Старый знакомый

      Воздух пропитался тяжестью. Хозяин заведения, приподняв маленькую шторку, кивнул головой новому гостю и прошёлся взглядом по заметно наполнившимуся залу. Люди заполнили всё пространство — это стало привычной картиной даже для такого отдаленного заведения. Но кое-что всё же выделялось.       Молодой мужчина стоял за спиной когда-то лучшего друга и не мог пошевелиться. Мысли путались, растворялись, он был зол настолько же сильно, как и рад. Незнакомец оглянулся, встретился с до боли знакомыми глазами и, опустив глаза, развернулся обратно. Схватившись двумя руками за чашку, он тысячи раз проклял себя за то, что поддался порыву сердца. Сердца, которое ему не принадлежало.       Высокий мужчина обошёл стол и сел напротив, продолжая молча наблюдать, как давно забытый враг мечется в чувствах.       Пак уже давно перестал злиться, проклинать, пытаться оправдать и даже понимать своего друга. Но даже приписывая ему все злосчастные события, он не переставал верить в него. Отчаянный крик всё ещё звенел в ушах, стеклянные глаза друга всё ещё видением преследовали его в кошмарах.       — А ты не изменился, — нарушил оглушающую тишину Чимин, — все такой же общительный.       Собеседник, продолжая смотреть куда-то за спину друга, ответил ему молчанием. Друг прекрасно всё понял.       Чимин, поджав губы, посмотрел на хозяина заведения. Тот устало вздохнул и поплёлся обратно на кухню, возможно, чтобы заварить своё фирменное какао, а может, в попытке скрыть навернувшиеся слезы.

***

      Эта кафе он получил в наследство от своего отца. Тогда, ещё в молодом возрасте, проклиная заброшенное кафе, он схватил свою дорожную сумку и уехал из города, дабы начать учиться. Джун совсем не желал управлять захудалым, отсталым кафе, куда, ко всему прочему, никто не ходил. Но смерть отца, а после и жены, внесли свои коррективы в жизнь.       Потёртая вывеска «Место счастья» скрипела на ветру, обветшалые крыши, потрескавшиеся брусья, прогнутые доски на полу и паутина на окнах больше наводили ужас, нежели желание зайти и передохнуть. Маленькая девочка, прикрыв глаза, дабы избежать судьбы быть съеденной пауками, спряталась за спиной отца. Тот не горел желанием вернуться через столько лет, но это казалось меньшим из зол, и поэтому он, засучив рукава, всё-таки начал поднимать кафе на ноги. Первым делом в мусорку улетела вывеска, после туда же ушли старые доски, как, впрочем, и всё остальное. Молодой мужчина трудился день и ночь, чтобы в один из таких дней встретиться со своей судьбой. А ещё через полгода, в середине лета, стать ей законным мужем. Свадьбу решили отпраздновать в день открытия кафе, гостей было мало, но новости разлетелись по всей округе. Кафе «Lost» официально открылось, и это стало началом всех последовавших событий.       Осень выдалась холодной. Первый снег пошёл очень рано — ещё в конце сентября, что весьма необычно для этих мест. Люди начали затапливать свои дома, кутались в тёплые шубы, а по вечерам старались не выходить из дому. Однажды, в один из таких вечеров, послышался короткий стук в дверь. Хозяйка, увлечённая готовкой ужина, не сразу услышала тихий голос мальчика за дверью.       Сердце кровью обливалось каждый раз, когда щуплый маленький мальчик выходил за дверь кафе. Каждый в округе знал этого мальчика и его историю. Потеряв родителей, тот попал в руки ненормальной тётки и всячески подвергался издевательствам. Выгнать мальчика за дверь в минусовую температуру в одной лишь майке, для неё было раз плюнуть. Он был наказан за непослушание. В такие вечера он оставался в кафе до самого утра, иногда за ним приходила разъяренная тётя, со всей уверенностью заявляя, что маленьким мальчикам не место в подобных заведениях.       