь стиснутые зубы, хватаясь за чужую кисть:       — Вы пожалеете за то, что пришли сюда и посягнули на принадлежащее мне, — лезвие начало трещать от чужой силы, отчего Грей начал переводить взгляд с него на оппонента, медленно осаживаясь на колени от чужой ауры, полыхающей гневом, — я мокрого места не оставлю от твоей подружки и заставлю смотреть тебя, как она умирает! Ведь что может быть больнее, чем видеть смерть близкого и не иметь возможности помочь?       — Нет, прошу… — Шатен вскинул голову, смотря прямо в чужой дисплей, и слегка вскрикнул, когда клинок с треском был оторван от руки.       — Раньше надо было думать об этом, — прорычав это, серебряноволосый впечатал соперника в пол ногой и, даже не поморщившись, вытащил из своего тела оружие, воткнув в чужое плечо, тем самым пригвоздив к полу, — а теперь смотри и страдай.       Прохихикав слишком неестественно для себя, он направился к лежащему врагу. Ноги с грозным стуком ступали по лужам масла, крылья подрагивали, а хвост метался позади спины, выдавая настрой хозяина. Заметив это, Кэнди попыталась встать и начала оглядываться, взглядом ища напарника, когда враг подошёл близко слишком быстро, чтобы можно было сообразить. В следующее мгновение она почувствовала удушающую хватку на шее и последовавшую за этим боль, когда тело оказалось поднято над полом.       Прохрипев что-то нечленораздельное, она попыталась схватиться за чужую руку, смотря прямо в ядовито-жёлтый крест и игнорируя всплывающие на экране предупреждения. В следующее мгновение девичье тело было откинуто с силой в ближайшую стену.       Выхаркав немного масла, она обессиленно сползла на пол, оставив за собой трещины от удара и тёмный след.       Дисплей пестрил ошибками и уведомлениями, тело отказывалось слушаться, в аудиосенсорах эхом отдавались чужие шаги, а система потихоньку начала отключаться. Заметив сквозь пелену предупреждений чужие ноги, девушка попыталась поднять голову, надеясь смотреть в глаза своему врагу, когда на шее вновь сомкнулось что-то длинное и тонкое, прижимая к стене. Краем ускользающего сознания она заметила зелёное свечение и с трудом разлепила неоны, расплывчато смотря на внезапно возникшую спину напарника.       — Прошу, убей меня и отпусти её! Она ни в чём не виновата! — Грей тяжело дышал, стоя на коленях перед своим соперником и смотря в чужие глаза, — это из-за меня началась всё это, мне и отвечать.       Эн тяжёлым взглядом окинул картину перед собой и, цыкнув, резким движением убрал хвост с чужой шеи. Девушка захрипела и облегчённо вдохнула, хватаясь за саднящее место. Раздался щелчок и вместо руки парня оказался обмасленный клинок, в отражении которого опасно сверкало два неона. Приставив кончик лезвия к подбородку, демонтажник приподнял чужую голову, заглядывая в треснутый дисплей, и довольно громко проговорил:              — Зачем и как вы пробрались сюда? От твоего ответа будет зависеть, уйдёт твоя подружка отсюда относительно целой или по запчастям, ты меня понял? — Он хищно улыбнулся, получив кивок в ответ.       — Однажды к нам пришёл рабочий из этого бункера и попросил кое-кого убить в обмен на огромное количество масла, — начал уверенно Грей, не отводя взгляда и ощущая холод металла на подбородке, — она сказала, что количество жертв неважно, главное выполнить цель, и дала карту бункера.       — Что за рабочий и кто был целью? — Золотые неоны опасно сузились, не замечая движения позади.       — Мы не знаем её имени, но она… — Раздался выстрел и парень упал навзничь, хватаясь за свой дисплей, куда попала пуля, учащённо дыша.       Не успев среагировать, Эн обернулся и застыл, за мгновение оказавшись в другой стороне зала с жуткой болью в нижней половине тела. Опомнившись, он попытался встать, что не удалось, и перевернулся лицом вверх, ощущая, как под ним рассекается масло. Собрав все силы и приподнявшись на локтях, он раздражённо зарычал, посмотрев на отсутствующие ноги, и перевёл взгляд на рыжего парня.       Лео стоял неподалёку от того места, где лежал минутами ранее, с поднятыми автоматом и магнитом. Он истерически засмеялся, когда огромный вентилятор с грохотом упал рядом, выполнив свою миссию по разрезанию демонтажника. Оружие сменилось рукой, которая крепко схватила торчащий из головы прут и с усилием вытащила, разбрызгав масло. Утерев лицо, рыжий самодовольно посмотрел на своего брата, к которому успела подползти напарница, и усмехнулся:       — Кэнди, я спас тебя, так что ты обязана стать моей, — промурчал он, сделав шаг вперёд.       Девушка дрожащей ладонью коснулась чужого лица и неверующе подняла взгляд на товарища по команде, судорожно бормоча и пытаясь унять дрожь в теле:       — Ты же знаешь, что дисплей это единственное его слабое место… — Она сглотнула ком в горле, прижимая чужую голову к груди, — он… Он же может умереть. Ты ублюдок!       Воцарилась тишина, нарушаемая затихшей музыкой и еле слышными шагами бунтарки, что потихоньку подбиралась к ногам напарника, получив сообщение принести их. Лео хмыкнул и приставил палец к подбородку:       — Ну и что?       — Как ты можешь такое говорить? — Кэнди зарычала, со слезами на глазах смотря на подходящего напарника, — он же твой брат, он столько всего сделал для тебя, а ты постоянно относишься к нему как к мусору! И после этого ты хочешь, чтобы я была с тобой?!       — Хм-м-м, — демонтажник изобразил задумчивое выражение лица, — да, почему нет?       «Напыщенный индюк», — Узи фыркнула, и, схватив чужие ноги, быстро, но бесшумно поволокла их в нужную сторону, — «хоть пусть девчушка и разрезала мне рот, но в данной ситуации её жалко. Не хотела бы я находиться на её месте».       Одна из конечностей слабо дёрнулась, напугав её и заставив с еле слышным грохотом выронить часть тела. Прикусив язык, она осторожно обернулась, посмотрела на стоящего спиной нарушителя, который, казалось, был так занят лицезрением чужих мучений, что не обращал внимания ни на что вокруг, и недовольно прокрутилась на месте в сторону напарника, жестами показывая на слегка подёргивающиеся ноги.       

      «Узи: Ёп твою мать, какого хера они шевелятся?!»

      

      «SD-N: Потому что я всё ещё имею связь с ними ಠ⁠‿⁠ಠ»

«Узи: Пиздец!»

      — Ты… Ты чудовище! — Пронеслось эхом по помещению, отчего работяга поморщилась, почувствовав столько боли и отчаяния в одном крике.       

      «Узи: Ужасный смайлик, никогда его не используй»

      

«SD-N: О, тогда буду использовать его почаще ಠ⁠◡⁠ಠ»

      «Придурок», — закатив глаза, она снова схватилась за ступни и потащила ноги в нужную сторону, боковым зрением наблюдая за ссорой в чужой команде.       — Оу, я не чудовище, ха-ха! — По металлу пробежал холодок, стоило услышать слишком высокий и хриплый смех, — наши создатели — вот кто настоящие чудовища!       Лео всплеснул руками и выстрелил в потолок, от чего оттуда с треском и лязгом свалилась огромная металлическая балка. Грохот пошатнул пол, от чего нога вновь выпала из девичьих рук.       

      «SD-N: Поаккуратнее, не хлам несёшь»

      

            «Узи: Я тебе щас между ног втащу, допиздишься ведь»

      — Но причём здесь я и Грей? Почему ты вымещаешь свою злость на нас?!       

«SD-N: Там всё равно не так чувствительно как у людей»

      

      «Узи: Не волнуйся, мой удар сделает там всё намного чувствительнее»

      — Милая моя Кэнди, — дрон ухмыльнулся, смотря на лужу масла под двумя телами, что с каждой минутой становилась всё больше, — я не вымещал свою злость из-за компании на вас! Я просто делал то, что вы заслужили. Вот и всё.       

      «SD-N: Если сделаешь это, то я откушу тебе руку»

      

«Узи: Выкуси!»

      Эн поймал на себе злобный взгляд фиолетовых неонов и зыркнул в ответ, ухмыльнувшись, когда напарница показала язык. Голова резко дёрнулась в сторону сцены, где по стене медленно ползла Ви, боясь привлечь к себе ненужное внимание.       — Я знаю, что мы для тебя отродье и мусор, но почему ты ненавидишь компанию, которая тебя создала и отправила на важную миссию? — Розоволосая зарычала, прижимая ближе к себе раненую голову.       «Ха, тоже мне, важная миссия», — Эн хмыкнул и посмотрел на уже близко подошедшого с ношей дрона, — «убивать годами ради того, чтобы сдохнуть от перегрева. Отличная миссия, прямо сто из ста»       Он с любопытством наблюдал, как напарница уверенно оглядывалась и, оказавшись в паре футов, подтолкнула ноги к огрызку тела, откуда масло текло не прекращаясь, хоть и не так интенсивно как до этого. Она поморщилась, вступив в свежую лужу, и полностью повернулась к парню, вновь почувствовав боль возле рта от собственной эмоции.       Жёлтые глаза расширились, смотря на две глубокие раны, из которых сочилась чёрная жидкость, и с немым вопросом уставился на Узи. Та, заметив взгляд, пожала плечами и выплюнула скопившееся содержимое рта, утерев остатки тыльной стороной перчатки, вновь поморшившись, когда правая рука слегка затрещала, явно недовольная таким частым использованием за весь вечер.       

      «SD-N: Кто из них это сделал?»

      Он нахмурился, почувствовав, как где-то внутри ядро начало бешено биться то ли от злости, то ли от какого-то другого чувства, которое он пытался давно игнорировать.              Она махнула рукой и приложила палец к подбородку, кивком указывая на всё ещё отделённую часть тела напарника.       

      «Узи: Как сделать так, чтобы оно приросло обратно?»

      Он отвёл взгляд, когда спустя пару минут тишины Лео вновь заговорил:       — Важная миссия? — Уголки губ широко поднялись, обнажая клыки, — да ты видимо ещё та дурочка, раз веришь в это, хах!       — Что ты… — Кэнди замолкла, когда парень дёрнулся и приставил кончик меча к её подбородку.       

«Узи: Эн?»

      — Тц, ты и сама знаешь, для чего мы были созданы, — демонтажник цыкнул, приподняв чужую голову, и прошептал, делая паузу между каждым словом, — мы. Всего лишь. Куклы.       Малиновые неоны всё также были нахмурены, смотря прямо в зелёные с горящей ненавистью, пока единственная ладонь крепче хваталась за шатена, что и не думал приходить в сознание.       — Я знаю.       Серебряная голова была повёрнута в сторону разговаривающих врагов, вслушиваясь в каждое слово и игнорируя сообщения напарницы.       — Ну вот и не задавай глупых вопросов, дорогая.       Куклы?       

«Узи: Эн»

      Что это значит?       

«Узи: Эн!»

      Была ли у компании какая-то другая цель, помимо уничтожения всего живого на планете?       — Эн! — Он вздрогнул, когда чужая рука повернула его лицо к своей обладательнице, что хмуро нависла сверху и обеспокоенно шептала, — ты чего завис?       Вновь крайней камерой глянув на соперников, парень мотнул головой, освобождаясь от хватки, и уселся поудобнее.       — Ничего, — прошептал он в ответ, — приставь просто ноги к моему телу, остальное сделает программа.       — Разве тебе не нужно масло?       Он вновь отвернулся, не отрицая, но и не соглашаясь с этим. В драке было много ранений и система уже сходила с ума из-за критично малого количества нанитов для восстановления, но поблизости не было трупов, а жрать металл со стен было такой себе идеей.       — Ясно, — кивнув самой себе, она встала на колени рядом с сокомандником, хлюпая и пачкаясь в его жидкости, и, приставив здоровую ладонь ко рту, надавила на рану, выдавливая ещё больше масла.       — Что ты… — Эн вздрогнул, когда девушка резко прислонилась раной к его рту, и попытался отодвинуться, недовольно мыча.       

      «Узи: Просто выпей немного моего масла, пока оно бежит, чтобы восстановиться, и не возникай!»

