Часть 1

14 февраля в Хогвартсе       — Давай же Гермиона, когда если не сегодня? У тебя и так остался последний год, — снова повторяла Джинни. — Я понимаю, что тебе все еще тяжело после расставания с Роном, но пора жить дальше, — Джинни взяла ее руки в свои.       Отношения с Роном были первыми для Гермионы. Они встречались около года и все было вроде бы хорошо, до того момента, как Рон не поцеловал Лаванду Браун после победы Гриффиндора над Слизерином на матче по квиддичу. Потом уже Гермиона поняла, что они уже давно охладели друг к другу. Их чувства из любви перешли в отношения брата и сестры с редкими поцелуями. Но обида не отпускала ее.       — Если ты так боишься, просто сделай ему валентинку. — Продолжала Уизли, вырывая Гермиону из воспоминаний.       Хм… а это мысль, по крайней мере не придется краснеть и заикаться. Гермиона все еще колебалась. С этого года она по-другому смотрела на профессора Снейпа. Его холод и безразличие манили. Его вечные придирки и замечания заводили. Гермиона с двойным усердием готовилась к каждому уроку зельеворения. На последних уроках Гермиона уже не могла сосредоточиться, думая о профессоре и ловя его взгляды. Иногда Гермионе даже казалось, что ее влечение взаимно. Ей казалось, что Снейп тоже иногда поглядывает на нее. И последнее время придирается к ней чаще обычного.       — Ладно, Джинни. Я попробую.       — Гермиона, если ты не сделаешь это сегодня, то не сделаешь никогда. Когда признаваться в любви, кроме как ни 14 февраля? Вдруг это взаимно. Хотя я даже не сомневаюсь, как тебя можно не любить. И наконец забудь моего придурка братца, — Джинни улыбнулась подруге.       Конечно же, валентинка у Гермионы уже была готова. Она сделала ее еще на рождественских праздниках, надеясь, что ко дню всех влюбленных наберется смелости.       Гермиона вложила валентинку в домашнюю работу по зельеворению, отдавать ее после урока или подкинуть на учительский стол смелости не хватало. Весь урок девушка не могла сосредоточиться. Объяснения Снейпа пролетали мимо ушей.       — А что по этому поводу думает, мисс Грейнджер? — голос профессора вынул ее из раздумий.       — Извините, профессор, можете пожалуйста повторить вопрос? — Гермиону прошиб холодный пот.       — Кажется наша уважаемая всезнайка занята любовными фантазиями. Вы наверное перепутали, но сейчас у нас урок. Минус 10 очков Гриффиндору за вашу невнимательность мисс Грейнджер, и, пожалуй, еще минус 5 в честь праздника.       Гермиона залилась краской, профессор Снейп даже не догадывался насколько был прав. Слизеринцы за соседним столом засмеялись. Девушка с трудом досидела до конца урока. Весь урок Пэнси и Драко хихикали и изображали ее «бурные» фантазии. Девушка сдала домашнюю работу и быстро вышла из кабинета. Все ее мысли по-прежнему занимал мрачный профессор зельеварения. ***       Гермиона никак не могла сосредоточиться на переводе по Древним рунам. Буквы перед глазами отказывались складываться в слова. Беспокойство не покидало Гриффиндорку. Как он воспримет это? Вдруг скажет, что тоже ее любит? Или решит, что она глупая влюбленная зазнайка? А может быть возьмет ее прямо на учительском столе? Или еще того хуже расскажет об этом на следующем уроке перед всем классом? А вдруг поднимет ее насмех. Она не переживет такого позора. Гермиона разочарованно закрыла книгу. Делать домашнюю работу в таком состоянии она все равно не сможет. Девушка направилась в гостиную Гриффиндора. Полная дама уже вовсю распивала шампанское.       — Шоколадное сердце, — мрачно Гермиона сообщила пароль.       — И тебя с днем всех влюбленных, — радостно поздравил портрет.       