Годы шли, мальчик рос, тело крепло. Каждый мужчина в заведении с большой радостью делился с мальчиком своими знаниями, а тот в свою очередь впитывал всё, словно губка. Кто-то научил его драться, укрепляя в нём силу духа. Когда другие дети учились кататься на великих, он уже твёрдо сидел за рулём очередного байка. Мальчика не обошли стороной и музыкальные талатны: он прекрасно владел гитарой, его нежный, чарующий голос околдовывал многих, а танцевальные навыки сковывали идеальные пропорции. Джун с гордостью смотрел, как его сын становился мужчиной, и был благодарен ему за то, что тот стал старшим братом для его дочери.       Однажды в дверь заглянула ещё одна светлая макушка. Осторожно ступая, тот подошёл к барной стойке и остановился у вывески меню. Глаза его, будто из стекла, ничего не выражали, а стальное тело приняло стойку статуи с большим грузом на плечах. Джун сразу узнал сына председателя местной больницы. Тот славился яркой жизненной позицией: капитан баскетбольной команды, участник какой-то музыкальной группы, победитель во многих конкурсах и всегда первый в школе. Многие ребята старались подражать ему… Но сейчас, стоя перед Джуном, он казался… каким-то потерянным.       — Если не знаешь, что брать, — неожиданно возник Чимин, — всегда бери первое, что приходит на ум, лапшу и какао, например.       — Не сочетается, — на выдохе произнёс парень.       — И что? — в недоумении поднял бровь Чимин.       — И правда, — парень оплатил заказ и отошёл к самому крайнему столу.       — Вообще-то не вежливо вот так просто уходить, — Чимин сел напротив нового знакомого. — Ким, мне тоже самое, — крикнул он на всё кафе.       Джун улыбнулся и поднял руку, выражая тем самым своё участие. На самом деле ему нравилась в Чимине эта черта характера, что бы ни происходило, тот всегда ко всему относился с позитивом, а с высоким уровнем эмпатии он без труда заряжал и остальных. Светлый мальчик ел без наслаждения, его стеклянные глаза смотрели вникуда, а отчаянные попытки спастись из плена небытия выражались только на подрагивающихся пальцах рук. Он ничего не говорил, молча ел и только слушал, что говорил ему незнакомый друг. Точно друг, почему-то его больное сердце дало ему именно это понятие, ему нужен был хоть кто-то, чтобы не нырнуть в омут одиночества. Доев, он поднялся, кивнул головой и удалился.       Через неделю стали известны неутешитильные новости. У сына председателя больницы нашли порок сердца. Что казалось чем-то невозможным, учитывая, что его с детства окружали лишь врачи, но прогнозы уверяли лишь одно — это реально.       Тэхен ушёл из команды, забросил группу и только учёбу как-то держал на плаву. И вот так его яркая личность потускнела.       Мальчик начал приходить в кафе всё чаще, его светлая голова стала привычной, а Чимин рядом с ним незаменимым. Придавленный реальностью, он стал своим.       Джун с тоской смотрел на опустевший стол, с болью в сердце наблюдал за одинокой оболочкой сына и скучал по улыбке старого знакомого.       То лето пролетело слишком быстро. Он чувствовал это сильнее всех, видел взгляды влюблённых, Тэхён рядом с ней расцвел. Однажды он заметил, как Тэ старательно учит девочку кататься на мотоцикле, как водит кругами, их яркие улыбки, когда стало получаться. Когда компания встречались втроём, был полный балаган, от смеха сотрясались стены. Джун был счастлив, но часы неумолимо двигались вперёд. Врачи ставили неутешитильные прогнозы, осталось жить полгода, в лучшем случае год. На родителей Тэ без боли нельзя было взглянуть, их сын угасал на глазах.       Осенью, когда листья окрасились в яркие цвета, а птицы начали собираться в дальнюю дорогу, новость сотрясла землю. Тэхён впал в кому. Его сердце не выдержало нагрузки, время сократилось сначало до трех месяцев, а после — и до одного. Но беда не приходит одна. Отец девушки ушёл от своей партии и забрал первую в неизвестном направлении. Чимин переживал всё в одиночестве. Джун не мог понять, за что этим детям столько страданий, но все его попытки найти девочку были безрезультатны.       