The reaper is at my door now.

Будь кем захочешь

Сотвори сам свой ад

Скоро решится

Кем тебя запомнят

Три ипостаси спорят в голове

На чьей ты стороне?

      Холод окутывал тело девушки, которая уже явно не осознавала сон это или жестокая явь. Попытка всмотреться в темноту не увенчалась успехом и Адель цокнув языком, побрела вперед. Мерзкая, темная жижа обволакивает её ноги, хлюпая от каждого шага. Наемница морщится, но идёт сама не зная куда. Споткнувшись, она упала, но успев подставить руки. Жижа быстро впиталась в ткань, а попавшая на лицо и волосы лишь придала жалкий вид. Резко девушку потянуло вверх, и начав барахтаться, ощутила липкую шерсть. Подняв взгляд, Мрак обмякла. Зубастая челюсть огромной собаки держала её за воротник рубашки.       — Что ты такое, твою мать?!       Гончая лишь грубо дёрнула её, словно игрушку, и поставив на ноги, отошла. Мрак даже не успела моргнуть, а животина уже исчезла.       Девушка успела осмотреть себя и мокрую, ужасно неудобную одежду, и откуда-то сзади раздался звук быстрого бега. Шлепок маленькой ладошки по щеке и наемница глупо дёрнулась. Еще пощёчина, но с другой стороны. Прикосновение ко лбу, и снова хлопок ладонью по щеке. Наемница, осмотревшись и почувствовав удары по своей щеке, резко повернулась, готовая отразить новую атаку. Перед ней стояла сама же Адель, только с более..уродливой личиной, с безумным выражением лица, глаза которой сверкали неподдельной и столь саркастичной издевкой.       Гончая скалилась, дергая напуганную наемницу за рукав мокрой рубашки, испуская низкие и угрожающие рычания, которые разносились по темному лесу, наполняя его страхом и тревогой. Наемница почувствовала, как ее сердце забилось еще сильнее, а мысли в голове стали смешиваться, создавая головокружительный калейдоскоп образов и возможных сценариев развития событий. В ее внутреннем мире вспыхнуло пламя решимости и отчаяния, смешанные в странный коктейль борьбы.       — Ты здесь не случайно. Ха-ха! Вспомни на мгновение крик рождения и последний стон. Вот он, миг прозрения, до падения в бесконечный сон. Помнишь меня? Скажи, скажи! —Безумная стала лишь сильнее тормошить. — А мать помнишь? Помнишь? Ответь мне, ну же!       Мать. Мама была всем. Нежнейшее существо в мире. Каждый день маленькой девочки начинался с поцелуя в лоб. Адель с раннего возраста вела себя как настоящая принцесса. Ей нравилось красиво одеваться, делать макияж, необычные прически. Благодаря своему образу и милому характеру ей удавалось производить хорошее впечатление на сверстников и взрослых. В компании незнакомых людей Адель кажется скромным и тихим ребенком. Но в обществе мамы малышка проявляла свой веселый и задорный характер.       —Аккуратнее, Адюша! — Крик матери, и девочка, не успев среагировать, врезается в велосипед парня и они вместе падают на дорогу. Темноглазый попытался притянуть велосипед к себе, но остановился как только раздался девичий крик. Голая металлическая ручка тормозов вонзилась в детское лицо и при этой попытке парня подняться лишь разрезала плоть выше. Мальчик резко остановился, и заворожённо засмотрелся на струи крови, которые стекали по травмированной челюсти. А малышка лишь хлопала глазами, не ощущая боли. Она не поняла когда подбежала мама, переживая за неё, и пытаясь остановить кровь.       Парень, опомнившись от шока, достал разбитый телефон и вызвал скорую. Уложенные волосы растрепались, а шоколадные глаза были полны переживания и боли. Конечно ему было больно, но он не мог показать этого. Его взгляд цеплялся за разобранную щеку девочки, а та, смотрела в ответ, пытаясь понять почему же он её так детально изучает. В памяти Ады отпечатался лишь этот взгляд карих глаз, обрамлённый длинными ресницами и челка, так неопрятно спадавшая, и как ей хотелось убрать её, а дальше неожиданная, но приятная темнота и тихий возглас мамы. — Адюша…

«Адюша…Адюша! Адюша…Адюша!»