      Парень вновь промычал, но не стал отстраняться и аккуратно провёл языком вдоль раны, чувствуя, как предательски краснеет дисплей и надеясь, что она не заметит ничего такого. Подрагивающие пальцы аккуратно прошлись по тёмным волосам и зарылись в них, мягко поворачивая девичью голову удобным для слизывания образом, стараясь практически не дышать и не смотреть на чужое лицо, чтобы не увидеть ненужную эмоцию.       Золотые неоны удивлённо расширились, когда первые капли потекли по языку в горло, обдавая рот сладким вкусом. Он всегда хотел попробовать её масло, особенно когда сам был причиной ран.       Он не думал, что такой шанс представится.       Он не думал, что её масло будет отличаться от того, что было раньше.       Он не думал, что оно будет таким сладким и вкусным.       На экране высветилось множество уведомлений о разрешении включить режим мгновенного сбора материалов, сразу отклонённые, язык с жадностью начал слизывать жидкость на чужом лице, глаз сменился крестом, а клыки опасно задевали края раны, будто намереваясь разодрать её ещё больше.       

      «Узи: Эй, аккуратнее, а то сожрёшь сейчас меня»

      Он резко отстранился, тяжело дыша и шокированно смотря на чёрную нитку слюны между их лицами. Узи недовольно сплюнула ещё масла и вытерла щёку.       — Легче?       Парень отстранённо кивнул и, придав себе серьёзный вид, отвернулся, погружаясь в свои мысли.       Что теперь будет с их отношениями, когда он узнал вкус её масла? Разрешит ли она ещё раз его попробовать?       «Чёрт, Эн, о чём ты вообще думаешь?» — Пальцы вцепились в серебристые волосы, пытаясь привести их обладателя в осознанное состояние. — «Хватит забивать себе процессор всяким бредом!»       На дисплее высветилось окно, оповещающее, что началось восстановление отделённых частей тела, возвращая парня в реальность. Ещё раз мотнув головой, он вздрогнул, когда девушка плюхнулась на пол рядом, не заботясь о чистоте платья, и пальцем показала на разговаривающих врагов, намекая прислушаться лучше.       В это же время улыбка начала сползать с лица Лео, сменяясь выражением скуки. Цыкнув, он начал вести лезвие от девичьего подбородка вниз по шее, надрезая красный галстук и задевая белую, но уже всю обмасленную рубашку, тут же остановившись от чужой хватки. Кэнди зарычала, крепко держа клинок и стараясь отвести его в сторону.       — Не смей ко мне прикасаться, — шипела она, делая паузу после каждого слова, — я разберу тебя на винтики и ты поплатишься за всё!       Кончик меча опасно треснул от силы, но не разлетелся. Дёрнув его в сторону, демонтажник движением хвоста отпихнул безвольное тело брата в сторону и, быстро реагируя, прижал ногой девушку к полу, приставив оружие к ядру, хищно улыбаясь:              — Даже перед лицом смерти ты всё такая же дерзкая, — лезвие начало давить на сердцевину, потихоньку проникая вглубь и разрезая тишину помещения треском защитного стекла на знаке убийц, — именно за это я тебя и люблю, — Кэнди закусила губу, чувствуя невыносимую боль, и попыталась скинуть с себя убийцу, но попытки были тщетны, — но раз ты не захотела быть со мной, то умри медленно и мучительно, cherie.       Клинок вошёл наполовину в ядро, отчего полетели искры, на девичьем дисплее начало вылезать множество ошибок, а воздух наполнился свежим запахом масла.       Тишину разрезал звук выстрела.       Словив ошибку, парень осел на колени и упал лицом вниз, отключаясь. Лезвие с треском обломалось, оставаясь небольшим кусочком в чужом ядре, когда из тени вальяжно вышла Ви, самодовольно смотря на временно обезвреженного противника, поворачивая голову в сторону прибежавших напарников.       — Ви, он мог сказать нам кто был нанимателем! — Возмутилась Узи, раздражённо показывая на распластавшееся тело.       — Да ладно тебе, он встанет через полчаса и сможешь его расспросить, — демонтажница сложила руки на груди.       — У нас нету этого времени, — Эн нахмурился, и, немного подумав, присел на колени рядом с парнем, начиная шарить по карманам, — надо попытаться найти что-то, намекающее на нужного дрона, пока тот не успел сбежать.       — А потом что? Просто убьём? — Ви лениво поковыряла когтем в зубах, краем глаза наблюдая за чужими действиями.       — Посмотрим по ходу дела, — демонтажник вытащил из внутреннего кармана куртки красную ключ-карту и показал её бунтарке, — слушай, а можно как-то узнать, кому это принадлежало? Узи?       Девушка стояла и смотрела на протянутый предмет немигающим взглядом, будто надеясь прожечь его насквозь, пока перед глазами мелькали давно зарытые воспоминания из детства.              — Эй, Фиолка, чего застыла?       Резко схватив карту, напугав обоих напарников, она пулей вылетела из спортзала, игнорируя вскрики и вопросы в спину. Петляя по коридорам школы, она оказалась в уличном лабиринте и, не колеблясь ни секунды, пошла в нужную сторону, расталкивая прохожих, затылком чуя, как сокомандники бегут следом. Впрочем, этому свидетельствовали испуганные вскрики позади.       Поворот. Ещё поворот. Уже виднеется до боли знакомый дом, окна которого изнутри заколочены железом.       Слегка замедлившись и в итоге остановившись, Узи перевела дыхание и оглядела здание. Ничем не примечательный серый кубик. Такой же, как и остальные, за исключением русских надписей на стенах.       Дверь со скрипом открылась, приглашая войти, когда сзади приземлились демонтажники.       Навевало мрачную атмосферу.       

***

      Колючая боль.       Это было самое первое, что Грей ощутил сразу после пробуждения.       Голова раскалывалась, экран пестрил ошибками, а в нос ударил предательски знакомый аромат масла. Камеры показывали помехи, поэтому он был целиком и полностью слеп в данный момент, даже не понимая, в каком положении находится тело.       Парень вздрогнул, когда по волосам медленно прошлась тяжёлая рука, норовясь от собственного веса бессильно упасть на пол. В аудиосенсоры донёсся хриплый кашель вперемешку с рваным вздохом.       В душу закралось противное беспокойство от догадки.              — Кэнди? — Дрожащий шёпот прорезал тишину, боясь получить подтверждение.       — Я здесь… — Голос с помехами и хрипами раздался прямо над головой, а следом та же рука похлопала по макушке.       Шатен сразу попытался встать, опираясь на пол и пошатываясь. Процессор всё ещё шёл кругом, а камеры потихоньку возвращались в норму. Приняв устойчивую позу, он сразу просканировал пространство вокруг и замер, смотря на изображение опирающейся на стенку напарницы, высвечивающееся многими ошибками. Без ноги и руки, она сидела рядом вся в масле и оборванной одежде.       Но среди всего этого особо сильно выделялось ядро, потихоньку перестающее функционировать.       Резко развернувшись, Грей подполз поближе и дрожащей рукой потянулся к чужой груди, аккуратно касаясь торчащего куска обломанного лезвия. Девушка поморщилась от боли и закусила губу, пытаясь не издавать ни звука.       Но он всё равно уловил болевой импульс, пронёсшийся по всему телу.       Парня прошибла дрожь, ядро упало куда-то вниз, а провода в животе скрутились в тугой узел. Голову заполонили различные мрачные мысли, а перед глазами пронеслись счастливые воспоминания знакомства, сотрудничества и жизни вместе вперемешку со страданиями, пережитыми на двоих. Он не хотел верить. Не хотел думать. Не хотел представлять свою жизнь без неё.       Не хотел оставаться в одиночестве и...       Его плеча коснулась чужая ладонь, возвращая в реальность и заставляя поднять глаза на лицо напротив. Демонтажница слабо улыбнулась и, выкашляв немного масла, очень тихо произнесла:       — Пожалуйста, выживи ради меня…       Рука начала сползать, не в силах держаться, и Грей вцепился в неё мёртвой хваткой, ощущая жгучий холод от металла и прислоняясь губами к сочленениям пальцев, даже не пытаясь сдержать дрожь, что болезненно прокатывалась по всему корпусу, напоминая о повреждениях.              — Я… Мы с тобой обязательно выживем! — Он вскрикнул, словно пытаясь убедить себя в этом, и, всхлипнув, потёрся о девичью ладонь, — я обязательно тебя починю. Мы сбежим вместе от всего этого, найдём новый дом, обустроим как хотим, поженимся и…       Он замолк, когда ледяные пальцы ободряюще провели по щеке, смазывая маленькие капельки слёз.       — Было бы здорово, — она прохрипела и устало закрыла неоны, ещё больше оседая на пол, — хотелось бы мне ещё раз увидеть твои глаза, но…       Девушка замолчала, уставившись потухшей оптикой в потолок, и, вконец ослабнув, рука безвольно повисла.       — К-Кэнди? — Шатен подполз поближе и заглянул в чужое лицо, уже не сдерживая непрошенную влагу, — нет… Нет-нет-нет… Я не хочу потерять ещё и тебя!       Он закричал.       Отчаянно и очень громко, выплёскивая всю свою боль и прижимая к себе почти бездыханное тело.       В душе словно что-то разбилось на тысячи осколков, впиваясь во все внутренности и разрывая ядро на обливающиеся маслом половинки, пока руки судорожно хватались за чужую спину, разрывая итак нецелую одежду ещё больше, надеясь прижать девушку поближе, чтобы в последний раз почувствовать уходящее тепло. Ему было страшно и паршиво от своего положения, от своей жизни и от своего будущего.       Повисла звенящая тишина.       Слегка отодвинув чужой корпус, Грей с придыханием прислонился к чужому лбу, смотря в чёрный экран и застышую на девичьих губах расслабленную улыбку. Всхлипнув, он потёрся носом о ледяной металл и вновь прижался головами.       На мгновение на дисплее мигнули зелёные огоньки, пока из трещин сочилась предательская влага, медленно капая на промасленную одежду.       Он остался один.       Опять.       