За окном лил сильный дождь, нагоняя тоску и прогоняя надежду. Кардиоманиторы трещали, остчитывая каждый стук сердца парня и приближая последний. Чимин сидел на стульчике рядом с кроватью и с тяжестью смотрел на лицо своего лучшего друга.       — Было бы лучше, если б тут лежал не ты, а я, — шёпотом проговорил он.       Мимо окна на всей скорости промчалась машина скорой помощи. В коридоре стало слишком шумно, а после — тихо. Часы шли в своём темпе, но в эти секунды врачи изо всех сил старались спасти жизнь ещё одного ребёнка. Ребёнка, у которого не было порока сердца, у того, кто должен был прожить полную и счастливую жизнь. Но у судьбы свои планы на этот счёт. Двери распахнулись и слова доктора вселили новую надежду.       — Есть донор, везём срочно в операционную.       После этих слов в палате стало необычайно шумно, столпились люди, врачи сменяли друг друга, медсестры всё бегали по кругу. Чимин отошёл в сторону и задержал дыхание. Казалось, если он хоть как-то даст о себе знать, то грёзы рассеются, а такая хрупкая надежда, испарится. Прибежали родители друга, Тэхёна увели в операционную, а Чимин на ватных ногах последовал за ними. Всё приобрело очертания реальности, всё происходило на самом деле. Но что-то не давало покоя, что-то очень сильное и значимое хватало за сердце. Он не мог понять, что, пока новая волна реальности не окатило его и так хрупкое сердце. Мимо Чимина, в операционную палату, с тяжёлым скрипом проехала каталка… в которой лежала Суён.       Все остальное потеряло своё значение. Чимин уже привык считать её младшей сестрой, полюбил эту кроху всем сердцем. Вспомнил, когда она впервые вошла в дом, бледная и отстраненная девочка, до которой ему не было дела. После вспомнилась её первая улыбка, адресованная ему. Их долгие разговоры, её признание, что ей нравится Тэхён, его попытки свести этих двоих. Он знал, что у Тэ слабое сердце, и даже отведённое ему время он тоже знал, как и она. Но даже так, он не смог противостоять им, просто не хотел. Всё это не имело значения. Жизнь нужно прожить в моменте, а всё остальное решится потом. Но, видимо, судьба решила поменять их местами. Сердце грохотало в ушах, слёзы рвались на ружу, а без того ватные ноги и вовсе потеряли свой вес.       — Стойте, — он не знал, как врачи услышали столь тихое шевеление губ, в горле пересохло, шум в ушах мешал думать, а сердце замерло в груди, — пожалуйста, стойте.       В ту же секунду, когда Чимин позвонил ему, Джун схватил ключи и полетел в больницу. Спектр чувств был сломан, его кидало то в жар, то в холод. Он не знал, в каком состоянии ему лучше остановиться, не помнил, как прибежал к операционной, всё вылилось наружу, стоило ему только увидеть, как его сын, стараясь удержать себя на ногах, схватился за каталку и тихо плачет. Его всего трясло, он без остановки просил её проснуться, что она не может вот так уйти. Ценой спасения друга была его названная сестрёнка. За такой короткий промежуток времени столько всего изменилось. Джун не знал, куда себя деть и что ему делать. Он рвал свои волосы, дабы прийти в чувство. Всё исчезло. Оставался лишь один вопрос, за что? За что этим детям столько боли?       Чимину пришлось вколоть успокоительное. Джун держал того в объятиях и боялся отпустить, он не мог лишиться и его тоже. Страх окутывал всё сильнее. Чимин, тот яркий позитивный лучик, угас навсегда, а за дверьми напротив боролась жизнь.       Тэхён помнит тот день, когда открыл глаза. Это были последние дни сентября, из-за распахнутых окон в палате гулял еле заметный ветерок, яркие лучи солнца ослепляли глаза, тяжести в груди не было, как и боли тоже. Он помнит те слёзы облегчения, попытку подняться и жажду что-нибудь глотнуть, желательно холодной водички.       Чимин в эту секунду стоял за дверью и со всей силы держался за ручку. Когда Тэ поднял руку и подвигал пальцами, его охватила волна облегчения. Но смотреть подолгу на друга он не мог, сердце сжималось болью.       