Полная Дама отъехала в сторону. Перед девушкой открылась картина празднества. Гарри и Джинни уже успели сходить на кухню к эльфам и принести много вкусностей, а сейчас влюбленная пара самозабвенно целовалась в углу комнаты. Гермионе всегда было приятно смотреть на них, видеть как счастливы ее лучшая подруга и лучший друг помогало забыть девушке свои неудачи в личной жизни. Но Гермиона не была бы Гермионой, если бы вечер действительно прошел хорошо. В паре метров от нее в кресле сидел взъерошенный Рон, а у него на коленях Лаванда Браун. Их губы сплелись в поцелуе, а рука Рона гуляла где-то под платьем Лаванды. Казалось, они сейчас съедят друг друга. От этой сцены становилось грустно и одновременно противно. С Гермионой Рон такого не позволял, максимум на что она могла расчитывать на публике — это целомудренный поцелуй в щеку. Даже на двойных свиданиях с Джинни и Гарри, Рон не позволял себе ничего страстнее, в отличие от Поттера, например. А с Лавандой он как будто был готов кричать о своей любви на весь мир. Нет, Гермиона уже давно ничего не чувствовала к Рону, боль от измены заглушила былую любовь. Но обида не отступала. Гермиона не могла забыть как Рон изменил ей на вечеринке в честь победы Гриффиндора в первом матче сезона. Тогда он поцеловал Лаванду на глазах у всего факультета, этим он еще и унизил Гермиону. Она помнила те жалостливые глаза Джинни и самодовольный взгляд Парвати Паттел, лучшей подружки Лаванды. Только потом она узнала, что Рон изменял уже давно, пока она писала за него сочинения по зельеварению, он был в кровати у Браун. Слезы были готовы уже ринуться из глаз. Но Гермиона вовремя отвернулась.       — Как проводишь День Святого Валентина, Гермиона, — Гермиона увидела улыбающуюся Парвати в объятиях какого-то шестикурсника, видимо уже изрядно пьяную.       — Потрясающе, — больше было нечего ответить.       — Так ты уже оправилась от расставания с Роном, нашла кого-нибудь? Познакомишь? — не унималась Парвати.       — Отвали, Парвати, — у Гермионы уже не хватало злости.       Она оттолкнула Паттел и пошла к комнате девочек. Гермиона понимала, что больше у нее не хватит сил. Но дойти до спасительной кровати ей так и не удалось.       — Эй, Гермиона, постой, — Колин Криви пробирался к ней через толпу.       — Что Колин?       — Профессор Снейп попросил тебя зайти к нему.       У Гермионы все похолодело. Видимо он прочитал ее Валентинку. Хотя бы он решил поговорить с ней наедине, а не в большом зале или того хуже на следующем уроке.       — Конечно, я сейчас зайду. Спасибо, Колин.       С одной стороны Гермиона была счастлива. Она замечала как иногда профессор Снейп поглядывал на нее во время уроков или намеренно пытался ее задеть. Но ее не покидала мысль, вдруг ей показалось и ему она безразлична. Гермиона постучала в дверь кабинета.       — Войдите.       — Вы меня звали профессор, — Гермиона подошла к столу.       — Конечно звал, не поясните мне вот это? — на стол между ними приземлился розовый кусочек бумаги, — Уважаемый профессор, Снейп. Вы потрясающий учитель и замечательный человек! Вы мне очень нравитесь, надеюсь это взаимно. Ваша, Мисс Грейнджер, — по памяти сказал профессор.       Вдруг Гермионе ее слова показались ужасно глупыми и детскими. Краска залила лицо. Ведь Гермиона даже не обдумала разговор со Снейпом, после того как он получит валентинку. А это для нее не свойственно. Гермиона привыкла все планировать.       — Ну, так что, Мисс Грейнджер. Вас не смущает, что я преподаватель, а вы моя ученица. Наша разница в возрасте. И мой скверный характер.       — Нет, не смущает, профессор, — у Гермионы не пойми откуда взялась смелость, — я думаю мы с вами ужасно похожи: я такая же дотошная как и вы, люблю узнавать новое, мы оба пунктуальны, и я… я просто люблю вас. Вы потрясающий и …— девушка замялась.       Гермиона обнаружила, что Снейп улыбается.       — Извините, профессор, я понимаю, если сейчас вы имеете полное право поднять меня насмех.       — Ах, глупая Мисс Грейнджер, — Снейп, по прежнему улыбаясь, встал из-за стола, — заканчивайте петь мне дифирамбы, они не требуются.       Снейп подошел к девушке и нежно обнял за плечи. В этот момент Гермиона поняла, что по-настоящему счастлива.