***

      Подав демонтажникам ладонью знак молчать, она аккуратно ступила в тёмное помещение, щурясь и выстраивая яркость оптики на максимум.       В нос мгновенно ударил резкий запах старого масла, от чего у неё закружилась голова, а ботинки увязли в густую жидкость. Фиолетовые неоны нахмурено проследили за пробежавшим зелёным огоньком, который являлся ничем иным, кроме как робо-тараканом. Поморщившись, она обернулась назад на напарников, что взволнованно оглядывались по сторонам с активированным оружием, явно видя больше чем она.       Ещё пару шажков и тишину помещения разрезал треск стекла и скрип металла, когда девичья нога что-то пнула в темноте. Чертыхнувшись про себя, Узи пошла вперёд наугад, крепко сжимая ключ-карту и слыша, как бешено стучит ядро то ли от страха, то ли от волнения.       Игнорируя хлюпанье под подошвой и пробегающих жуков, она уверенно шла вперёд, когда дверь в конце коридора скрипнула, вызывая у всех троих чувство дежавю. Застыв перед препятствием, она вновь обернулась с немым вопросом, смотря в жёлтые неоны, оказавшиеся подозрительно близко. Получив кивок, девушка выдохнула и толкнула дверь, тут же ступая в темноту и уже закрывая нос рукой от слишком резкого запаха, прошипев от боли, стоило случайно задеть рану.       Раздался неприятный скрежет и комната осветилась тусклым красным светом. Недостаточно ярким чтобы слепить и недостаточно тёмным, чтобы можно было разглядеть всё вокруг. Комната оказалась небольшой кухней. Фиолетовые глаза расширились, когда в поле зрения попали трупы рабочих, разбрызганное повсюду масло и Долл, сидящая на стуле спиной к ним рядом со столом, за которым всё также находились её родители. Сжав покрепче предмет в руке, бунтарка нахмурилась и достаточно громко спросила:       — Не хочешь ничего объяснить? — Она с презрением кинула ключ на стол, который сразу прилип к маслу, и сложила руки на груди.       Ответа не последовало.       Прождав ещё пару мгновений, Узи ударила по столу, быстро кидая взгляд на сидящие трупы, и уже громче добавила, не обращая внимания на вздрогнувших напарников:       — Какого чёрта твой ключ оказался у тех трёх демонтажников?!       От удара Ева, находившаяся скраю, слегка покосилась и со скрипом медленно сползла на пол. Вновь повисшую тишину разрезал смешок и, немного покачнувшись, русская девушка ответила, не оборачиваясь:       — And you're still as perceptive as ever. I didn't think you'd recognize him.       — А ты всё также негостеприимна, как и раньше, — бунтарка хмыкнула и опёрлась о столешницу, — не думала, что твоя семья даже не поздоровается с гостями.       Голова сидящей девушки с хрустом прокрутилась на сто восемьдесят градусов, злобно смотря на не дрогнувшую бунтарку, и процедила сквозь зубы:              — Humor is not appropriate here.       — Как и предательство, — Узи сузила глаза, невольно делая шаг назад, когда остальное тело встало и повернулось также, как и голова, и уже собиралась снова задавать воспросы, как была прервана.       — Who would talk about betrayal, — Долл хмыкнула, смотря на демонтажников с поднятыми пушками, и склонила голову на кошачий манер, пустым взглядом уставившись в фиолетовые неоны, — how does it feel to betray your own colony for the sake of some kind of murder?       — Ты ничего не знаешь! — Бунтарка закричала, смотря снизу вверх на одноклассницу, — ты как мой отец, также смотришь поверхностно, не зная через что мне пришлось пройти с ними и без них! И…       — Your father is a coward, but clearly not a fool, — девушка сделала шаг вперёд, отчего два дула были мгновенно наставлены ей в голову, — believe me, I know more about you than you know about yourself. I know your past, your present, and even your future       — Что ты…       Долл фыркнула и, наклонившись практически вплотную к девичьему лицу, строго сказала:              — You think you know everything about yourself and your mother, but in fact you're just a silly girl who goes along with your emotions, — красные глаза нахмуренно смотрели в нолики напротив, длинные волосы падали на чужое лицо, а рот скривился в хищной улыбке, когда она прошептала, — you're a monster like Nori and like me, and you're not getting away from it.       — Я… — Узи замерла, испуганно смотря на рабочую, что быстро отошла, подняв руки в знак капитуляции, и неуверенно пробормотала, — я действительно не понимаю…       —You won't understand until you face your past, — русская девушка села обратно на стул, беря ключ-карту и прокручивая в руках, — and about this... — Она вновь замолкла и подняла взгляд на демонтажников, что стояли совсем близко с крестами на дисплее, — I just wanted them to kill V.       Серебряноволосая вздрогнула, но сразу же взяла себя в руки и посмотрела на бунтарку, что снова хмурилась.       — И почему конкретно её? — Она хмыкнула и сложила руки на груди, недовольно топая ногой.       Наступило молчание, нарушаемое только звоном брелка на крутящимся в чужих пальцах красного предмета. Парень нахмурился и перевёл взгляд на трупы за столом, когда Долл наконец подала голос:       — You're looking at it right, N, — девушки мгновенно повернули голову на напарника и проследили за его взглядом, — I just wanted revenge, — рабочая вздохнула и сжала ключ в руке до хруста, пустым взглядом смотря на демонтажницу, — but, as I see it, the idea failed. Very sorry. This trio was interesting, but apparently not strong enough.       Ви начала заряжать пушку, но Узи подняла руку, приказывая стоять на месте, и спокойно проговорила:       — Я понимаю тебя, но зачем было впутывать в это других рабочих?       Долл прикусила губу и посмотрела на одноклассницу с нечитаемым выражением лица:       — I needed a result, not how they would achieve it. A couple of deaths for revenge is nothing compared to what your friends are doing! — Она прокричала и дёрнулась, когда по лицу пробежала слезинка, тут же утирая её и цыкая, — tc, damn it, you can't understand how I felt when she devoured them and beheaded them in front of my eyes!       Бунтарка опустила взгляд:       — Я не буду тебя оправдывать, да и не имею желания, но… — Она вздохнула и нахмурилась, — но я знаю, каково это, когда на твоих глазах умирает близкий дрон. Я видела, как отец убил маму и знала, что её ужалил кто-то из демонтажников, и…       — From where?! — Девушка подскочила и схватилась за чужую руку, тут же отпустив её и схватившись за голову, тут же бубня себе под нос, — It can't be, you shouldn't, you're lying, you don't remember, you…       — Эм, Долл?       Работяга тут же замолкла и, глубоко вдохнув, спокойно добавила:              — It doesn't matter.       — В смысле неважно? — Узи вскинула руками, — что ты имела ввиду, когда говорила…       — I told you it doesn't matter!              Повисла тишина. Уткнувшись себе в ладони, русская девушка твёрдо проговорила:       — I know that all these years you've been burning with revenge against murderers, collecting various devices, weapons, and even once got into a corpse tower, and for what? — Она рассмеялась, подняв глаза на замявшихся демонтажников, — Where is the revenge? Why are these two still standing alive, and not lying in a landfill? — Смех стал громче и уже напоминал истерику, когда Долл притянула работягу за больную руку к себе и прокричала в опешевшее лицо, — Answer me, Uzi, why did you betray yourself, your principles and your mother?!       Вырвавшись раньше, чем Эн успел подскочить, бунтарка недовольно взялась за запястье и отошла к напарникам, недовольно хмурясь:       — Потому что я поняла, что они не такие, какими нам всегда казались. У них тоже есть эмоции, переживания и история и они не бездушные машины для убийств. Чёрт возьми, да за месяцы, проведённые с ними, я ощущала себя лучше, чем за годы нахождения в бункере!       Она тяжело задышала, прижимая ладонь к ране на лице и смотря на скрючившуюся на стуле фигуру, что начала мелко дрожать. Прыснув, девушка подняла голову, всё также дрожа от разрываемого её смеха:       — How sweet. It's just a pity that it didn't touch me at all!       Свет погас в тот момент, когда она резко замолкла, и ребята встали спинами к друг другу, вглядываясь в темноту и ожидая удар с любой стороны.       Но ничего не происходило.       Ни единого звука, кроме сбившегося дыхания Узи и топота её тяжёлых ботинков, и ни единого движения, словно время на мгновение замерло, потихоньку затягивая в свою пучину страха и отчаянья. Демонтажники крутили головами, пытаясь ночным зрением уловить врага, но девушки словно след простыл.       Внезапно с потолка упала красная карта прямо на голову бунтарки и, быстро посмотрев наверх, она вскрикнула, когда фигура оттуда спрыгнула, повалив Ви, и молниеносно скрылась в вентиляции. Активировав когти, Эн уже собирался прыгнуть следом, как резко был остановлен окриком:       — Оставь её, — бунтарка вздохнула и подняла ключ, проводя пальцем по кривой зазубрине на одной из сторон, похожей на букву «Z», и повернулась к уже встающей девушке, — вот видишь до чего ты довела.       Фыркнув, демонтажница начала лениво ковыряться когтём в зубах:       — Пф, между прочим, её родители были не такими уж и вкусными.       — Ви, — строго сказал Эн, нахмурившись, и обратился к работяге, — как ты узнала, что это именно её ключ?       Немного помолчав, она убрала предмет в карман платья и двинулась вдоль стены, надеясь найти выключатель:       — Ты забыл, что я дочь дрона, который делает двери и ключи к ним?       Открыв рот в надежде задать ещё один вопрос, он тут же отвернулся, выбрасывая эту мысль из головы и проходя в другую комнату, ища как бы включить свет. Не сейчас, не здесь, и явно не ему раскроется правда в очередной раз.       — Так, что мы здесь забыли? — Ви зажмурилась, когда в камеры ударил яркий белый свет лампочки, и попыталась уйти в более тёмное место.       Подойдя быстро к лежащей Еве, Узи села на корточки, вглядываясь в чужой дисплей, и громко сказала, трогая треснутый металл на ледяном лице:       — Раз уж выпускной сорван, то надо осмотреть её дом. Вдруг найдём что-нибудь интересное, — и тут же тихо добавила себе под нос, — или ответы на мои вопросы о сказанном ею раннее, — не обращая внимания на то, что сокомандница ушла в другую комнату, она нахмурилась, — хм-м-м, странно, эти трещины будто были получены совсем недавно и, судя по следу, явно не от демонтажника.       — И что это может значить?       Девушка вздрогнула, когда над макушкой раздался низкий и тихий голос, и выдохнула, посмотрев в заинтересованные неоны:       — Ну, только то, что лицо у Евы треснуло после её смерти от чьих-то рук.       — И-и-и, — протянул парень, уже зная ответ на это всё.       — И этот кто-то был слабее Ви, но сильнее обычного дрона, — она замолчала и встала, оглядываясь по сторонам и тише добавляя, — как думаешь, это могла сделать Долл?       Сложив руки за спиной, Эн усмехнулся:       — Я более чем уверен, что это она.       — И всё это масло…       — Не её родителей, — он замолк, смотря на задумавшееся лицо, и неловко отвёл взгляд, — думаю, тебе надо взглянуть на остальную квартиру.       Ребята повернули головы в сторону внезапного шума железа и ругани Ви, явно об что-то споткнувшейся. Помотав головой и вздохнув, бунтарка вышла в уже светлый коридор и застыла, смотря шокированными неонами на представшую картину.       Везде были разбросаны, подвешаны или разделаны трупы рабочих, ползали тараканы, а чёрная жижа буквально заливала весь пол и стены.       Взяв себя в руки, она прошла в ближаюшую комнату, хлюпая подошвой и стараясь не касаться чужих частей тела. Одно дело жить в трупной башне и каждый день видеть мёртвые дисплеи, другое дело наблюдать большое количество убитых в доме тихой одноклассницы, которая хоть и казалась странной, но явно не тянула на серийного маньяка.       Скрипнув дверью, Узи поморщилась от сильного запаха и прошла внутрь, на ходу включая свет и осматриваясь. Комната Долл была обставлена довольно скромно в тёмных тонах. В дальнем левом углу у окна стояла парта с чьей-то головой и перевёрнутым креслом, рядом открытый нараспашку шкаф, полный вещей, в правом углу расправленная кровать с тумбочкой. И всё было залито маслом, а на полу то тут, то там стояли вёдра с тёмной жидкостью. Сделав ещё пару шагов, бунтарка сложила руки на груди, осматривая всё безобразие и, заметив запачканную кружку на столе, подошла поближе чтобы рассмотреть и уставилась в красную надпись на разбитом дисплее. Каска сползла набок, а каштановые волосы, некогда заплетённые в хвостики, растрепались и в некоторых местах были вырваны. Рядом лежали треснутые очки.       Оглянувшись по сторонам и убедившись, что оба напарника находятся в другой комнате, она аккуратно взяла голову и повернула к себе затылком, надеясь найти опознавательный код. Каска окончательно соскользнула и с шумом упала на пол, разбрызгав немного масла и запачкав ботинки. Цикнув, девушка начала вглядываться в царапины на корпусе и застыла, когда внимание привлекла другая вещь. Нахмурившись и полностью повернув голову макушкой вниз, она провела пальцем по краю шеи и проводов, ощущая заметный след от зубов.       — Она их что, ела?       — Судя по тому, что практически во всех трупах есть следы укусов и наша с Ви непричастность к этому, да.       Бунтарка вздрогнула, вновь испугавшись внезапному появлению напарника, и, быстро поставив голову обратно на стол, посмотрела на свои обмасленные руки, прикидывая, обо что бы их обтереть:              — Почему ты всегда так тихо подкрадываешься?       — Может потому что я убийца и создан для этого? — Он сложил руки на груди и недовольно воскликнул, когда девушка обтёрла запачкавшиеся перчатки об чужую штанину, — эй, ты чего творишь?       — Жалко что-ли? — Кинув нахмуренный взгляд, она подёргала за низ обрезанной рубашки, что оголял живот, — всё равно костюм уже не годен и в нём ты выглядишь ещё больше оборванцем.       — Ну и ладно, всё равно на один вечер, — демонтажник пожал плечами и развернулся, заглядывая в одно из вёдер, в котором что-то булькнуло.       — На один сорванный вечер, — Узи закатила глаза и, посмотрев, как сокомандник нюхает чёрное содержимое, тихо спросила, — ты как?       Он застыл и отвёл глаза, игнорируя ускоряющееся ядро и бурча также тихо в ответ.              — Нормально.       — Это хорошо.       Повисла настолько неловкая тишина, что, казалось, перспектива стать ужином для Долл была не такой уж и плохой, лишь бы исчезнуть с этого места здесь и сейчас и не ощущать возникшего напряжения, словно между ними были какие-то недомолвки. А они были, и были всегда, с момента их знакомства. Здесь не уточнил, там не рассказал, тут не стал даже упоминать, из-за чего между ними постоянно будто витали игнорируемые искры неверия, лжи, а иногда и чего похуже. Сейчас они снова ощущали себя такими же далёкими, как и месяцы назад, но оба знали, что когда-нибудь это закончится.       Оба ощущали, что кто-то из них когда-нибудь прервёт эту цепочку недоверия.       — Эй, — не поворачиваясь, Эн подал голос, старательно избегая зрительного контакта, — твоя рана на лице. Болит?       Девичья ладонь аккуратно дотронулась до глубоких царапин, что уже не истекали маслом.       — Нет.       Снова ложь, страх и желание исчезнуть.       — Ясно.       Снова он всё понял, но промолчал, проглатывая лишние слова, ненужные вопросы и собственные чувства, и зарывая всё это в себе очень глубоко, лишь бы не бередить прошлые травмы и ненужные темы.       Они оба понимали, что всё ещё не могут доверять друг другу полностью, но почему-то мысли об этом словно камнем оседали в душах, оставляя неприятное ощущение тяжести и заставляя злиться на самих себя.       Оба знали, что этот вечер изменит многое и оба боялись своих чувств, туманного будущего и тёмного прошлого.       