Родители сменяли друг друга, приходили старые друзья, одногруппники, знакомые и даже незнакомцы, но Чимин так и не пришёл. Прошёл месяц с выписки, но тот будто испарился. В кафе он не появлялся, из дома ушёл, попытки узнать у Джуна, куда подевался друг, были тщетны.       Джун не одобрял такого поведения, но и поделать ничего не мог, он помнил все страдания своего сына и понимал, что его раны ещё не зажили. А за Тэхёном он наблюдал, тот старался наверстать всё упущенное, но даже с новым сердцем Тэ не мог делать всего, чего желал. Например, найти свою любимую, с которой больше ничего не могло разлучить.       Шло время, сердце зажило, окрепло и словно стал родным. Темы донорства дома избегали, как огня, никто ничего не говорил, ну вскоре и Тэ перестал спрашивать. А Чимина всё не было, в воздухе витала неопределенность.       Миновала морозная зима, прошли первые весенние дни, начался апрель. До Тэхёна дошла новость о том, что его друг вернулся, и в ту же секунду он рванул навстречу. Конечно же, в кафе.       Чимин знал, что ему этой встречи не избежать, и даже не пытался. После пробуждения друга он решил уехать, и так удачно сложилось, что хозяин автоцеха решил открыть ещё один цех. Куда и был приглашён Пак как показавший себя хорошим работником, а тот ухватился за эту возможность, как за спасательный круг. Нет, с другом ему встречаться было слишком рано.       Было раннее утро, когда на входе звякнули колокольчики. Хозяин кафе даже не выглянул, так как прекрасно знал, кто пришёл. Кафе пустовало, и только один стол был занят. Чимин сидел неподвижно, в руке он держал недопитое какао, уже давно остывшее, а его взгляд застыл на фото. Это фото было сделано за месяц до трагедии, они втроём сидели за этим столом и ярко улыбались. Суён предложила запечатлеть этот момент, а ребята были не против. Она села посередине и за секунду до вспышки сказала, что любит их, опешившие лица можно увидеть на фото. Чимин старается сдержать смех, а Тэхён выразительно смотрит на Суён, это был первый и последний раз, когда она произнесла свои чувства вслух.       Тэхён сел напротив, и Чимин перевёл свой взгляд на друга. Он не выражал ничего и только рассматривал, как сильно за это время изменился друг. Он ожил, стал целым. А Чимин всё никак не мог отделаться от чувства, что потерял себя. Поделать он ничего не мог.       — Ну привет, — с нажимом начал Тэ, — друг.       Чимин молчал. Перед ним будто сидел призрак его друга и сестрёнки, к которой он так привязался. Нет, даже не так, лучшей подруги, в которую он был влюблён. Призрак его первой любви. Хотя никогда в этом никому не признается, даже самому себе.       — Как поживал? — Тэхён склонил голову, ловя взгляд друга.       — Хорошо. — Чимин прикусил язык опасаясь ругнуться. — Как сердце?       — Отлично, — Тэхён похлопал по сердцу и улыбнулся. — Где пропадал?       — Пришлось уехать по работе, — Пак глотнул какао. — Я всего на пару дней, скоро снова уеду.       — Снова работать? — озадаченно спросил Тэ. — Мы же планировали пойти учиться.       — Тэ, не пойду я, — Чим избегал зрительного контакта. — Буду работать.       — А как же Суён? — резанул по больному Ким. — Мы же хотели вместе в один университет поступить… Кстати, может ты знаешь, где она? После выписки я везде искал…       — Суён забрал отец, — тихо прошептал Чимин. — Мы не смогли её найти.       — Может, если будем искать вдвоём, то получится? — в словах Тэхёна Чимин заметил проблески голоса своей подруги, друг отличался отстраненностью, а сердце Суён было наполнено надеждой. — Он же не мог её забрать далеко…       — Не ищи, — бросил Чим и засобирался уходить. Нет, это точно была ошибка, он не готов. Рано... Кто именно не готов? Он или Тэ? Оба.       — Почему? — Тэхён загородил дорогу другу. — Чего я не знаю? Почему вокруг все избегают этой темы? Что вы скрываете? — Тэхён схватился за сердце и начал приседать на пол. — Я же чувствую что что-то не так, человек не может просто так исчезнуть. Надеялся, что хоть ты что-то знаешь…       — Тэхён перестань, — Чимин схватился за плечи друга и начал трясти, чтобы привезти в чувства. — Тебе нельзя волноваться!       — Тогда скажите мне, чтобы я успокоился! — прокричал он.       Тут не выдержил Джун и выбежал из кухни. Не мог он оставить сына с этой бедой справляться одному, не мог.       — Тэ, где таблетки? — услышав, как часы начали пищать, Пак не на шутку перепугался. — Где эти чёртовы таблетки?       — Что с Суён?       — Я всё расскажу, только прими лекарства, — видя, как друг начал терять сознание, Пак осёкся. Сотню раз он проходил подобное, но каждый раз, как в первый, страх преобладал над разумом. Всё, что угодно, лишь бы жил.       Таблетки были найдены в левом кармане куртки, примерно через полчаса ритм сердца пришёл в норму. Но двое, Чимин на пару с Джуном, не знали, с чего начать рассказ. При любом раскладе слов конец был один, а Тэхёну волноваться жизненно опасно. Но если он узнает подробности в других обстоятельствах, это может стать причиной его осложнений. В любом случае, он не должен был знать всего, но, зная друга, он не отступит.       — Когда ты попал в больницу, — Чимин подбирал слова, — моя маман и её партия разругались в пух и прах. В тот день я был в больнице и узнал, что Суён забрали, только когда пришёл домой, — он посмотрел в сторону Джуна, ища поддержки. — Мы с Кимом обыскали всю округу, но никаких следов не обнаружили, а в полицию заявить не могли, всё же он её отец, — все тянул друг. — Ты впал в кому, умирал, мы уже прощались, когда… — нет, он не мог, это должен быть не он, почему все приходится рассказывать ему... — Когда нам сказали что нашли донора.       По телу Тэхёна пробежал холод, картина сама собой вырисовалась перед глазами. Но он отверг это болезненное понимание происходящего, не может быть, это не правда. Нужно просто дослушать, и всё встанет на свои места.       Джун не мог видеть, как глаза Тэхёна наполняются отчаянием и надеждой. Те же глаза он видел у Чимина, когда его друг впал в кому. Он смотрел точно так же на докторов, которые сновали по палате. Но те старательно не смотрели в глаза, а Чимин сейчас следил за реакцией друга, боясь, что тому станет плохо.       — Я... — Джун подал голос и осекся, вышло хрипло. — Я узнал в полиции, что её отец пришёл пьяный и, как всегда бывает, налетел на дочурку, — невольно его взгляд зацепился за маленький плетёный браслет на запястье, подарок дочери, это было его сокровище, и он не мог понять, как отец может поднять руку на такое чудо. — Суён… выбежала на дорогу и кинулась к первому попавшемуся байку, хотела вернуться. У неё почти получилось, но тогда был ужасный дождь, дороги скользкие, и она... — в горле образовался огромный ком, две пары глаз смотрели на него и слушали, затаив дыхание, — не справилась с управлением.       — Молчи, — шёпот был еле слышен, но в пустом кафе стал громче крика.       — Ещё летом, когда мы ходили с тобой в больницу, — решил рассказать Чимин, — пока ждали, мы записались в доноры. Это было не спонтанное решение, а так как нам уже есть по двадцать, никто не стал запрещать. По иронии судьбы её сердце идеально подошло, — это было больно всем, — тебе.       Сердце рвалось наружу, металось по рёбрами, уже сжалось до боли, но, вопреки всему, продолжал жить. Тэхён в себе это возненавидел. Он больше не слышал ничего, что говорили ему друзья. В голове звучало лишь одно: «Я продолжаю жить за счёт неё… Её больше нет». И ничего больнее в тот момент не придумаешь, как значение её слов однажды: «Если б я могла, я бы отдала тебе своё сердце». Тогда он отмахнулся, но, как оказалось, она говорила всерьёз.       Тэхён не помнил, как встал, с грохотом урониа стул за спиной, вышел из кафе и уехал к себе домой. Всё происходило будто через призму, не с ним. Всё происходящее после его пробуждения преобрело смысл… Родители избегающие темы донора, изменения в его чувствах, способностях, и наконец… в исчезновении друга и любимой.

