Часть 1

Яркие огни города вспыхивали, словно кошачьи глаза в темноте. Машины ревели, ослепляя фарами. Каблуки цокали по асфальту. Подруга уверенной походкой направлялась в клуб, а за ней еле поспевала Наташа. Она долго готовилась к этому вечеру. Пришлось провозиться с волосами, завить пряди в мелкие кудри, собрать их в хвост и вылить большое количество лака на чёлку, чтобы она стояла. Но на этом приготовления не закончились. Она надела кислотно жёлтые, как текстовыделитель, лосины, поверх которых красовалась мини-юбка, что едва-едва всё прикрывала и была в обтяжку. Сверху была джинсовая жилетка с блестящими от тусклого оранжевого фонаря пайетками и мелкими пришитыми бусами, а под ней незамысловатая футболка с какой-то надписью на английском, которую Наташа не могла перевести. И завершали образ синие тени, растушеванные пальцем, и тёмно-красная помада на губах, которую она так и норовила ненароком съесть или смазать. Ей не терпелось уже окунуться в эту незабываемую клубную атмосферу, когда ты буквально растворяешься в толпе (и в алкоголе) и не ощущаешь тело, ведь теперь оно полностью принадлежит музыке. Теперь уже не волновали никакие проблемы, казалось, что буквально весь мир переставал существовать. И это было непередаваемое ощущение. Такая радость, такое расслабление. И когда они уже подошли к клубу, то Наташа заметила BMW, припаркованную рядом. Стекло со стороны водителя было приспущено, и медленно выходил дым сигареты. Она вгляделась и заметила парня с зачесанными назад волосами. Его томный взгляд тёмно-зелёных глаз пристально смотрел на неё, продираясь сквозь дымку, придававшую ещё больше интима в этот момент. Наташа вздрогнула, и лёгкий румянец появился у неё на лице. — Натаха, давай бырей, — окликнула её подруга. И весь магический момент пропал. Наташа быстро повернулась на каблуках и зашла в тёмное помещение клуба вслед за подругой. Та быстро взяла её за локоток и начала шептать с ухмылкой на губах: — Че запала на бандита? — Ну, почему сразу запала, — насупилась она. — Просто приглядывалась к нему. — Ну-ну, обычно именно так и приглядываются, — подруга весело усмехнулась, но тут же начала быстро и судорожно тараторить. — Но вот, что я тебе скажу: не лезь ты в это дело. Он может и красив, и богат, но бандит. Мало ли что. Взорвут ещё его машину, а ты будешь в ней. Или в перестрелку попадёте. Ты ж слышала, как недавно в Подольске какого-то главаря банды убили. — Я ещё ничего не делала, а ты уже волнуешься. Не беспокойся, я не полезу. — Ну, смотри мне, Натах, — она погрозила кулаком. Они засмеялись и подошли к барной стойке. Подруга начала стрелять глазками, надеясь, что кто-нибудь из парней прикупит им выпивки, а Наташа так и не могла позабыть те тёмно-зелёные глаза. Было в них что-то необычное. В них не было никакой вековой мудрости или вселенской боли, как бы описывалось в книжках. Но при этом они всё равно манили её. Она даже не знала чем. И хоть она слышала от мамы, что бандиты — это ужасно, что это всё пороки капитализма. «И зачем только Горбачев развалил Союз?», — часто причитала она. Но Наташа никогда не прислушивалась к маме, ведь совершенно её не понимала. Что плохого в том, что СССР распался? Появилось же столько всего нового! Поэтому она и не испытывала никакого страха перед тем бандитом. Только любопытство. Да и к тому же ей не верилось в то, что такой миловидный парень может делать что-то плохое. Он был слишком красив для этого. Наташа оглядывалась в клубе, надеясь, что и тот парень здесь. Она медленно отпивала коктейль, который подруга всё-таки выпросила у парней, и теперь они сидели вместе с ними, разговаривая. Но Наташа по