Часть 1

Первое правило: Не привязываться к принцессе Ада. Пожалуй, это последнее, о чëм мог волноваться Радио Демон, поскольку сам себе заверял, что его к ней уж точно не потянет. У него была цель, которая стояла превыше всего, а проявлять к кому-то интерес, как к человеку, а не инструменту для воплощения планов, ему никогда не доводилось. Не в его репертуаре. Но кто же знал, что всë окажется не настолько просто? И каково же было удивление, что он мог рядом с ней улыбаться более-менее искренне, а не заниматься притворством и растягивать уголки губ чуть ли не до ушей в своëм излюбленном стиле. И, конечно же, Аластор отрицал сей факт и доказывал, — но кому? Видимо себе, — что принцесса кажется ему забавной по своей натуре: все еë наивные надежды и до невозможности глупые, — нет, просто идиотские! — затеи. Позитивность Чарли демона нисколько не раздражала, а, скорее, интриговала, чем же в конечном итоге обернуться попытки той вознести грешника на небеса. Пусть Аластор в такое и не верил, но, если у неë выйдет, он будет восхищëн. Люди, добивающиеся своего, поистине великолепны. Однако это довольно маловероятно. Те, кто однажды свернули не на ту дорогу, вряд ли уже когда-либо искупятся. Грешника даже могила не исправит, ведь он просто отправится в Ад и продолжит бесчинствовать дальше. Такова реальность, которую Чарли в упор не желала принимать. И в этом еë изюминка, выделяющая среди других демонов. Вера в лучшее. Чем не сказка? Всë, что происходило за стенами отеля, походило на хорошо отыгрываемый спектакль, на который у Радио Демона уже давно куплены билеты, и сейчас он — обычный зритель. Пока не дойдëт время до его неожиданного выхода на сцену. А что же принцесса? Ей отведена главная роль, ведь она — ключ к свободе. Честно говоря, ему будет тоскливо, если он потеряет Морнингстар. В жизни Радио Демона станет чего-то не хватать, будто у него отняли частичку его души. Тень в очередной раз скалится, когда Аластор ловит себя на мысли о принцессе Ада, к которой он, как сам считал, не привязался, но на повторе думал о ней и тряс головой, пытаясь выбросить засевшего таракана, кричавшего только об одном. Радио Демон отмахнулся, заставляя всплывшую тень раствориться, а после вернулся к нудному разговору на одну и ту же тему, обсуждаемую в холле. Он прислонился к стене и безразлично рассматривал свои когти, прослушав и половину диалога, не сводя с лица широкую улыбку. Рай, отель, искупление... Как надоело. — ...но какова вероятность, что ангелы не придут снова? — вздохнул Энджел, развалившись на диване. — Типа, ну, знаешь... Это ещё явно не конец. — С Адамом покончено, — напомнила Чарли, активно что-то расписывая на листике блокнота. — Ненадолго они точно отступят и не сунутся к нам. За это время, — выставив перед собой нарисованную схему, она продолжила: — мы успеем что-то предпринять. Возможно, даже получится кого-то исправить и отправить в Рай! — Слушай, Чарли... Эм... — замялся Энджел, косо поглядывая на Аластора, стоящего в стороне. — А что если не у всех выйдет туда попасть? Безусловно намëк Радио Демон понял, потому и прищурился, повернув голову к Дасту, отчего тот даже не шелохнулся, смотря на Морнингстар. Конечно, он и не метился в ряды ангелов, но такой обиняк , словно у Аластора единственного скелеты в шкафу и грешки за спиной, не пришëлся по нраву. — Глупости! — возразила принцесса Ада. — Мы поможем даже самому безнадëжному демону из всех! — Юная леди, — за спиной Морнингстар возник Аластор, заставив еë от внезапности икнуть. Она всë ещё не привыкла к тому, что тот может меняться с тенью местами и резко появляться в неожиданных местах. — Мне как никогда нравится твой настрой! — в голосе слышались привычные помехи радиоприёмника. — Но, должно быть, мистер Даст интересуется не просто так. Наверняка он обеспокоен, сможет ли парень лëгкого поведения, как он, возвыситься до уровня Святых. — Вот же сукин сын! Возмущениям того не было предела, когда он чуть ли не задыхался от переполняемых его эмоций, уже готовый встать и накостылять этой улыбающейся морде. Даже если сам пострадает, но свою честь отстоит! Благо, его держал за плечи Хаск, стоящий позади дивана. Аластор только шире улыбнулся, обнажая ряд острых зубов и хищно наблюдая за припадками паучка. — Оу, я... — Так, на сегодня хватит! — встряла Вэгги, раскинув руки в разные стороны, желая предотвратить грядущий конфликт. — Чарли устала, как и все мы, поэтому сейчас все вернуться в свои комнаты и забудутся во сне. Всем ясно? — повернув голову, она посмотрела на Радио Демона исподлобья. — Тебя это тоже касается, Аластор. Отвечать он не посчитал нужным, так как всë равно поступит по-своему, кому бы там что не нравилось. Разве Радио Демон хоть когда-нибудь слушался кого-то? Очевидно, нет. Морнингстар благодарно кивнула подруге, спрятав блокнот в кармане пиджака и приложив, сцепленные в замочек, руки к груди. Она действительно сегодня заработалась и была бы не прочь отдохнуть, а завтра проснуться бодрой и полной сил. Впереди ещё столько работы! И это никак не огорчало Чарли, а наоборот, воодушевляло и только! Так сильно, что у неë каждый раз колотилось сердце, когда проделанные шаги к цели давали плоды. Попрощавшись с ребятами, она