***

      — Ну, я не удивлена, что их тут нет.       Ви сложила руки на груди и прошла вглубь зала, где уже вновь начали скапливаться дроны, явно забывшие или забившие на произошедшее ранее. Закатив глаза, Узи сложила руки на груди и опёрлась на стенку, смотря на мелькающие то тут, то там макушки, что быстро устраняли беспорядок чинили всё что можно починить. Трупы, или скорее просто еле живые тела демонтажников, бесследно исчезли, и никто не мог сказать, куда и как давно, оставив после себя много масла и куски оборванной одежды. Правда, она сомневалась, что девушка выжила после пробития ядра, да и самый главный явно не тянул на того, кто спас бы умирающих напарников, учитывая, что он сам пытался их убить.       — Странная троица.       — Это точно, — девушка хмыкнула и повернула голову в сторону стоящего рядом парня, что расслабленно махал хвостом и оглядывал всё вокруг, — как думаешь, мы бы смогли с ними сработаться?       Нахмурившись и приложив палец к подбородку, он пожал плечами:       — Ну, ты сработалась бы, может даже подружилась бы с той девчонкой, а вот я наврядли.       — Это почему же?       Эн отвёл взгляд и помрачнел:       — Я не очень работаю в команде, ты же знаешь.       — Сказал тот, кто сражался со мной бок о бок сегодня и затащил в какой-то смертельный танец.       Ухмыльнувшись, она начала тыкать в оголённый торс, понемного начиная раздражать демонтажника. Спустя минуты таких мучений он не выдержал и с рычанием схватил союзницу хвостом за талию, припечатывая наглые руки к телу и приподнимая над полом, от чего ближайшие дроны с криком убежали. Фыркнув и сложив руки на груди, он с ухмылкой наблюдал как девушка пыталась выпутаться, извиваясь словно змея и кидая гневные взгляды и маты под нос. Придвинув лёгкое тельце так, чтобы быть на одном уровне, он показал язык и подмигнул, вызывая ещё больше сопротивления и гнева. Покрывшись румянцем то ли от злости, то ли от смущения, бунтарка пыталась изловчиться так, чтобы укусить торчащую сбоку колбу, когда их окликнул знакомый голос:       — Эй, ребят, как делишки? — Подбежав, Тэд покосился на подругу и, потерев затылок, неуверенно спросил, — у вас всё в порядке?       — Да.       — Нет!       Сказали напарники в унисон и уставились друг на друга, сверля хмурыми взглядами и не обращая внимания на шушуканья со стороны и смешки. Улыбнувшись, блондин поправил галстук:       — Так, вы оба в порядке? Я имею ввиду после этой потасовки.       Ребята повернулись к нему и, переглянувшись, отвели взгляды, вновь одновременно отвечая:       — Да.       Чувствуя себя неловко, парень уже хотел перевести тему, как Эн вскрикнул и резко выпустил девушку из хватки, от чего та громко плюхнулась на пол, держа в зубах чужой хвост, который тут же выплюнула и, встав, потёрла зад и отряхнулась, демонстративно поворачиваясь к рабочему и складывая руки на груди:       — А ты сам как? Я не видела тебя в зале.       Он улыбнулся:       — Ну, я опоздал, поэтому когда пришёл двери уже были закрыты и внутри была драка, поэтому я остался целым, — застыв на месте, Тэд более тихо добавил, ненарочно протягивая руку к девичьему лицу, — ой, у тебя тут серьёзная рана, сильно болит?       Стоявший позади демонтажник фыркнул и отвернулся, недовольно махнув хвостом. Пожав плечами и откинув чужую руку, бунтарка языком коснулась места пореза и покачала головой:       — Нет, я даже не почувствовала, пока масло не полилось.       Убрав ладонь, спортсмен неловко усмехнулся и попытался перевести тему, заметив смятение и мрачность на лицах друзей:       — Так, вы же узнали, зачем эти ребята к нам припёрлись и каким образом?       — Да, — тихо ответила работяга, вновь переключая всё своё внимание на собеседника, — это всё из-за Долл. Она попросила их убить Ви взамен на масло и дала свою ключ-карту.       — Серьёзно?! — Блондин удивлённо воскликнул и тут же приложил руку ко рту, когда на них начали оборачиваться зеваки, — я конечно знал что её родители умерли в тот день, когда ты ушла, но не думал, что она дойдёт до мести. Она же такая тихая и спокойная.       Узи вздохнула и потёрла переносицу:              — Я тоже так думала, пока мы не оказались у неё дома.       — А что у неё дома?       Напарники переглянулись, будто спрашивая друг друга можно ли говорить и, слабо кивнув, она подошла поближе к другу и, пальцем показывая наклониться, шёпотом сказала:       — Она убивала и ела рабочих, но никому не говори об этом. Полиция итак всё сама найдёт потом, не хочу, чтобы тебя вмешивали во всё это из-за того, что ты что-то знаешь.       Зелёные глаза в шоке расширились и перешли на высокого дрона, который, заметив этот взгляд, кивнул, подтверждая слова сокомандницы.       — Пиздец.       Девушка ошарашенно посмотрела на него и рассмеялась, похлопав по плечу:       — Ха-ха, я не думала что ты ругаешься. Растёшь.       Парень почесал щёку и отвёл взгляд, слегка краснея:       — Да я очень редко. Просто новость реально настолько странная, что другими словами её не описать.       Эн нахмурился, смотря на эту весёлую картину, и отвернулся, чувствуя неприятное шевеление проводков в животе и скручивающееся от непонятного чувства ядро. Тут к ним подошла Ви с весёлым выражением лица и, заметив мрак со стороны напарника, ещё шире улыбнулась, смотря на двух рабочих, что тихо болтали. Взмахнув хвостом, она вальяжно скользнула к сокоманднице, словно кошка и, хитро ухмыльнувшись, опёрлась рукой о чужую макушку, привлекая к себе внимание разговаривающих, ласково протягивая:       — Узи-и-и, ты походу уже забыла, что я тебя сегодня спасла, да?       — Нет, не забыла, — фыркнув, бунтарка подняла голову с немым вопросом в глазах, — говори прямо, тебе что-то от меня надо?       Оскалившись, демонтажница мягко провела когтём по целой щеке напарницы, заставив Эн дёрнуться, и нарочито весело произнесла:              — Ну-у-у, сначала я хотела забрать за это твою жизнь, — лезвие опасно сверкнуло, от чего парень напрягся и оскалился, вызывая удовольствие у Ви, — но решила, что лучше просто уйду восвояси подальше от вас всех.       На мгновение повисла тишина, прежде чем бунтарка усмехнулась и, скинув чужую руку, уверенно произнесла с долей иронии:       — Да-а-а? Блин, а я помню как потом спасла твою жалкую душонку от этой странной девицы, что готова была сделать из тебя кучу металлолома и, — она ткнула в чужое ядро, заметив как дрогнула улыбка, — насколько знаю, теперь ты мне обязана жизнью. Или у убийц нет таких правил?       — А разве у рабочих есть? — Серебряноволосая недовольно буркнула, понимая, что попытка уйти оказалась неудачной.       Немного подумав и кинув взгляд на растерявшегося Тэда, Узи весело произнесла:       — Нет, но что мне запрещает сделать это принципом нашей несчастной команды?       Эн неожиданно прыснул со смеху, ненароком привлекая к себе внимание троицы, и, заметив это, прокашлялся, придавая себе вновь отстранённый вид. Вновь повисла тишина, которую на этот раз разорвал смешок блондина. Заметив вопросительные взгляды, он развёл руками:              — Ребят, вы так серьёзно обсуждаете вопросы жизни и смерти во время вечеринки, что я просто не могу не посмеяться с ситуации, — он указал на всё также стоящего парня у стены, — даже этот чувак рассмеялся, осознав всю комичность.       «Вообще-то этот смех был из-за неудачной попытки свалить», — пронеслось в серебряных головах, прежде чем жёлтые неоны пересеклись.       — Хах, и правда, обсуждаем такие серьёзные темы в такой странный вечер, — бунтарка хмыкнула и вновь обратилась к Ви, — про принцип я пошутила. Если хочешь уйти — уходи. Тебя здесь ничего не держит. Но, пожалуйста, не вставляй нам палки в колёса, а то итак сложно.       Фыркнув и отвернувшись, девушка надулась и пробубнила себе под нос:       — Пф, вот ещё. Я тоже пошутила. Как же вы, бестолочи, без меня будете то? Ещё поубиваете друг друга, а я со скуки буду пухнуть потом.       Узи улыбнулась и, хлопнув напарницу по плечу, рассмеялась. Парень облегчённо выдохнул, смотря на разрядившуюся обстановку и, заметив подозрительное движение, посмотрел в другой угол, где среди украшений стоял дрон, словно надеясь спрятаться. Белые глаза с тоской наблюдали за ними и на мгновение ему показалось, что в них промелькнуло что-то знакомое.       Знакомое, но давно забытое.       «Глупости какие», — помотав головой, он вновь глянул на Хана, что с каждой секундой лицезрения бунтарки становился всё печальнее и печальнее. — «Никогда не пойму, что у него в голове. Сначала бросает собственную дочь на мучительную смерть, потом пытается её отгородить от меня, а теперь смотрит так, словно потерял самое ценное на свете», — он замер, когда перед глазами пронеслись воспоминания, и мрачно отвёл взгляд. — «Эмоции рабочих такие сложные, а истории запутанные. Как хорошо, что демонтажникам это всё чуждо».       Он горько усмехнулся и схватился за пиджак в области груди, чувствуя, как болезненно стучит ядро, вновь напоминая о ненавистных чувствах, ненужных эмоциях и совершенно неуместных действиях с её стороны.       Соврал самому себе, но так и не поверил.       Внезапно в зале погас свет, вырывая его из мыслей и заменяясь диско-шаром, заиграла весёлая музыка, а на сцену вышла одна из учительниц в строгом тёмно-синем облегающем платье.       «Неважно, подумаю об этом потом», — окончательно вернувшись в реальность, Эн без интереса посмотрел на выступающую женщину.        Дождавшись, когда дроны затихнут, она постучала по микрофону, проверяя работоспособность, и задорно начала свою речь, невесомо поправив аккуратный пучок чёрных волос на затылке:       — Здравствуйте, выпускники и классы помладше, мы вновь рады приветствовать вас на этом празднике и, не смотря на произошедшее несчастье, родители большинства учеников настояли на том, чтобы продолжить вечер, раз угроза устранена, — голубые глаза в очках задорно бегали туда-сюда и, наткнувшись на ребят у стенки, сощурились, — и, лично от себя хочу принести благодарность двум демонтажникам и храброй девушке, что выступили против нарушителей и восстановили покой. Давайте же им похлопаем!       Повисла тишина, нарушаемая только одинокими хлопками и перешёптываниями, а также оглядками в сторону звёзд вечера, что не разделяли такого же энтузиазма, мысленно надеясь что этот позор скоро закончится. Они делали это не ради спасения других, не ради славы или похвал. Это просто было мимолётное желание, всплеск эмоций и просто битва за территорию, потому что чужаки демонтажникам не нужны, а уж те, которые посягают на чужое, тем более.       Выдержав неловкую паузу, женщина, прокашлявшись, продолжила, но команда её речь уже не слушала, погружаясь в свою атмосферу и мысли. Тихая музыка немного расслабляла и, подняв глаза к потолку, бунтарка вспомнила недавний разговор с Долл. Что одноклассница скрывала? Почему считала, что она не должна была помнить смерть матери? И что значат слова «встретиться со своим прошлым»? Она вроде не фиксировала нарушений в блоке памяти и в любое время может погрузиться в свои файлы, чтобы найти воспоминания об определённом годе, месяце, дне, часе и даже минуте. Так почему же она должна найти то, что уже давно прошло?       Очень странно.       Она вздохнула и прикрыла оптику, полностью растворясь в атмосфере и не обращая ни на что вокруг внимания. Возможно, ей следует на днях поковыряться в собственной голове, чтобы попробовать отыскать ответы или хотябы какие-то зацепки. Впрочем, работа с чьей-то памятью всегда интересовала её и притягивала своей опасностью, потому что никогда не знаешь, в каком из вмешательств её личность будет стёрта также, как и личность «жертвы». Глупо? Возможно. Опасно? Конечно. Прекратит ли она это? Точно нет. Правда за последние месяцы отсутствия в бункере не было удобного случая очередной практики, а лезть в голову к демонтажникам уже само по себе звучит как самоубийство.       С другой стороны, ей интересно, насколько их процессор отличается от рабочих.       — Кхм, Узи.       Девушка тут же повернулась в сторону знакомого голоса и, осознав, кто подошёл, нахмурилась и сложила руки на груди, уставившись в белые неоны:              — Что?       — Я тут хотел сказать… — Немного замявшись, Хан уже хотел было озвучить свой вопрос, но, заметив убийственный взгляд золотых глаз, замер и, опустив голову, тихо произнёс, — удачно повеселиться сегодня.       — Что? — Опешив, она удивлённо смотрела на развернувшегося отца и уже хотела вновь его окликнуть чтобы переспросить, не ослышалась ли она, но вовремя себя отдёрнула и пробурчала под нос, — тебе тоже.       Услышав это, мужчина остановился и, повернувшись боком, уверенно произнёс, не смотря на свою дочь и стараясь не устанавливать зрительный контакт ни с кем из троицы:       — Будь осторожна, и… — Он закусил губу, — пожалуйста, береги себя.       Не дожидаясь ответа, работяга быстро направился к выходу из зала и, оказавшись по ту сторону дверей, прижался спиной к стене и, стянув бабочку с шеи, тяжело выдохнул, тут же протерев дисплей ладонью, стараясь унять дрожь и погружаясь в свои мысли и воспоминания, вновь и вновь прокручивая события последних дней.       — Нори, что же я творю.       Перед глазами вновь всплыла только что увиденная сцена и, начав сползать на пол, он посмотрел на потолок и прижал руку к сердцевине:       — Прости меня, дорогая…       По поблёкшему металлу незаметно скатилась одинокая слеза.       