большей части молчала и отвечала часто невпопад. Все её мысли были заняты лишь тем бандитом. Но она понимала, вряд ли они ещё встретятся. Легко потеряться в большом городе. Учитывая, что они всего лишь пересеклись взглядами и всё. Вряд ли он будет бегать за ней только из-за этого. И как только она подумала об этом, как заметила сидящего его за столиком. Он пристально смотрел на неё. И от этого Наташе стало неловко и у неё появился еле заметный румянец на лице. Она поправила выбивающуюся прядку, заправив её за ухо, и легонько улыбнулась. А он улыбнулся в ответ. Что-то трепетало у неё в душе. Ей было так весело от этих переглядок, как будто она оказалась в младших классах. Так и хотелось захихикать, но она понимала, что это выглядело бы очень странно. В ней загорелась та самая юношеская любовь, когда бабочки в животе, когда не задумываешься ни о чём серьёзном, когда так легко и так весело на душе. — Натаха! — шикнула на неё подруга. — Мы же договорились. — Что? А я ничего и не делаю. Пока. — И только попробуй. И в ней проснулся какой-то детский азарт: пойти всему наперекор. Она так и сделала, встала со стула и направилась к незнакомцу. — Наташа! — прокричала подруга, практически заглушая музыку. Но она не обратила на это внимание и встала рядом с бандитом. И теперь её азарт и смелость иссякли, и она не знала, что делать. — Что, не сдержалась и таки пришла ко мне? — хмыкнул парень. — Чего стоишь, как не родная, садись уж, — он хлопнул по дивану. Наташа села, но только теперь задумалась, что зря она пришла к нему. И главное: зачем? Что она собиралась делать? Но она понимала, что и уйти теперь не может. Вблизи она могла рассмотреть парня лучше. У него было гладко выбритое лицо со слегка грубоватыми и острыми чертами, густые, чуть опущенные брови и закругленный нос. И, конечно же, этот незабываемый взгляд. На нём красовался чёрный костюм «Adidas» с характерными тремя полосками. — Палёный? — Она кивнула на костюм. — Ориджинал. — Чего? — не расслышала она из-за громкой музыки. — Настоящий, говорю, — сказал он как-то снисходительно, словно она была несмышленым ребёнком. И это задело её. Она не настолько глупая. Поэтому решила тоже как-нибудь сострить. — Родину продал? — Хм, — он задумался, потирая подбородок, — пока вроде нет. Но может завтра… И они оба засмеялись. Точнее парень прыснул в кулак, а она тихо хихикнула, прикрывая рот рукой. — Как тебя хоть зовут? — Наташа. — А меня Марк. — Красивое имя, — с придыханием сказала она. И не врала. Ей и вправду казалось это имя очень необычным. И при этом благозвучным. Марк. Она произнесла его про себя, медленно смакуя каждую букву. Было в этом имени и что-то величественное, но при этом и просто, не звучащее уж слишком пафосно. Коротко и ясно. — Да? А мне не очень нравится. Похоже на Карл Маркс. — На что? — с искренним непониманием спросила она. — Забей, — отмахнулся он. — Главное, что тебе нравится. Её щёки слабо покраснели. Чем больше они разговаривали, тем больше он ей нравился. Он был очаровательным. Постоянно бросал шутки, иногда немного обидные, но в целом очень смешные, заставляющие каждый раз прикрывать рот рукой и хихикать, улыбаясь до ушей. А как он смотрел! Казалось, что всё внутри переворачивалось от этого взгляда. Она чуть ли не таяла от него. И не могла объяснить, почему так. Что заставляло всё её естество трепетать лишь от нахождения рядом с ним? Неужели это и вправду та самая настоящая любовь? С первого взгляда? Неужели она нашла того самого прекрасного принца из сказок? Это казалось невероятным, разве может такое быть? Словно бы все её детские мечты сбылись. Ведь мало того, что Марк красив, так