направилась на второй этаж, плетясь по лестнице ватными ногами, а вместе с ней растворился и Аластор. Его исчезновению никто не придал значение, потому как все стали увлечены новым разразившимся спором — кто первый попадëт в Рай. Очередной бестолковый разговор, который Аластор вновь не желал слушать. Ему было интересно нечто другое. Когда Чарли добрела до своей комнаты, она прошла внутрь, захлопнув дверь и, за пару шагов очутившись возле кровати, развалилась на ней. В последнее время она очень выматывалась: ремонт после недавней бойни с ангелами, помощь в каких-либо вопросах друзьям, расписание дня и, как изюминка на торте, продумывание следующих действий для еë цели. Не было сил даже на то, чтобы переодеться. Сонно моргая, она глядела на балдахин, сложив руки на животе. И Чарли почти провалилась в сон, пока не почувствовала, как рядом с ней промялся матрас, из-за чего резко распахнула глаза и обратила взор на нарушителя покоя. Аластор. Ну конечно же. — Что-то случилось? — неуверенно начала Морнингстар, приподнимаясь на локтях. — Ох, моя дорогая, — элегантно закинув ногу на ногу, Радио Демон склонил голову. — Разве должна быть причина для того, чтобы я просто посетил тебя? Мы ведь друзья! — Это и настораживает. Ты никогда не следуешь за мной без веского повода. — При жизни меня бы ранили твои слова, — прикрыл глаза Аластор. — Люди — слишком обидчивые и злопамятные существа. Когда-то и я таким был. Говорил так, будто не он недавно отомстил Энджелу за его вполне разумные выводы. Но демоны на то и грешники, что воплощают в себе все пороки человека. Они — отражение их тëмной стороны. Только по одному взгляду принцессы можно было понять, что она собиралась сказать, поэтому, прежде чем та успела открыть рот, он пресëк еë желание на корню: — Нет, Чарли. Даже не думай. Когда он обращался к ней по имени, а не ласковыми прозвищами, кожа покрывалась россыпью мурашек. Это происходило настолько редко и непредсказуемо, что в такие моменты Чарли понимала — он безоговорочно против. Но попытать удачу всë же стоило. — Ну, Аластор, — взмолилась Морнингстар, жалобно глядя на демона. — Ты никогда прежде не рассказывал о себе при жизни. — Не-е-ет, — почти что пропел Аластор. — Милая, тебе это ни к чему. Кажется, мне пора, — поднявшись с кровати, он прокрутил микрофон в руке. — Зря я тебя потревожил. — Стой! Хватать Аластора за руку было самой фатальной ошибкой Чарли, но, к сожалению, она подумала об этом уже потом. Он так и замер, немигающим взглядом смотря перед собой, а Морнингстар лишь спустя пару секунду отдëрнула ладонь, как ошпаренная. Второе правило: Свести телесные контакты с принцессой Ада к минимуму. И Аластор практически следовал ему, лишь изредка держа еë за плечи или просто касаясь, чтобы овладеть всем вниманием Чарли. Но одно дело быть инициатором, а другое — чувствовать прикосновение принцессы в те моменты, когда этого не ждëшь, из-за чего у демона иногда происходит «замыкание». Она прекрасно знала, как он не любит, если его трогают без позволения на то, но связано это как-то с его прошлым или нет — одному жнецу известно. Аластор всегда избегал разговоров о своей человеческой жизни, поэтому среди всех в отеле он был для неë самой скрытной личностью. Настолько ли страшные тайны хранило его прошлое, что он никогда не желал рассказывать? Или всë дело в болезненных воспоминаниях, о которых Радио Демон даже не хотел думать? — Извини, я... Я случайно. — Брось, моя дорогая, — совершенно спокойным голосом обратился к ней демон, одним взмахом руки избавляясь от микрофона. Затем заговорил уже без помех. — Тебе не следует извиняться. Каждый может совершить оплошность. К тому же, — он присел перед ней, поднимая еë подбородок и заставляя заглянуть в красные глаза. — На тебя табу о прикосновениях не распространяется. — Ты сейчас серьёзно? — Конечно! Разве я когда-либо тебе врал? Уголки его губ растянулись ещё выше, преобразуясь из лëгкой улыбки в более открытую. Он врал с самого первого появления в отеле о своих мотивах, но сейчас Аластор говорил искренне. Ему не было нужды лукавить, потому что против еë прикосновений он действительно ничего не имел. Становилось приятно только от одной мысли, когда она называла его другом и невзначай обнимала. Неужели позитивность и жизнерадостность Чарли так на него действуют? — Что ж... Спасибо? — с сомнением поблагодарила Морнингстар, вскинув одну бровь и выдавив подобие улыбки, пускай и кривой. — Хорошая девочка, — легонько похлопав по девичьей щеке, Аластор выпрямился, отряхиваясь от невидимой пыли. — На этой замечательной ноте я откланяюсь. Ответить ему Чарли не успела, поскольку в это же мгновение он бесследно растворился, оставляя еë один на один с собой. Она так и не выяснила причину его визита, да и, вообще, после сегодняшнего разговора вопросов только прибавилось. Закрыв лицо руками, Морнингстар завалилась на спину, протяжно простонав. Долго ли он будет мучить еë своими двусмысленными фразочками? Либо же Радио Демон издевался забавы ради, либо она интерпретировала его поступки и слова неправильно. Чарли ведь не единственная девушка, с которой он так любезно обращался, верно? Но только ей он, на удивление, многое позволял и прощал. — Грëбаный Аластор...