***

      Тэд и Узи удивлённо смотрели в том направлении, куда ушёл Хан, и, переглянувшись, пожали плечами. Сложив руки на груди, Ви лениво произнесла, явно не заинтересованная в этом всём:       — И кто это такой? И почему вы так отреагировали?       — Что? — В унисон спросили работяги, явно сбитые с толку.       Хмыкнув, Эн довольно громко ответил, смотря прямо в золотые глаза и привлекая к себе внимание:              — Это отец Узи, который… — Он запнулся, уловив на дисплее бунтарки мрачное выражение лица, и прокашлялся, — кхм, в общем жизнь и настроение иногда портит, если в общих деталях.       — А-а-а, — протянула демонтажница, будто что-то вспоминая, — точно, я плохо помню тот день, но вроде как он предал Фиолку? Что ты так на меня смотришь?       Она нахмурилась, заметив злобный взгляд фиолетовых глаз, и поспешно отвернулась. Выдохнув, бунтарка потёрла переносицу:       — Ничего, я просто не люблю поднимать эту тему и на сегодня она закрыта.       — Да я и не настаиваю…       Демонтажники болезненно схватились за голову, когда по всему залу разнёсся очень громкий скрежет помех микрофона, от чего некоторые рабочие только немного поморщились от не очень приятного звука. Приподняв бровь, Узи посмотрела в сторону сцены, где стоял невысокий парнишка, явно нервничающий и сильно сжимающий микрофон, от чего помех становилось всё больше, как и болезненные ворчания серебряноволосых, у которых аудиосенсоры готовы были просто взорваться. Из толпы начали разноситься смешки, когда выступающий так и не решился начать.       — Робо-боже, он вообще начнёт или нет? — Девушка недовольно фыркнула, смотря на корчащихся напарников.       Наконец собравшишь с силами, ученик на сцене выдохнул и, расслабившись и дождавшишь, когда неприятный звук пропадёт, начал петь, от чего в зале повисла тишина. Придя в себя после такой атаки на слух, демонтажники облегчённо вздохнули. Все четверо невольно прислушались к довольно спокойной песне о новых начинаниях и возможностях, что ждут выпускников после школы, погружаясь каждый в свои мысли. Бунтарка вновь посмотрела на дверь и вспомнила разговор с родителем о своём будущем. Она не смотрела так далеко и вообще даже не задумывалась о том, что будет потом. Чёрт возьми, она даже не уверена, доживёт ли до своего совершеннолетия!       — Эй, — из потока мыслей её вывел голос Тэда, когда песня закончилась и, после оваций, на сцену вышла другая девочка, — а у тебя есть планы на будущее?       «Ты что, мысли читаешь?» — Пронеслось в фиолетовой голове, прежде чем она пожала плечами.       — Ну просто нам уже через два года выпускаться также, как им, — парень кивком головы указал на небольшую толпу школьников с ленточками, для кого этот праздник и был устроен, — а я даже не знаю, куда буду поступать и чем хочу заниматься всю жизнь. А ты?       — Уж точно не буду строить двери, — одноклассники посмеялись и в миг стали серьёзными, — честно, я не задумывалась об этом. У меня есть цель на ближайшее время и я пока к ней стремлюсь, — она искося посмотрела на Эн, что не сводил с них взгляда, словно пытаясь заглянуть в голову, — но не знаю, что будет потом.       — А что за цель? И будешь ли ты также жить дальше в трупной башне?       — Ну… — Узи на мгновение застыла, когда до неё дошла одна важная истина.       Она не знает, что будет делать после починки капсулы и отлёта напарников.       Если так посмотреть, она так далеко не смотрела. Не думала. Не предполагала. В тот день, когда они заключили сделку, не знала, что будет жить с демонтажниками. Что они станут её повседневностью, скрасят скучную жизнь и подарят новые эмоции. В груди болезненно застучало, провода скрутились от непонятных ощущений, а шестерёнки будто встали на место, помогая осознать своё положение сейчас.       Она не хочет, чтобы они улетали из её жизни.       В какой момент всё так обернулось?       — Эм, ты в порядке?       — Что? — Очнувшись только тогда, когда девушку начали трясти за плечо, она посмотрела на парня у стенки, что всё также внимательно смотрел, но на этот раз, словно прочитав все её мысли, с толикой еле заметной грусти, — да, просто задумалась. Так о чём мы говорили?       Спортсмен одарил её обеспокоенным взглядом и, решив, что на сегодня хватит сложных тем и вопросов, расслабленно улыбнулся:       — Да ни о чём.       В очередной раз их заглушили хлопки после выступления и на сцену вышла та же женщина, что и в самом начале. Вновь окинув нетерпеливый зал, она начала уже менее официально, чем до этого:       — Ну чтож, вступительная часть праздника окончена, поэтому начинается вечеринка! — Она всплеснула руками под ободряющие свисты и хлопки, — то, чего многие все так долго ждали!       Зал снова взорвался криками, когда учительница ушла со сцены, дополнительный свет окончательно отключился, а из колонок громко заиграла весёлая музыка, от чего дроны сразу же пришли в движение. Узи скептично окинула зал и нахмурилась, когда в их сторону, вальяжно виляя бёдрами, направлялась Лиззи с игривым выражением лица. Подойдя к компании, она обратилась к Ви, хватаясь за её руку:       — Хей, красотка, пошли повеселимся? — Кокетливо подмигнув, она потянула девушку в сторону танцующих и кинула пренебрегающих взгляд на троицу, — а то скучно ведь с этими простаками.       Хищно ухмыльнувшись, демонтажница позволила себя утащить, довольно махнув хвостом. Эн фыркнул и пробубнил:       — Ви, вечно любит повыпендриваться ради внимания.       — Завидуешь? — Спросил Тэд, смотря вслед уходящим.       — Было бы чему, — усмехнулся парень и прикрыл глаза, — не люблю, когда на меня часто обращают внимание.       — Ну, — блондин сложил руки на груди, — ты довольно выделяющийся, так что хочешь-не хочешь, а внимание всё равно будешь привлекать.       Серебряноволосый промолчал и, открыв неоны, начал пристально наблюдать за напарницей, что решила присесть на ближайший диванчик и смотрела на всё веселье со стороны. В голову начали закрадываться мысли о недавно услышанном разговоре между ней и блондином о будущем, из-за чего парень невольно начал задумываться об этом тоже. Он никогда не представлял свою жизнь как-то иначе, нежели бесконечные убийства, полёты и просто повседневность, пока не умрёт от чьей-либо руки или голода.       Пока в его существовании не появилась одна наглая особа.       До сегодняшнего вечера он не думал, что будет после отлёта. Свобода? Другая такая же планета? Или компания прочует такое предательство и пошлёт кого-нибудь следом? Всё стало слишком туманно и запутанно, но, почему-то, перспектива свалить с этого места теперь не кажется какой-то притягательной, а от мыслей об этом в душу закрадывается тоска.       Ха, как глупо.       Привязался ли он к миру, в котором выживает последние двадцать лет, или же к одной девушке, которую даже год не знает? Ответ был очевиден, но периодически возникало противное ощущение отторжения этой правды, от которого хотелось вывернуться наизнанку, лишь бы оно прекратилось и перестало травить грешное тело своими иллюзиями о счастье.       Он даже не знает что такое счастье, так достоин ли его?       Парень помотал головой, отбрасывая все эти мысли и откладывая их на потом. В очередной раз. Отрицание стало уже повседневностью, так почему сейчас должно быть исключение? Почему же с каждым днём он всё чаще начинает ощущать отвращение к собственным желаниям? Почему ему вдруг приснился тот странный сон, от которого очень долго пришлось приходить в себя, чтобы не вспоминать вновь те касания, слова и дыхание?       Почему он просто не удалит все эти мешающие воспоминания?       Он не знал.       Да и не хотел знать.              Из мыслей его вырвало движение сбоку. Непонятно, сколько он так простоял, но, судя по уже менее активной толпе, уже приличное количество песен успело смениться. Потянувшись, спортсмен подошёл к всё также сидящей подруге, что уже потягивала какой-то цветной напиток. В этот момент музыка стихла и заиграла очень спокойная и медленная мелодия, а большинство дронов, хихикая, начали танцевать друг с другом, обнявшись по странному, от чего золотая бровь вопросительно взметнулась, а на фиолетовом дисплее отразилось раздражение. Внезапно Тэд со скромной улыбкой протянул к Узи ладонь с тихим вопросом, от которого ядро Эн на мгновение остановилось:       — Не против немного потанцевать?       Окинув окружение недовольным взглядом, девушка поставила недопитый стакан на столик и схватилась за чужую руку:       — А давай. Кто знает, вдруг не доживу до своего выпускного.       Хвост с кислотой отчаянно дёрнулся и впился в стену, а клыки сжались.       — Только я танцевать не умею.       Ядро бешено застучало как в последний раз от непонятного ощущения.       — Хах, да я тоже никогда не танцевала.       Рука схватилась за пиджак, один из глаз сменился крестом, а в голове начал крутиться только один вопрос.       Что это за чувство?       Неоны неотрывно следили за каждым движением дронов, которые, немного отойдя в сторону от других, неловко обнялись и начали неумело танцевать. До чувствительных сенсоров доносился каждый смешок и комментарий от парочки, а камеры фиксировали любое изменение мимики и, самое главное, биение сердцевин. Он застыл, когда бунтарка, наступив на чужую ногу, неловко хихикнула и широко улыбнулась, полностью отдаваясь атмосфере.       Почему-то сейчас Эн хотелось рвать и метать.       Казалось, что ещё мгновение и его переполнит обжигающее раздражение. Провода словно завязались в прочные узлы и не хотели никак распутываться, пережимая все трубки и заставляя ядро биться в конвульсиях от необычного ощущения. От такого противного и тягучего, которое начало заполнять всё естество и подкидывать ужасные картинки и мысли, жестокости которых бы даже Ви позавидовала.       Почему же сейчас ему хочется просто утащить её в самый дальний уголок планеты? Почему же ему хочется спрятать её от чужих глаз? Почему ему хочется навсегда привязать её к себе цепью?       Почему?       Почему?!       ПОЧЕМУ?!       И он не выдержал.       Сорвавшись с места как ошпаренный, парень молниеносно кинулся к дверям и, расправив крылья, полетел по знакомым коридорам наружу, чтобы прочистить мысли, избавиться от ужасных ощущений и тошнотворных чувств, от которых хотелось вырвать себе сердцевину для прекращения мучений.       Чтобы просто не вспоминать её улыбку в тот момент.       Наконец показался заветный, но закрытый выход и, заметив стремительное приближение демонтажника, дроны на посту тут же привели все механизмы в движение от греха подальше. Конструкция заскрипела словно в первый раз спустя много лет и, когда между железом появилась достаточного размера щель, он проскользнул в неё. Оказавшись на улице, в лицо сразу же ударил морозный ветер, достаточно хорошо освежающий разгорячённую голову, а вентиляторы наполнились привычным холодом.       Он не помнил, как оказался в башне.       Не помнил, о чём думал, когда приземлился на крышу капсулы.       Не помнил, сколько прошло времени.       Но ясно запомнил тот момент, когда она пришла к нему.       И уж тем более не забудет то, что было после.       