      Девушка пятилась назад, ласковый голос матери раздавался в голове, уволакивая в Эдем, а шипяще-хрипящий, непростительно надменный рык Псины крал её из рук последнего рассудка. Когти впивались в бедра, царапая кожу.       — Прошу, стой…остановись. Хватит. Син шайтан гына.       Уродливая копия Адель лишь мерзко рассмеялась, и вкрадчиво зашипев, прерываясь на смешок-другой, проникала в голову, насилуя разум. Руками она впилась в виски Мрак, и с беззаботной улыбкой произнесла:       — Әни тавышын ишетәсеңме? Әйе? Оныт! Барысын да оныт! Аларга син кирәк түгел! Кулларыгызны сузып, читкә атлагыз. Хәтер боз кебек эри, аны тотып тормагыз. Йокла һәм оныт.       Над ухом Адель клацнула челюсть, и резкий гортанный рык заставил её отдёрнуться в сторону юродивой «себя», но не ощутив ничего в виде опоры, снова упала в темную воду. Гончая снова тут, и снова пытается отбить своё право на существование подле Макарова. Животное повернулось к ней, принимая огромную форму мерзкого, кроваво-вязкого чудовища. Запах тухлого мяса заставил Адель отвернуться, и потупить приступ тошноты. Собачьи зубы вонзились в плоть плеча — наёмница вскрикнула.       Сквозь пелену боли Адель ощутила, как холодная вода смешивается с горячей кровью, стекающей по её руке. В голове мелькали мысли о спасении, но каждая из них разбивалась о непреклонную реальность. Она знала, что должна бороться, что не имеет права сдаваться перед лицом жестокой судьбы. Собрав последние силы, Адель попыталась оттолкнуть зверя, но тот лишь зарычал ещё громче, словно высмеивая её отчаянные попытки сопротивления.

***

      Солнце ярко забило сквозь шторы. Высокая температура в помещении делала воздух плотным и невыносимо душным, лишая девушку возможности найти хоть малейшее утешение во сне. Голова казалась полной ваты, мысли путались, и Адель, с трудом собравшись с мыслями, решила встать с постели и сесть на краю матраса. Ладони её скользнули к вискам, начав медленное, ритмичное массирование. Отголоски ночного кошмара все еще дрожали в подсознании, заставляя сердце биться чаще на каждый непонятный звук вокруг. Страх остаться один на один с собой и своими темными мыслями окутывал девушку тяжелым покрывалом неуверенности. В такие моменты даже самое малейшее движение заставляло её вздрагивать и судорожно сжимать пальцы в кулаки, словно пытаясь уцепиться за реальность и не утонуть в море своих собственных страхов.       Рядом уютно расположился Владимир, чье лицо, искаженное выражением дискомфорта от невыносимой жары, казалось, было готово к борьбе с последними остатками сна. Его глаза, еще полузакрытые, медленно открывались, и он, с трудом отрывая взгляд от утренних лучей солнца, которые пробивались через занавески, устало тер глаза. Взгляд его, наконец, упал на девушку, и он, едва заметно подняв бровь, произнес с легкой улыбкой:       — Доброе утро.       Адель ответила ему хриплым голосом, словно эхо ее ночных кошмаров еще витало в воздухе:       — Доброе ли оно...— Она покачала головой, словно пытаясь отгонять навязчивые тени сна. В этот момент, словно в ответ на ее молчаливую просьбу о поддержке, послышался скрип кровати, и тепло, исходившее от тела Макарова, словно одеяло, окутало Адель, даруя ей ощущение безопасности и уюта. Его руки, сильные и надежные, обвили ее талию, и он притянул ее ближе к себе, укрыв обоих под покровом своих объятий. Его нос нежно коснулся ее шеи, и он, словно ища утешения, спросил:       — Снова кошмар?       — Снова, Гончая, — Тихо подтвердила она, и в ее голосе звучала усталость, перемешанная с благодарностью за то, что рядом есть человек, готовый помочь с её проблемами.

Так она считала. Правильно ведь..?