…

овитая в ткани полуденных солнц, следуя по следам великой жатвы, собирая в венцы колосья, неся в руках жертвенную смерть, шлейфом по раменам - первая дневная кровь распятых стекает полозами в тонкие пальцы, что сжимают серп. смотрев в неё, расскажи, как сплетаются нити льняных полотен, расскажи ей, как в плодородной почве рождается зерно, и в этом интимном таинстве переплетов, узришь, как в денный час становится очень темно: и в ржаных полях, в цветение нового, когда оное покроется налётом сна, чувствуя вкусы святых вод, что окропляют земли, в ослепление Хорса, слушай, что говорит и заговаривает она, через зов ветров и дыхание разгоряченной тверди, и это стало твоим, когда лёг в руки ее багряных сжимающих саванов, лезвие коснулось аорт, а пока ещё сердце стучит, ты увидишь последним пустоту и мглу, узришь звучание колокола, только, пожалуйста, пожалуйста, не молчи…