***

      Узи впервые в своей жизни танцевала с кем-то под медленную музыку. И дело не только в том, что никто её никогда не приглашал, явно боясь одного только присутствия. Она сама не хотела.       Вся эта романтичная атмосфера вымораживала.       Девушка с отвращением смотрела на целующуюся парочку посреди улицы, раздражённо пролистывала все сопливые рекомендации аниме, постоянно язвила в адрес встречающихся одноклассников. Она никогда не рассматривала любовь как что-то важное для жизни, никогда не ощущала её от самой себя или от кого-то, кроме мамы, когда-то давно отца и дедушки. Но даже так она была отдалена от этих эмоций и чувств, не понимая и не принимая их.       Пока в её угрюмую подростковую жизнь не ворвался один клыкастый убийца.       С тех пор, как она начала жить в трупной башне, всё будто перевернулось вверх дном. Чувство морали было послано далеко и надолго, хотя оно итак особо-то не играло роли в жизни, принципы «не трогай меня, а то убью» и взгляды на мир потихоньку трескались, заполняясь новой информацией и действительностью, а собственное существование не казалось таким уж и безнадёжным. Смотреть на чьё-то убийство через день стало повседнемным разбавлением рутины и уже не приносило каких-либо отрицательных эмоций или отвращения, ощущать въевшийся в одежду запах масла уже привычным и понимать, что на улице намного холоднее, чем казалось раньше.       Всё это пугало, отталкивало и одновременно притягивало, но, почему-то, стало каким-то родным.       Так что же изменилось теперь?       Почему в мыслях всё чаще начал мелькать один наглый парень, который при одном лишь желании мог откусить половину руки и даже убить? Почему постоянно хотела коснуться его, ненавидя прикосновения? Почему выгораживала его перед отцом, хотя сама знала про грехи? Сложные вопросы, на которые она уже знала ответы, но старалась отрицать.       Демонтажник и работяга.       «Как глупо», — фиолетовые глаза смотрели на улыбающееся лицо напротив, будто совсем не видя его, а в голове роилось слишком много мыслей, пока на периферии сознания всё ещё виднелся знакомый силуэт у стены. — «Это просто глупая подростковая влюблённость».       Это пройдёт.       Она уверена, что любовь не стоит того, чтобы на неё обращать внимания.       Уверена, что от любви только боль и страдания.       Уверена, что его ненависть поможет забыть эти глупые чувства.       Она не хотела думать, как так получилось и что с этим делать, но точно знала, что просто проигнорирует это, как делала всегда. Лишние эмоции не нужны, они могут только усложнить всё, любовь переоценена и слишком возвышена, а она просто дрон без каких-то ясных целей на будущее.       Глупая привязанность, глупые чувства и глупый мир.       — Ой, прости, я опять наступил тебе на ногу.       Из мыслей её вырвали тихие и явно смущённые извинения. Не особо уловив смысла фразы, бунтарка просто отстранённо кивнула и попыталась сказать что-то к месту.       — Ничего страшного.       Она посмотрела на Тэда, что всё также пытался нормально вести танец, периодически спотыкаясь или сбиваясь с ритма. Зелёные глаза в смятении бегали туда-сюда, пытаясь найти точку обзора, чтобы лишний раз не пересекаться с её довольно прямым взглядом, руки дрожали то ли от волнения, то ли от страха, а волосы, обычно убранные под кепку, свободно торчали во все стороны от лишних телодвижений. Случайно споткнувшись о чужую ногу, Узи рефлекторно схватилась за чужую рубашку чтобы не свалиться и не опозориться перед всем залом.       — Уф, это было близко.       Она ничего не ответила, продолжая комкать в руках лаймовую ткань, цвет которой довольно хорошо сочетался с неонами парня. Оптика, казалось, смотрела будто в пустоту, пока тело продолжало двигаться в такт медленной музыке, а мысли потихоньку растворялись в атмосфере. Слишком странный день, сложный вечер и ничего не значащий танец, о котором они забудут на следующий день.       «Интересно, а Эн умеет танцевать?» — На девичьем лице невольно появилась лёгкая улыбка, что сразу же сменилась мрачностью. — «Опять глупые мысли. Конечно умеет, вон сегодня как крутил меня.»       Перед глазами сразу пронеслись события вечера, а на дисплее высветился слабый румянец от осознания произошедшего, когда она кружилась в его руках и дала слизать масло со своего лица. В пылу сражения это были мелочи, недостойные внимания, но сейчас, после прояснения сознания, всё кажется слишком ярким. Помотав головой и отбрасывая все ненужные картинки, Узи вздохнула и, отстранившись, постаралась красиво поклониться, стоило музыке закончиться.       — Ну, не смотря на некоторые трудности, потанцевали классно, — произнёс блондин, сложив руки пистолетиком и подмигнув, а после, услышав явно знакомый смех одной демонтажницы, посмотрел в сторону начинающегося шума, — ой, кажется там ваша подруга немного буянит. Пойду посмотрю, хорошо?       Пожав плечами, показывая явное безразличие к этой ситуации, девушка огляделась в поисках напарника, но не заметив ни высокой фигуры, ни бесноватых жёлтых огоньков, задержала дыхание. В горле образовался ком, на плечи словно начали давить чужие взгляды и шепот, пока по дисплею медленно стекал пиксельный пот, а руки задрожали. Подавив желание обхватить себя и спрятаться в самом дальнем углу комнаты, она ещё раз огляделась, в надежде, что исчезновение сокомандника просто показалось.       Но его не было.       Моментально всё вокруг смазалось в одно единое разноцветное пятно, из которого периодически доносились заглушённые звуки вечеринки, а в голове встал довольно болезненный вопрос.       Почему теперь она не может спокойно быть среди рабочих?       Осознание того, что нахождение напарника рядом в бункере успокаивало, резко ударило, словно отрезвляющая пощёчина, а в душу сразу закрался страх быть вот так вот брошенной среди толпы чужаков без объяснения причин и каких-либо слов.       Как когда-то сделала она.       Горько усмехнувшись, бунтарка плюхнулась на ближайший стул за столиком с напитками и готова была пробить головой столешницу от собственной тупости, что ускорило бы появление здравых мыслей. Внезапно сбоку послышался треск стекла и довольно не трезвый смех старшеклассников, а в нос ударил запах незамерзайки.       Уверенно встав на уже твёрдые ноги, Узи искося посмотрела на немногочисленные бутылки рядом с собой.        Ей больше нечего было здесь делать.       