ещё и деньги имеются (BMW это вам не хухры-мухры!). Конечно, последнее было не так важно, но всё же… И даже плевать было, что он бандит! Она всё равно верила, что это очень честный и порядочный человек. Ведь не выглядит он как преступник. — Мне тебя подбросить до дома? — спросил он, одаривая кроткой, но обворожительной улыбкой. — Было бы славно. — Кхм, кхм, Наташ! — позвала её подруга. — Минутку, — она выставила один палец вперёд и встала с дивана, подхватив маленькую сумочку. Подруга быстро схватила и увела чуть подальше. — Ты что такое творишь?! Не помнишь, о чём мы говорили? — Помню, — Наташу кольнуло внутри, неужели подруга подслушивала, о чём они разговаривали?! — А что ты тогда делаешь? Совсем дурочка? А если он тебя увезёт и заберёт в рабство? В сексуальное? Ты думаешь, как они деньги имеют? А даже если и нет, то он же может тебя изнасиловать! Что ты на меня так смотришь и улыбаешься, я тебе серьёзно говорю! — Я сама знаю, что мне надо делать, — прыснула она. Её бесило, что и родители, и подруга воспринимали её не всерьёз. Она, между прочим, уже взрослая, и ей не надо читать эти глупые нотации и страшилки для детей. Сама разберётся. — Я же волнуюсь за тебя, Натаха, — она положила руки на её плечи. — Не дай бог с тобой что-то случится. Небезопасное время сейчас. Наташа закатила глаза. Точно также говорили ей родители. И это её взбесило. — Да все ок будет, — цыкнула она. — Не переживай. И вернулась к Марку прежде, чем та успела бы сказать хоть что-то ещё. Она улыбнулась ему, чуть наклонив голову, из-за чего большие серьги кольца качнулись и сверкнули сиреневым отблеском. — Пошли? Быстро оказавшись на улице, Марк услужливо открыл ей заднюю дверь, помогая сесть, а потом и сам плюхнулся в водительское кресло. Машина завелась и отъехала от клуба. Наташа осматривала салон, впиваясь взглядом чуть ли не во все детали. Она никогда ещё не ездила на таких дорогих авто. Ей всё казалось в новинку. И отделка, пахнущая свежестью, а не замшелостью, как это бывало у обычных советских колымаг. Всё было такое прилизанное, нигде ничего не отваливалось. Она глядела в окно, где всё огни сливались в одну непонятную разноцветную кашу, сильно бьющую по глазам. Светилась и реклама, и одиночные фонари, и окна в домах, и фары проезжающих мимо машин. И все эти огоньки сильно выделялись среди тёмной улицы, где всё сливалось в один чёрный фон: и люди, и деревья, и даже сами дома. — Так, значит, ты студентка, да? — первым заговорил Марк, небрежно держа руль. — Ага, на первом курсе филфака учусь. Типа филологом буду. Хотя как по мне херня это. Я пошла туда только из-за того, что с математикой я не в ладах. В серьёзных не в ладах. В школе еле как экзамен написала по ней. Да и то с помощью учителей. Хотя и сочинение я также писала. Точнее за меня его писали. — Как же ты тогда поступила? — хмыкнул он. — С божьей помощью, очевидно. — Родители заплатили? — Та откуда у них деньги, — махнула она рукой. — Да и если бы были, то не стали бы. Всё должно быть честно, бе-бе-бе, — передразнила она их противным низким голосом. — Ну, раз ты поступила, значит, у тебя знания таки имеются. — Ты думаешь? — Ну, да, — пожал он плечами. — Думаю, в таких случаях бог не помогает. Она хихикнула и вновь уставилась в окно. И чем больше вглядывалась, тем больше понимала, что куда-то не туда они едут. Слишком незнакомые были дворы, странные вывески, а после и на улице становилось всё меньше и меньше света. — Э… Марк, ты уверен, что мы едем куда надо? Но тот не ответил. — Марк?! Сердце начало быстрее стучать, отдавая в виски. Паника распространялась по телу, заставляя испытывать мелкую дрожь от