***

      Перед глазами пролетела вся жизнь. Он смотрел на своего старого друга и не мог поверить своим глазам, перед ним сидел сам призрак прошлого, никак иначе. Яркие глаза, вымученная улыбка, это место стали лишь отголоском юных лет. Настоящее уходило прочь, прошлое захватило их всех в омут своих объятий. Там хорошо, там солнце светит, птицы поют, яркие лучи прыгают по лужам, стоит гомон голосов и рёв мотоциклов. Лёгкая музыка сменяется на более тяжёлую, задорный смех дочери хозяина, тёплая улыбка его жены.       Теперь и во взгляде официантки можно распознать знакомые черты, маленькая девочка стала очень красивой девушкой. На пальце друга красовалось золотое кольцо, тёплый взгляд девушки в сторону друга расставил всё по своим местам. Второе свадебное фото на стене принадлежало им.       — Слышал, ты теперь художник, — подмигнул Чимин.       — Да, — наконец подал голос старый знакомый. — Суён мечтала рисовать, я решил воплотить её мечты в реальность.       — Рад слышать, что ты нашёл своё призвание, — по-дружески хлопнул Чимин друга по плечу.       — Рад, что ты нашёл семью, о которой всегда мечтал. И ещё... — кивнул друг в сторону семейства Ким. — Поздравляю со свадьбой.       — Ваш заказ, — к столу подошёл Джун. — Лапша и какао. Рад, что ты вернулся, мы скучали.       И будто не было тех лет, когда они были порознь. Ничего не изменилось: то же кафе, тот же стол, та же музыка, те же люди. И только двое парней, пережившие столько потерь и боли, выросли и стали настоящими мужчинами.       На входе звякнули колокольчики, и на проходе появилась девушка. Длинные волосы, убранные в лёгкую причёску, спускались водопадом на тонкую шею и доходили до талии. Летнее платье колыхнулось из-за ветра и приняло устойчивое положение, она обвела взглядом зал и остановилась на лице старого друга, на лице засияла яркая улыбка.       — Тэтэ, вот ты где, — лёгкой походкой подошла к столу. Тэхён, до сих пор сидевший неподвижно, тепло улыбнулся девушке, встал рядом и принял её в свои объятия.       — Друзья, хочу представить вам свою невесту, Юми, — та приветливо улыбнулась. — А это мои старые друзья, Чимин и Джун, я тебе о них рассказывал.       Временами мы ругаем судьбу за всю боль, что переживаем. Но никогда не задумываемся о том, что она же нас и лечит. Не ощутив боль потери, мы не узнаем цену приобретенного.       Вскоре за окном снова наступит лето. А на стене старого кафе появится новое свадебное фото, за ним последуют фотографии детей. Жизнь умеет круто меняться, судьба иногда бывает жестока, но всегда расставляет всё по своим местам.