***

      Ночь была в самом разгаре. Сатурн лениво плыл по небу, мягко переливаясь всеми молочными оттенками и освещая мёртвую планету. Лучи игриво скакали по редким снежинкам, стараясь залезть в каждую щель разрушенных зданий и возвышающейся башни в центре города, что в этом свете казалась ещё более мрачной и загадочной, а фигура внутри более грозной. Игнорируя прямое свечение прямо в камеры, дрон сидел на крыше капсулы, свесив ноги и погрузившись в свои мысли, пока в груди отчётливо стучало ядро.       Всё было слишком странным.       Сейчас, когда голова остыла, уход из колонии казался просто трусливым поступком по отношению к напарнице, но он понимал, что ему нет там места. Конечно, он не стремился быть среди рабочих, но от осознания, что даже в относительно спокойном месте он лишний, хотелось исчезнуть.       Никому ненужный, вечно мешающий и просто безнадёжный демонтажник.       Так всегда говорила Джей. Так всегда он думал. Так всегда и было уже двадцать лет.       Перед глазами вновь всплыла картинка танца Узи с Тэдом, от чего на душе уже не было той самой злости, а всего лишь ощущение пустоты, что вновь начала заполнять всё естество, вымещая все воспоминания и эмоции. Потому что так легче. Проигнорировать собственные чувства, послать эмоции подальше и просто жить дальше, чтобы не думать ни о чём, что может вновь сделать больно или неприятно.       Но почему-то в этот раз стало только тяжелее.       Ради любопытства парень решил проверить свои самые первые воспоминания после создания, когда он был ещё ничего не знающим и не понимающим дроном. Перед глазами замерцали тусклые, словно повреждённые, но до сих пор читаемые, картинки. Вот до тошноты белая лаборатория, где изучалось само существование дронов, вот капсула, в которой он спал, вот длинные коридоры с бесчисленными дверями.       А вот два странных учёных, которые, нелепо обнявшись, кружились по пустому помещению под тихую мелодию.       Тогда он, случайно проходивший мимо, с замиранием ядра наблюдал за необычным действием и пытался вычислить, для чего оно, что значит и почему вечно молчаливые люди так счастливо улыбаются и хихикают.       Эмоции всегда ему казались чем-то недостижимым и недопустимым для демонтажника.       Неожиданно в углу камеры запищало уведомление о движении за пределами башни, аудиосенсоры уже настроились на определение подозрительных звуков, а тело напряглось, готовое к бою с незваным гостем. Но всё это словно растворилось, когда на территорию вошла низкая работяга, постоянно ворча себе под нос о большом расстоянии и высоких сугробах.       Фиолетовые глаза встретились с золотыми.       Впервые в жизни Эн не знал, с каким выражением смотреть на вопросительное лицо. Как обычно с отстранённым? Может ехидным? Или высокомерным? Слишком сложно. Не выдержав зрительного контакта, он отвернулся и сел обратно, тут же слыша возобновившиеся шаги. Тишину ночи нарушали скрип снега, хруст стекла и тяжёлое дыхание, сменившееся кряхтением и стуком пальцев в перчатке по металлу капсулы. С тихим шуршанием платья работяга села рядом с напарником и посмотрела наверх, слегка щурясь от лунного света.       Воцарилась слегка неуютная, но при этом довольно атмосферная тишина, нарушать которую не стремился никто из них. До сенсоров доносился еле слышимый свист ветра за пределами логова, когда парень всё-таки тихо спросил:       — Почему ты ушла?       — А ты? — Вопросом на вопрос ответила Узи, тут же посмотрев на отвернувшегося демонтажника и, немного помедлив, повернула голову в другую сторону, расслабленно произнося, — это конечно не моё дело, но мне показалось правильным спросить причину ухода, — сделав паузу, она продолжила, — мы, вроде как, напарники, так что, наверное, я должна была прийти сюда.       Не особо надеясь на ответ, девушка сняла шапку и отряхнула от снега, от чего итак взбалмошные волосы разлохматились ещё больше в разные стороны.       — Я был там лишним.       — И почему же?       Услышав смешок, он повернулся обратно и строго посмотрел сверху вниз на слабо улыбающееся лицо:       — Сама подумай своей маленькой головой, — длинный палец несильно постучал по чужому лбу, — я демонтажник, они рабочие. Я убийца, они жертвы. Так будет ли место такому, как я, на их празднике?       Отмахнувшись от чужой ладони, она развела руками:       — Не думаю.       — Вот видишь, — усмехнувшись, Эн вновь посмотрел на небо, — я ненавижу рабочих также сильно, как и свою жизнь, поэтому просто ушёл.       Вновь повисла тишина. Усмехнувшись, работяга легла на спину и заложила руки за голову:       — А ведь мы с тобой и правда похожи, — парень не ответил, опустив голову и закусывая губу, — нам всегда твердили, что мы лишние, доказывали, что дефектные, и мы с тобой оба ненавидим общество. Прям товарищи по несчастью.       Он вздохнул. Отрицать очевидное было бессмысленно, да и в этот раз он не собирался, просто молча соглашаясь со сказанным. Они оба были изгоями, чужими среди своих и просто неудачниками, что нашли спокойствие в обществе друг друга.       Как забавно.       Он никогда не думал, что будет терпеть нахождение рабочего рядом и, даже наоборот, порой стремиться к этому, просто потому что испытывает смешанные эмоции рядом с ней. Любовь? Возможно. Ненависть? Определённо. Радость? Никогда. Тоска? Почему-то всегда. Смех? Слёзы?       Счастье?       Нет.       Он не понимает, не принимает и ненавидит свои эмоции также сильно, как и порой её присутствие рядом. Просто потому что раздражает, выводит из себя, заставляет рвать волосы на голове, выть от отчаяния и биться ядро как никогда сильно.       Как будто пытаясь доказать, что он ещё живой, ещё функционирует и на что-то способен.       — Ненавижу.       Скрип зубами.       — Я знаю.       Тихое хмыканье.       — Ненавижу тебя.       Пальцы зарываются в серебряные локоны.       — Это я тоже знаю.       Незаметная улыбка.       — Почему?       Хвост начинает нервно метаться.       — Сам ответь на этот вопрос.       Фиолетовые неоны закрываются.       — Почему с момента твоего появления я чувствую себя так отвратно?       Тихое рычание в глотке.       — Ты же меня ненавидишь.       Небрежное болтание ногами.              — Почему ты постоянно словно пытаешься доказать, что я живой?! Что я что-то чувствую?! Что я чего-то достоин?! ПОЧЕМУ?!       Крик, смешанный с рычанием, эхом отскочил от мёртвых стен и невесомо осел в пространстве, когда парень отчаянно уткнулся в колени и обвил себя крыльями в надежде спрятаться от ненавистной реальности. Открыв глаза, бунтарка отстранённо произнесла:       — Потому что я больше не ненавижу тебя, Эн.       Он застыл, не веря в услышанное, и ещё сильнее стиснул клыки, сдерживая ещё один крик, когда биение сердцевины набатом отдавалось в голове и разносилось по всему телу, вновь и вновь напоминая о никчёмности потасканной души.       — Я не хочу тебя ненавидеть.       Она села и уставилась на носки ботинок, сильнее осознавая, что вязнет в непонимании ещё больше.       — Это радует, — тихо ответила девушка и, достав из кармана ключ, горько улыбнулась, — наверное, я буду скучать когда ты улетишь с планеты, — на мгновение замолчав, она тяжело вздохнула, — всё стало слишком запутанным, да? Наши взаимоотношения, история, цели и взгляды на мир стали настолько странными, что я не знаю что теперь делать.       Ответа вновь не последовало. Казалось, что парень ещё сильнее закутывается в крылья и пытается спрятаться, лишь бы ничего не слышать и не ощущать. Палец невесомо прошёлся по выцарапанной букве:       — Знаешь, впервые за много лет я чувствую себя собой. Наверное это слишком странно звучит, но… — Бунтарка запнулась, прикусив губу, — но я по настоящему рада, что мы с тобой познакомились. Даже если мы не могли долго поладить и часто цапались, в итоге я привязалась, — она рассмеялась, чувствуя, как в уголках глаз начинают скапливаться слёзы, — спасибо, что хоть пусть и ненадолго, но ты подарил мне чувство безопасности и счастья.       Пару капель упало на красный материал, тут же смешиваясь с засохшим маслом.       — Прости.       — Что? — Непонимающе спросила она и, заметив что крылья начали раскрываться, поспешила утереть непрошенные слёзы.       — Прости за всё, что случилось по моей вине, — тихо произнёс демонтажник, всё также пялясь на свои колени, — за моё отношение, нападки и… — Он запнулся, ещё больше мрачнея, — и за твою руку.       Золотые глаза медленно скользнули по скрытой перчаткой ране.       — Я не обижаюсь, — почувствовав неловкость от пристального взгляда, Узи слегка покраснела, — это уже в прошлом, да и теперь я могу снова шевелить ею.       Усмехнувшись и пытаясь доказать свои слова, она вытянула руку и начала двигать пальцами по очереди, показывая работоспособность и игнорируя лёгкую боль, от чего на мальчишеском лице невольно проскочила слабая улыбка. Вконец расслабившись, он убрал крылья и сел в прежнее положение, тут же становясь серьёзнее.       — Ты первая, кто хорошо ко мне относишься, поэтому… — Послышался удручённый вздох, — поэтому я больше не хочу ненавидеть тебя, но мне всё также ненавистны остальные рабочие. Я запутался.       Хихикнув, девушка похлопала по чужому плечу, не обращая внимания на вздрагивание, и довольно уверенно произнесла:       — Ну так, давай тогда вместе ненавидеть рабочих. Что тебе мешает просто сделать исключение ради меня?       — Ничего, — ухмыльнувшись, он натянул шапку на чужое лицо, — а ты и правда странная.       — Эй! — Возмутившись такой наглости, она попыталась снять головной убор, чему мешала чужая рука, — отпусти, а то укушу тебя!       — Ну удачи в этом.       Пространство наполнилось звуками смеха, несильной борьбы и ругательствами. Наконец успокоившись и всё-таки отдав шапку, Эн тихо спросил:       — Эй, как ты узнала, что это ключ Долл? — Он кивком указал на лежащий рядом предмет.       Застыв от вопроса и перестав отряхивать головной убор, девушка отвела взгляд и неловко посмеялась:              — Хех, ну я же уже говорила, что…       — Я хочу узнать настоящую причину.       Она замолчала и опустила голову, понимая, что долго это скрывать не получится, да и от вечерних событий желание выговориться только усилилось от тоски по старым дням. Наконец собравшись с силами, она неуверенно начала:       — Когда-то мы с Долл были подругами, но спустя несколько лет после смерти мамы она отдалилась от меня, — рука аккуратно подняла ключ и показала сторону с выцарапанной буквой «Z», — так как наши семьи были в тесных отношениях, то отец сделал лично для них свой ключ от дверей, так как тётя Ева любила гулять на улице. Мы были тогда маленькими детьми, поэтому решили выцарапать на ключах первую букву чужого имени, — бунтарка усмехнулась, — она всегда называла меня «Зи», поэтому здесь такой знак. Вот и всё. Не очень интересная история.       Она неловко хихикнула и вновь постаралась отвести глаза, чувствуя на себе пристальный взгляд.       — Наверное, твой ключ был тебе очень дорог, — хмуро произнёс парень, вспоминая день встречи.       — Да, он был для меня памятью о былом, когда всё было хорошо, — горько усмехнувшись, Узи сжала предмет, — ну, теперь семьи Долл больше нет, как и того прошлого.       Он слегка повернулся и погрузился в свои мысли, переваривая услышанную информацию. Если так подумать, то он никогда не спрашивал её историю, считая, что это не нужно им обоим. Лишние вопросы, неуместные воспоминания и возможная тоска — не то, чего они бы хотели. Он ведь даже не знал о её семье ничего, кроме предательства отца и смерти матери, и то последнее узналось случайно во время одной из стычек с Ханом. Обычно демонтажники использовали полученную информацию как компромат на кого-то, для шантажа или какой-либо другой пользы, но что делать с этим?       Что ему делать со знанием её жизни?       Бесполезное удаляется, ненужное выкидывается, а повседневное сжимается и прячется в глубины памяти, чтобы не занимать место. Да, сегодняшнее знание о прошлой дружбе можно использовать при следующей встрече с русским дроном как рычаги давления. Да, знания о Хане помогут просто не связываться с мужчиной ради собственного спокойствия. Да, её прошлое можно использовать против неё, но…       Захочет ли он?       Захочет ли причинять боль уже вроде не ненавистной девушке ради выгоды?       Захочет ли узнавать и дальше её историю, захламляя блок памяти?       Захочет ли принять всю действительность?              — Так, получается, её сегодняшняя выходка была для тебя…       — Да.       Или уже принял?              — Паршиво.       — Да.       Захотел узнать побольше?       — Из-за чего вы перестали общаться?       — Она связалась с более крутыми ребятами.       Захотел защитить?       — А потом?       — Начались издёвки, в том числе и с её стороны.       Он не знал ответы на все эти вопросы, но понимал, что теперь жизнь уже не будет прежней.       — Вот же ублюдки.       — Хах, и не говори.       Как для него, так и для неё.       Золотые неоны неотрывно смотрели на безмятежное лицо, пока в груди впервые стало по приятному тепло, а в голову перестали лезть мрачные мысли и страхи прошлого. Девичье лицо по хитрому улыбнулось, от чего его бровь изогнулась в немом вопросе, и, подмигнув, работяга подняла бутылку с голубой жидкостью.       — Может выпьем?       Повисла неловкая пауза, от чего на фиолетовом дисплее пробежала пиксельная капля пота.       — Ты откуда это достала?       — С выпускного.       — Нет, я не об этом, — он ударил себя по лицу и выдохнул, — где ты это прятала и почему постоянно умеешь доставать из ниоткуда рандомные предметы?       — Хе-хе, а это секрет, — усмехнувшись, она пододвинула бутылку поближе к напарнику, — так будешь пить или нет?       Неуверенно принимая напиток и откупорив крышку, он принюхался и подозрительно прищурился, задаваясь воспросами, насколько это съедобно и можно ли демонтажнику, ведь за всю жизнь он не пил ничего кроме масла.              — Что это вообще? Пахнет странно.       Узи застыла и, хлопнув себя по лбу, вздохнула:       — Точно, ты же даже не знаешь что это такое, — она нахмурилась, пытаясь придумать как объяснить намного понятнее, — хм, ты знаешь что такое человеческий алкоголь?       