страха. Значит, это всё было правдой?! Значит, её сейчас изнасилуют и всё? Перед глазами вставали ужасные картинки, где ей закрывают рот скотчем, заламывают руки и начинают делать своё тёмное дело. А может даже и закрывать рот не придётся, ведь глушь в округе. Да и кто обратит внимание на крики?.. Пейзаж сменился на лесистую местность. Теперь даже не было отблесков фонарей. И проезжающих мимо машин. Неужели это конец? Неужели её жизнь закончится здесь, в лесополосе? Наташа сжалась. Она округлыми от страха глазами глянула на Марка, надеясь, что тот хоть что-то объяснит. Но тот молчал и лишь поджимал губы, словно предвещая своё гнусное дело. Наташа нервно выдохнула. Она еле держалась от того, чтобы не разреветься тут на месте. Мышцы напряглись и стали каменными, неспособными даже шелохнуться на миллиметр. Она ждала своей участи, как преступник в камере смертников. Машина остановилась. Фары погасли. Осталась только лишь слабая подсветка в салоне. Наташа сглотнула. Она видела, что двери были заблокированы. Ей не выбраться. Да и куда бежать по такой темноте? В лес? Она понимала, что ей не сбежать. Марк не торопился. Зажёг сигарету. Огляделся вокруг, словно желая убедиться, что они точно одни. Глянул в зеркало заднего вида. И только после этого обернулся к ней. И она ожидала, что он скажет ей что угодно. Что угодно, но не это: — Ну ты и дура. Кто ж к незнакомому человеку в тачку садится? Мозги есть? А если бы я реально тебя убить хотел, а? Наташа моргнула. Потом ещё раз. Она пыталась переварить происходящее, пока Марк проворачивал ключ и машина вновь тихо зашумела, освещая дорогу фарами. — Ах ты!.. Она схватила сумку и начала дубасить ей Марка. Сильно. По макушке. — Что ты?.. — он попытался закрыться от её ударов руками. — Да я чуть со страху не померла, приколист хренов! — Зато теперь точно не будешь садиться к незнакомцам, — усмехнулся Марк. — Идиот! — Да успокойся ты. Наташа немного остыла и перестала бить его сумкой. Она откинулась на сидение, сложив руки на груди, и злобно фыркала. Гнев кипел у неё внутри. Значит, она тут со страху тряслась, думала, что всё. А он так проучить её решил! Или приколоться! Ещё лучше… Шутник, блин. Она нахмурила брови и отвернулась, глядя в окно. У неё не было желания разговаривать с Марком. Не после того, что он сделал. Она-то думала, что он настоящий принц, который будет всегда защищать свою даму от бед, а не заставит её словить инфаркт! В итоге это не принц, а обычный невероятно глупый пацан из двора. Злость ещё долго кипела и булькала в ней, словно бульон на огне. Она проклинала его всеми словами и жалела, что вообще согласилась сесть в эту машину. Что вообще заговорила с ним! Надо было слушаться подругу, она правду говорила! От бандитов ничего хорошего не жди. Все они ненормальные! Так они и доехали до её подъезда в тишине. Наташа была слишком обижена, чтобы затевать беседу. Да и как тут говорить после такого?! А Марк был словно пристыженным. Он сжимал плечи и теперь не так вольготно себя вёл. Марк разблокировал двери и спросил: — Ну и во сколько за тобой завтра заехать? — Что? — Наташа чуть не поперхнулась от такой наглости. — Ни во сколько! Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Придурок! — она вышла из машины и громко хлопнула дверью. Каблуки быстро зацокали по асфальту. Ей хотелось быстрее сбежать от него и забыть, как страшный кошмар. Чтобы она ещё когда-нибудь связалась с бандитом… да не в жизни! — Я заеду в шесть, договорились? — крикнул он ей из машины. И на следующий день, ровно в шесть, Наташа стояла возле подъезда, накрашенная и разодетая во всё самое модное, что у неё только было. И ждала его.