Эн недоверчиво покосился и неуверенно ответил:       — Ну, слышал про такое, пока был в компании.       — Ну вот это алкоголь, только для дронов.       Вновь тишина, от которой уже становилось настолько неловко, что порой хотелось вновь оказаться в бункере на выпускном, где толпы пьяных работяг. Наконец собравшись с силами, он сделал небольшой глоток под пристальным взглядом и, закашлявшись, прикрыл рот, чтобы не пролить ничего.       — Ну как?       Дождавшись, когда неприятное ощущение в горле исчезнет, парень сделал ещё один глоток и попытался распробовать жидкость на вкус. Она была намного гуще масла и приторно сладкой, от чего в первые мгновения система зарегистрировала попадание постороннего в топливный бак и хотела запустить процесс очистки, но уведомлению быстро пришёл отказ. Не хватало ещё недавний завтрак выплюнуть прямо перед напарницей.       — Ну неплохо, но масло всё равно вкуснее, — усмехнулся парень и сделал ещё глоток, одновременно уменьшая чувствительность вкусовых сенсоров.       — Кто бы сомневался.       Хихикнув, девушка открыла бутылку и, сделав первый глоток, выплюнула жидкость и закашлялась:       — Фу, пиздецки сладкое, — она нахмурилась, также убавляя чувствительность, чтобы система не сошла с ума от вкуса.       Пытаясь сдержать смешок, он прокашлялся, с ухмылкой смотря на скорчившуюся гримасу. Заметив чужое выражение лица, бунтарка возмутилась и недовольно буркнула:       — Что? Я в первый раз пробую, так что не надо тут надо мной насмехаться.       — Кхм, да я вообще молчу.       Тонкий палец недовольно тыкнул в чужую щёку:       — Ага, я же по лицу всё вижу.       Промолчав, демонтажник сделал ещё глоток и, заметив информацию о некритичном повышении температуры, всё-таки спросил:              — А какие эффекты напиток даёт?       Задумавшись, Узи сделала ещё один глоток:       — Насколько я помню, дрон просто может почувствовать от лёгкого сбоя до полного отключения. Зависит от количества выпитого и того, как тело отреагирует.       — И насколько мне безопасно это пить?       — Ну вот сейчас и узнаем, — она усмехнулась и прикрыла глаза, позволяя системе неторопливо обрабатывать поступающий новый материал.       — Ага, спасибо, что в могилу загоняешь.       — Я всё ещё жду твою голову на серебряном блюдечке.       — Ну и глупая.       Всё ещё следя за температурой, Эн выпил остатки и, прицелившись, кинул бутылку в стену, попав прямо в чей-то дисплей. Ночную тишину разрезал громкий треск стекла, которое от лунных лучей на снегу переливался блёстками и разгонял мрачную атмосферу вокруг себя. Довольно улыбнувшись хлопкам сокомандницы, он откинулся назад и упёрся локтями в крышу капсулы, на ходу расстёгивая пиджак и ослабляя галстук для притока прохладного воздуха. Жёлтые неоны прищурились, рассматривая чужую спину.       Взгляд плавно проскользил от складок в некоторых местах порванного платья, что приятно шуршало при каждом движении, поднялся вдоль хрупкой талии, пробегая по каждому шнурку и изгибу, и остановился на бледных лопатках, на которые небрежно падали взлохмаченные волосы, а в голове вновь начали всплывать недавние картинки, от которых в животе будто затягивался тугой узел, а в спине зудело от непонятного желания.       Поставив бутылку рядом с собой и повернувшись боком к парню, девушка вновь сняла шапку и разлохматила тёмные локоны, вконец убивая укладку и позволяя им ещё сильнее топорщиться в стороны, от чего она выглядела ещё более невинной и милой. Слегка покраснев, он тихо пробормотал:       — Ты такая красивая…       — Что? — Удивившись сказанному, девушка изумлённо посмотрела на напарника.       Осознав сказанное, демонтажник залился краской полностью и, прикрыв рот, отвернулся, пытаясь согнать неуместный румянец и проклиная себя и свой болтливый язык, и надуто пробубнил:       — То есть, тебе сегодняшний прикид очень идёт, вот, — зажмурившись и окончательно отвернулся, он удручённо простонал, — а-а-а, забудь просто и выкинь из…       — Пхех, — Эн застыл, услышав смешок, и боязливо посмотрел в сторону бунтарки, — ты такой забавный, — осушив залпом остатки напитка, она встала и протянула руку, попутно выкидывая за спину пустую ёмкость, — давай потанцуем?       На мгновение он задержал дыхание, смотря на маленькую ладонь и не веря в происходящее. Голова мгновенно опустела, выкидывая ненужные вопросы и лишние слова, а тело, повинуясь непонятному желанию, потянулось навстречу рабочей, словно никогда не было всего того презрения, от которого страдала душа, ненависти, сжигающей все чувства, и болезненных воспоминаний, тянущих на дно.       Словно они не были никогда врагами, пытаясь убить друг друга.       Словно так и должно было быть с самого начала.       Казалось, две, раненные прошлым, души, наконец смогли обрести покой спустя годы страданий, пока два грешных тела прижимались к друг другу и кружились по небольшой крыше капсулы под тихую музыку, слышимую только им одним. Неоны задорно блестели, смотря только на улыбающееся лицо своего партнёра, ноги следовали неизвестному, но плавному такту, а руки крепко держали друг друга, будто боясь отпустить.       Жёлтые глаза неустанно глядели на дисплей напротив, потихоньку покрывающийся румянцем, хвост описывал в воздухе вычурные фигуры, а рот грозился расплыться в хищной ухмылке. Ядра стучали в унисон, разгоняясь с каждым мгновением и заставляя в душе вновь появляться непонятное чувство, от которого последние месяцы он не находил себе места, надеясь избавиться от ненужных эмоций поскорее.       Ещё один маленький круг, сжатие ладоней на чужой талии и раскрытие крыльев, от чего фиолетовые неоны на мгновение удивлённо раскрываются, а после щурятся от догадки и радости. Отойдя на шаг назад, парень галантно поклонился и протянул руку с хитрой улыбкой:       — Voulez-vous me refuser une autre danse, Madame?       — С меня на сегодня, пожалуй, хватит французского, — закатив глаза и вкладывая свою ладонь в чужую, Узи на мгновение хмурится.       — Then what about the Russian?       Прижав к себе маленькое тело и для надёжности обвив хвостом, он подпрыгнул и, быстро набрав скорость, вылетел через дыру в потолке, зависая на одном месте и периодически взмахивая крыльями. Схватившись покрепче, девушка хмыкнула:       — Предпочитаю свой родной язык.       Свет Сатурна гордо скакал по дёргающимся перьям, озаряя пространство прекрасным серебром, словно это было не оружие, убившее многих, а обычные крылья, созданные для ночных полётов и ощущения свободы. Тень от фуражки падала на мальчишеское лицо, озаряемое жёлтыми огнями, что за долгие месяцы стали уже родными и привычными, сильные руки крепко держали в воздухе, а смертельный хвост уже по хозяйски был на талии.       Они оба уже так привыкли.       Платье развевалось на слабом ветру, когда они наконец начали танец. Шаг назад в пространстве, вперёд, поворот и на повторе уже въевшиеся в память движения. Девичьи ноги непривычно болтались в воздухе, позволяя напарнику вести тело в ускоряющемся темпе, а руки сжимали ткань не плечах. Она не боялась разбиться. Не боялась, что он её уронит.       Она знала, что он этого не допустит.       Фиолетовые неоны в расслаблении прикрылись, а голова легла на плечо, от чего ядро парня дрогнуло и забилось быстрее, а на дисплее высветились чёрточки. Резко напрягшись, он взлетел ещё выше, чувствуя, как чужая хватка усиливается и на всей скорости подкинул испугавшуюся девушку вверх, тут же ловя её в свадебном стиле. Придя в себя спустя несколько мгновений, она попыталась дать подзатыльник горе-танцовщику, матерясь и обзывая его всевозможными словами.       А он просто широко и искренне улыбался, посмеиваясь от ситуации.       Бунтарка замерла, смотря на эту картину, и спустя пару мгновений тоже рассмеялась, обвивая чужую шею руками и краснея ещё сильнее, ощущая лёгкое головокружение то ли от ударившего в голову напитка, то ли от резкого подлёта. Она подняла голову и расеянно посмотрела на демонтажника.       Взгляды вновь встретились, полные неизвестного и не совсем понятного чувства, что разжигалось с каждым днём всё больше и больше несмотря на любые попытки избавиться от него или проигнорировать. Вконец притихнув, они задержали дыхания, ощущая странную атмосферу, не поддаваться которой было весьма сложно. Прикрыв глаза и склонив голову, Узи медленно приблизилась к чужому лицу и, не ощущая сопротивления, неумело впечаталась в тонкие губы. Золотые неоны расширились от нового ощущения, и тут же закрылись, а руки ещё крепче прижали к себе маленькое тело.       Смазанные и неловкие движения губами заставляли сердцевину пульсировать всё сильнее и сильнее,а хвост готов был сойти с ума, когда девичьи пальцы плавно перешли с шеи на затылок, зарываясь в серебристые волосы и хватая фуражку, которая готова была вот-вот свалиться от движений головы. Девушка отстранилась, смотря на демонтажника затуманенными глазами, и хихикнула, тыкая в чужую щёку пальцем:       — А ты выглядишь мило, когда такой смущённый.       Эн скрипнул зубами, покрываясь румянцем ещё больше, и попытался посмотреть в другую сторону, лишь бы не встречаться с хитрыми глазами и всё ещё чувствуя бешеное биение ядра, а в голове начало проясняться, окатывая его реальностью. Слишком много лишних движений, ненужных чувств и неправильных действий.       Слабак, поддался желанию.       В душе словно начала разрастаться пустота от этого осознания, от чего хотелось просто исчезнуть, провалиться сквозь землю и…       — Ну посмотри же на меня, — маленькая рука повернула его лицо.       Снова поцеловать её.       Откинув все мешающие мысли прочь и послав здравый смысл куда подальше, парень вновь впился в чужие губы с ещё большим напором, а от удивлённых неонов напротив желание разрасталось, выходя вместе с тихим рычанием. Он закрыл глаза и провёл языком по губам, прося разрешения войти и ощущая место раны, что от их движений вновь начала истекать сладким маслом. Неуверенно открыв рот, бунтарка простонала и схватилась за чужую рубашку, надеясь найти опору, ненарочно отрывая пару пуговиц и ещё больше оголяя корпус. Он зарычал и углубил поцелуй, ловя аудиосенсорами каждый вдох и стон и ощущая, как потихоньку рассудок начал покидать его, показывая вновь и вновь воспоминания со сном, от чего руки с силой начали сжиматься, надеясь прижать тело поближе.       Снова вдох, стон, влажный звук языков, зарывающиеся в волосы пальцы, рычание, разорванная рубашка и шёпот имён на фоне картинок. Те же движения, укусы губ, тяжёлое дыхание, поцелуи в шею, наглые руки под одеждой и приятные ощущения, от которых масло в трубках начинало кипеть и появилась приятная боль в спине от одного только её желающего шёпота.       «Давай же»       «Поцелуй меня»       «Укуси»       «Возьми прямо здесь»       «Трогай везде»       «Стони громче»       «Эн, ах…»       «Ты мне нравишься…»       «Эн…»       — М-мх, Эн, больно…       Он резко открыл глаза и отстранился от чужих губ, шокированно смотря на нить слюны и чувствуя свежий запах масла, а от ощущения жидкости на руках ядро на мгновения остановилось. Все фантомные звуки, голоса и воспоминания растаяли также быстро, как и появились, оставляя его смотреть на результат своей ошибки. Узи болезненно нахмурилась и прислонилась к плечу, закрывая глаза.       По девичьему лицу скатилась одинокая слеза, от чего руки парня затряслись, а шестерёнки скрутились от осознания произошедшего.       Быстро вернувшись обратно в башню, он молниеносно влетел в капсулу, стараясь не потревожить ношу на руках, и аккуратно прислонился к стене, медленно оседая на пол, пока к горлу подступал ком страха и неверия в происходящее. Собравшись с силами, он попытался аккуратно вытащить собственные когти из хрупкой спины, надеясь, что они не зашли слишком глубоко. Воздух мгновенно наполнился сладким запахом, а от ощущения стекающей тёплой жидкости, что с каждым движением увеличивалась в количестве, ядро билось всё медленнее и медленнее, а голова пустела. По помещению разнёсся скрежет железа и хлюпающий звук, от чего девушка дёрнулась, но глаза не открыла, то ли уснув, то ли потеряв сознание. Выдохнув и убрав когти, он аккуратно повернул напарницу к себе спиной, чтобы оценить масштаб проблемы.       От представшей картины неоны опустели, а провода болезненно скрутились.       Вдоль всего корпуса тянулись три глубокие раны, интенсивно истекающие маслом, белоснежный металл окрасился в грязно-серый цвет, а платье было полностью разорвано. Не придумав ничего лучше, чем попытаться залечить царапины, он аккуратно начал зализывать каждый дюйм повреждения, надеясь, что слюна демонтажника будет достаточно действенной для рабочего, попутно краснея от осознания своих действий, но оставлять всё как есть смерти равно.       Игнорируя приятный вкус и стараясь сдержать позыв вгрызться ещё глубже, он продвигался всё ниже и ниже, постоянно убирая крест с дисплея и раз за разом коря себя всё сильнее. Наконец добравшись до поясницы, он оглядел результат проделанной работы и облегчённо выдохнул, заметив, что масло перестало течь так интенсивно, а дыхание стало ровным. Стянув платье, чтобы больше не мешалось, и откинув его в угол капсулы, Эн хвостом пододвинул к себе лежащее на кресле пальто и укутал в него напарницу, очень надеясь, что утром она не отправит его на тот свет, а позволит объяснить, почему она оказалась раздетой.       Устроив спящий кокон поудобнее и обняв хвостом, он уткнулся в её бок, вновь краснея и вспоминая недавнее, тут же мрачнея. Как он объяснит поцелуи? Что скажет? Попросит забыть? Или скажет, что это ошибка?       А было ли это ошибкой.       Демонтажник вздохнул. Узи начала первой, а он просто продолжил, немного потеряв контроль. Винил ли он себя? Конечно винил. Хотел бы повторения? Возможно. Достоин ли вообще её поцелуев? Конечно нет.       Он знал, что не достоин её, из-за чего ядро болезненно билось.       Знал, что она может вновь возненавидеть его за это.       Знал, что их отношениям не суждено быть.       Он демонтажник, а она рабочая.       Знал, но всё равно надеялся.       Даже если на утро его сердце оказалось разбито.